Главная       Дисклуб     Что нового?      Наверх  

 

ДЕЛО ШПЛС: ИСТОРИЯ БОРЬБЫ

 

«Когда нас заставляют летать с нарушениями, усталыми, с продленной нормой, без выходных – это торговля безопасностью пассажиров!» (Из интервью Альфреда Малиновского, вице-президента профсоюза летного состава.)

 

Весь талант топ-менеджеров

«Я скажу как человек, имеющий три образования, – помимо летного,  экономическое и управленческое:  весь талант топ-менеджеров –  недоплатить зарплату и насмерть эксплуатировать состав!» – заявил, давая интервью, Альфред Малиновский.

Преувеличение? А давайте посмотрим послужной список Савельева (в настоящее время генерального директора ОАО «Аэрофлот –  Российские авиалинии»):

1991–1993 гг. – генеральный директор Акционерного общества «Диалог-Инвест»;

1993 г. – председатель правления банка «Россия»;

1996–2001 гг. – председатель правления банка «МЕНАТЕП Санкт-Петербург»;

2001–2002 гг. – заместитель председателя правления ОАО «Газпром»;

2002–2004 гг. – вице-президент объединенной компании «ГРОС»;

2004 г. – заместитель министра экономического развития и торговли Российской Федерации;

2007 г. – первый вице-президент АФК «Система»;

с апреля 2009 года – генеральный директор ОАО «Аэрофлот –  Российские авиалинии».

Спрашивается, что такого общего между банковским бизнесом и «Аэрофлотом», что человек запросто перемещается туда-сюда. А всё очень просто. Требование к руководителю – знать производственный процесс  ныне объявлено предрассудком времен социализма. Собственно, при капитализме, ну том капитализме, который в странах первого мира, руководитель тоже к своему типу производства привязан. Форд делал автомобили, Рокфеллер выкачивал нефть, Морган давал кредиты в банке, и местами они не менялись. У нас же, как и в любой сырьевой сверхдержаве, немножко не так. Менеджеру новой волны не нужно знать, как устроен производственный процесс, не нужно знать, как сохранить, а тем более приумножить производственные фонды. Ему нужно знать одно: как побольше и побыстрее выкачать из персонала, как отнять, отмыть и распилить. Нет, не одни мы такие. Где-нибудь в Бразилии, Аргентине или в Чили, после того как социал-демократические правительства сменялись военными хунтами, пилили некогда приватизированные государственные предприятия не хуже. И точно так же этим мог заниматься кто угодно, и определяющим были не квалификация, а знакомство, родство, ну и, естественно, уменье давить из людей соки.

Итак, Савельев неоднократно публично (в интервью), а также официально (в докладах) заявлял, что требуется увеличить нормы налета летного состава до 100 часов в месяц и 1000 часов в год, а отпуск урезать с 70 дней до 48. По его мнению, иначе – для пилотов слишком хорошо, а для бизнеса – плохо. Заявлял, что в западных авиакомпаниях нормы налета установлены на уровне 110, а в отдельных случаях и 120 часов в месяц. Как это свойственно для эффективных менеджеров, он проявил в данном случае, гм… творческий подход к истине.

Для иллюстрации приведу данные о максимальном налете и количестве выходных дней летного состава западных (американских) авиакомпаний: American Airlines – 83 часа, 10 дней выходных в месяц, United Airlines – 95 часов, 12 выходных дней в месяц, Alaska Airlines – 85 часов, 12 выходных в месяц, America West Airlines – 99 часов, 12 выходных в месяц, US Airways – 90 часов, 11 выходных в месяц.

В России же при налете 90 часов летный состав имеет лишь 5, максимум 6 выходных в месяц.

Еще одна ключевая проблема, о которой Савельев говорит как неофициально, в интервью, так и официально, в докладах, – высокие, с его точки зрения, зарплаты летчиков. По его мнению, это существенно увеличивает стоимость билетов. Что характерно, на стоимости билетов «не сказывается» доход самого Савельева, равный почти 2,5 миллиона долларов в год, причем это только оклад, всякие бонусы в него не входят. А бонусы – это тоже «мало», но приятно. К примеру, председатель совета директоров ОАО «Аэрофлот – российские авиалинии» Кирилл Андросов поимел вознаграждение по итогам 2011 года в размере 2,764 миллиона рублей, гендиректор «Аэрофлота» Виталий Савельев – 1,8 миллиона рублей.

Видимо, по мнению Савельева, не увеличивают цену билета и выдаваемые топ-менеджменту премии (где-то в размерах 400 миллионов рублей за полугодие). Возможно, Савельев искренне считает, что эти траты для "Аэрофлота" намного важнее, чем зарплата летчикам. Ведь летчик для банковского менеджера Савельева – это что-то абстрактное, отдаленное, непонятное. Его нужды неведомы и, соответственно, несущественны. И пусть летчик отвечает за несколько сотен душ, подвешенных между землей и небом, от Савельева бесконечно далеки и этот летчик, и эти души. А вот менеджер, перекладывающий бумажки со стола Савельева на другой стол,  к Савельеву близок, и польза от него понятна.

Хотя нет. Иногда Савельев о пилотах думает. К примеру, он публично заявлял, например в интервью "Накануне.ру", о необходимости создания черного списка пилотов. Ну возмущает его, что пилоты, которые уходят из «Аэрофлота» в связи с иными, чем у Савельева, понятиями об эффективном управлении, могут устроиться в других авиакомпаниях.

Впрочем, к чести Савельева стоит сказать, что он не чужд прекрасного. Он тратит по пять лимонов баксов на финансирование частного футбольного клуба ЦСКА, заключает (опять же от имени «Аэрофлота») двухлетнее спонсорское соглашение с Американским баскетбольным клубом «New Jersey Nets», делает «Аэрофлот» официальным перевозчиком клуба «Манчестер».

 

Завтра мы будем убивать вас, россияне

Впрочем, по-своему Савельев, конечно, талантлив. Для того чтобы платить поменьше денег пилотам, он изобрел своеобразную машину времени. Вот как, по-вашему, если вылететь утром, прилететь вечером, полет когда будет происходить? Правильно, днем! А если вылететь вечером и прилететь утром? Ну так вот, по мнению Савельева, в этом случае вы будете тоже лететь днем! Итак, подробнее.

В соответствии с Приказом Минтранса № 139 от 21 ноября 2005 года рабочее время экипажа (в него входит время предполетной подготовки, время от запуска двигателей перед взлетом до их выключения после полета и время послеполетных работ на земле) не должно превышать 12 часов для дневного рейса и 11 – для ночного. Если превышает – требуется сменный пилот. Если превышает значительно (рабочее время выше 14 часов), требуется полноценный сменный экипаж. А что сделали менеджеры-савельевцы? Они составили расписание таким образом, чтобы рабочее время экипажей, совершающих ночные полеты, начиналось до 22 часов, то есть «днем». Итак, вылетает вечером – прилетает утром и – летит днем. Дневной полет, как-никак. О том, чем это чревато, лучше всего пишут сами летчики:

«…Когда за спиной ДВУХ пилотов десятичасовой ночной перелет, досадно завершившийся посадкой на запасном аэродроме и последующим через полтора часа томительного ожидания часовым перелетом на аэродром назначения, состояние заходящего на посадку экипажа сильно напоминает поведение боксера, пропустившего нокаутирующий удар. Вроде боксер еще держится на ногах, но достаточно малейшего тычка, чтоб он грохнулся наземь.

Для экипажа этим тычком может стать любая причина – отказ матчасти, ошибка диспетчера, любой каприз матушки-природы с ее сюрпризами в виде укутанных туманом гор, прячущихся в кучево-дождевых облаках гроз, или коварного сдвига ветра.

Есть ли возможность избежать столь печальной участи? Конечно есть! Просто нужен третий. Третий летчик, который возьмет на себя часть рутинной работы ночного перелета, дав тем самым возможность двум основным пилотам немного отдохнуть перед предстоящим снижением и заходом на посадку…" Источник "Завтра мы начнем убивать вас, россияне…" (http://aviacomment.livejournal.com/85515.html).

Естественно, летчики начали протестовать. «Аэрофлот» ответил увольнениями.

К примеру, 24 ноября 2012 года Игорь Дельдюжов должен был совершить рейс Москва – Токио. Он изучил аэронавигационную обстановку и метеорологическую информацию, увидел, что лететь более 12 часов, и попросил центр управления полетами об усилении. Ему ответили: летный директор запрещает, на этот рейс третьего члена экипажа не положено. Тогда Дельдюжов, руководствуясь принципами безопасности полетов, вызвал из дома командира Валерия Пимошенко и взял его с собой третьим членом экипажа. После прилета обратно Дельдюжову и Пимошенко объяснили, что их действия «поставили под угрозу безопасность полетов» (интересно, каким образом?). Они получили выговор, затем были уволены. Потом уволенным удалось восстановиться через суд.

Естественно, на этом борьба пилотов не закончилась. После серий обращений в разные инстанции, после публикации в «Известиях» интервью Дельдюжова, в котором он раскрыл маленькую аэрофлотовскую тайну: в 2011 году с летчиками авиакомпании «Аэрофлот» было зафиксировано 22 инцидента "невыхода на связь". Это когда диспетчер вызывает борт, а тот продолжительное время не отвечает. Возможно, это игнорирование диспетчера происходило вследствие засыпания пилотов прямо за штурвалом («Аэрофлот» подал за этот материал на «Известия» в суд и проиграл дело). Наконец, после авиакатастрофы в Казани (после чего у власть имущих возник некоторый интерес к проблемам авиации) «Аэрофлоту» сверху намекнули, что идея длинных полетов вдвоем – это не совсем хорошая идея. В декабре 2013 года «Аэрофлот» начал притормаживать машину времени, началось возвращение от полетов вдвоем к полетам втроем.

Понятно, что летные менеджеры в результате данной истории приобрели некоторую особую «любовь» к ШПЛС. Подлило масла в огонь и то, что профсоюз сумел помешать Савельеву снизить срок отпуска пилота с 70 до 48 календарных дней.

Впрочем, скорее всего, причиной расправы послужило не это…

 

Обычная мошенническая схема

В 2011 году летчикам обещали повышение оклада. Оклад действительно повысили. Но, помимо оклада, пилоты получают еще почасовую оплату, ну так вот: почасовая оплата резко уменьшилась, поскольку первые 32 часа оплачивать перестали. По новой расчетной схеме оплата первых 32 часов работы входила в оклад. И вот об этом обстоятельстве пилотов предупредить забыли. В итоге получили пилоты на руки не больше, а меньше, чем были «приятно» удивлены. Подобная схема: поднять оклад и одновременно, путем манипуляций с другими выплатами, снизить итоговую, выдаваемую на руки человеку сумму для «Аэрофлота» не уникальна, применяется эффективными менеджерами по всей стране.

Летчики подали в суд. Обратились в Трудинспекцию, прокуратуру. Организовали совместно с депутатом Госдумы от КПРФ Владимиром Родиным акции протеста. Всё это дало результат неожиданный и для «Аэрофлота» неприятный. Суд обязал "Аэрофлот" выплатить летчикам начисления за работу в ночное время и в особо вредных и опасных условиях (за 17 месяцев, c 2011 по 2012 год, а это более 1 млрд руб.). Судя по всему, это и переполнило чашу терпения топ-менеджеров.

 

Как мстят топ-менеджеры

10 октября, во время встречи между представителями министерства, главой инспекции по труду Москвы, летным директором «Аэрофлота» Игорем Чаликом и представителями профсоюза летчиков – Шляпниковым, Пимошенко и Кнышовым, летный директор Чалик обещал передать летчикам через банковскую ячейку проект колдоговора и «потерянные» «Аэрофлотом» летные документы Кнышова. Следует отметить, что летные менеджеры уже и раньше передавали профсоюзникам документы достаточно странным образом. Активисты подумали, что имеют дело с обычным самодурством, однако стоило им вскрыть ячейку, как оказалось, что внутри лежат деньги в размере 10 лямов, а наготове – группа захвата.

Как выяснилось впоследствии, Чалик официально обратился к правоохранителям, заявив им, что профсоюзники предложили ему сделку: "Аэрофлот" начисляет выплаты не всем летчикам, а только нескольким десяткам наиболее заслуженных, а из сэкономленных таким образом денег руководству профсоюза платят эти самые 10 лямов. Заявление достаточно абсурдно. После того как силами профсоюза было пробито судебное решение о выплатах, активисты профсоюза уже не имели никаких юридических механизмов, пригодных для того, чтобы остановить процесс выплат, однако следствие Чалику поверило сразу же.

В общем, Шляпников и Пимошенко были взяты и брошены за решетку. Чуть позже, по этому же делу, был задержан и арестован Сергей Кнышов. Всем им инкриминируется соучастие в покушении на мошенничество в особо крупном размере (ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ).

Следует отметить, что за брошенных в СИЗО летчиков вносились поручительства депутата Госдумы от КПРФ Владимира Родина, Героев России, Героев Советского Союза, также профсоюз предлагал внести залог за каждого из них. Суду это оказалось неинтересно.

В гораздо большей степени суд заинтересовали аргументы следствия о том, что летчики совершили "дерзкое преступление" (вот как борьба за трудовой народ называется на официальном юридическом языке буржуазной демократии), и о том, что летчики, оказавшись на свободе, могут скрыться, помешать следственным действиям или повлиять на свидетелей и потерпевших.

В итоге Мещанский суд оба раза (во время вынесения решения о выборе меры пресечения и во время вынесения решения о продлении срока содержания под стражей) полностью согласился с доводами следствия о том, что активист профсоюза должен сидеть в тюрьме. Это васильевы у нас могут сначала имущество армии попилить всласть, а потом, в самом худшем для себя случае, оказаться под домашним арестом, да еще с официально признанным правом по 3 часа в день ездить по бутикам и посещать храм Христа Спасителя. К ним отношение одно. А к тем, кто за интересы людей труда, – совсем другое. Как правильно говорят в эталонной стране буржуазной демократии США, "если ты украл булку – тебя посадят в тюрьму, а если ты украл железную дорогу – в парламент". Но если ты не только не крал булку сам, но и помешал украсть миллиард тем, кто должен сидеть в парламенте, – всё! Ты враг государства номер один!

15 января Мосгорсуд рассмотрел апелляцию защиты на продление меры пресечения Шляпникову. Шляпников заявил, что не собирался скрываться от следствия и совершать иные незаконные действия. Также он рассказал, что происходило с ним за решеткой. «Я даже фамилии последнего следователя не знаю, – заявил он. – Меня только переводят из одной тюрьмы в другую. Специально выбирают тюрьмы с наихудшими условиями проживания!»

Защитники Шляпникова – адвокаты Макаров, Майкова, Менжинская – поочередно пытались объяснить судье, что:

- Шляпников страдает серьезными заболеваниями, которые обостряются из-за его заключения в СИЗО;

- следственных действий, которым Шляпников мог бы помешать (по версии следствия), за время его заключения в СИЗО так и не проводилось;

- потерпевший в данном случае – это юридическое лицо, «Аэрофлот», и непонятно, как Шляпников может оказать на это юридическое лицо давление;

- есть Постановление Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2013 № 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", в котором черным по белому написано, что для выбора решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу требуются конкретные доказательства того, что подсудимый может скрыться, оказать давление на свидетелей и т.д. Именно конкретные доказательства, а не просто предположения следствия. Потому что, как правильно заметила защита: «Если суд принимает решения таким образом, то можно признать любого виновным в убийстве просто на основании предположения следователя, что он убил!»

Следует отметить, что следователь, прокурор и судья даже и не пытались сделать вид, что судебное решение не было им известно заранее, не было заказано и назначено. Прокурорша Станешевская в ответ на аргументы защиты адвоката соизволила заявить: "В ходе следствия проводились следственные действия, оценку я им дать не могу. То, что следственные действия с обвиняемым не проводятся, не значит, что следователь не проводит следственные действия. Обстоятельства с момента принятия решения о заключении под стражу не изменились. Шляпников будет препятствовать следствию в силу своей профсоюзной деятельности. Считаю жалобу неподлежащей удовлетворению". В общем, краткость – сестра таланта и мать гонорара. По большому счету оглаживание мини-юбки перед выступлением заняло у прокурорши не намного меньше времени, чем само выступление. Вообще мини-юбка как часть формы прокурорши наблюдалась и на следующих заседаниях. Прокурорши менялись, а длина юбки оставалась постоянной. Возможно, это такой символ российского уголовного правосудия...

Следователь явиться на суд не соизволил вовсе. Судья, «готовя» решение, провела в совещательной комнате секунд 30, не более. Понятно, что за это время она вряд ли успела бы это решение даже отпечатать. Впрочем, по чисто субъективному мнению автора статьи, за это время она даже не успела бы затолкать его в тот файл, в котором его вынесла. Каким это решение было – думаю, уточнять не надо.

А 22 января в Мосгорсуде состоялось рассмотрение жалобы защиты об изменении меры пресечения Сергею Кнышову и Валерию Пимошенко. В ответ на вопрос судьи: "Вам понятны ваши права?" – Пимошенко ответил: "Мои права нарушаются, они мне непонятны!" В ходе судебного заседания выяснилось, что в деле были допущены столь грубые формальные нарушения, что разбирать его в Мосгорсуде невозможно.

А именно Пимошенко не дали внести замечания на протокол решения Мещанского суда. А апелляционная жалоба на решение Мещанского суда, написанная Пимошенко, просто «потерялась» где-то по дороге и до Мосгорсуда не дошла. Дело было возвращено в Мещанский суд для устранения всего этого.

Апелляционную жалобу Кнышова потерять не сумели. Возможно, только по причине ее отсутствия. Кнышов не писал жалобу лично, жалобу писал его защитник, находящийся на воле и, соответственно, не зависящий от точности работы «подконвойной» почты.

Разбирательство состоялось. На суде Кнышов заявил: "За более чем три месяца я видел следователя один раз. Всю жизнь я был летчиком, облетал весь мир, участвовал в горячих точках, и вдруг я преступник, потому что так сказал следователь. Я готов общаться со следователем, но мне не с кем общаться. С одной стороны – "Аэрофлот"... на них до сих пор не возбуждено уголовное дело, с другой стороны – те, кто это расковырял, – они сидят за решеткой! Почему я злодей, я понимаю: мне не могут простить этого миллиарда!"

Также Валерий Кнышов сказал: "Спасибо всем, кто поддерживает, родителям адвокатам, всей семье, мы победим!"

Прокурор была другая, но говорила тоже кратко. Правда, добавила одно отягчающее обстоятельство, не зафиксированное в Уголовно-процессуальном кодексе. По ее мнению, Кнышов может повлиять на ход следствия, потому что «является муниципальным депутатом Можайского района».

Суд оставил Кнышова под стражей. Во время оглашения решения из зала раздавались реплики в адрес судьи и прокурора: «Как им не стыдно? Как они людям в глаза смотреть будут?»

 

Свободу Шляпникову, Пимошенко, Кнышову!

Естественно, и летчики, и общество в целом отреагировали на провокацию вовсе не так, как ожидали ее заказчики.

Были приняты заявление в защиту летчиков от ФНПР и Конфедерации труда России (КТР), ITF (Международная федерация транспортных рабочих, представляющая более 620 тысяч рабочих гражданской авиации и 4,5 млн работников транспорта во всем мире) и многих других профсоюзов со всего мира.

Сами работники "Аэрофлота", те самые, перед которыми руководство хотело оклеветать активистов профсоюза, тоже не остались равнодушными. Сразу после ареста активистов профсоюз вырос с 800 до 1000 человек.

19 ноября 2013 года было отослано коллективное письмо работников "Аэрофлота" президенту с просьбой прекратить нарушения прав летчиков и отправить в отставку Савельева за многочисленные нарушения законов РФ. Чиновнички из приемной президента, вместо того чтобы разбираться с письмом по существу, переслали его тем самым людям, на которых летчики жаловались, менеджерам "Аэрофлота". В итоге некоторых из подписантов письма вызывали на ковер к начальству. Было отправлено второе письмо. На этот раз президентские соизволили ответить, что в работе «Аэрофлота» обнаружилось ОЧЕРЕДНОЕ нарушение приказа № 139 МГА. "Ну, обнаружили, а дальше-то что? Какие меры принимать будут? – комментирует ситуацию Игорь Ободков (пресс-служба ШПЛС). – Работа Управления президента вызывает удивление..."

14 ноября 2013 года на площади Краснопресненской заставы состоялся пикет в поддержку арестованных активистов ШПЛС. Собравшиеся, более сотни активистов Конфедерации труда России, Профсоюза летного состава России, Шереметьевского профсоюза летного состава, скандировали: "Руки прочь от профсоюза!", "Свободу Шляпникову, Пимошенко, Кнышову!", "Летчикам зарплаты, а не казематы!".

28 января 2014 года пикеты в защиту летчиков прошли у офисного комплекса "Аэрофлота" в Мелькисарово (Московская область) и аэрофлотовских касс на Фрунзенской набережной в Москве.

29 января 2014 года полиции пришлось защищать менеджмент "Аэрофлота" от «смерти». Левый активист, лидер группы «Акулы», исполнитель песен протеста Олег Мокряков появился в костюме Смерти с гитарой. От имени Смерти он поблагодарил «Аэрофлот» за сверхэксплуатацию пилотов, а также под гитару начал исполнять ремейк знаменитой песни "One Way Ticket" про усталых пилотов и «барыши» авиакомпании за счет их сверхэксплуатации.

Взятый под руки сотрудниками полиции, в сопровождении журналистов, Олег Мокряков практически бегом был отправлен в автозак. Как объяснили сами полицейские: за нарушение правил проведений публичных мероприятий. Видимо, исполнять песни на Старом Арбате стало делом запрещенным, ну или песни про «милый бизнес «Аэрофлота» стали теперь запретными...

В общем, Шереметьевский профсоюз летного состава, Конфедерация труда России, Центр защиты профсоюзных прав собираются вести борьбу до освобождения товарищей из лап менеджмента и «правосудия».

 

А. ЗИМБОВСКИЙ,

РРП-инфо