Главная       Дисклуб     Наверх   

 

Союз офицеров неоднократно давал оценку действиям (бездействиям) политического и военного руководства страны, прежде всего тому, что касается так называемой очередной военной реформы, ключевую роль в проведении которой играет Генштаб и его начальник.

21 ноября с.г. в Москве планируется проведение Чрезвычайного совещания руководителей региональных структур, входящих во Всероссийское офицерское собрание.

 

Армейский мозг с непрофессиональными извилинами

 

Заявления, исходящие из Генштаба, способны скомпрометировать политические цели военной реформы

 

Год назад, 14 октября, глава военного ведомства в ходе Коллегии Минобороны РФ сделал официальное заявление о создании нового облика Вооруженных Сил. Поначалу казалось, все правомерно: пришел новый министр, значит, начинается новый этап военного реформирования. Так уж в новой России повелось.

Но ошиблись аналитики и обыватели. Масштабы оказались поразительными, сравнимыми разве что с упразднением императорской русской армии в 1917–1918 гг. Фактически со второй половины этого года началась полная разборка российской армии (или, как ее иногда называют, бледной тени советской армии). Реформации подвергаются практически все существующие на 2008 г. структуры – центральные органы военного управления, виды Вооруженных Сил и рода войск, военные комиссариаты и военная приемка, пресс-службы, военные средства массовой информации и военная медицина. Пожалуй, нет сферы и сектора, куда не добрались руки реформаторов.

Первая реакция – оцепенение от реформистских замыслов. Затем пробуешь ответить на вопрос: возможно ли всё это? И наконец приходишь к успокоительному для себя выводу: политики, конечно, реформаторы по своему духу; может, они не досконально разбираются в военных проблемах, но для этого же существует военное управление, Генеральный штаб в частности, покажут политикам слабые места, убедят их, в конце концов будет найден консенсус – и нынешние сомнения окажутся напрасными. Не зря же Генштаб называют мозгом армии, там служат настоящие профи военного дела. И тон задает его начальник, сегодня – генерал армии Николай Макаров. И вот минул год, достаточное время, чтобы поставить все точки над «i». Что же мы имеем в сухом остатке?

 

РЕФОРМИСТСКИЕ НЕПОНЯТКИ

До сих пор неясно, какие факторы повлияли на ускоренный слом остатков советской военной машины. Какие-либо внешние или внутренние причины и обстоятельства, вследствие которых реформаторскому погрому были подвергнуты все сферы и области жизнедеятельности Вооруженных Сил, не прослеживаются.

Достаточно просмотреть выступления Верховного Главнокомандующего и министра обороны на ежегодных сборах руководящего состава в период с 2000 по 2007 гг., чтобы убедиться: в них нет даже намеков на то, что в 2008 г. Вооруженные Силы будут подвергнуты столь радикальному реформированию.

Словом, совсем недавно ничто не предвещало столь стремительного преобразования армии и флота. Каким-то образом пристроить к реформациям пятидневную войну августа 2008 г. не получается. Совершенно очевидно, что всё задумывалось и начиналось еще до нее. Да и катализатором реформ эта война не явилась никоим образом.

И поныне широкой общественности неизвестно, кто же является автором столь значительных преобразований армии и флота. Неясен и ответ на вопрос: когда возник этот реформаторский план? Где и кем конкретно он составлялся? Сколько будут стоить российскому налогоплательщику затеваемые и активно проводимые организационные мероприятия? Кто конкретно из первых лиц государства руководит сегодня военной реформой? Кто ставил задачу преобразования Вооруженных Сил министру обороны Анатолию Сердюкову и при каких обстоятельствах? Какие назначались сроки?

Одно совершенно очевидно: Генеральный штаб, на который возложены обязанности по разработке плана строительства Вооруженных Сил Российской Федерации и координации работы по строительству и развитию Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, тут ни при чем. Кипучая деятельность во многом осуществлялась не в кабинетах Генерального штаба.

О многих задумках в сфере военного строительства Генштабу и его начальнику становилось известно далеко не в первую очередь. Надо полагать, нынешнее руководство Генштаба подобная унизительная роль устраивает. Если бы не устраивала, то последовали бы отставки. А поскольку их нет, то налицо умелое колебание вместе с генеральной линией руководства Минобороны.

 

«НАМ ЭКСПЕРИМЕНТОВ НЕКОГДА СТАВИТЬ»

Вот, в частности, что по поводу быстроты и натиска в деле демонтажа Вооруженных Сил советского образца говорил в мае 2009 г. руководитель Генштаба генерал Николай Макаров: «Реорганизацию Вооруженных Сил надо проводить очень оптимально, качественно и очень быстро, потому что армия теряет свою боеспособность. Это была одна из причин, почему нас критикуют – почему так быстро, почему без экспериментов. Нам экспериментов некогда ставить. Нам надо, быстро засучив рукава до плеч, просто вкалывать для того, чтобы сделать те ВС, чтобы они были гарантом целостности государства, чтобы они пользовались уважением у нашего народа и уважением у наших недругов».

Уместен вопрос: чего это вдруг «нам экспериментов ставить некогда»? Времени-то было предостаточно, и сейчас никто не угрожает новым военным походом на Отечество. Начиная с 1987 г. ничего нового в отечественных Вооруженных Силах не происходило. За исключением, пожалуй, бесконечной череды организационно-штатных мероприятий сократительного характера. На этом же уровне (1987 г.) находится практически все вооружение и военная техника российской армии. Примерно на этой же отметке застыла и военная мысль. Совершенно потерянными для военного строительства следует считать 1990-е гг. и, что особенно обидно, тучные 2000–2008 гг.

Причем обратите внимание – строить новую армию и флот предлагается, по словам Николая Макарова, «очень оптимально, качественно и очень быстро».. Однако на практике так не бывает – чтобы быстро, да еще при этом качественно, да еще плюс ко всему и оптимально.

Важно при этом иметь в виду, что создание Вооруженных Сил сегодня осуществляется для противодействия настолько удаленным в будущее угрозам, что они не могут быть уверенно спрогнозированы. Решения по Вооруженным Силам в принципе не могут основываться на базе краткосрочного планирования. В частности, военный потенциал, которым располагает в настоящее время Россия (и будет еще иметь его в течение ближайшего времени), во многом является результатом решений, принятых в советские времена Леонидом Брежневым и Дмитрием Устиновым. Можно не сомневаться, ожидаемые реформации вполне могут нанести долговременный урон даже тому истаивающему военному потенциалу, который сохраняется сегодня.

Иными словами, быстрота в строительстве Вооруженных Сил недопустима по определению. Семь раз отмерь, один раз отрежь – именно этим правилом следовало бы руководствоваться при создании армии и флота. А у нас: «Нам экспериментов некогда ставить». Результат, который будет достигнут по завершении преобразований, во многом очевиден уже сегодня. Хорошо бы, чтобы об этом сразу было сказано начальником Генерального штаба. Вместо этого – слишком много заявлений и речей исходит из Генштаба.

 

ВОЕННОЕ ИСКУССТВО

Вот как совсем недавно высказался по поводу отечественного военного искусства начальник Генштаба генерал армии Николай Макаров: «За последние 20 лет произошли существенные изменения в формах и способах применения войск и вооруженных сил в целом. Вы помните Фолклендские острова – конфликт Аргентины и Англии, боевые действия 1991 года в Ираке, затем целая серия вооруженных конфликтов в Европе, затем в Афганистане. И те формы и способы, которые были продемонстрированы, наводят нас на вполне понятную, существенную мысль о том, что все операции и действия войск перестали быть только по одному роду войск. То есть Сухопутные войска проводили свою операцию, Военно-Морской Флот проводил свою операцию, Военно-воздушные силы – свои боевые действия. Сейчас этот термин исчез – сейчас проводятся только объединенные, совместные операции, требующие усилий всех видов, родов войск для достижения поставленной цели, под единым командованием. Если войны прежние имели перед собой определенные цели по захвату территорий или разгрома противника и последовательно решались задачи, то теперь войны имеют характер совсем другой, цели и задачи другие».

Отметим, что в целом все высказанное выглядит достаточно сумбурно. И верно ли по существу? Самое обидное, что вновь отечественной военной науке предлагается светить отраженным светом разного рода западных теорий (и тем более на основе опыта давно прошедших кампаний). Весьма спорно утверждение генерала Макарова, что «все операции и действия войск перестали быть только по одному роду войск. То есть Сухопутные войска проводили свою операцию, Военно-Морской Флот проводил свою операцию, Военно-воздушные силы – свои боевые действия. Сейчас этот термин исчез…».

Не было и ранее никаких операций, которые бы «проводили Сухопутные войска», а были общевойсковые операции (равно как и общефлотские, и совместные). Очень спорно утверждение, что «Военно-Морской Флот проводил свою операцию». Непонятно, что означает слово «свою». В достаточно стройной системе операций советского времени Военно-Морской Флот планировал стратегические действия на океанских театрах военных действий (стратегическую операцию на океанских ТВД) и операции флотов (флотилий разнородных сил).

Сегодня надо лишь честно признать, что сил у страны нет ни на первое, ни на второе, ни на третье. То есть надо не дурить общественность, а сознаться, что океанский флот, созданный Леонидом Брежневым и адмиралом Сергеем Горшковым, давно почил в бозе. И если спланировать воздушно-морскую десантную операцию на бумаге при некотором напряжении умственных способностей еще можно (кадры офицеров-операторов для этого из запаса, – причем только из запаса, – призвать еще можно), то реальных сил для ее проведения давно нет.

А вывод из всего сказанного достаточно простой: или начальник Генштаба, возможно, мягко говоря, возглавил мероприятия оперативной маскировки, или сам не силен в существе вопроса. На основе его заявления можно смело предположить, что даже в советские времена генерал Макаров лично не участвовал в планировании противовоздушных и воздушных операций на ТВД, а равно как и противодесантных, воздушно-десантных и морских (воздушно-морских) десантных операций. Достаточным основанием для этого служат его высказывания.

К слову, операция «Оверлорд» 1944 г. (англо-американская высадка в Нормандии) была с точки зрения военного искусства самой образцово спланированной и осуществленной воздушно-морской десантной операцией. В целом складывается впечатление, что начальник Генштаба склонен к некой дезинформации российской общественности (как и с размещением С-400 в Приморье, не так давно озвученным генералом Макаровым). И не надо бы отечественному военачальнику отменять основные тезисы трудов Карла Филиппа Готфрида фон Клаузевица. Как и раньше, смысл любой военной кампании заключается в разгроме вооруженных сил противника и захвате его территории.

 

ОПЕРАТИВНАЯ ПОДГОТОВКА

Совсем недавно начальник Генштаба Вооруженных Сил Российской Федерации – первый заместитель министра обороны Российской Федерации генерал армии Николай Макаров прокомментировал итоги оперативно-стратегического учения «Запад-2009». В частности, военачальник отметил: «В ходе этих учений мы ставим перед собой ряд серьезных задач. Прежде всего, исследовать переход к новой системе управления Вооруженных Сил, в первую очередь основанной на переходе к системе сетецентрических войн».

На первый взгляд всё выглядит более чем серьезно. Однако военачальник не может не знать, что все учения мирного времени – это хорошо (или плохо) поставленный спектакль. Словом, что собирался исследовать, то на выходе и получил. Иначе говоря, результат спектакля зависит от таланта режиссера-постановщика (военного педагога). То есть всерьез говорить о том, что (опять же, по словам генерала Макарова) «одна из задач состоит в том, чтобы изучить боевые возможности и исследовать боевые потенциалы вновь созданных бригад – мотострелковых, танковых, а также частей Военно-воздушных сил (в том числе воздушно-космической обороны)», – это очень большое преувеличение. Смысл опять-таки не в том, что если вооружение и техника 1980-х гг., то надо отменять (не проводить) мероприятия оперативной подготовки. Главное – не придавать им магического действия.

И тут необходимо подчеркнуть: и в советские времена на учениях было немало показухи. Однако в поздние российские ее стало невообразимо больше. В частности, на учениях «Запад-2009» действия вертолетных частей обозначали пилоты вовсе не строевых частей, а из учебного центра в Торжке, а удары ВВС демонстрировали авиаторы из аналогичного центра в Липецке. Естественно, выучка авиаторов из учебных центров значительно выше, чем в строевых частях.

А теперь представим себе такую ситуацию. Скажем, один из военачальников нечаянно заснул на смотровой площадке учений «Запад-81» и проснулся на учениях «Запад-2009». Что он увидел бы? А никакой, отметим, принципиальной разницы. Те же танки, те же самолеты, те же десантные корабли (спроектированные и построенные при Леониде Брежневе и Дмитрии Устинове), тот же подход при проведении учений. Принципиально не изменилось ничего, за исключением масштаба привлекаемых сил и средств. Если раньше считалось за пустяк поднять 300 самолетов, то сегодня и четыре – массированный удар.

Причем речь идет вовсе не о том, что надо отменять мероприятия оперативной подготовки. Дело совсем в другом. Требуется значительно меньше звона и трескотни. И больше смысла. И роль здесь Генштаба и его начальника определяющая (да и в самом деле, кто как не Генштаб – законодатель мод в сфере оперативной подготовки).

 

ВОЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Реформаторы в 2008 г. взялись решительно за все, в том числе за модернизацию сферы военного образования. К примеру, подготовку военных кадров в 1992 г. осуществляли 115 военных учебных заведений, 16 военных академий, 3 военных института, 7 военных факультетов при гражданских вузах. При этом обучалось 150 тыс. слушателей и курсантов, а ежегодный выпуск составлял более 37 тыс. человек. Разумеется, подобного количества вузов и выпускников современной российской армии не требуется.

Однако реформу военного образования надо проводить очень осторожно и взвешенно. Принцип начальника Генштаба генерала Макарова: «очень оптимально, качественно и очень быстро» – тут неприменим.

Остановимся для примера только на одном вузе – Военной академии Генерального штаба. Вот что по этому поводу в мае 2009 г. сказал начальник Генштаба генерал Макаров: «Высшая структура – это академия Генерального штаба, в которую может поступить только человек, достигший в звании генерал-майора. Мы повысили статус. Только избранные должны учиться в этой школе высшей нашей. Причем они должны понимать, что тот человек, который поступил туда, – это человек, который в будущем будет или главкомом вида ВС, или командующим округа, или начальником ГШ РФ. То есть тот, у которого есть перспектива. И мы знаем, что это именно тот человек, который достоин туда поступить. И мы будем соответственно его учить и обучать. Ранее мы каждый год принимали примерно по 100–120 человек. В этом году я принял экзамен. И приняли 16 человек в академию Генштаба всего. Были довольно-таки жесткие экзамены, на которых я присутствовал от начала до конца всех. И эти 16 человек с сентября будут зачислены в академию Генштаба. Причем мы понимаем, если мы хотим готовить выпускника, то он должен учиться, а не бегать подрабатывать деньги, как зачастую у нас бывает. Поэтому выпускник, вернее, абитуриент, который придет первого сентября в академию ГШ, ему сразу же зачисляется, что он лучший офицер ВС, и о них тоже я ниже скажу, и мы выплачиваем ему сразу же 80 тысяч рублей дополнительно к его денежному содержанию. Чтобы он не бегал, не искал, как бы ему прокормить семью. Также он получает благоустроенную квартиру рядом с академией Генштаба, которая на сегодняшний день уже его ждет. Причем если человек будет учиться на отлично, он получает ежемесячно надбавку 20 тысяч рублей как стипендию дополнительную. Итого у него 100 тысяч. Если на хорошо и отлично – получает 10 тысяч. Если на тройки – он отчисляется. Мы не будем получать двоечников. Мы будем отчислять троечников опять на то место, которое он занимал до этого… Причем мы понимаем, что многие предметы в академии Генштаба преподаются менее качественно, чем в наших ведущих вузах страны. Поэтому на многие предметы мы будем просто привлекать профессоров читать лекции, проводить занятия с таких университетов, как МГТУ им. Баумана, МГУ, МГИМО.... Причем лекции будут читать люди, начиная с министра обороны, начальника Генерального штаба, заместителей министра обороны…».

Обратим внимание лишь на несколько моментов. Почему только 16 слушателей? Или их фамилии (с учетом преданности вышестоящим военачальникам и происхождения) были определены заранее (и поэтому на выходе получилась некруглая цифра 16)?

А если «были довольно-таки жесткие экзамены, на которых я присутствовал от начала до конца всех», то сколько человек было на одно место в академии Генштаба? Сколько «абитуриентов» сдали экзамены («довольно-таки жесткие»), а сколько не сдали? И по каким причинам? Ясности никакой. И это при том, что раньше никаких экзаменов в академию Генштаба не было. Военнослужащий всей своей предыдущей службой доказывал, что он достоин обучения в подобной академии.

Еще один казус: «Лекции будут читать люди, начиная с министра обороны, начальника Генерального штаба, заместителей министра обороны». Тут надо сразу определиться, кто педагог, а кто начальник. Разумеется, какое-то информационное начало в лекции, скажем, заместителя министра обороны будет. Но тот факт, что он преподаватель и может чему-нибудь научить, более чем сомнительный. Тем более конспект лекции ему будут готовить рядовые исполнители, которые, возможно, и не заканчивали академии Генштаба. Не вполне понятно, что означает на практике «проводить занятия с таких университетов, как МГТУ им. Баумана, МГУ, МГИМО». Чему преподаватели перечисленных вузов могут научить будущих полководцев? Как планировать и проводить воздушно-морскую десантную операцию (операцию стратегических ядерных сил)?

А фраза генерала Макарова: «Если этот человек пожелает расстаться с воинской службой затем, чтобы он умело мог работать и в администрации президента РФ, и в правительстве, и быть губернатором и его образование бы позволяло ему качественно выполнять свои обязанности» – и вовсе выходит за пределы понимания. То есть плохой генерал – это хороший мэр города или губернатор области, так получается? Кроме того, складывается впечатление, что будущего военачальника будут обучать в главном военном вузе всему, чему угодно, за исключением науки побеждать.

И о главном. Если так много несуразностей только по главному вузу Вооруженных Сил, то что же говорить об остальных учебных заведениях? Если в голове начальника Генштаба такая каша только по одной академии?

 

ВРОДЕ МЕЛОЧИ

Весьма показательно следующее высказывание начальника Генштаба генерала Макарова: «Много идет разговоров о так называемом приказе министра обороны № 400 по повышенным денежным содержаниям для лучших офицеров. Я вам скажу одно, что последние 15–20 лет, вот, в войсках такого равнодушия нигде нет. Поэтому офицеру безразлично, он понимает, что он нищенски получает, он квартиру получит когда-то в необозримом будущем. Ему же говорят, у вас же техника неисправна. Ну и что? У вас подготовка никакая. А это меня меньше волнует. То есть этого офицера нужно расшатать. Потому что мы понимаем: если дать одному офицеру 15 тысяч, а другому – 50 тысяч, мы не решим вопросы. Но мы хотим разболтать эту вот равнодушную массу, чтобы они хоть начали чем-то заботиться. Через своих жен, которые, может, хоть возмутились бы, почему ее муж получает столько, а сосед – столько. И мы этого достигли. Мы понимаем, что идет негатив, но мы на него в какой-то степени сознательно пошли, чтобы эту массу равнодушную немножко как-то взбудоражить. Мы много сделали ошибок, мы признаем в этом плане. Мы сейчас корректируем, мы сейчас выходим на многие параметры абсолютно другие, которые на следующий год будут работать и действовать. Но этот принцип мы оставим на следующий год и еще на следующий год, что лучшие офицеры будут получать повышенное денежное содержание».

Уж насчет того, что «мы много сделали ошибок, мы признаем в этом плане» – кто бы сомневался. Особенно это относится к тезису «через своих жен, которые, может, хоть возмутились бы, почему ее муж получает столько, а сосед – столько». Только один пример (и это, подчеркнем особо, не вымысел). Одна офицерская жена на «премию» купила шубу, а соседка, которой аналогичного вознаграждения не досталось, со всей пролетарской ненавистью вылила на обновку смолу. Сегодня нет лучшего средства для разложения офицерского состава Вооруженных Сил России, чем приказ № 400. И выражение начальника Генштаба, что «этот принцип мы оставим на следующий год», свидетельствует о том, что с каждым годом углубляющаяся рознь среди офицеров будет культивироваться со стороны Генштаба и в последующем.

Подчеркнем, что приказ № 400 по степени вредоносности воздействия на воинские коллективы можно сравнить только с Приказом № 1 образца марта 1917 г. Помимо всего прочего, никогда еще в российской армии не было такой розни между старшими и младшими. Достаточно только одного примера. Сегодня 2 ведомости, в которых расписываются за получение денежного довольствия: одна – для начальников, другая – для подчиненных. Чтобы младшие не видели, сколько причитается начальникам. Иначе социального взрыва не миновать.

Наконец, в качестве вывода – не слишком ли много завихрений и заблуждений для начальника Генерального штаба? Рамки статьи не позволяют перечислить другие несуразные высказывания и заявления, исходящие из армейского мозга.

 

МАКАРОВ

То, что нынешний начальник Генерального штаба Макаров человек, мягко говоря, не Мольтке и не Жуков, это было понятно уже давно. Его стратегические «открытия» типа того, что самолетов нужно иметь столько, на сколько хватает денег, а не столько, сколько нужно для отражения угрозы, что у США дивизий давно уже нет, а лишь одни сплошные бригады, что все академии нужно слить в одну, убивать двух зайцев в одном и прочая, прочая, прочая, не перестают радовать коллекционеров специфического армейского юмора. То, что, дослужившись до генерала армии, Макаров умудряется путать Наполеона с Сунь Цзи, – это тоже уже никого не удивляет. А вот что он еще и толком не знает, что происходит во вверенных ему войсках, и потому регулярно говорит, мягко говоря, неправду, это широкой общественности пока еще в новинку.

А ведь говорит! Можно сказать, воодушевленно врет.

Вот, не далее чем пару дней назад, сопровождая в поездке по Монголии президента Дмитрия Медведева, он, видимо впав в очередной стратегический раж, вдруг поведал присутствующим, как Россия собирается защищаться от… Северной Кореи. По словам Макарова, Россия настолько обеспокоена тем, что полигоны в Северной Корее, на которых идут в том числе и ядерные испытания, находятся довольно близко от границ России, что в связи с этим были приняты экстренные меры. «Мы принимаем превентивные меры, чтобы гарантированно исключить падение северокорейских ракет или их обломков на российскую территорию», – сказал Макаров. Для этого, по его словам, «на Дальнем Востоке развернуты зенитно-ракетные системы «С-400».

Ну, начать стоит с того, что полигон для ядерных испытаний и полигон для ракет – это несколько разные объекты. Ядерные испытания Корея, как и все другие страны, проводит глубоко под землей, и от этих испытаний С-400 защитят Россию не больше, чем веник от лома. А ракетные северокорейские полигоны расположены от наших границ на расстоянии, исключающем какое-либо воздействие по ним ЗРК С-400, а главное – их конфигурация такова, что России они не угрожают ни с какой стороны. Все они направлены в море, причем траектории полетов сориентированы фактически в противоположном от России направлении, в сторону пустынных морских районов. Даже космический полигон Северной Кореи расположен так, что высотные траектории пролета ракет «цепляют» Японию, но не Россию. И пугать российских граждан перспективой падения обломков северокорейских ракет на российскую территорию может только полный профан, не имеющий представления ни о расположении северокорейских полигонов, ни о траекториях полетов. С таким же успехом Макаров мог бы утверждать, что ЗРК С-400, развернутый в ближнем Подмосковье, развернут здесь, чтобы защитить Москву от случайных обломков ракет, запускаемых с космодрома Плесецк…

Но даже не это главное. Главное, что на момент откровения Макарова никакого С-400 на Дальнем Востоке развернуто не было. Было принято решение о его развертывании. Была отправлена часть техники, причем без нескольких ключевых элементов, которые еще просто не поставлены с завода-изготовителя. Но до сего момента дивизион там не развернут и уж тем более не заступил на боевое дежурство. Более того, даже если в обозримой перспективе это событие всё же и произойдет, его боевые возможности останутся крайне ограниченными. Во-первых,  «дальняя ракета» "Изделие 40Н6", способная поразить цель на дальности 400 километров, так и не вышла из периода испытаний. И перспективы ее крайне туманны. На недавних испытаниях очередная ракета взорвалась прямо на старте. А без нее С-400 – это всего лишь «клон» С-300 с несколько улучшенными характеристиками. Причем в самом КБ «Алмаз» к перспективе доведения «изделия 40Н6» относятся скептично. Поэтому его менеджеры уже вовсю вешают на уши господам из Минобороны лапшу о необходимости разработки следующего поколения ЗРК «С-500», надеясь этим «похоронить» тему С-400 как таковую.

Если подытоживать все сказанное, то вырисовывается весьма «веселая» картинка:

1. Никакого реально развернутого ЗРК С-400 на Дальнем Востоке сейчас нет.

2. Ограниченные боевые возможности С-400, да еще в количестве ОДНОГО дивизиона, никак кардинально не повлияют на способность группировки перехватывать северокорейские ракеты. Там уже давно стоят на боевом дежурстве зенитно-ракетные дивизионы С-300, которые все эти годы вполне уверенно могли с этими задачами справляться.

3. Северная Корея исторически и юридически рассматривает Россию и КНР как своих стратегических союзников, и северокорейская ракетная программа – это самая последняя и наименее вероятная угроза безопасности России в этом регионе. И педалирование этой темы как главной причины развертывания в регионе комплекса С-400 – это откровенная глупость и недружественный шаг по отношению к КНДР.

4. Все громкие заявления Макарова на этот счет есть лишь неправда и пустое сотрясение воздуха. А увязка переброски С-400 на Дальний Восток с северокорейской ракетной программой – это очевидная глупость, весьма наглядно демонстрирующая уровень военно-стратегических способностей генерала Макарова.

Но если бы только этим ограничились «перлы» господина Макарова. Почти одновременно с заявлением о комплексах С-400 на Дальнем Востоке последовало не менее громкое заявление о дальнейшей судьбе ракет «Булава»: «Производство ракеты «Булава» будет передано на другой завод, поскольку проблемы с запуском ракеты связаны не с ее конструктивными особенностями, а с проблемами на производстве», – заявил руководитель Генерального штаба. По его словам, неудачные запуски «Булавы» оказали «серьезное моральное влияние» на ее разработчиков: главный конструктор уходит в отставку и меняется завод, где будут производиться эти работы.

Трудно поверить, что начальник Генштаба не знает, что перенос производства такой ракеты, как «Булава», с одного завода на другой – это задача такого уровня технологической сложности, решение которой отодвинет сроки принятия ракеты на вооружение на совершенно немыслимые сроки, если это вообще будет технически возможно. Ведь Воткинский машиностроительный завод, который производит «Булаву», традиционно специализируется на производстве твердотопливных ракет, а Красноярский машиностроительный завод производит жидкостные баллистические ракеты. А это совершенно иной технологический цикл, иные конструкторские решения и совершенно иные принципы и процессы. И либо генерал армии Макаров совершенно ничего не понимает в теме, которую комментирует, и потому путается в понятиях и делает такие странные заявления, либо собирается провести решение, которое очень дорого обойдется российскому налогоплательщику и обороноспособности России.

На этой же пресс-конференции Макаров бодро опроверг собственных подчиненных. Еще 25 августа представитель пресс-службы Минобороны, насупив брови, заявил, что «Россия пока не ведет никаких переговоров с зарубежными компаниями о закупках элементов экипировки для оснащения военнослужащих Вооруженных Сил РФ».. Так он прокомментировал появившиеся в СМИ сообщения, что Минобороны РФ может начать закупки показанного на авиасалоне МАКС-2009 комплекта оснащения "пехотинца будущего" FELIN, разработанного для французской армии.

 И вот, не прошло и трех дней, как НГШ заявил совершенно обратное: «Мы хотим приобрести минимальное количество, может быть 8 комплектов…».. Оказывается Минобороны РФ действительно планирует закупить у Франции комплекты экипировки «пехотинца будущего». Пока, как утверждает господин Макаров «для сравнения с российской экипировкой». Вся эта возня очень напоминает аналогичные шевеления вокруг закупки английских снайперских винтовок для российской армии. Сначала эти винтовки тоже демонстрировались лишь как «ознакомительные образцы», но очень скоро тихой сапой, без всяких полагающихся в таких случаях открытых конкурсов, были закуплены Минобороны и теперь ищут свое место в войсках.

Очень похоже, что комплект оснащения "пехотинца будущего" FELIN ждет та же самая участь. Тем более что в эти же дни Макаров вынужден подтвердить и другую новость, которую тоже все последние недели горячо опровергали его подчиненные: Россия всё же купит у Франции десантный вертолетоносец-док «Mistral». Об этом еще месяц назад сообщила читателям французская газета La Tribune.. По данным газеты, длящиеся почти год переговоры о закупке Россией у Франции кораблей для своего ВМФ дошли до стадии переписки министров обороны Франции и России. Как утверждали французские журналисты, итоги переговоров будут подведены в сентябре 2009 года, а в октябре президент Франции Николя Саркози может посетить Россию, где и подпишет соответствующие документы. Речь идет о покупке универсального десантного корабля (УДК) проекта «Mistrale» и строительстве еще трех аналогичных кораблей по лицензии в России.

Стоит напомнить, что два «систершипа» – «Mistral» и «Tonnerre» обошлись французскому налогоплательщику в 600 миллионов евро, после чего строительство кораблей этого проекта было приостановлено. Интрига заключается в том, что командование ВМФ Франции до сих не подтвердило, что этот УДК строится для французского флота, и велика вероятность того, что этот корабль действительно строится «под российский ВМФ»… Интересно, что у французских моряков «Mistrale» не вызывает особо бурных восторгов. Корабль называют слишком сложным, перегруженным электроникой, капризным в эксплуатации, что приводит к постоянным ремонтам. Кроме этого, есть нарекания и к его мореходности, что в итоге привело к проигрышу «Mistrale» в австралийском тендере, который в итоге выиграла испанская "Навантиа" с аналогичным проектом.

Итак, впереди маячит покупка очередной дорогой иностранной игрушки для российской армии, за которую мы должны будем выложить не менее 300 миллионов евро и еще три раза по столько же за постройку еще трех. Итого – более МИЛЛИАРДА евро! При этом вооружение, вертолеты и десантные средства нам придется на нее ставить свои, что поднимет ее цену как минимум вполовину!

Если в недавнем споре вокруг закупок английских снайперских винтовок для российской армии главным аргументом в споре сторонников закупок было то, что ничего аналогичного в нашей армии нет и наша промышленность ничего предложить не может, то с универсальным десантным кораблем «Mistrale» все с точностью наоборот.

Сам по себе класс десантных кораблей ни в коем случае не является технологически «уникальным» классом кораблей. Это не атомная подводная лодка, и не фрегат по технологии «Стелс», и даже не ракетный крейсер. Никаких тебе навороченных систем оружия, гидроакустических комплексов, новейших РЛС и АСУ. Десантный корабль – это, по сути, обычный грузопассажирский транспортник с доковой камерой. Постройка его по плечу любой стране с развитой судостроительной промышленностью.

Аналогичный проект десантных кораблей 1174 «Адмирал Рогов» эксплуатируется у нас аж с 1978 года. Сейчас, правда, ни одного корабля этого класса в строю уже не осталось. Последний из них – «Митрофан Москаленко» находится на консервации на Севере. Конечно, французский «Mistrale» совершеннее его и больше. Но и построен он на 15 лет позже.

При этом никто даже не задумывается над вполне очевидным вопросом: а зачем нам столь дорогая игрушка, как «Mistrale»? Какие задачи могут решать усиленные батальоны российской морской пехоты на расстоянии 12 тысяч километров от наших берегов? С кем мы собрались воевать на таком расстоянии от России? Ни африканских, ни латиноамериканских колоний у нас нет, военных баз тоже. Русских поселений или промышленных факторий, которые нужно защищать или зачищать от злых аборигенов или международных террористов, тоже нет. А для борьбы с сомалийскими пиратами вполне хватает экспедиционных групп морпехов в составе взвода-роты на БПК или СКР. Это и дешевле, и практичнее. А для десантов в ближайшие к нам регионы, где, собственно, и происходит большинство военных конфликтов с нашим участием, вполне хватает возможностей десантных кораблей среднего класса.

И даже если предположить, что где-то в будущем нас ждет конфликт в мифической Нагонии, то почему бы не вспомнить, что не в далекой Франции, а в российском Калининграде стоит фактически не загруженный заказами завод «Янтарь», имеющий почти тридцатилетний опыт строительства десантных кораблей и способный изготовить десантный корабль любого класса. И влитый в него миллиард евро был бы способен не просто вдохнуть в завод вторую жизнь, но и существенно повлиять на экономическую ситуацию во всем этом регионе.

Итак, наше Министерство обороны во главе с господином Сердюковым продолжает упорно проламывать брешь в монополии отечественного ВПК на поставку вооружений для российской армии. Израильские беспилотники, английские «снайперки», теперь вот десантные вертолетоносцы-доки. Что дальше? На очереди боевые самолеты, артсистемы и космические спутники. А там, глядишь, и на стандарты и калибры НАТО будет удобнее перейти.

Конечно, апологеты Сердюкова и его реформ могут вспомнить, как в начале 20 века заказы на строительство кораблей для российского флота размещали почти по всему миру, от США до Германии. Но только не грех заодно вспомнить и то, что свои собственные верфи тогда были плотно загружены заказами для флота и только это вынудило начать постройку кораблей за границей.

Закупал боевые корабли за границей и СССР. Но только как проекты, которые впоследствии строились на отечественных верфях. К тому же СССР, закупая корабли, стремился получить доступ к новейшим технологиям, которых у Советского Союза тогда просто не было. К каким технологиям стремятся Сердюков и Ко, собираясь закупить «Mistrale» или уже купив английскую снайперскую винтовку?

Пока, кстати, переговоры по «Mistrale» толкутся на месте из-за того, что французы не горят желанием передавать постройку трех других кораблей нашим верфям, предлагая все три купить у Франции. При этом флоту катастрофически не хватает денег даже на ту скромную судостроительную программу, которая была намечена в 2001–2002 годах. Нет средств на финансирование серийного строительства корветов, которые прошлый главком флота Куроедов обещал флоту в количестве не менее чем двадцати единиц, из которых пять должны были быть построены к 2010 году. В реале же в строю сегодня только один корвет и еще четыре в разной стадии постройки.

Программа строительства и ремонта АПЛ тоже финансируется меньше чем наполовину от планов и отстает по срокам уже более чем на три года. И на этом фоне планы покупки «Mistrale» и постройки еще трех кораблей такого класса выглядят, как минимум, опасным авантюризмом и дремучей неграмотностью высшего военного руководства. Впрочем, если следовать известному принципу «бритвы Оккама», у всего есть куда более простое объяснение. И оно действительно есть.

В ближайшем окружении Сердюкова давно дрейфует некий господин – заместитель начальника аппарата министра обороны Александр Горбунов. Естественно, выходец из Питера.. Естественно, коммерсант, начинавший карьеру в питерском оборонном НИИ «Ленинец». Именно этот господин с первого своего дня пребывания в МО лоббирует покупки иностранного вооружения для нашей армии. И очень скоро на него Сердюковым без громких слов была замкнута деятельность сразу нескольких ключевых управлений Министерства обороны:

- Главного управления международного военного сотрудничества,

- Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству,

- Рособоронзаказа в части взаимодействия с предприятиями ОПК, Военно-промышленной комиссией при правительстве, федеральными органами исполнительной власти.

Фактически под крылом Сердюкова создано негласное министерство торговли, а точнее, министерство военных закупок – этакий «РосОборонИмпорт».

Именно через Горбунова идут закупки израильских беспилотников, были закуплены английские винтовки и теперь готовится закупка французских вертолетоносцев-доков.

Сейчас Горбунов носится по кабинетам Минобороны с идеей закупки у Германии лодок  проекта 212, считая их, видимо, таким «вундерваффе», без которого отечественному флоту просто не жить.

О том, что будет с продажами за рубеж отечественных ПЛ, если слухи о покупке Россией иностранных дизельных ПЛ для своего флота дойдут до потенциальных покупателей, этот «бизнесмен» даже не задумывается.

На заре карьеры Сердюкова в качестве министра обороны одной из благоглупостей далеких от армии профанов была сказка о том, что Сердюков-де поставлен Путиным, чтобы навести в Министерстве обороны порядок с расходованием денег и взять под контроль финансовые потоки. Теперь, спустя два года, совершенно очевидно, что со своей задачей Сердюков справился. Все потоки взяты под контроль. И теперь ни один рубль мимо его команды не проходит…

Интересно, какова сумма «отката» с контракта в один миллиард евро?

 

(По материалам СМИ)

 

Константин Владимирович Вершинин,

полковник запаса, ветеран службы в одном из подразделений Генерального штаба ВС РФ

 

 

P..S.. От Союза офицеров: офицер – человек служивый, но имеет право голоса, когда на кону стоит судьба Родины, Армии, его лично, его семьи.

Союз офицеров предлагает это право реализовать в исторически традиционной форме – на Офицерском собрании, Русском офицерском собрании, в Интернете. На реальных собраниях – в гарнизонах, в печати. Только не молчать!!!