Главная       Дисклуб       Наверх   

СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА – ТЫВА?

Директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев, вернувшийся на днях из Республики Тыва, рассказал о катастрофическом положении православного и русскоязычного населения в республике. В нищем, на 96% дотационном регионе значительная часть жителей которого зарабатывает выращиванием конопли, усиливаются сепаратистские настроения.

«Отток русскоязычного населения из республики продолжается, и его нельзя объяснить только экономическими причинами, рассказывает Роман Силантьев. – Уровень преступности в Тыве просто зашкаливает, и русскоязычным людям даже в столице не рекомендуют выходить из домов после захода солнца.

Действительно, если ещё в 1980 году русскоязычное население Тувинской АССР составляло 33%, то теперь – 18–20%, и число это лишь продолжает неуклонно сокращаться.

Этнические русские, проживающие в Тыве, по вечерам боятся выходить из дома. Приезжающих в республику русских командировочных сразу предупреждают: «После ужина на улицу не выходи».

Время от времени в Тыве «неизвестными злоумышленниками» проводятся демонстративные акции устрашения против русских. По свидетельству журналиста одного из столичных изданий, за пару дней до его приезда группа тувинской молодежи с криком «смерть русским!» напала в Кызыле на русскую пару, выходящую из боулинга. Мужа забили до смерти, жена отделалась переломами. Ни денег, ни ценностей преступники не взяли.

На заборе строящегося в столице республики православного храма постоянно появляются надписи: «Русские, убирайтесь вон!». Во время президентских выборов по всей Тыве распространялись листовки: «Русские – наши враги»; «Голосуя за Медведева или Зюганова, ты голосуешь против Тывы!».

«Властям республики необходимо принять самые решительные меры по борьбе с бандитизмом и уличным хулиганством, а также более внимательно относиться к проблемам православного населения своего региона», – убежден Силантьев.

Сепаратистские тенденции и рост антирусских настроений в Тыве проявились в 80-е годы прошлого века. В конце 80-х – начале 90-х годов в республике начались серьёзные волнения на межнациональной почве, в результате чего из региона уехало значительное количество русских жителей. Титульное население, составляющее большинство, стало практически доминирующим.

При этом Тыва находится в определенной изоляции от России: республика окружена кольцом гор, поэтому интегрировать ее в экономическое пространство России достаточно сложно. Нищая республика – на 96% дотационный регион, и именно дотации привязывают её к России. Первая новость, которую тывинские правители сообщают народу еще на трапе самолета, – это сколько денег им удалось привезти из Москвы.

В последнее время тывинское правительство предлагает Центру вернуть главам субъектов федерации прежние полномочия по согласованию кандидатур руководителей региональных управлений федеральных структур. Для Тывы это в первую очередь чревато снятием главой республики со всех ключевых постов русскоязычных кадров.

Советник спикера республиканского парламента политолог Сергей Конвиз утверждает, что подобные инициативы, исходящие от правительства Тувы, не имеют ничего общего с насущными нуждами республики. По его убеждению, глава республики Шолбан Кара-оол хочет в первую очередь «скинуть» прокурора республики и министра внутренних дел.

«Примечательно, что претензии у премьера возникают только к тем службам, начальники которых – русские, – отмечает Конвиз. – Считаю, что идет политика по отстранению русских кадров от руководства федеральных органов».

Знаменательно, что Тыва уже давно входит в круг интересов Вашингтона как «слабое звено» в федеративной России. Западные неправительственные организации постоянно присылают своих наблюдателей и политтехнологов на все местные выборы. В республику с поразительной частотой наведываются американские дипломаты.

В Тыве активно действуют протестантские миссионеры, чья деятельность негласно патронируется американскими властями. Количество молельных домов в республике давно превысило число церквей и приближается к буддийским пагодам, протестантская пропагандистская литература на тувинском языке расходится огромными тиражами.

Добавим, что Тыва входит в так называемый «список Шойнеманна». Напомним, после признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии группа американских политиков, возглавляемая советником Джона Маккейна по внешней политике Рэнди Шойнеманном, призвала Вашингтон признать независимость Чечни, Дагестана, Ингушетии и ряда других национальных республик РФ. Руководство этими регионами должно осуществляться «правительствами в изгнании», финансировать которые пообещал миллиардер Джордж Сорос, уже имеющий опыт спонсорства «оранжевых революций».

С другой стороны, всё заметнее в регионе ощущается китайская экспансия. Китай до сих пор считает республику частью своей территории, незаконно отторгнутой «русскими оккупантами». На многих китайских политических картах вместо Тывы значится провинция Тану-Урянхай.

 

Русский обозреватель

 

 

Комментарий «ЭФГ»: Мы много раз уже писали о том, что неограниченный рынок с его логикой борьбы всех против всех порождал, порождает и будет порождать центробежные тенденции. В условиях федеративного государства, устроенного по национально-территориальному признаку, логика рыночной борьбы за собственность неминуемо выходит на межэтнический уровень.

И если, например, в ЕС пока в силу определенных геополитических причин преобладают центростремительные тенденции, то совсем не факт, что через несколько лет какая-то часть стран, ныне входящих в ЕС, не возжелает покинуть эту почтенную организацию. Кроме того, в ЕС существует удачно найденная модель общего – «европеец», стремление к которой позволяет снимать чрезмерные этнические сепаратистские устремления.

Иными словами, в социальной, политической и этнической сферах Евросоюза удачно задана целевая функция «стать европейцами», мотивационный потенциал которой позволяет перекрывать стихийно возникающие сепаратистские тенденции. Конечно, у этой модели существуют определенные локальные геополитические ограничения. Например, фраза «стать европейцами» вряд ли обладает мотивационной притягательностью для индуса или китайца, – думаю, что для них она звучит попусту.

 В СССР аналогичная (и даже более широкая) модель также существовала и прекрасно работала в течение многих лет. Это была модель «советского человека», многократно впоследствии осмеянная и охаянная нынешними сторонниками великих Россий, Украин, Казахстанов и т.п.

И как только данная системная скрепа была вынута из тела великого государства, оно начало немедленно и очень быстро разрушаться.

 Нынешняя модель национальной политики России, построенная на накачивании русских великодержавных мускулов, с этой точки зрения (противостояния центробежности) отнюдь не оптимальна. Чрезмерный крен в сторону русскости и православия порождает и неизбежно будет порождать ответную реакцию этносов, составляющих пока в России меньшинства. На каждую построенную церковь мусульмане будут отвечать стремлением построить мечеть, буддисты – пагоду и т.п.

В «советском» все народы: от великого русского и до малого чукотского – были равны. В этой модели легко могла осуществляться вертикальная и горизонтальная мобильность для всех, адекватная требованиям сегодняшнего дня. При этом в той части, в которой субъекту хотелось считать себя русским или чеченцем, он мог до известной степени самовыразить себя, – имевшаяся форма государственного устройства, педагогической и информационной систем позволяла без помех это сделать (ограничения существовали, но они носили в основном классовый, а не этнический характер).

В нынешней России русскость фактически является высшим системным звеном (непонятное «россиянство» прививается пока плохо), посему налицо логическое противоречие: с одной стороны, русскость должна служить средством выражения национальных устремлений самого русского народа, с другой, – по мысли некоторых «теоретиков», подвизающихся на этой ниве, – средством объединения и выражения национальных потенций других народов, что, вообще говоря, создает для самих русских бессмысленную перегрузку.

В реальности это практически невозможно, ибо в «русском» татарин, якут или кабардинец онтологически не смогут чувствовать себя равными, такими, какими они себя чувствовали в «советском».

Поэтому без возвращения в том или ином виде к модели «советского», имея в виду прежде всего ситуацию, когда над всеми этническими единицами государства существует еще одна – метаэтническая или надэтническая (суть в данном случае не в термине) переменная, национальный вопрос в России решен не будет, а вспышки сепаратизма и крайних форм национализма будут повторяться то тут, то там и сепаратизм будет развиваться.

Вагиз Тенгриев