Главная       Дисклуб     Наверх   

 

КИТАЙСКОЕ ЛОББИ:

КТО И ЗАЧЕМ ПРИПРЯГАЕТ РОССИЮ

К ПЕКИНСКОЙ КОЛЕСНИЦЕ?

На Международном форуме «Один пояс – один путь» в Пекине (14–15 мая), созванном для обсуждения китайской программы многомиллиардных региональных инвестиций («Один пояс – один путь», или сокращенно «Пояс и путь»), в очередной раз выявилась проблема, о которой «ЭФГ» писала уже неоднократно.

Как минимум, в регионе Средней (Центральной) Азии имеет место столкновение интеграционных проектов. Это если мягко - если выражаться более  определенно, в Евразии происходит колоссальная битва интеграционных проектов.  Поскольку Трамп оказался куда  большим ... ну, скажем так...  чудаком, чем предполагалось, о любимом детище Барака Обамы  -Тихоокеанском торговом партнерстве можно временно забыть.  Но и без американского проекта  в Восточной Евразии царит настоящая проектная толчея.

Инициированный Россией ЕАЭС всё более явственно сталкивается с китайским интеграционным проектом «Один пояс – один путь».

Напомним, что в рамках проекта «Экономический пояс Шелкового пути» рассматривается создание трех трансевразийских экономических маршрутов: северного (Китай  Центральная Азия Россия Европа), центрального (Китай Центральная  Азия Персидский залив ) и южного (Китай Юго-Восточная Азия – Южная Азия Индийский океан).

Проект «Морской Шелковый путь XXI века» включает в себя создание двух морских маршрутов: один маршрут ведет от побережья Китая через Южно-Китайское море в Южно-Тихоокеанский регион; другой предусматривает соединение приморских районов Китая и Европы через Южно-Китайское море и Индийский океан.

Первоначально «основной» китайский проект был вроде бы скромнее. Два года назад в «ЭФГ» о нем писалось так: «...шелковый путь» (глобальный проект  строительства транспортного коридора из Западного Китая  через Среднюю Азию в Турцию и Европу, должен был проходить через Кыргызстан, Южный и Центральный Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, далее – по южному берегу Каспия, через Иран и Турцию, в Южную Европу, с возможным ответвлением на север через Астрахань и Центральную Россию в Северную Европу;  если он будет осуществлен, грузы из Европы в Шанхай будут доставляться меньше чем за 10 дней) направлен на интеграцию среднеазиатских стран вокруг Китая и на отрыв их от России.

Кроме того, сравнительно редконаселенный Казахстан гораздо интереснее для Китая, чем, к примеру, столь же редконаселенный, но очень суровый и холодный российский Дальний Восток, в смысле демографическом, то бишь для последующего заселения. А если китайцам удастся уломать Россию на "очередной поворот северных рек" (а это может стать следующим крупным проектом ШОС), тогда на 3 миллионах квадратных километров бывшей Центральной Азии Китай со временем сможет создать вполне комфортные водно-климатические условия для проживания своего постоянно растущего населения».

(А еще в регионе имеется  созданный  в эпоху холодной войны при благожелательном содействии американцев военно-политический блок АСЕАН (в него входят 10 государств Юго-Восточной Азии), некоторые представители которого, кстати, в последние десятилетия демонстрируют ярко выраженный антиамериканизм, а судьба которого в силу малой предсказуемости нынешнего президента США столь же непредсказуема).

Но, видимо, вызов, брошенный пекинскому Политбюро Бараком Обамой в виде Тихоокеанского партнерства, Trans-Pacific Partnership Trade Deal (подписание этого договора от имени США отменено нынешним президентом Д. Трампом. – Прим. ред.), побудил Поднебесную к мощнейшему асимметричному концептуальному ответу. Так на свет появился пятимаршрутный монстр. 

И хотя лидеры России и Китая в очередной раз отметили, что готовы плотно работать над реализацией идеи сопряжения двух интеграционных проектов – Евразийского экономического союза и Экономического пояса «Шелкового пути», а председатель Си даже специально подчеркнул в своей речи, что проект «Один пояс – один путь» никак не будет мешать региональным торговым проектам других стран и Китай никак не пытается заменить существующие торговые партнерства, суровая экономическая реальность свидетельствует об обратном.

Надо хорошо осознавать, что в Шанхайской группе единственной страной, обладающей реально крупными финансовыми резервами, является Китай. К примеру, Фонду «Шелкового пути» (предполагается, что именно этот фонд будет координировать усилия по данному проекту) уже выделено около 40 млрд долларов инвестиций. Для Китая сущий пустяк, который он вроде даже и не замечает, а вот для России это почти 35 процентов от суммы всех (!) инвестиций в 2016 году. Почувствуйте разницу. Стало  быть, всю музыку в проекте «Пояс и путь» будет заказывать именно Пекин, несмотря на все попытки Путина казаться главным и в ШОС и делать вид, что он может как-то влиять на проект «Пояс и путь».

Китайцы, собственно, особо и не скрывают, какой они видят конфигурацию инициированного ими проекта: «Председатель КНР Си Цзиньпин в понедельник сказал, что всего 68 стран и международных организаций подписали с Китаем соглашения о сотрудничестве в рамках инициативы «Пояса и пути», сообщает «Синьхуа». Именно так – страны проектной периферии подписывают договоры с единственным центром проектирования Китаем. Ни о какой многополярности не идет и речи.

Совсем не случайно, что Индия, равновеликая Китаю по цивилизационному, демографическому, а в перспективе и по экономическому потенциалу, отказалась участвовать в пекинском мероприятии под предлогом того, что часть транспортной инфраструктуры проекта должна пройти через территории, являющиеся спорными между Индией и Пакистаном. Понятно, что в реальности Индию не устраивают претензии Китая на глобальное лидерство в Евразии.

 Строго говоря,  сейчас Индия вынуждена с неудовольствием наблюдать за тем, как выдвинутая ей в эпоху межблокового противостояния конструктивная и плодотворная идея Движения Неприсоединения  перехватывается и под  могучим воздействием Китая трансформируется в нечто присоединяемое к Пекину, оставляя  Нью-Дели либо вовсе не у дел, либо на вторых ролях

Словом, казалось бы, вполне ясно, что интеграционные проекты ЕАЭС и «Пояс и путь», да и, пожалуй, ШОС, «являются разнонаправленными и конкурентными по поводу того, кто быстрее и лучше объединит вокруг себя пространство в Центральной Азии (впрочем, вхождение России в ШОС в долгосрочной перспективе делает сам ЕАЭС подчиненным инструментальным проектом второго уровня по отношению к ШОС, создавая лишь видимость конкурентности).

Вполне состоялось и распределение внешнеполитических ролей, по крайней мере в рамках ШОС.

России отведена роль задиристого и агрессивного оппонента Запада, с помощью которого Китай будет давить на Вашингтон и Брюссель. Сам же Китай будет играть роль более взвешенного и солидного игрока, в случае необходимости благодушно мирящего подравшихся между собой "бледнолицых". Подобную же роль не прочь сыграть и Индия, но ее финансово-экономическая мощь пока уступает китайской».

Обо всем этом «ЭФГ» писала уже не раз. Похоже, что реальность потихоньку начинает доходить и до наиболее профессиональных экспертов и аналитиков.

Но, тем не менее, складывается отчетливое впечатление, что в России работает мощное и эффективно действующее китайское лобби, для которого все эти аргументы не более чем пыль на пустынных тропах Гоби и Каракумов. Это именно его представители упорно загоняют Россию в китайское «стойло», усиленно снабжая и без того могучего соседа углеводородами, лучшими научно-техническими оборонными разработками, байкальской водой и вековыми правами на аренду дальневосточных и сибирских земель. И одновременно именно они делают практически невозможным возвращение России к сотрудничеству с Западом хотя бы на минимально рабочем уровне, развязывая братоубийственные конфликты на западном периметре и упрямо консервируя их без всякой видимой пользы для страны и нации.

Ну а когда кто-то начинает сомневаться и задавать вопросы, на сцене появляется наш все-время-президент В.В. Путин и с замечательной и трогательной верой  заявляет что-то вроде «Россия – это не та страна, которая чего-то боится. И уж точно не действий Китая, которые совсем не направлены на какое-то поглощение. Решения мы принимаем совместно и против таких предложений, которые пойдут нам во вред». То бишь всё хорошо, прекрасная маркиза. Продолжаем движение на Восток, ведь нацлидер не способен ошибаться.

Тем не менее хочется верить, что даже и ему, пожалуй, именно на этом саммите стало впервые неуютно – пришло осознание, что первую скрипку во всех китайских проектах собирается играть Китай, и только Китай.

Поэтому, горделиво выдав на прощание удивительный аккорд о грядущем объединении Всего со Всем, то бишь ШОС, ЕАЭС и АСЕАН, в одну великую евразийскую Интегрированность, Путин в чувствах скорее неопределенных убыл в Иркутск, оставив китайских товарищей, привыкших мыслить выверенной реальностью, а не спонтанно-эмоциональным концептуализированием и давно уже предложивших нечто подобное в виде «Морского шелкового пути», в полном недоумении. Следующим тактом в этом выбросе «сверхгениальных» интеграционных идей станет, видимо, приглашение ЕС и Организации Исламского сотрудничества  в ШОС или что-то в этом духе, дабы одолеть ненавистных пиндосов, таким молодецким маневром оставленных в гордом одиночестве.

Зато комментарии из Астаны или Бишкека вовсе не так загадочны. Здесь всерьез рассчитывают на китайские инвестиции и столь же серьезно считают, что они (молодые тюркские государства) могут сыграть свою игру между Китаем и Россией, и поэтому пока еще о «Шелковом пути» говорят и пишут в тонах восторженных.

А вот российская пресса совершенно явно пребывает в растерянности – о чем писать-то?

А не о чем. Национальный лидер наконец убедился, что на пост Лидера Евразии вполне обоснованно претендует человек совсем с другой фамилией, и, судя по всему, то ли обиделся, то ли закручинился. Ну, стало быть, вся госинформационная машина, заточенная под обслуживание одного человека, уже изготовившаяся было выдать залп восторженных «ахов» и «охов», несколько «подзависла» и призадумалась.

Оппозиционные издания по разным причинам также особо не усердствуют. Либеральным западноориентированным СМИ особо рекламировать пекинский стиль управления и, соответственно, пекинские же управленческо-интеграционные успехи как-то не с руки. А изданиям КПРФ, которые, как правило, поддерживают любое телодвижение в сторону идеологически близкого Китая, сказать особо нечего по той же причине, что и Путину  - также постепенно приходит осознание того факта, что председателю Си председатель Зюганов в качестве со-лидера мирового коммунистического движения нужен еще в меньшей степени, недаром ведь оба учились у т. Сталина, который, как известно, разномыслия не терпел, а единоначалие весьма и весьма почитал.

Раньше некоторые российские эксперты считали, что Москва может использовать свое географическое положение для того, чтобы добиться уступок от Пекина. Якобы Евразийская транспортная сеть, которую создает Китай, не сможет функционировать без поддержки России, и поэтому она должна требовать от Китая большей платы за доступ к своей транспортной инфраструктуре.

Однако, подкорректировав первоначальный проект «Шелкового пути» (два года назад речь шла об одном-двух континентальных трансевразийских маршрутах), заявив о проекте «Шелкового пути» в его нынешнем, как минимум пятимаршрутном, виде, небрежно обозначив свои колоссальные инвестиционные возможности и недвусмысленно указав на высокую вероятность проведения даже северного евразийского маршрута мимо России (по Центральной Азии, Азербайджану и Турции), Китай, во-первых, элегантно, но вполне отчетливо указал Путину на его место (всего один из обсуждаемых маршрутов из пяти, да и то, если не будет артачиться), во-вторых, продемонстрировал масштаб своего концептуально-проектного и финансово-инвестиционного потенциала (в XX веке некоторые злопыхатели назвали бы всё это термином менее благозвучным – «объем геополитических претензий» или «демонстрация мощи») и, в-третьих, совершенно однозначно дал понять: он хочет быть главным в полном соответствии со своим уже имеющимся экономическим, финансово-инвестиционным и быстро растущим военным потенциалом и весом в мире. Точка.

Единственное, что могло бы заставить Китай быть более сговорчивым, – это гипотетическая угроза военно-политического возвращения России в западную, то бишь общехристианскую, цивилизацию. Но этот вариант, как мы видим, очень успешно блокируется «партией войны», которая в некоторых отношениях удивительно конгруэнтна «китайскому лобби» в Кремле. Многоточие…

 

 Вагиз Фатыхович Тенгриев,

специально для «ЭФГ»