Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

Гундяев vs Шевченко: келейные подробности

Уже который день одна из самых обсуждаемых тем в отечественной блогосфере – «Гундяев vs Шевченко» или «Битва в «Доме на набережной». Два «тяжеловеса», два обитателя элитно­го московского дома, стоимость квартир в котором оценивается примерно в 50 млн рублей, схлестнулись из-за квадратных метров. Небывалый резонанс и, если так можно выразиться, особую пикантность этой истории придает то, что и истцы, и ответчики имеют самое непо­средственное отношение к Русской православной церкви. Правда, многие сетевые авторы и комментаторы считают «православно-квартирную» эпопею скорее омерзительной, ибо она наносит непоправимый ущерб не столько репутации фигурантов и их приспешников, сколь­ко и без того расшатанным нравственным устоям российского общества.

 

Стряпчих – в студию

Представители Патриарха всея Руси Кирилла (в миру Владимира Гундяева) судятся с семей­ством священника отца Георгия (в миру экс-министра здравоохранения РФ Юрия Шевченко). Пока главе РПЦ принадлежит только одна кварти­ра в доме на улице Серафимовича, а семье генерал-пол­ковника Шевченко – две. Однако расклад может измениться в самое ближайшее время. Суд уже нало­жил арест на одну из «министерских» квартир, и она, скорее всего, перейдет Кириллу в качестве возме­щения якобы причиненного вреда. Мало того, над головой Шевченко витает реальная угроза остаться и без вторых апартаментов…

В СМИ и на сетевых ресурсах с увлечением обсуждаются перипетии скандальной тяжбы. Кто-то старается выгородить патриарха, приводя доводы, один нелепее другого: мол, не он же лично судится, да и вообще Его Святейшество от мирских дел далек. Руководитель пресс-службы Московского патри­архата Владимир Вигилянский, в свою очередь, считает, что вопросы о квартире Патриарха Мос­ковского и всея Руси Кирилла неэтичны, поскольку это частная жизнь, которая является неприкос­новенной.  Сам патриарх скандал вокруг своей недвижимости никак не комментирует, по край­ней мере, публично, однако негативно высказался в адрес блогеров и дискуссий в Интернете: «Часто по прочте­нии в голове всплывает расхожая фраза: «эту бы энергию – да в благих целях!» И хочется многим участникам этих интернет-прений задать простой вопрос: говорите вы очень убедительно – а в чем со­стоят ваша реальная работа и ваши реальные дела? Каковы ваши практические действия

На этом фоне многие из тех, кого раскритиковал патриарх, и журналисты, и сетевые авто­ры, склонны выставлять Кирилла и его представителей ненасытными акулами из триллера «Челюсти», а доктора Шевченко и его дружное семейство этакими жертвами произвола. В качестве тяжелой ар­тиллерии в этой схеме используется и болезнь Юрия Шевченко, и его многочисленные внуки, и много­численные нарушения, якобы допущенные в ходе судебного процесса. Избыточное внимание уделяет­ся курьезным и откровенно идиотическим деталям: так, до бесконечности обыгрываются в заголовках статей «вредоносные наночастицы», якобы обнаруженные в квартире патриарха. Эксперты пытаются предугадать дальнейшие действия истцов и ответчиков, делают прогнозы, дают советы, заключают пари….

При том, что выяснять, кто из владельцев роскошных апартаментов «правее» и «честнее», и ко­паться в деталях этого «процесса века», на мой взгляд, малоинтересно, да и по большому счету бес­смысленно. Ибо лучшей характеристикой для происходящего будет старая добрая поговорка: «Вор у вора дубинку украл». Фигура Шевченко-старшего в данном контексте может быть интересна только в двух аспектах. Во-первых, Шевченко – один из «московских петербуржцев», человек, близкий к семей­ству Собчака-Нарусовой (это он в свое время вывозил опального экс-мэра Петербурга из Военно-ме­дицинской академии в Париж), а соответственно, и к Путину. Во-вторых, это человек, ставший священ­носл­жителем с благословения предыдущего патриарха Алексия II и с приходом на престол Кирилла ока­завшийся в своего рода внутрицерковной оппозиции. Но и то это интерес, скажем так, опосредован­ный. Не в пример любопытнее подоплека происходящих событий, их явные и скрытые пружины. Кто за всем этим на самом деле стоит? И почему все это стало достоянием широкой общественности именно сейчас?

 

Подвели под монастырь

Мелькающие в блогосфере утверждения, что Кирилл-де является «ставленником» и едва ли не «правой рукой» Путина», не имеют под собой достаточных оснований. Кирилл стал патриархом при пре­зиденте Медведеве, при Медведеве укрепил свою власть, и для него Медведев в роли главы государ­ства предпочтительнее Путина. Причин тому много: Дмитрий Анатольевич моложе и слабее Владимира Владимировича; у Кирилла очень теплые отношения с женой Медведева и т.д. Путин же после смерти, при довольно странных обстоятельствах, Алексия II, который действительно был «его» человеком, под­держивал (как претендента на должность Патриарха всея Руси) митрополита Калужского и Боровского Климента или митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, но отнюдь не Кирилла.

Заняв все-таки патриарший престол, Кирилл не портил отношений с Путиным, однако Медведев был ему ближе, симпатичее и удобнее. Заметим, во время скандала августа 2010-го вокруг якобы ухода Людмилы Путиной в монастырь Гундяев занял нейтрально-отстраненную позицию, и премьеру пришлось самостоятельно организовывать опровержение этих слухов, дей­ствуя через губернатора Псковской области и Псковского архиепископа. При этом сама позиция патриарха направлена на вещи, весьма далекие от геополитических устремлений Путина. Например, попытка провести Всеправослав­ный собор. ВВП против этого проекта открыто не выступает, хотя не секрет, что затея ему не по серд­цу. Вплоть до последнего времени Кирилл не делал однозначного выбора в пользу Путина, и только после того, как осенью 2011-го на съезде «Единой России» все было решено, он поддержал рокировку в тандеме.

В этой связи в определенных кругах появилась и начала циркулировать весьма интересная вер­сия. Возможно, возня с «Бешеными киска­ми» (речь идет об акции «Pussy Riot» в Храме Христа Спасителя. Прим. редакции), развернувшаяся, напомним, накануне выборов президен­а всея Руси, была использована и не исключено, что и состряпана, чтобы симпатии православных избирателей привлечь к кандидату ВВП. А дальнейшее развитие событий было призвано ослабить позиции Гундяева с возможным прицелом на продвижение «путинских» иерархов наверх по церковной лестнице. И, видимо, совсем не случайно всплыла сейчас эта одиозная история с элитными квартирами.

Вне зависимости от итогов судебного разбирательства патриарх будет опозорен. (В этом смыс­ле неизвестно, что для него хуже – проиграть или выиграть.) Его личный авторитет за последние дни уже неимоверно упал. Плюс ко всему, по ряду оце­нок, вытаскивание на свет божий этих «келейных» по­дробностей стало сигна­лом к активизации антигундяевских сил и внутри РПЦ. Злые языки поговарива­ют, что позиции Кирилла, в отличие от медведевских времен, сегодня вовсе не являются незыблемыми; и патриарху можно бросать вызов, особен­но если ты скоординируешь эту кампанию с «православными чекистами».

Путин, как мы знаем, сам себе «предстоятель», поэтому едва ли ему нужен слиш­ом самосто­я­тельный, независимый, обеспеченный глава РПЦ, пытающийся что-то диктовать Кремлю. Похоже, то, что происходит сейчас, – это первый звонок Кириллу. За квартирной эпопеей, вполне вероятно (если Святейший Владыка не капитулирует перед Путиным), последует что-то еще. Так, по некоторой инфор­мации, следующим этапом может стать предметное рассмотрение частной жизни Владимира Михайло­вича Гундяева, что, несомненно, вызовет большой общественный интерес и прогнозируемое отторже­ние традиционно настроенной части российского общества.

 

Частный случай

Меж тем, как бы представитель РПЦ  Вигилянский ни настаивал на том, что недвижимость патри­арха – его, патриаршее, «частное дело», это, мягко скажем, не совсем так. То есть квартира, конечно, частная. Но в этом-то вся и штука! Поскольку монах, коим является Его Святейшество, обязан жить в аскезе и, согласно Уставу РПЦ, не может и не должен владеть частной собственностью. В принципе не имеет права на это. Не говоря уже о том, что стремление христианина к увеличению материальных благ не приветствовалось самим Иисусом Христом. Этот момент, кстати, всячески подчеркивается в доку­менте под названием «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», опубликован­ном на сайте Московской патриархии.

Ну, положим, об аскетизме нынешнего главы РПЦ давно ходят легенды. В свое время не одно солидное издание отдавало целые тетрадки под материалы на тему «Кирилл и его бизнес». Вот, например, как живописал коммерческую деятельность иерарха журнал «Огонек»: «Через свой Отдел митрополит стал учредителем коммерческого банка «Пересвет», благотворительного фонда «Ника», АО «Международ­ое экономическое сотрудничество» (МЭС), АО «Свободное народное телевидение» (СНТ) и ряда других структур. «Ника»… после перехода под контроль Кирилла начала активно торго­вать сигаретами, ввозимыми в Россию ОВЦС МП (Отдел внешних церковных связей Московской пат­риархии. Ред.) под видом гуманитарной помощи и потому освобождавшимися от таможенных пошлин. Табачный бизнес митрополита Кирилла достиг совершенно безобразных размеров, так что избежать скандала было невозможно. Лишь за 8 месяцев 1996 года ОВЦС МП ввез в Россию пример­но 8 млрд беспошлинных сигарет (эти данные были обнародованы Комиссией правительства РФ по вопросам международной гуманитарной и технической помощи), что составило 10% рынка табачной продукции и принесло прибыль в несколько сот миллионов долларов». Или вот еще цитата: «Новым и более пер­спективным бизне­сом стала нефть – на сей раз, естественно, не импорт, а экс­порт. Близкий к мит­рополиту Кириллу епископ Виктор (Пьянков), ныне перебравшийся в США, входил в Совет директоров АО МЭС, которое в середине 90-х вывозило из России по несколько миллионов тонн нефти в год. Еже­годный оборот компании составлял около $2 млрд». О широте «коммерческих интересов» иерарха, согласно сведениям издания, свидетельствует и «его участие в автомобильном СП в Калининграде, в заводе по производству сыров в Рязанской области, в создании супермаркета на окраине Москвы…»

Впрочем, о предпринимательских талантах Владимира Гундяева можно было бы написать от­дельную брошюру, а то и книгу, это вряд ли бы что-то изменило. Во всяком случае, обнародование по­добной казалось бы, 100% компрометирующей информации ничуть не помешало дальнейшей ка­рьере энергичного, оборотистого священнослужителя. Похоже, те, кто принимал решения, сочли эти факты биографии будущего патриарха, наоборот, весьма выигрышными, а сопряженные с ними свойства личности – полезными и необходимыми для руководства РПЦ.

И все же в такую неприглядную историю Владимир Михайлович еще не ввязывался. Рискнем предположить, что для предстоятеля Русской Православной Церкви не всякий пиар хорош. Спрашива­ется: зачем?! Для чего такому высокопоставленному и немолодому уже человеку попадать на первые страницы таблоидов? Неужели и впрямь квартирка (площадью 144 кв. м) тесновата стала? И смех, и грех… Но как бы все это ни было смешно, грустно и противно, события последних дней не просто дали повод пастве назвать своего генерального пастыря циником и стяжателем. Люди разочаровываются в религии, в РПЦ, в священниках, в вере. В нашей истории. В самих базовых основах нравственности и чести. Относиться к этой тенденции можно по-разному, но в любом случае это уже не так весело.

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА

 

 Источник: «Новый смысл»

http://www.sensusnovus.ru/opinion/2012/03/29/13102.html

 Добавление "ЭФГ": Коммунальная история, связанная с патриаршей обителью, началась в 2010 году. Некая Лидия Леонова, прописанная в квартире Владимира Гундяева, обвинила Юрия Шевченко - соседа снизу (кстати сказать, экс-министра здравоохранения России, а ныне  - рукоположенного в духовный сан священника РПЦ) - в том, что строительная пыль от ремонта, который шел в квартире врача, повредила имуществу предстоятеля. В исковых требованиях, по сведениям агентства Росбалт, значилось: "перевозка предметов из квартиры и обратно – 376 тыс рублей, ремонт квартиры - 7,3 млн рублей, аренда аналогичной жилплощади на время ремонта – 2,1 млн рублей,  испорченная мебель и предметы интерьера – 2,6 млн рублей, спецочистка 970 книг – 6,3 млн рублей, уборка имущества -151 тыс. рублей". Сам Владимир Гундяев ни в конфликте, ни в попытках его урегулирования участия не принимал.

Двадцать миллионов рублей; именно такую сумму, по решению московских судов, должен выплатить экс-министр здравоохранения РФ, кардиолог и священник Юрий Шевченко, возмещая ущерб, нанесенный жилищу патриарха Московского и всея Руси Кирилла в "Доме на набережной" (Москва, улица Серафимовича, 2). 15 миллионов рублей; столько, по мнению судебных властей, стоит принадлежащая Шевченко квартира в "Доме на набережной" (рыночная стоимость жилплощади в знаменитой постройке колеблется в районе 50 миллионов рублей). Арест жилплощади, принадлежащей семье Шевченко - мера, направленная на обеспечение исковых требований.

Именно Лидия Леонова, которую в последнее время пресса представляет как сестру патриарха, является истицей. Она зарегистрирована в этой квартире, а единоличным собственником жилплощади является Владимир Гундяев, он же патриарх Кирилл.

Имя Лидии Леоновой впервые всплыло в конце 90-х годов – когда выяснилось, что на нее было зарегистрировано несколько коммерческих структур в Смоленске, где епархиальным архиереем был нынешний патриарх Кирилл. Эти структуры, в частности, занимались и табачным бизнесом. Не исключено, что Лидия Леонова, которую будущий патриарх привез с собой в Смоленск еще из Ленинграда, является его  финансовым агентом, по меньшей мере, и достаточно близким человеком, раз они живут в одной квартире, сообщает Svoboda.org