Главная       Дисклуб       Наверх   

Герой Лэнгли, но не «Солидарности»

Зачем Вашингтон и Варшава воскресили супершпиона «холодной войны»

 полковника Войска Польского Рышарда Куклиньского?

 

Вновь убеждаешься, что за каждой подвижкой США и Польши непременно кроются корыстные (американские и польские) интересы. Впрочем, у самых близких союзников – Вашингтона и Варшавы вряд ли могло быть иначе. Американо-польский тандем уже долго действует в унисон, в том числе и недавно, когда была вброшена очередная сенсация на историческую тему.

ЦРУ рассекретило первые 1500 из 40000 страниц, переданных «шпионом всех времен» полковником Войска Польского Рышардом Куклиньским, который за «выдающиеся заслуги» удостоился такого же чина и в американской армии.

Одновременно в Варшаве и Лэнгли, штаб-квартире ЦРУ, показали документальный фильм «Военные игры» (он выйдет на широкий экран в 2009 году). В центре ленты – тот самый полковник Куклиньский, который сумел переправить в США 40 тысяч страниц строжайше тайных сведений, сфотографированных фотоаппаратом в зажигалке. Даже сами американцы полагали, что сбором и передачей информации заняты не менее 20 человек. На самом деле усердствовал один полковник, которому было откуда черпать секреты. Куклиньский с 1971 по 1981 годы был заместителем начальника оперативного управления и одновременно начальником отдела оборонно-стратегического планирования генштаба Войска Польского. Являлся доверенным офицером генерала Войцеха Ярузельского, пользовался доверием высших чинов Варшавского договора (даже документы подавал на подпись маршалу Дмитрию Устинову). Для американцев особо ценными были не только переданные Куклиньским планы введения в Польше 13 декабря 1981 года военного положения. Их не меньше, а может даже больше, интересовали документы о деятельности Варшавского договора и перспективах использования ядерного оружия СССР.

Нынешние события были выстроены, видимо, отнюдь не случайно так, что сначала широкий резонанс фильму «Военные игры» придали в Варшаве, а затем – в Вашингтоне. Кстати, впервые в истории Лэнгли там организовали демонстрацию ленты об одном из важнейших шпионов в истории разведки. Да еще с участием всемирно известного Збигнева Бжезинского и 300 ветеранов американской разведки, дискутировавших пять часов кряду.

Встает вопрос: зачем потребовалась неординарная шумиха в канун очередной, причем не круглой – 27-й годовщины введения военного положения? Что хотели доказать американцам, в том числе и новоизбранному президенту Бараку Обаме, а также полякам? Да и стоило ли ломиться в открытую дверь? Ведь генерал Ярузельский на продолжающемся в Варшаве судебном процессе однозначно заявил: «Я убежден, что военное положение спасло Польшу от паралича государства, разрушения экономики, братоубийственного конфликта, интервенции войск Варшавского договора». Признав, что масштабы интернирований и освобождений от работы были неправильными, ненадлежащими, Ярузельский сказал: «Я лично сожалею об этом и прошу прощения. Быть может, это мое последнее слово».

Большинство поляков и сегодня считают, что решение о введении военного положения было верным и обоснованным. Это показал социологический опрос, проведенный тремя независимыми агентствами: Pentora, TNS OBOP и CfK Polonia. В общем, на Ярузельского пошла мода. Его приглашают студенты Варшавы, гуманитарной академии в Пултуске, других вузов. Народа собирается на встречах – яблоку негде упасть. Быстро расходится только вышедшая книга Ярузельского «Может быть, это последнее слово», в которую включен полный текст его выступления в Варшавском окружном суде. Разумеется, это наверняка кому-то не нравится, а кого-то, возможно, и корежит. Особенно фрагменты следующего содержания. «США, – заявил генерал, – имели подробную информацию о том, что происходит в Польше, причем не только от своего шпиона в стране полковника Куклиньского. Я специально отправлял в Вашингтон вице-премьера Мадея, где он встречался с вице-президентом Бушем. Ознакомившись с нашими планами, тот промолчал. Более того, обещал многомиллионные кредиты. О санкциях и речи не было, правда, их применили сразу же после введения военного положения. Мы расценили молчание американцев как сигнал согласия на введение положения. Меня удивляет, что вплоть до сегодняшнего дня никто не задает ключевой вопрос: «Почему США не проинформировали тогда «Солидарность» и польскую римско-католическую церковь?»

Я не вижу сенсации в том, когда подчеркивается, что о подготовке военного положения знали союзники Польши. Но надо было бы быть дурнем, чтобы в тогдашних реалиях что-то скрыть от союзников. Ведь мы были в том же самом политико-военном блоке. Более того, Москва, Берлин, Прага оказывали давление на подготовку и введение военного положения. Не скрывая своих намерений, мы заверяли союзников, что в случае экстремальной ситуации сумеем решить проблемы собственными силами. Куклиньский, как высокопоставленный офицер в Генштабе, был одним из авторов военного положения. Он, безусловно, был ценен для американской разведки. Однако Вашингтон получал информацию о готовящемся военном положении и возможной интервенции войск Варшавского договора и из других, как было официально заявлено США в 1997 году, источников – от военной разведки, ЦРУ, госдепартамента и американского посольства в Варшаве. Словом, Соединенные Штаты видели и знали всё и… молчали».

Зато сегодня разговорились. «Рассекреченные документы, – заявила пресс-секретарь ЦРУ Мария Хафт, – необыкновенно особенные. Это взгляд человека изнутри на то, что происходило в польском правительстве. Эти сведения были ключевыми для американской администрации».

Мэтр американской внешней политики Збигнев Бжезинский поднял планку еще выше. «Куклиньский, – заявил он после просмотра фильма «Военные игры», – спас мир, ибо он участвовал в устранении атомной войны, которая могла разразиться в Польше».

Ту же линию гнет и известный советолог Рихард Пайпс, уверяющий, что в войне с Западом Советский Союз действительно готов был использовать ядерное оружие. Это вытекало и из донесений Куклиньского. «В ЦРУ, не скрою, бытовало мнение, – сказал Пайпс, – что СССР, как и США, считают ядерное оружие практически неприменимым, оно может служить как устрашающее средство. Но ведь была и очевидность: русские постоянно расширяли и укрепляли свой ядерный арсенал».

И Бжезинский, и шеф ЦРУ генерал Хэйден подчеркивали, что Куклиньский, в сущности в одиночку, передавал в Вашингтон наступательные планы Варшавского договора, что позволило США и НАТО нивелировать стратегическое преимущество, которое тогда имели русские в Европе. А это предотвратило войну.

Руководитель тайных служб ЦРУ Сулик назвал Куклиньского одним из важнейших в истории разведки. По его словам, это полковник завербовал Америку на борьбу с коммунизмом, причем он захотел сотрудничать не с американскими военными, а с ЦРУ. Это он сообщил, что Ярузельский – советский агент.

Бжезинский напомнил, что в декабре 1980 года благодаря сведениям Куклиньского президент Картер знал о планах вступления в Польшу 18 советских дивизий. Чтобы воспрепятствовать этому, впервые была задействована красная линия, соединяющая Белый дом с Кремлем. Леонида Брежнева припугнули самыми суровыми последствиями.

В общем, и в Вашингтоне, и в Варшаве до небес преподносят супершпиона Куклиньского. Это – как наказ Бараку Обаме: знай, мол, с кем имеешь дело; Россия, дескать, тот же Советский Союз.

В конце 90-х Куклиньский в кольце 20 агентов-секьюрити впервые прибыл на родину, задав полякам архисложную головоломку – как встречать: как предателя или как героя? Правые силы встретили гостя как триумфатора, осыпав цветами и наградами. Потребовали присвоения ему даже генеральского звания. Правда, до этого дело не дошло, зато Рышард Куклиньский стал почетным гражданином Кракова и Гданьска, был принят премьер-министром.

Польская влиятельная диаспора в США во главе со Збигневым Бжезинским дала ясно понять, что власти должны реабилитировать полковника, что «станет мерой благонадежности Польши в партнерстве с Западом». Эту же тему затронул в беседе с президентом Александером Квасьневским и Билл Клинтон, посетивший Варшаву. И Квасьневский не стал следовать примеру своего предшественника Леха Валенсы, а, напротив, благожелательно отнесся к реабилитации полковника Куклиньского. Военная прокуратура прекратила тянувшееся более полутора десятилетий дело. Она нашла оправдание тому, почему Куклиньский шпионил. По ее мнению, он действовал «в высших интересах», передавая ЦРУ информацию, «касавшуюся не непосредственно Войска Польского, а стратегических планов СССР и Варшавского договора». В постановлении прокуратуры говорится, что «деятельность полковника Куклиньского нельзя рассматривать, как действия исключительно во благо чужого государства, ибо в свете его, Куклиньского, разъяснений невозможно сомневаться в том, что подлинной целью его действий было благо Польши».

Несмотря на эту юридическую, оправдательную казуистику, президент Квасьневский всё же не решился принимать супершпиона «холодной войны». Правые, однако, пообещали вернуть ему конфискованные имущество и недвижимость, в том числе и роскошный особняк в Варшаве, и яхту, чья стоимость, по оценке экспертов, составляет не одну сотню тысяч долларов.

Пришли к власти братья Качиньские – слава Куклиньского стала еще больше расти. Два года назад даже решились на действо явно с антироссийской начинкой. По распоряжению администрации Варшавы в самом центре города – Старом Мясте планировалось расположить музей полковника Куклиньского. Нынешний президент Лех Качиньский (тогда он был мэром Варшавы) не только поддержал этот замысел, но и выделил под музей помещение, изыскав для его ремонта необходимые средства.

Всё бы шло своим бюрократически-чиновничьим чередом, если бы не два момента. Во-первых, Юзеф Шановский, давний друг и бывший пресс-секретарь Куклиньского, в интервью газете «Жиче Варшавы» сообщил, что полы музея будут выстланы флагами Советского Союза. Посетители, если захотят, смогут вытирать ноги о них. По его словам, это никого не должно обижать и оскорблять, так как советские флаги – символ несуществующего, а при этом преступного государства. Примечательно, что во времена ПНР Шанявский был влиятельным деятелем Общества польско-советской дружбы. Во-вторых, личность полковника Куклиньского – спорная. Для одних поляков он – герой, для других – изменник. Причем вторых очень много: в годы Второй мировой войны в Польше не было ни одного, – это следует особенно подчеркнуть, – коллаборациониста, того, кто сотрудничал бы с гитлеровской Германией.

«Я всегда рассматривал, – заявил влиятельный архиепископ Юзеф Жициньский, – как оскорбительные предложения, в которых содержится призыв сжигать символы Евросоюза. К ним отношу и топтание флагов бывшего Советского Союза, плевки на куклы политиков, забрасывание камнями тех, у кого другие убеждения. Такое поведение чуждо христианству».

«У нас есть немало поводов, чтобы не соглашаться с реальностью, – написала авторитетная «Газета выборча», – но факт остается фактом, красные знамена до сегодняшнего дня дороги миллионам россиян, видящих в них символ огромных терпений своего народа. Красные флаги с пятиконечной звездой, нравится это или не нравится нам, по сегодняшний день официальное «Знамя Победы», крупнейшая реликвия российской армии, которая участвует в самых важнейших парадах и в государственных праздниках. И топтание этих знамен только мобилизует россиян, и мы дождемся еще большего по хамству ответа. Наш нынешний замысел – идиотская, подлая шутка. Немало поляков считают полковника Куклиньского героем. Однако мы должны помнить, что герои уважают знамена покоренных врагов. Они сберегают их в музеях или святынях, поднимая тем самым ранг своей победы». В общем, реализация подлого проекта застопорилась.

Не менее любопытны сегодняшние суждения известного польского журналиста Марцина Босацкого, который присутствовал на просмотре фильма в Лэнгли. По его словам, там не давали ни снимать, ни ссылаться на старых разведчиков, которые плакали и рукоплескали, услышав фамилию Куклиньского. «Для них, – говорит он, – полковник был, есть и навсегда останется героем. В Польше же иной подход, ибо более половины соотечественников, согласно только что обнародованным опросам, считают его изменником. Сравнивание Куклиньского с Валенсой, другими деятелями «Солидарности» – это недоразумение. Как писала «Нью-Йорк таймс», Куклиньский не играл с «Солидарностью» в одной команде, он играл в одной команде с Лэнгли, и поэтому он еще долго будет сверхгероем американцев, а не поляков».

Жизнь Куклиньского похожа, не секрет, скорее на драму. Заподозрив разоблачение, 7 ноября 1981 года американцы отправили его в Западный Берлин в багажнике дипломатической машины – прямо с приема в советском посольстве в Варшаве по случаю очередной годовщины Октябрьской революции. Америка по достоинству оценила заслуги отважно и талантливо работавшего шпиона: ему без промедления дали гражданство, чин полковника, удостоили высшей почетной медали ЦРУ. Рональд Рейган распорядился, чтобы Куклиньскому была назначена достойная пенсия и пожизненная охрана силами ФБР.

В 1984 году полковника заочно приговорили за измену и дезертирство к смертной казни, однако два года спустя суд Варшавского военного округа заменил этот приговор тюремным заключением сроком на 25 лет. В 1995 году отменили и этот приговор, отправив дело на доследование.

Заокеанская жизнь не принесла счастья супершпиону «холодной войны». Его неизменно видели то с чашкой кофе, то с сигаретой. Близкие чувствовали, что у полковника не всё ладно на душе. При невыясненных обстоятельствах один за другим погибли два его сына. Остался только с внуком. В 2004 году Куклиньский скончался, так и не дождавшись возврата ни особняка в Варшаве, ни богатой яхты. Примерно такой исход у всех шпионов и даже супершпионов.

 

Анатолий Петрович ШАПОВАЛОВ, журналист-международник