Главная       Дисклуб     Наверх   

 

Зачем Америка возвращается во Вьетнам?

 

Соединенные Штаты отменили эмбарго на продажу некоторых видов оружия Вьетнаму. Вслед – другая сенсация: бывший пилот, а ныне республиканский «ястреб» Джон Маккейн, которого полвека назад сбили (советской ракетой), а потом жестоко истязали в Ханое, выступил с призывом вооружать вьетнамских коммунистов. Невольно возникает вопрос: отчего бы это? Джон объяснил по-военному четко: «Чтобы они могли противостоять китайцам».

Короче говоря, имеем дело с ренессансом американо-вьетнамских отношений. Такое впечатление, будто более чем полвека назад и не было той страшной войны Америки во Вьетнаме. Подвижки налицо. Причем умению Вашингтона действовать нестандартно, а главное – исподволь можно только позавидовать.

Сначала Ханой посетил в июне министр обороны США Эштон Картер, пообещавший 18 миллионов долларов для закупки пяти патрульных катеров, необходимых вьетнамским пограничникам. Их экипажи, к слову, уже начали обучение в США. Взамен Ханой должен закрыть аэродром для самолетов-заправщиков, снабжающих топливом российские бомбардировщики, которые, по мнению Вашингтона, бушуют на просторах Тихого океана.

Вскоре после этого генеральный секретарь компартии Вьетнама Нгуен Фу Чонг впервые в истории посетил Вашингтон. Он не опасался, что Барак Обама будет его уговаривать смягчить диктатуру. Правда, американский президент не скрывал, что Вьетнам – это не оазис демократии, зато его советники заверяли, что переговоры, касающиеся прав человека, были «искренними», хозяин Белого дома даже хвалил власти Ханоя за постепенное освобождение из заключений политических узников.

Иначе говоря, замечания на счет недомогания вьетнамской демократии были отодвинуты на второй план, ибо говорили в первую очередь о Тихоокеанском партнерстве, соглашении о свободном рынке, которое откроет Америку для вьетнамских товаров. Ставки в этих вопросах пересчитывались и во вьетнамских донгах, и в американских долларах. Вьетнам является крупнейшим американским партнером в Юго-Восточной Азии. Ежегодный его товарооборот с США достигает 35 миллиардов долларов, а через пять лет должен составлять 57 миллиардов долларов. Вашингтон не раз давал понять гостю, что его страна – ключевая в американской политике разворота США к Азии.

Будучи в Вашингтоне, генсек просил Обаму совершить визит в Ханой, и, возможно, он состоится уже в нынешнем году.

Что ж, примирение бывает и таким. Немногим полвека века назад, летом 1965 года, вьетнамские коммунисты готовились отразить интервенцию регулярных подразделений войск США, дислоцированных в Индокитае. Сейчас в Ханое думают, как привлечь бывших оккупантов на свои песчаные пляжи. Презентом должны быть буржуазные развлечения, в том числе почти сотня настоящих полей для игры в гольф, которые запланировано создать в стране рабочих и крестьян к 2020 году.

Та война, которую вьетнамцы называли американской, перестала разжигать эмоции. Среди молодых о ней вспоминает один из десяти человек. Ее следы   в коллективной памяти заслонили два других конфликта. Они хотя и были менее кровавыми, зато с соседями – с Китаем (1979 год) и Камбоджей (1971–1991 годы).

В восьмидесятые годы во Вьетнаме, как и почти во всей Восточной Азии, наступил экономический рост, и люди вместо того, чтобы копаться в прошлом, занялись наверстыванием упущенного.

По мнению телеканала Fox News, в новой официальной истории причины той войны не лежат на стороне победивших вьетнамцев. Но они и не вытекают из злой воли проигравших американцев. Оба государства попросту пали жертвой логики «холодной войны», которая наказывала сражаться.

То, что является, пожалуй, простым с Америкой, усложняется с Китаем. Вьетнамцы узнают из СМИ, что Китай не ведет себя сегодня порядочным образом. Для Вьетнама именно Китай всегда, за исключением небольших перерывов, например во время европейского колониализма, был источником беспокойства. Как считает политолог Хо Хонг Нгуен из Квинслендского университета, его соотечественники убеждены в том, что они лучше всего понимают китайцев и как никто другой умеют разгадывать их правдивые намерения. В соответствии с этим принципом китайцы не держат своего слова и всегда поступают наоборот (не так, как они обещали). Из этого можно сделать вывод: вьетнамцы, оберегая свою исключительность, видят себя в роли антикитайского бастиона.

Бывший корреспондент АFP во Вьетнаме, а ныне политолог Роберт Темплер в своей книге «Тени и ветер» приводит такие данные. История Вьетнама – это эпос сопротивления в течение 2,5 тысячи лет китайцам, которые нападали на своего соседа с юга 17 раз. Поэтому вьетнамцам необходим союз с Америкой, которая живо заинтересована (кто бы думал иначе) в ограничении китайского влияния в данном регионе.

В Юго-Восточной Азии линия конфликта проходит иначе, чем, например, в Центральной Европе, – не по суше, а по морю. А нарисовали эту линию китайские картографы в сороковые годы, после капитуляции Японии, а в прошлом году поправили, естественно в свою пользу. В каждом из вариантов линия определяет сферу китайских территориальных претензий во всем Южно-Китайском море, несмотря на несогласие остальных государств региона. По мнению вьетнамцев, китайцы попросту хотят украсть не принадлежащие им территории моря и его запасы, утверждая, что обладали этим морем где-то начиная со средних веков. «Это ложь, –  отвечают вьетнамцы. – Многие спорные острова и коралловые рифы были безлюдными, и ими заинтересовались только французы, включившие их в состав Индокитая. Следовательно, они принадлежат Вьетнаму как законному наследнику бывшей колонии».

Спор становится всё более нервным. Год назад китайцы поставили у спорных Парасельских островов буровую платформу. В нынешнем году оба государства создают искусственные острова, которые послужат фундаментом для серьезных военных баз. Но если принять во внимание, что треть населения Вьетнама живет у моря и непосредственно от него зависит половина всей экономики, то станет очевидным, что стычки с Китаем о сотнях островов и коралловых рифов – это не абстракция, а действительно важная проблема.

Необходимо учитывать также быстро растущую экономику, которая способствует доминированию потребления, указывает газета «Вашингтон пост». Вьетнам пошел по китайскому пути. Это смесь коммунизма и капитализма. Ленинизм «поженили» с рыночной экономикой, соблюдающей принципы Всемирной торговой организации. В теории – одно, а на практике – монополия компартии, без каких-либо заметных проблесков демократии. Каждая публичная активность требует разрешения. Свобода слова не присутствует, зато действует рыночная экономика, правда с сильной позицией государства и коррупцией в пропорциональных размерах. В глаза бросается не имеющая ничего общего с левыми взглядами пропасть в зажиточности, особенно между богатым городом и бедной деревней. Диссидентство, разумеется, не модно.

У компартии Вьетнама есть немало поводов для гордости. Отец независимости Хо Ши Мин сумел вплести во вьетнамский коммунизм конфуцианские ценности, благодаря чему новая идеология вовсе не разрушила предыдущую. Мало того, что Хо Ши Мин и его соратники освободили страну от колониальной Франции, выдворили американцев, защитились от интервенции Китая, так они двинули экономику страны из фазы голода к этапу экспорта риса. На фоне пяти коммунистических государств, функционирующих в мире, Вьетнам и, разумеется, Китай тоже могут похвалиться социальными и экономическими успехами.

Хватая ветер, дующий в паруса, Вьетнам хочет быть второй Турцией или Бразилией. В метрополиях, особенно в столичном Ханое и экономическом центре страны Хошимине (до этого – Сайгон), можно жить на мировом уровне, если, конечно, не обращать внимания на то, что крайняя беда граничит с кичливым богатством.

Вьетнам, как и КНР двадцать назад, ловит инвесторов. Он  конкурентоспособный, рабочая сила по-прежнему дешева. Страна не мусульманская, как Индонезия, и более предсказуема, чем нестабильный Таиланд. Протестующим рабочим разрешается возлагать вину за низкие зарплаты на иностранных владельцев фабрик и заводов, но только не на собственное правительство. Руководители не отрываются от граждан, недовольных решениями чиновников, позволяют критиковать власти местных органов.

Налицо старания, чтобы страна выглядела достойно, особенно учитывая тот факт, что вьетнамское побережье всё больше притягивает иностранных туристов. Охотно встречают гостей, прежде всего российских, для которых Вьетнам стал альтернативой более дорогого и более удаленного индонезийского Бали. Среди туристов нередко можно увидеть американских ветеранов войны. Играя в гольф, они удивляются тому, как сильно изменилось государство, которое они уничтожали несколько десятилетий назад и которое может быть сегодня лучшим союзником США в столь важном регионе мира. Наверняка озадачен и сам Джон Маккейн, залечивший телесные, но вряд ли душевные раны вьетнамского плена. Но, кажется, и он понимает, что есть дела поважнее: Китай уже наступает на пятки Америке.

 

Анатолий Петрович ШАПОВАЛОВ,

журналист-международник