Главная       Дисклуб    Наверх

 

        

Польский взгляд на Шелковый путь

 Начинание родом с Дальнего Востока

– это альтруизм или всё же ремейк… покорения?

 

Здравомыслящие поляки убеждены, что география до сих пор была для их страны проклятием. Она не благоприятствовала безопасности – отсутствие преград с востока и запада циклично подвергало поляков нашествиям с обеих сторон. Лех Валенса считает, что немцы и русские часто наведывались друг к другу, а по пути подолгу задерживались в польских городах и весях. Кроме того, Польша не участвовала в торговле в рамках Шелкового пути. А если поляки и были частью начинаний родом из Дальнего Востока, то только один раз – во время монгольского нашествия в XIII веке. Как утверждает авторитетный еженедельник Polityka, повторение прежнего покорения может серьезно грозить полякам, если они возьмут у китайцев взаймы средства на дорогие, ненужные и не приносящие дохода предприятия.

Тем не менее премьер-министр Беата Шидло провозгласила: «Мы являемся государством, на которое китайские власти начинают обращать внимание». Это было сказано в Пекине в середине мая, на саммите 30 глав государств и правительств, желающих участвовать в проекте «Один пояс, один путь» или проще – в создании нового Шелкового пути. Речь идет о коммуникационном соединении Азии с Африкой и Европой, которое улучшит торговлю, коммуникацию сушей и морем, железной дорогой, автострадами, световодами, трубопроводами и еще чем-то другим, что придумают китайцы, финансирующие весь этот проект.

Путь, по мнению издания, – дитя, выпеченное председателем Си Цзиньпином, или, иначе говоря, – главная идея развития Поднебесной. Целое начинание должно быть чем-то сравнимым с американским планом Маршалла для разрушенной Второй мировой войной Европы. Квоты называются разные, в выступлениях слышится цифра в триллион долларов. Отсюда – и толчея на майском саммите в Пекине.

Новый Шелковый путь, однако, еще в зачаточном состоянии. Это только начало идеи, которая немножечко подросла с 2013 года, когда Си Цзиньпин в двух выступлениях, в Казахстане и Индонезии, заговорил о его создании, на что тогда, впрочем, мало кто обратил внимание. По-прежнему неизвестны подробности данного проекта, а также принципы его финансирования. Пока можно услышать лишь одно: «Выдвинуты конкретные заявления, касающиеся принимаемых инициатив».

Возникает вопрос: зачем китайцам нужен нынешний проект? Ответ в ряде польских СМИ, пожалуй, есть. Коммунистическая партия правит государством на основе планов, и она, кроме того, всегда должна иметь тезисы, указывающие на цель, – это нечто более прочное и далеко идущее, чем сами пятилетние планы. Последние три с лишним десятилетия было просто: модель опиралась на привлечение инвестиций. Магнитом должна была быть очень дешевая рабочая сила. Наступил, однако, момент, когда Китай обогатился, но иные регионы мира теперь производят дешевле. Запад после кризиса 2008 года покупает меньше, и у китайских фабрик и заводов образовались излишки, особенно в производстве стали и цемента. Собственная инфраструктура с автострадами и 22 тысячами скорых поездов уже создана, экономика обязана приспособиться к новым вызовам.

Компартия не может позволить себе рецессию: излишнее замедление темпов роста может вызвать общественное недовольство. Поэтому решено, что экономический рост должен достигаться за счет внутреннего потребления, и создание нового Шелкового пути призвано служить неиспользованным возможностям промышленности. Целые годы обязывал завет Дэн Сяопина «прятать когти», чтобы не показывать свои силы, ожидать нужного момента. И сегодня он наступил – Китай двинулся в мир. Прогрессирующий изоляционизм Дональда Трампа дополнительно благоприятствует этому, а отлаженные серьезные капиталы ждут своего использования. Раньше на них покупали американские облигации, но коль надо показывать когти, то почему бы не ослабить американский доллар и не создать глобальную позицию для собственного юаня? Благодаря Шелковому пути китайские фирмы смогут демонстрировать, что являются глобальными лидерами, например, в строительстве железных дорог.

Есть и политические нюансы. Инвестиции должны стабилизировать различные страны (от Афганистана до Пакистана и Узбекистана), потенциально угрожающие западным рубежам китайского государства. Шелковый путь также поддержит западные, бедные провинции Китая и поможет правительству в дальнейшем разбавлении этнических меньшинств за счет переселения их представителей, которые будут трудиться на строительстве железнодорожных магистралей и автострад.

Впрочем, то, что выглядит в теории хорошо, в практике доставляет проблемы. В январе в Лондон прибыл из Китая товарный поезд «Восточный ветер». Он проехал через Казахстан, Россию, Белоруссию, Польшу. В 34 вагонах он привез товары на 5 миллионов долларов, в том числе одежду, чемоданы, сумки. Возвращаясь, вез в Китай пиво из Германии, ветчину и сыры из Испании, а также британские машины. Их доставка по железной дороге (12 тысяч километров) оказалась в два раза быстрее, чем на судах, и наполовину дешевле, чем самолетом. Вместе с тем выяснилось, что можно было ехать и быстрее, если бы не различная ширина колеи в некоторых странах. На судах товары доставляли дольше, но дешевле.

Газеты обратили тогда внимание на то, что дело не только в расчетах. Новый Шелковый путь – это внутренняя китайская политика с определенными геостратегическими последствиями и продуманная международная политика.

Эти наблюдения подтвердил репортер и писатель У. Шепард, два года ездивший по странам Шелкового пути. «Если хорошо поискать, – написал он, – то мы не найдем ни пути, ни пояса». Кроме того, он указал, откуда китайцы черпали вдохновение. Конференция о новом Шелковом пути состоялась в 1999 году в Азербайджане. Авторство всего помысла приписывает себе Белоруссия, а также бургомистр польского города Тересполь, который говорил, что через его город поезда из Пекина ездят уже 20 лет. А президент Казахстана Нурсултан Назарбаев время от времени делится идеями, которые кто-то иной у него «заимствует» (Владимир Путин поступил так с Евроазиатским экономическим сообществом, Си Цзиньпин – с обновлением Шелкового пути).

Но вот незадача – помыслами своих лидеров обеспокоены китайские банки, которые должны были выдавать кредиты, но неизвестно, будут ли они возращены. Например, близкая к банкротству Венесуэла уже должна Китаю 65 миллиардов долларов, а ведь в создании Шелкового пути будут участвовать государства, в которых нет, как у Венесуэлы, нефти.

Пока поддерживает Шелковый путь государственный сектор КНР. Частные предприниматели оценивают риски, рассчитывают рентабельность и колеблются. Аналитики из Гонконга говорят, что Шелковый путь будет проходить через 65 стран, в каждом из которых действуют собственные предписания, и мало шансов, что китайцы смогут изменить их в свою пользу.

Есть и другие проблемы. Сухопутные дороги намечены в один из самых беспокойных регионов Азии, в том числе и Ближнего Востока. Например, строящийся на пакистанском берегу Аравийского моря порт Гвадар потребует присутствия нескольких тысяч военнослужащих, а Пакистан – ключевое государство Шелкового пути. Там уже реализованы китайские инвестиции в размере 59 миллиардов долларов, хотя дороги и трубопроводы будут проходить через территорию племен, участвующих в нескончаемых локальных войнах.

В то же время начатые инвестиции (почти каждое крупное дело китайцев осуществляется под вывеской Шелкового пути) работают с переменным успехом. Жителям Шри-Ланки перестал нравиться построенный китайцами порт. В январе протестовали против продления его аренды на 99 лет. Китайские проекты критикуют в Бирме, не ладятся переговоры о строительстве железной дороги в Таиланде. Си Цзиньпин говорит, что «путь происходит из Поднебесной, но принадлежит всему миру». Это, в сущности, универсальное лекарство от войн, терроризма, волн миграции и ослабления глобализации. В романтической версии речь идет о бизнесе, обновлении старой системы дорог с быстрыми поездами, автострадами вместо верблюжьих караванов.

Скептики, однако, предостерегают, что в первую очередь новым Шелковым путем воспользуются китайцы: они поколеблют мировой порядок. Тут фактически нет никакого альтруизма. Проще говоря, Поднебесная ослабит позиции Америки, атлантические связи с Европой, причем за это ослабление придется еще заплатить.

Что любопытно, Шелковый путь окутывается загадочностью, и это определяет его пропагандистский успех: путь, мол, не только пригодится китайцам, но и будет служить каждому государству, которое согласилось участвовать в его создании, от Новой Зеландии до Испании и Португалии. Однако польскому правительству не мешало бы заявить, пишет газета Dziennik, что оно хотело бы, чтобы китайцы поддержали крупные стройки Польши, в том числе аэродром между Лодзью и Варшавой, помогли приспособить реки для судоходства. Аэропорт будет предположительно стоить 30–40 миллиардов злотых, а регулирование рек (с тем чтобы избежать угроз наводнений) еще дороже. Смысла в инициативах, которые китайцы должны были бы поддержать в Польше, не секрет, трудно найти, однако в правительстве и среди его экспертов крепнет убеждение, что Польша необходима Си Цзиньпину для реализации Шелкового пути.

На картах один из участков пути действительно проходит через Польшу. Речь идет о железной дороге, соединяющей Китай с Западной Европой. Отсюда и рождается вера, что где-то в Польше возникнет перекресток путей не только Восток – Запад, но и Север – Юг и Польша как-то сможет что-то зарабатывать на этом.

Пока это прикидки. В отношениях с Китаем надо с чего-то начинать. Все предыдущие правительства между тем не воспринимали китайцев серьезно. В Китай не спешили польские предприниматели, которые неплохо зарабатывали в Европе. В результате Польша привозит из Китая в десять раз больше, чем туда экспортирует. Правительство, пытаясь улучшить баланс, предлагает Китаю, кроме своего выгодного положения в середине Европы, продукты питания, медь, то есть немногое. Комментарии, как говорится, излишние.

Суммируя, необходимо, во-первых, отметить, что у правительства и общества могут быть разные точки зрения на данную проблему и это нормально. Во-вторых, соседи обладают умением объемно мыслить и тщательно анализировать. В-третьих, их взгляд на Шелковый путь, несомненно, цепкий, даже пристрастный. Видимо, так и должно быть, если речь идет о суверенитете, интересах собственной страны.

 

Анатолий Петрович Шаповалов,

журналист-международник