Главная       Дисклуб     Наверх  

 

                А ЧТО ЖЕ С ДУХОМ ИОАННА ПАВЛА II?

 

27 апреля в Ватикане состоялась канонизация (причисление к лику святых) Иоанна XXIII, а также Иоанна Павла II, которого в миру звали Каролем Юзефом Войтылой, он был 264-м папой римским.

Действуя неторопливо, исподволь, Иоанн Павел II добился, кажется, невозможного – весь мир стал его парафией (приходом). В нем, помимо 1,2 миллиарда католиков, представители всех вероисповеданий. Понтифик вывел католическую церковь из своеобразного гетто. Он, как и Ганди, противился насилию как методу разрешения конфликтов между людьми, народами и государствами. Представляя во время своих более чем 100 зарубежных визитов христианство, он готов был слушать и слушал в сирийской мечети, римской синагоге приверженцев ислама и иудаизма. Он вместе с представителями церквей и религий молился о мире, наблюдал за выступлениями Боба Дилана или молодых мастеров break-dance. Был непоколебим, считая, что определенные моральные принципы являются абсолютными и их нельзя нарушать. И видя, с каким трудом папа римский поднимается на борт самолета, чтобы совершить очередной визит, верующие понимали, что он поглощен Богом, что он – человек, призванный Спасителем выполнять тяжкий долг.

Биограф понтифика, автор двух бестселлеров о нем, Джордж Вейгель, побывав в Польше, был поражен увиденным. Делясь впечатлениями с корреспондентом Католического информационного агентства, он отметил: «Иоанн Павел II по-прежнему вдохновляет католическую церковь в США, а вот на родине папы римского не всё ясно с его духом».

С формальной точки зрения долг благодарности в Польше регулярно и торжественно выплачивается. Нет недостатка во внешнем культе Иоанна Павла II. Воздвигаются памятники, открываются центры, учреждаются премии, награды, не прекращается поток публикаций. Государство недавно выделило 6 миллионов злотых для создания новой экспозиции в музее Иоанна Павла II и примаса Польши кардинала Стефана Вышинского. Средства массовой информации с беспокойством сообщили, что в церкви в Абрузии (центр Италии, где понтифик любил совершать пешие и лыжные прогулки) украли каплю крови папы, а также крест. На поиски этих реликвий и преступников были брошены десятки карабинеров, но пока безуспешно. Всё это лишь подогревает вопрос: а что же с духом Кароля Войтылы, с той атмосферой, которую он создавал во время как массовых, так и камеральных встреч?

Всегда был, не секрет, симбиоз католической ортодоксии и открытости, заправленной горсточкой юмора и автоиронии. Когда один из кардиналов пошутил, что никогда не сделает карьеру, так как ему не удалось побывать секретарем епископа, Иоанн Павел II кротко ответил: «Я тоже не сделаю».

Или другой пример – из собственных наблюдений автора этих строк, которому довелось освещать три визита папы римского: в Польшу в 1979 и 1983 годах и в Чехословакию в 1990 году. Отчет о каждой из таких поездок – это 300 страниц сообщений для вестников ТАСС. Агентство отправляло эту информацию в основном на Старую площадь, в ЦК КПСС. В печати появилось лишь несколько строк о том, что папа римский прибыл в Польшу и что возложили венки к памятнику советским воинам, павшим в боях за освобождение Польши от фашистских захватчиков. Накопилось немало наблюдений. Но больше всего поразило произошедшее в Кракове в 1983 году. Иоанн Павел II, посетив ряд городов Польши, так подогрел поляков, что они требовали от него: «Скажи нам только хоть слово, и мы всё сметем». Эти слова скандировали, да так, что глава Польши, генерал армии Войцех Ярузельский, был вынужден приехать в старую столицу Польши – Краков. После состоявшейся беседы понтифика и генерала толпы молодых верующих всё же не унимались, требуя у резиденции папы одного – дать указания. Поздно вечером Иоанн Павел II, отворив форточку, сказал: «Идите спать, дурни». И Польша как-то вдруг затихла – то ли уверовав, что действительно пора спать, то ли тому, что еще не пришло время свергать существующий строй.

Собственно, за такое мудрое и ответственное поведение мир любил и уважал понтифика, даже если с ним порой не соглашался. По мнению биографа, Иоанн Павел II – это титан истории и совести, самый большой папа второго тысячелетия, человек, которого собственными глазами видели несколько десятков миллионов людей и миллиарды – по телевидению. Он был защитником прав человека и человеческого достоинства, солидарности и социальной справедливости. Но вот вопрос: остался ли этот дух в сегодняшней польской римско-католической церкви?

Анализ показывает: послания Иоанна Павла II сегодня трактуются избирательно. Предпочтение отдается тому, что является консервативным, причем так, чтобы создать новый портрет папы и его понтификата и чтобы замкнуть его в новой оболочке, близкой к нынешним правым силам, а они, как известно, привержены традиционализму, страдают подозрительностью к неверующим, дискредитацией иных ценностей.

«Я тоже консерватор, не люблю левые силы, – признается Джордж Вейгель, – но не осмелился бы так откровенно приспосабливать деяния папы к актуальным потребностям политической жизни. Сегодня лицом церкви чаще, чем папа из Польши, бывает в средствах массовой информации, на улице ксендз, основоположник радио «Мария» и телевидения «Трвам» Рыдзык, «смоленская религия» (в виду имеется катастрофа президентского лайнера в апреле 2010 года) и национальный, если не националистический, католицизм, выдавливающий христианство из евангелического послания. Этот отход от Войтылы к Рыдзыку происходит под возвышенными лозунгами защиты польскости, свободы религии и слова, хотя эти ценности, в сущности, не находятся под угрозой. Такой политизации церкви в сводной Польше давно не наблюдалось. Верующие, разумеется, имеют те же самые права, как и другие граждане. Ну и пусть они говорят о политике, но сознавая, что есть люди иных политических взглядов, которые приходят в церковь за надеждой. Во-вторых, пусть говорят, но сознавая, что их слова не должны противоречить христианскому посланию. Евангелие называет благословенными мир приносящих. Мир, а не войну. Не случайно многие молодые люди говорят, что с таким (агрессивным) обликом церкви они не хотят иметь ничего общего».

Иоанн Павел II принес полякам другое послание. Выступая в 1999 году впервые в сейме, он не стал критиковать парламент за те или иные ошибки, а выразил радость по поводу изменений и достижений, осуществившихся после 1989 года. Сейм – место, отметил он, где формируются законы, призванные дать прочную основу демократическому государству и суверенному обществу, и подчеркнул, что отдает себе отчет в том, что разработка таких законов после долгих лет отсутствия полной суверенной государственности – непростое дело. Он напоминал об идеях «Солидарности», но не навязывал их. Сказал, что от политиков не нужно ждать актов лояльности, от них требуется только добросовестная информация о состоянии страны и бескорыстная забота о благе народа.

Понтифик недоумевал, почему некоторые священнослужители не проводят беседы с «провинившимися» атеистами? Неужели полагают, что атеизм – это «вина», а не мировоззрение? Папа считал, что церковь не может забывать о том, что в современном мире много людей, которые хотя и обделены даром религиозной веры, но искренне ищут смысл существования и правды о жизни и мире. Это как бы преамбула веры. Чаще всего поиск приводит к Богу, иногда к Богу, но без церкви либо к чистому радикализму. Таков мир, в котором мы живем. Это значит, что без взаимодействия, сотрудничества не обойтись. Долг церкви – создавать условия для взаимодействия людей доброй воли, несмотря на их политические и конфессиональные взгляды и убеждения. Именно на этой основе будут решаться судьбы церкви и христианства. Именно на этом поле, а не на платформе цифрового телевидения, не на маршах, в ходе которых крест становится знаком «исключения», что лишает его всякого смысла.

Папа призывал смотреть вперед, а не назад, поднимать проблемы общества и культуры, руководствуясь искусством использования ума и убеждений. К сожалению, после кончины папы 2 апреля 2005 года у многих священнослужителей римско-католической церкви в Польше такого искусства явно не хватает.

Автору этих строк с трудом удалось побеседовать в апреле 2005 года с экс-президентом Лехом Валенсой, отбывавшим в Ватикан на похороны папы. На вопрос: можно ли сказать, что святой отец ушел как победитель, разрушитель зла, как мессия? – бывший вожак легендарной «Солидарности» ответил:

– Нет. Никто еще не победил. Папа разбудил народы, благодаря этому рухнул коммунизм, нет «холодной войны». Но есть новый небезопасный мир. Глобализация – это серьезный экзамен для человечества. Очередная проблема – Евросоюз. Всё это следует наполнить надлежащим содержанием. Без папы сделать это будет труднее. Он всегда знал, как нужно поступать. Надо было бы, чтобы святой отец пожил еще лет пять – десять. Ведь сегодня столько опасностей.

– Известно, о чем говорил папа, посещая Польшу. А как проходили ваши приватные беседы?

– То были не политические встречи. Политическое измерение имел сам факт, что святой отец встречается с Валенсой. Коммунисты делали всё, чтобы умалить ранг наших бесед, однако для людей это был политический манифест – наш папа вместе с «Солидарностью», а не с властью. В то же время само содержание наших бесед не имело ничего общего с политикой, с ПНР. Я даже не смел вовлекать понтифика в такие разговоры. Слова, которые он мне передавал, были над политикой, над текущей борьбой. Конкретнее: сначала был мой монолог. Я представлял ситуацию в Польше так, как видел ее сам. Но это не были сведения о текущих событиях – кто кого и так далее. Да это и не требовалось. Папа и без меня был прекрасно информирован о том, что происходит. Я лишь рассказывал ему о настроениях, подчеркивая, что мы верим и благодарим его. Потом был монолог папы. Он наставлял: в том, что мы делаем, наиглавнейшим является человек. Наша борьба должна иметь цель, о которой нельзя забывать. А эта цель – достоинство человека. Каждого человека. На мой взгляд, именно поэтому он разбудил народы. Его слова относились не только к полякам. То было послание всему миру, всем тем, кто боролся с диктаторами. Он призывал сражаться за человека, ибо человек – превыше всего. Ситуация сегодня вроде бы совершенно иная, но опасности прежние. Достоинство человека сейчас надо защищать в эпоху тотальной глобализации и коммуникаций. Папа учил: чтобы сохранять верность человеку, только обычной людской мудрости недостаточно. Необходимы глобализация морали, духовности, Дух святой и поддержка Марии.

Смотря вперед, понтифик говорил, что польскую церковь должно непременно интересовать то, какой будет Европа через сто лет, какое место в ней будет занимать христианство. Сейчас наблюдается консервативно-романтическая тоска по christianitas («христианскому миру») и точка зрения, что европейское единство должно достигаться благодаря христианству. С другой стороны, дает о себе знать христианство в версии light – легкое, приятное, «подлизывающееся» к современной массовой культуре. Задача состоит в том, чтобы найти эффективную форму присутствия христианства между этими двумя крайностями. Для европейцев было бы хорошо, чтобы христианство не исчезло, уступая место исламу как одной из хорошо организованной религии.

Кстати, изданные недавно личные записи Иоанна Павла II 1962–2003 годов вызвали немалый спор в Польше: почему, дескать, эта публикация увидела свет, ведь понтифик завещал сжечь все его записи? «Всё, что нужно было сжечь, сожжено, – пояснил личный секретарь Иоанна Павла II, а ныне – краковский митрополит, кардинал Станислав Дзивиш. – Понтифик не был против обнародования этих записей. В них нет ничего сенсационного. Они – часть его души, встреч с Богом. Это большая работа над собой, дорога к святости, что, несомненно, имеет огромное значение. В Ватикане еще есть много необработанных документов, в том числе и богатейшая корреспонденция святого отца. Придет время – и о них узнает мир».

 

Анатолий Петрович ШАПОВАЛОВ,

журналист-международник