Главная       Дисклуб     Наверх  

 

100 лет Октября и пути конкурентного

развития современной России

Нужна ли России вторая Октябрьская революция?

 

Через 100 лет после Октябрьской революции продолжают оставаться актуальными основные, выдвигаемые временем приоритеты развития России, ориентированные на создание «новой экономики», обеспечение национального благосостояния и конкурентоспособности в мировом хозяйстве.

В их числе: необходимость демократизации хозяйственного строя, индустриализация страны, преобразование социальной базы национальной экономики, а также политической организации общества.

Конечно, содержание и методы осуществления этих преобразований меняются, однако не меняется их историческая значимость и весомость.

 

1. Демократизация хозяйственного строя, формирование народной экономики

 

1.1. Формальная народность и ее последствия

Новый хозяйственный строй, установившийся в России после Октябрьской революции 1917 года, просуществовав 70 лет, отступил в 80–90-х годах ХХ века под ударами «пятой колонны» и политики «американского масонства». Советская система хозяйствования распалась. Этот исторический факт можно объяснить рядом причин. Главная из них, по нашему мнению, непоследовательность и являющаяся ее результатом незавершенность преобразований, намеченных революцией, и прежде всего незавершенность формирования «народной экономики».

Провозгласив создание социалистической «народной экономики» и «народного государства», России так и не удалось реализовать на практике построение такого государства, хотя она и шла поэтапно по этому пути, теоретически осмысливая возможную траекторию движения нового строя и фиксируя последовательно в партийных и государственных документах построение «основ социализма», «социализма в основном», «развитого социализма» и, наконец, якобы «полную и окончательную победу социализма», а затем поспешно даже вступление на этап «построения коммунистического общества». Фиксация отмеченных этапов на бумаге не соответствовала действительности, была фактически пропагандистской «завесой» и самообманом в благородной надежде на автоматическую привлекательность нового строя, первичный революционный энтузиазм народных масс и связанное с этой надеждой стремление скрыть глубинную «недостроенность» создаваемой хозяйственной системы, проявляющуюся в отсутствии в недрах этой системы ее стержня – подлинной народности и, как результат такого положения, заинтересованности людей в эффективном труде, без которого невозможно построение «новой экономики».

Критерий «народности» владение работниками соответствующего предприятия или их коллективом пакетом акций (паев и т.п.) данного предприятия и участие на этой основе в распределении всех результатов его хозяйственной деятельности, в том числе прибыли, ренты, убытков и пр. Советская экономика провозглашалась «народной». Но это была не подлинная, а формальная «народность», так как у народа не было рычагов для участия в доходах и других результатах деятельности предприятия, на котором они работают. Работники и их коллективы не были реальными собственниками предприятий и таким образом были также, как и при капиталистических отношениях, реально отделены от средств производства. Между ними и результатами их труда стояло государство. Оплата труда осуществлялась главным образом в форме зарплаты. Действовала экономика, по существу, государственного "зарплатного рабства". Никаких других доходов трудящиеся непосредственно не получали. Так называемые «общественные фонды потребления» распределялись не объективно и, кроме того, даже при справедливом объективном их использовании не компенсировали и не могли компенсировать затрат труда и созданного рабочими прибавочного продукта. Трудящимися они вполне справедливо рассматривались как форма демагогического обмана.

Естественно, такая экономика не могла быть эффективной и конкурентоспособной на перспективу. Она распалась как только в нее «постучали» недруги социализма и Советов. Трудящиеся, оторванные от средств производства, лишенные участия в распределении реальных доходов от своей трудовой деятельности и потому незаинтересованные в такой экономике и таком государстве, не стали защищать оторванную от них и эксплуатирующую их экономику. Советский Союз рухнул.

Действующая сегодня в России олигархически-монополистическая модель хозяйствования тем более не является "народной". Об этом свидетельствует, согласно сегодняшним показателям коэффициента фондов и индекса Джини по России [1, с. 120], 1516-кратный разрыв между максимальными и минимальными доходами отдельных групп населения.

При отмеченных значениях разрыва в доходах нельзя рассчитывать на эффективный труд, и никакая индустриализация, неоиндустриализация 1 и 2, реиндустриализация и т.п. не исправят положение. Надо менять хозяйственный строй экономики. Только эволюционная смена хозяйственного строя параллельно с постиндустриальным, осуществляемым на базе человеческого интеллекта и «человеческого капитала» преобразованием производственной системы страны (ее экономического механизма, отраслевой, товарной, инвестиционной и пр. внутренней и внешнеэкономической структуры) позволит, по нашему мнению, изменить состояние и тенденции развития российской экономики в позитивном направлении. Прогнозы и другие ориентиры различных проводимых в России международных экономических форумов (Московского, Санкт-Петербургского, Гайдаровского, Дальневосточного и др.) относительно темпов ВВП, структурных изменений экономики, ее экспорта и импорта и прочих хозяйственных параметров, к сожалению, мало влияют на тенденции реальной экономики, поскольку не отражают состояние существующего в России на текущем этапе хозяйственного строя и необходимости его изменения.

В настоящее время российская экономика является одной из наиболее монополизированных экономик мира. Россия лидирует по количеству миллиардеров и по темпам их роста. Монополизированы все ведущие отрасли – топливно-энергетическая, цветная и черная металлургия, химическая, лесная и др. Степень монополизации предельная: в ряде отраслей приближается к 90–100-процентному рубежу. Причем монополизация выступает в самой негативной, олигархически-монополистической форме и представляет главное препятствие на пути хозяйственного прогресса и перехода на инновационную модель развития, поскольку монополии боятся, что инновации могут подорвать их монополистическое положение.

Дальнейшая приватизация различных предприятий и корпораций, предпринимаемая в России сегодня под давлением «пятой колонны», лишь ухудшает положение. Она позволяет получить какие-то, пусть даже и немалые, финансовые средства однократно, лишая государство возможности пользоваться доходами от находящихся в его собственности приватизируемых источников этих доходов в последующий период, то есть на многократной длительной основе. Сумма этих доходов, несомненно, намного превысит однократный эффект приватизации. Здесь даже считать не надо, хотя для проверки экономических оснований антинародности реализуемых «проектов» приватизации такой расчет провести целесообразно.

Главная проблема российской экономики на текущем этапе не в том, что она слишком сырьевая, и не в том, что она чрезмерно ориентирована на экспорт, хотя эти проблемы, несомненно, существуют и являются довольно болезненными для российской экономики, а в том, что слишком высок уровень ее монополизации и низка степень демократизации. С монополизацией российской экономики, доминированием в России олигархически-монополистической системы хозяйствования связана недостаточность финансовых ресурсов в руках государства и инновационная инертность экономики.

О недостаточности ресурсов свидетельствует дефицитность госбюджета. Государство без денег недееспособно. Приходится сводить «концы с концами», перекладывая финансовые тяготы на народ, как это имело и продолжает иметь место, например, с кратной девальвацией рубля. Мы считаем девальвацию национальной валюты ошибкой, которая наряду с прочим навредила «имиджу» страны. Более обоснованным и целесообразным было бы использование метода специальных, используемых для пересчета и сохранения валютной выручки в рублях отраслевых валютных коэффициентов, которые не затрагивают общий валютный уровень страны и, следовательно, мало влияют на ее международные рейтинги и систему внешнеэкономического сотрудничества в целом. Инновационная инертность проявляется в задержке перехода на инновационную модель развития, необходимость которой всеми признана и уже давно провозглашена в России. Однако, как известно, подвижки в этом отношении пока незначительны. Разработку и освоение инноваций ведут сегодня в среднем не более 10% промышленных предприятий России [1, с. 376; 2, с. 87]. Для сравнения можно отметить, что в развитых странах нормой считается 60–80%. Количество эксплуатируемых роботов на 10 тысяч занятых в промышленности в 2012 году в Южной Корее составило 396 единиц, в Японии 332,в Германии – 273, а в России – всего 2 [2, с. 13].

Конкурентной альтернативой создавшемуся в российской экономике положению является ее фундаментальная демонополизация, направленная на движение к строящейся на демократических принципах «народной экономике». Стратегической опорой этой экономики станут образующиеся в процессе формирования народной экономики государственные национальные народные корпорации (ГННК – общенародная собственность) и коллективные народные корпорации/предприятия (КНК/КНП – коллективная народная собственность).

Народность производственных отношений дает возможность без всяких революций обеспечить постепенное "привыкание" к хозяйственной демократии, развивает умение хозяйствовать на базе демократических принципов.

«Размонополизация» будет способствовать поэтапному формированию подлинно народной экономики, в которой владение трудящимися средствами производства и непосредственное их участие на этой основе в распределении доходов и компенсации убытков своей хозяйственной деятельности обеспечат создание заинтересованности трудящихся в результатах своего труда, развитие «чувства хозяина», ответственности и равного статуса предпринимательства в производственной системе.

 

1.2. Создание заинтересованности в эффективном труде

Одной демонополизации для формирования свободной конкурентоспособной экономики, нацеленной на создание, по терминологии Гэлбрейта, «государства всеобщего благосостояния» [2, с. 41], мало. Прошедшее после Октябрьской революции столетие показало, как отмечено выше, иллюзорность стремлений и надежд построить новую экономику без заинтересованности людей в эффективном труде. Как бы мы ни «размонополизировали», индустриализировали российскую экономику, она не станет более производительной и конкурентоспособной, если люди не будут работать, перестанут работать или будут работать с неполной отдачей своих сил, творческих способностей и интеллекта.

Экономика – это прежде всего люди. Машины и оборудование, сырье и материалы и всё прочее техническое оснащение хозяйственной деятельности – это лишь приложение к людям, или «человеческому фактору». Этот фактор приводит в движение все перечисленные факторы производственного процесса. Без человека они мертвы. Особенно ощутимо и весомо диалектическое взаимодействие факторов производственного процесса (земля, труд, капитал, интеллект человека, конкуренция) проявляется на постиндустриальной стадии, так как на этой стадии мобилизуются для развития экономики прежде всего человеческий интеллект и творческие способности человека, что требует использования новых механизмов организации хозяйственной деятельности.

Вряд ли будет плодотворным оспаривание изложенных постулатов, поскольку их игнорирование в прошлый период российской истории привело, как свидетельствует практика, к фундаментальному провалу и разрушению возникшего после революции нового советского строя, который должен был стать народным, но, к сожалению, таковым не стал, что и привело его к историческому падению.

Идеологи и создатели нового строя упустили из внимания, что труд еще никогда, ни на одном этапе развития человеческого общества не являлся первой необходимостью, а тем более потребностью человека. В игнорировании этого обстоятельства состояла главная ошибка создателей «новой экономики», которые слепо полагали, будучи в плену внешней привлекательности «нового строя», что люди будут работать на одном энтузиазме. Эта ошибка обернулась трагически: социалистическая экономика, как это ни парадоксально, оказалась неэффективной. Эта истина сегодня никем не оспаривается. Скорее наоборот, всё более отчетливо проступает фиксируемая СМИ тенденция и надежда освобождения от трудовой нагрузки путем максимально возможной роботизации всех хозяйственных и других общественных функций. Перспектива таких преобразований есть, но успехи в их осуществлении пока невелики. Вместе с тем положительным в осмыслении прошедшего опыта является осознание факта, согласно которому построить социализм «на энтузиазме», на который ориентировалась модель 1917–1987 годов, могут только роботы. Такие роботы пока еще не созданы. Поэтому и актуальна проблема заинтересованности в труде.

Как создать такую заинтересованность?

Один из путей – изложенная выше демократизация и «размонополизация» экономического строя, так как знания, интеллект и творческие способности человека, которые являются основным ресурсом и определяющим фактором постиндустриального способа производства, получают простор и реальные возможности для своей мобилизации и развития только в условиях максимально демократичных немонополизированных экономических производственных и социальных отношений.

Свободный человек в демократической хозяйственной и социальной обстановке, ощущая себя "хозяином" производства, будет заинтересован в использовании своего интеллекта и творческого потенциала для развития и повышения эффективности хозяйственной деятельности.

Второй путь создания заинтересованности в труде, реализуемый в процессе движения к демократизации, – устранение отрыва человека от средств производства. Отрыв устраняется в результате беспрепятственного и открытого доступа к предпринимательской деятельности для широких слоев населения, что возможно в условиях "народного рыночного хозяйства", "народных рыночных отношений" и в конечном итоге – "народной экономики" [5, с. 146]. Поэтому и актуально для России формирование подлинно народных производственных отношений и на их базе «народной экономики».

Необходимо разработать Программу создания государственных национальных народных (точнее, общенародных) корпораций и коллективных "народных предприятий (корпораций)", чтобы на государственном уровне обеспечить поддержку их развития.

Народный сектор экономики существует и в развитых странах Запада (трудовая коллективная собственность) и на практике оказывается весьма эффективной формой собственности на современном этапе. В США, например, на предприятиях, осуществивших переход к трудовой коллективной собственности, был отмечен рост производительности труда на 10–15% и рост прибыли на 50% по сравнению со средними показателями аналогичных предприятий других форм собственности. В Италии на кооперативных предприятиях производительность труда по сравнению с частными фирмами на треть выше, а текучесть кадров в 2,5 раза ниже, прогулов меньше, забастовок практически не бывает, управленческий персонал меньше. В США 66% работников при опросе изъявили желание работать в фирмах, которые контролируются самими трудящимися, лишь 20% – частными компаниями. Общенациональное законодательство стимулирует собственность работников. Очевидно, таким образом, что «на себя» человек работает лучше, чем на чужого предпринимателя [4, с. 1–2].

И наконец, третий путь развития заинтересованности в труде, который будет необходимо развивать уже в рамках формирования размонополизированной «народной экономики», – это разработка и применение новых подходов к использованию «человеческого фактора».

 

1.3. Новые подходы к управлению и оценке человеческого ресурса

Российской экономике необходима новая стратегия управления человеческим ресурсом, или «человеческим фактором», поскольку существовавшая на индустриальной стадии модель управления, основанная на неравноправном, зависимом положении человека в производственной системе, оказывается не способной создать для человеческого фактора мотивации, ориентирующие на творческую активность и инициативу и тем самым – на инновационную модель развития. Идея демократизации экономики объективно должна быть подкреплена идеей новой модели использования трудовых ресурсов.

Новую модель использования «человеческого фактора» в производственной системе мы предлагаем назвать моделью воркартцентризма (от англ. work – работа и art – искусство) [5, с. 87]. Иными словами, труд и человек должны рассматриваться не только как процесс потребления рабочей силы и затраты на ее воспроизводство, но и как творческий процесс (иными словами, как «искусство»), а человек – как творческая личность.

Модель воркартцентризма, в отличие от применяемых до нее моделей техноцентризма и антропоцентризма, соответствует интеллектуально-технологическому способу производства, поскольку при применении этой модели компенсация участия человека в производственном процессе будет складываться из трех составляющих:

- оплата физических затрат труда человека как рабочей силы (зарплата);

- оплата творческого участия в производственном процессе (дополнительная плата за интеллект, знания и производственное творчество – изобретения, нововведения, инновации);

- возмещение функционирования человека как «человеческого капитала» (прибыль на капитал плюс интеллектуальная и другие виды ренты).

Кроме того, человеку необходимо дать возможность свободно распоряжаться своим капиталом, поскольку мобилизовать интеллект человека и его творческий потенциал невозможно при подчиненном, зависимом положении человека как в производственно-экономической и социальной системе, так и в обществе в целом.

Человек рождается не свободным. Тысячами нитей, и прежде всего пуповиной матери, он связан с окружающим миром, зависит от него. И вся его последующая жизнь и деятельность становятся борьбой за освобождение от этой зависимости. Борьбу за свободу и саму свободу можно считать одной из определяющих составляющих «человеческого фактора». Борьба за свободу ведется всю жизнь (таков цикл этого фактора) и протекает волнообразно – то нарастает, то ослабевает, в зависимости от изменения условий деятельности человека.

Положение осложняется тем, что несвобода увеличивается, когда человек начинает трудиться. Будучи лишенным материально-технических средств производства в силу, как уже отмечено выше, складывающихся в условиях индустриальной стадии отношений собственности, человек оказывается угнетаемым, эксплуатируемым (что проявляется в одностороннем присвоении собственником средств производства создаваемого в процессе производства прибавочного продукта) и зависимым (несвободным) элементом производительных сил.

Рабский труд неэффективен. Это доказано историей Древнего Рима. Рабы ломают средства производства, вредят нормальному протеканию производственного и технологического процесса, ищут любые возможности для неполного использования рабочего дня и т.д. И вся последующая после Рима эволюция положения человека в обществе была связана с изменением отношений собственности, постепенным наращиванием элементов демократии и свободы в положении человека – переход от рабства к крепостничеству, от крепостничества к купле-продаже рабочей силы, то есть соединению рабочей силы со средствами производства на основе товарно-денежных отношений, и далее, уже при постиндустриализме, – к прямому включению рабочих и специалистов в производственный процесс на договорной основе и на равных условиях с другими элементами производительных сил (машинами и оборудованием, сырьем и проч.).

Современный человек, являющийся продуктом постиндустриальной эпохи, не может и не будет мириться с зависимым эксплуатируемым положением, которое сформировалось на индустриальной стадии развития. Это подтверждается происходящими в последние годы волнениями молодежи в разных странах, в том числе развитых, «оранжевыми» и другими «цветными» революциями и протестными акциями отдельных индивидуумов, проявляющимися в ряде стран, как развитых, так и развивающихся, и впечатляющими своей жестокостью, множеством человеческих жертв и несовместимостью с понятиями традиционной морали.

Для того чтобы предотвратить разрастание подобных явлений, оздоровить социальную обстановку и, более того, не допустить социального взрыва, необходима трансформация отношений собственности, преобразование экономического базиса и экономического строя национальной экономики, освобождающее человека от угнетенного, зависимого, неполноценного положения, характерного для индустриальной стадии. Это создаст условия для развертывания его творческого потенциала и возможно при некапиталистической ориентации национального хозяйства, поскольку капитализм базируется на отделении человека от средств производства, зависимом положении рабочей силы от капитала и потому в принципе несовместим с нормами и условиями постиндустриальной стадии развития.

В России изложенный выше поворот экономической и социальной политики особенно необходим, поскольку, во-первых, российская рабочая сила является одной из низкооплачиваемых и потому мало заинтересована в результатах своего труда. Отсутствует не только мотивация, но даже отдельные элементы мотивации к творческому труду. Уровень оплаты труда в НИИ и вузах страны неприлично низок, оплата труда работников производственной и других сфер никак не зависит от их знаний (отсутствует какая-либо дифференциация зарплаты в зависимости от знаний и творческих способностей). Во-вторых, существенное влияние на сознание и подсознание российской рабочей силы оказывает прошлый опыт работы в условиях социалистической системы, а также процессы, протекающие на рынках труда в развитых странах, и всё более расширяющиеся возможности международной миграции рабочей силы, направленной в конечном итоге на получение больших доходов от трудовой деятельности.

Однако полная компенсация затрат, связанных с участием человека в экономике, – это только одна сторона модели «нового человека» и «новой экономики». Наряду с этим изменение места и роли человека в производственном процессе, создание «нового человека» предполагают и новые требования к «человеческому фактору»: повышение «отдачи» от его участия в производстве, достижение более высокой продуктивности и производительности на основе мобилизации творческого потенциала и творческой инициативы.

1.4. Эволюция «народной экономики». Ее возможные модели

В чем суть концепции демократизации хозяйственного строя, создания заинтересованности в труде и в конечном итоге "народной экономики" и "народного рыночного хозяйства" [11, с. 9], какова ее эволюция?

Индивидуальная частная собственность как адекватная современным производительным силам база развития экономики уже давно исчерпала и изжила себя, о чем свидетельствуют многочисленные экономические и финансовые кризисы последних десятилетий, а также возрастающая напряженность в социальной, этнической и других сферах общества. Организация предпринимательской деятельности на базе индивидуальной частной собственности всё чаще стала приводить к производственным и социальным конфликтам и потрясениям, перестала объективно соответствовать достигнутому на базе современных производительных сил уровню обобществления производства. В конечном итоге она должна уступить место коллективным формам собственности, которые в большей мере соответствуют тому уровню обобществления, которого достигло и который продолжает наращивать современное производство.

Поиск путей трансформации частнособственнической организации предпринимательской деятельности начался уже давно, с идей Кейнса, ориентировавших, по существу, на развитие элементов госкапитализма, и продолжился концепциями немецких экономистов Эрхарда и Рёпке о развитии частнособственнического капиталистического хозяйства в направлении "социального партнерства", базирующегося на создании эффективного рынка и эффективного собственника. Такой рынок и такого собственника пытаются создать Германия, Швеция и другие страны Европы. Дальнейшими шагами в попытках трансформировать капиталистический строй явились теоретические изыскания сторонников "конвергенции" капитализма и социализма (Гэлбрейт, Друкер, Белл и др.).

Развитие производительных сил подводит объективно к модели, в которой эффективным рынком может быть только конкурентный рынок, а эффективным собственником – коллективный собственник и государство как общенародный собственник. Хозяйственная практика предложила два пути формирования и, соответственно, два варианта коллективной собственности – акционерную форму, существующую в настоящее время в странах различной социально-экономической ориентации, и общенародную государственную форму, которая существовала в России на социалистическом этапе ее развития. Однако как акционерная, так и общенародная собственность на практике до настоящего времени оказались не вполне эффективными: они не избавили экономику от хозяйственных и социальных потрясений, а в условиях постиндустриализма не смогли обеспечить эффективное развитие "человеческого фактора", что явилось серьезным тормозом развития как чисто капиталистической экономики, так и централизованно-планируемой на базе общественной собственности экономики, так как экономика на всех этапах ее развития – это прежде всего люди. Если люди и их потребности не удовлетворены существующей экономической системой, неизбежным становится снижение эффективности экономики и осложнения в социальной сфере. Система начинает тормозить свое развитие, постепенно дряхлеть и увядать.

До Кейнса, Эрхарда, Рёпке, Белла, Друкера, Гэлбрейта и других теоретиков реформации капиталистической экономики революционные преобразования отношений частной собственности были предложены марксизмом. Однако попытки реализовать идеи марксизма на практике революционным "скачком" не получили по разным причинам достаточно зрелого, плодотворного и полного завершения, о чем свидетельствует опыт "советской эпохи" в России.

Отличие предлагаемой нами концепции государственно-народной экономики и "народного рыночного хозяйства" в том, что в этой экономике рекомендуется не простое дополнение частнособственнического предпринимательства государственным вмешательством (как предлагал Кейнс) или "социальным партнерством" (на что ориентировали Эрхард, Рёпке, Белл, Друкер и Гэлбрейт) и не его формационное преобразование революционным путем на началах общественной собственности в соответствии с теоретическими построениями марксизма (Маркс, Энгельс, Плеханов, Ленин, Сталин и др.), что уже имело место и закончилось неудачно, а постепенная эволюционная перестройка существующих отношений собственности в направлении демократизации хозяйственного строя, имея в виду формирование государственной (общенародной), частной коллективной, смешанной народной, а также частной индивидуальной собственности и в результате – многоукладного хозяйственного базиса. Без многоукладности невозможно ни эффективное государственное вмешательство, поскольку государственное вмешательство при отсутствии или неразвитости многоукладности будет в конечном итоге осуществляться в интересах господствующих в экономике структур, ни какое-либо "социальное партнерство", так как доминирующие хозяйственные структуры будут всегда выдвигать на первый план свои интересы.

Многоукладность дает возможность обеспечить постепенное "привыкание" к хозяйственной демократии, развивает умение хозяйствовать на базе демократических принципов.

Возможны разные схемы и модели новой экономики. Оптимальной для России в сложившихся условиях является, как мы считаем, модель, основным звеном которой выступает сочетание (симбиоз) государственных национальных народных корпораций (ГННК) в ключевых отраслях национальной экономики с разными по масштабам деятельности коллективными "народными предприятиями (корпорациями)" (КНП/КНК), акциями которых владеют работники этих предприятий.

В ключевых отраслях народные хозяйственные структуры могут работать как субпартнеры госкорпораций, а в остальных отраслях – вести самостоятельную хозяйственную деятельность, не исключая при этом тесной кооперации с государством в различных аспектах этой деятельности (кредитование, страхование, снабжение и т.д.) с использованием госгарантий, льгот и госзаказов.

Изложенная модель должна формироваться постепенно. Алгоритм ее формирования сводится к следующему:

1. На первом этапе осуществляется постепенный отход от крупного олигархически-монополистического строя, преобладающего в российской экономике в настоящее время, и переход к модели хозяйствования, в которой на первый план (прежде всего в ключевых отраслях экономики – нефтяная, газовая, угольная, металлургическая, химическая, лесная и др.) выдвигаются государственные национальные (общенародные) корпорации (ГННК). Если пользоваться классическим понятийно-терминологическим аппаратом, то эту стадию можно обозначить как переход от олигархически-монополистического хозяйственного строя к государственно-народному строю. Одновременно с образованием государственных (общенародных) корпораций на этой стадии будут создаваться частные коллективные народные корпорации (КНК) и частные коллективные народные предприятия (КНП), то есть в целом формироваться смешанная многоукладная государственно-народная экономика.

Первоочередное развитие в этой экономике государственного сектора (или государственно-народного строя) позволит упорядочить и организовать хозяйственные отношения, сделать экономику управляемой, преодолеть хаос и инновационное отставание от остального мира и даже, более того, вырваться в отдельных отраслях (например, в инновационной сфере) на передовые рубежи.

Государственные национальные народные корпорации и коллективные народные предприятия (корпорации) в ключевых отраслях будут выполнять функции "костного скелета", или "несущего каркаса", государственной народной экономики, определять стратегические направления ее развития. Наполнение создаваемого скелета «мышечной» и «мускульной» хозяйственной массой будет осуществляться в обычном эволюционном порядке на путях развития крупного, среднего и малого предпринимательства (КНП и КНК) в различных оргформах – АО, АОЗТ, ООО, ИЧП и пр. в пищевой, текстильной, обувной и других отраслях обрабатывающей промышленности), госхозов, колхозов, товариществ, партнерств, артелей и других форм коллективного хозяйствования в сельском хозяйстве, сфере услуг, на транспорте и пр. Одной из главных проблем явится налаживание хозяйственного взаимодействия этих структур в новых условиях хозяйствования, а также их взаимодействия с ГННК и КНП (КНК). Всё это составит содержание следующего, второго этапа формирования нового хозяйственного строя.

2. Второй этап – этап совершенствования механизмов взаимодействия государственных национальных корпораций и коллективных народных хозяйственных структур в ключевых отраслях, а также налаживания их связей с другими упомянутыми выше структурами. На этом этапе сохраняется как основное звено хозяйственной структуры государства симбиоз государственных национальных народных и частных коллективных народных корпораций, осуществляется его совершенствование в зависимости от результатов хозяйственной деятельности на первом этапе, увеличения числа и появления ряда разновидностей "народных предприятий". Наряду с этим устанавливаются и развиваются хозяйственные отношения с другими формами хозяйствования.

Перспективными коллективными (государственными и народными) формами предпринимательства, позволяющими воспользоваться, с одной стороны, "эффектом масштаба" при производстве и реализации и, с другой стороны, "эффектом объединения трудовых ресурсов на демократических началах", могут, как отмечено выше, быть:

- в сельском хозяйстве – госхозы, колхозы, артельные и другие формы коллективного хозяйствования при любой схеме их организации. Возрождение коллективных форм хозяйствования для России более приемлемо, чем образование индивидуальных фермерских хозяйств, поскольку, как показывает практика, у фермера не хватает ни финансов, ни техники, ни трудовых ресурсов, а в ряде случаев и желания, чтобы преодолеть давление недостаточного плодородия и сурового климата, а также конкуренции со стороны импорта (в России это сложно даже по цветам, овощам и другой аналогичной продукции);

- в промышленности (топливо и энергетика, сырьевые отрасли, транспорт и т.д.), помимо государственных корпораций и коллективных народных предприятий, одной из форм коллективного хозяйствования могут выступать "рабочие ассоциации", создаваемые на акционерных, паевых или других началах в различных отраслях;

- и наконец, в сфере услуг на предприятиях различных форм хозяйствования (ОАО, ЗАО и пр.) развитие "социального партнерства" и элементов "народной экономики" можно обеспечить через предоставление рабочим возможностей покупки части акций этих предприятий и получения от них дохода. Акции могут поступать во владение рабочих не обязательно путем прямой покупки. Предприниматель может вначале сам купить часть акций за счет прибыли предприятия, а затем в дальнейшем распределять их среди работников. Участие рабочих в прибылях предприятия можно обеспечить и в других формах: создание, например, специальных фондов, в которые предприниматель направляет часть прибыли, и по окончании года средства из этих фондов расходуются на различные нужды по решению работников предприятия.

 

1.5. Роль государства в новой экономике

Разумеется, «размонополизация» и создание «народной экономики» ведет к повышению роли государства. Некоторые западные эксперты считают такое развитие российской экономики неэффективным, отмечая, что в России доля госсектора (по их оценкам, 17–20% от ВВП) и так велика. При этом, как они считают, в последние годы положение осложняется высокой степенью неопределенности российской бюджетной политики [7, с. 60–62]. Мы думаем, что этот аргумент не обоснован. Российское государство не может и не должно устраняться от участия в экономике. Более того, оно обречено на такое участие, учитывая разветвленность нового хозяйственного строя, пространственный размах российской экономики, различие региональных условий ее функционирования, суровость климата, относительно низкое плодородие почв, вытекающую отсюда недостаточную продуктивность сельского хозяйства и другие «жесткие» условия развития, при которых функционирование российской экономики не может обеспечиваться только рыночным или только корпорационным регулированием и которые объективно должны координироваться и “смягчаться” государственным регулированием. Такую масштабную экономику, как российская, может регулировать только государство, основываясь на общегосударственном подходе и общегосударственной программе развития.

В тесном взаимодействии с этой программой будут функционировать государственные органы, которые могут как действовать с помощью различных экономических инструментов, направленных на стимулирование хозяйственной деятельности народных хозяйственных структур (налоговые и другие льготы, кредиты, субсидии и т.д.), так и участвовать в их деятельности (государственно-частное партнерство, создание смешанных государственно-народных предприятий и прочее). Создание таких предприятий не только будет действовать в направлении преодоления узости производственной базы национальной экономики, расширять доступ к предпринимательской деятельности для разных субъектов хозяйствования, но и позволит задействовать во всех отраслях экономики, в том числе в инновационной сфере, всё более широкие слои трудовых ресурсов общества, мобилизовать их творческие способности и творческую активность. Творцом может быть человек, выступающий не только и не просто как исполнитель и работник. Для того чтобы быть заинтересованным в творчестве и, соответственно, в инновациях, он должен быть собственником – хозяином или, по крайней мере, владеющим акциями предприятия специалистом, менеджером, рабочим.

Принцип построения экономики «сверху вниз» с использованием конкуренции и демократических начал управления имеет определяющее значение для регулирования российской экономики и ее развития. Плодотворным может быть новое обращение к плану как методу хозяйственного регулирования, то есть модификация механизма хозяйственного регулирования и в связи с этим перестройка модели организации экономики – добавление к рынку государственно-административной координации (балансирования) национальной экономики на основе плановых методов ее «стягивания» и плановых подходов к развитию «новой экономики».

Дополнительной поддержкой госрегулирования может стать приоритетное развитие государственно-народного сектора экономики в топливно-сырьевых отраслях.

Демонополизация топливно-сырьевых отраслей имеет базисное значение для российской экономики, поскольку эти отрасли представляют стратегический хребет российской экономики и определяют ее конкурентоспособность на текущем этапе и в перспективе.

Кроме того, и это главное, функционирование этих отраслей осуществляется на основе природных богатств страны, которые являются общенародным, общегосударственным достоянием, и потому доходы от их использования должны поступать в казну государства, а не оседать в частных руках и не использоваться на покупку яхт, футбольных и баскетбольных клубов, организацию ночных клубов, проведение корпорационных новогодних и других банкетов с многомиллионными расходами и пр.

В настоящее время государство не может в полной мере распоряжаться выручкой и доходами от экспорта продукции этих отраслей. В доходную часть бюджета поступает только часть прибыли и «природной ренты» от эксплуатации природных ресурсов страны в виде пошлин и налогов. Однако пошлин и налогов недостаточно для решения общегосударственных проблем. Поэтому у государства и не хватает финансовых ресурсов. Нехватка ресурсов будет ощущаться перманентно, если государство не будет иметь собственных государственных или смешанных государственно-частных предприятий, являющихся источником доходов, необходимых для осуществления государственного регулирования экономики. Налогов и пошлин, как отмечено выше, недостаточно. Тем более что вступление в ВТО лишает государство в определенной мере субъектной самостоятельности при использовании ряда рычагов, в первую очередь таможенных пошлин.

Для обеспечения хозяйственной и политической дееспособности государства необходимо, чтобы вся выручка от экспорта продукции отраслей, функционирующих на базе природных ресурсов, являющихся общенародным достоянием (нефтяная, газовая, угольная, металлургическая, химическая, лесная и др. отрасли), в полном размере поступала в доходную часть бюджета государства.

В связи с изложенным актуальна постановка вопроса о полной передаче указанных отраслей в руки государства. Возможны различные формы такой передачи – выкуп по ценам, по которым проводилась так называемая приватизация соответствующих предприятий; вестификация, то есть продажа предприятий соответствующих отраслей по ценам, устанавливаемым государством, и в руки предпринимателей, определяемых государством; национализация и пр. Следует отметить, что “размонополизация” и национализация не являются чисто “российским изобретением”. Эти методы применялись и применяются в практике западных странах (Великобритания, США и др.).

 

Юрий Фёдорович Шамрай,

кандидат экономических наук,

 профессор РГГУ

 

 

Продолжение следует.

 

 

 

Литература:

1. Россия в цифрах 2015. Стат. сборник, ФСГС. М., табл. 71.

2. Никонова А.А. Системная реализация национальных преимуществ и факторы подъема российской экономики. «Экономическое возрождение России» № 2 (48)/2016. С. 85, 87.

Бодрунов С.Д. Интеграция производства, науки и образования как основа реиндустриализации российской экономики. «Экономическое возрождение России» № 1 (43)/2015. С. 7.

3. Бодрунов С.Д. Новое индустриальное общество. Производство. Экономика. Институты. «Экономическое возрождение России» № 2 (48)/2016. С. 5, 9.

4. Мочерний С.В. Народная экономика – самая эффективная модель будущего развития общества. uchebniki Online.com/ekonomika/economichna_teoriya-mocherniy_sv. 27.02.2015.

5. Шамрай Ю.Ф. Создание конкурентоспособного государства. Монография. Изд-во LAP LAMBERT Academic Publishing, Саарбрюкен (Германия). 2012. С. 59, 87.

6. World Economic Forum 2016 . The Global Competitiveness Report 2015–2016. Competitiveness Rankings (tabl). Россия в зеркале международных рейтингов (Информационно-справочное издание / отв. ред. В.И. Суслов; ИЭОПП СО РАН. Новосибирск, 2015. Автограф, 2015. 115 с.). The Global Innovation Index 2014 (tabl).

7. World Bank. Доклад об экономике России. No. 35 I апрель 2016 г. Долгий путь к восстановлению экономики. С. 60–62.

World Bank Доклад об экономике России. No. 24 март 2011 г. Сравнительная характеристика России по показателям конкурентоспособности и условий ведения бизнеса. С. 29.

8. Ленчук Е.Б. Технологический вектор новой индустриализации в России. «Экономическое возрождение России» № 2 (48)/2016. С. 26. Innovation Index 2014 (tabl).

9. Гэлбрейт Д.К. Новое индустриальное общество. М. 1967. 2, с. 41

10. Туроу Л. Будущее капитализма: как сегодняшние экономические силы формируют завтрашний мир. Новосибирск, Сибирский хронограф, 1999. С. 288–291.

11. Шамрай Ю.Ф. «Новый рынок» и «новая конкуренция» как составляющие стратегии преодоления глобального кризиса. «Международная экономика» № 1/2010. С. 9.

12. Проблемы демографии современной России в контексте развития социально-трудовых отношений. Институт профсоюзного движения. М. 2010. С. 8–11.

13. Стратегические ориентиры внешнеэкономических связей России в условиях глобализации: сценарий до 2025 года / под общ. ред. С.А. Ситаряна. М.: Наука. 2005. С. 58.