Главная       Дисклуб     Наверх  

  

 

Фамилия – живая история своего рода

 Многие хотели бы узнать первопричину образования своей фамилии (кроме, конечно, не требующих объяснения: Иванов, Петров, Сидоров…). Ответить на этот вопрос помогут труды по ономастике (ономатологии), посвященные изучению собственных имен: здесь предоставляется возможность и самому читателю установить происхождение своей фамилии.

Становление фамилий в Европе происходило довольно поздно: в Италии, например, в X–XI веках, а в России – лишь с XVI века. Фамилия, прежде всего, явление социальное. Так, Иван III, глава самостоятельного княжества, прозывался просто «московский князь». С 1462 года прибавилось к этому сочетанию слово «Великий», а затем уже, когда благодаря его деятельности возрос международный авторитет Российского государства, оформился и титул: Великий князь «всея Руси» (заметим, что фамилии и тогда еще не было!).

Фамилия в качестве начала рода переходила уже по наследству. С 1613 года образовалась из боярского рода царская династия Романовых; спустя 100 лет с небольшим (с 1721 г.) – уже императорская династия. Первым царем из рода Романовых стал Михаил Фёдорович, последним был Николай II. Так что фамилия – это своего рода «живая жизнь», «живая история», в которой отражено множество явлений. Из них и слагается общественная, хозяйственная, политическая, экономическая и бытовая жизнь общества и, естественно, личная жизнь каждого человека.

В книге «География фамилий» (М., 2008) ее автор Владимир Андреевич Никонов приводит множество примеров образования фамилий, свидетельствующих о социальном положении, о месте бытования, о миграции людей. Автор – специалист по ономастике, топонимике, антропонимике, этнонимике; на основании изученных 52 архивов с 1950 года им написано 20 сборников по этим разделам лингвистики. Он указал фамилии трех миллионов человек, обращая внимание на анализ лексических рядов слов, которые послужили основаниями для образования фамилий не только выдающихся, но и рядовых людей: ведь не менее интересна история любой трудовой семьи.

Фамилия может указать, в каких краях родился человек (например, Устюжанин), напомнить об исчезнувших профессиях (Денщиков) и истории трудовых процессов (Лаптев), об уничижительных значениях имен бывших крепостных крестьян (Ивашкин, Федоркин).

Фамилия не возникает из ничего, хотя восстановить ее происхождение иногда не удается, потому что основа этой фамилии уже давным-давно перестала существовать: например Шоленинов, Ряхин (но однокоренное слово «неряха» сохранилось).

Пути формирования фамилии как категории антропонимической чрезвычайно многообразны. При этом возникают и определенные трудности, на которые указывает В.А. Никонов. Так, в Москве 90 тысяч Ивановых, из них тысячу зовут Иван Иванович. А вот другой интересный факт: в Исландии 237 тысяч человек фамилии вообще не имеют.

Правительство Советской страны высоко оценило заслуги В.А. Никонова в развитии ономастики: его избрали почетным членом Международного комитета ономастических наук при ЮНЕСКО. Научным открытием считается его географический подход в изучении фамилий и их количественный анализ, который помог выделить в каждом из четырех названных им районов господствующую фамилию: на Севере преобладает фамилия Попов, в Поволжье – Смирнов, в Подмосковье – Кузнецов, на северо-западе России – Иванов.

Кроме русских, В.А. Никонов детально рассматривает географию грузинских фамилий, которые на несколько столетий старше русских. В специальные термины ономастики он вводит греческие и латинские элементы в начале слова (агро-, антропо-, гено-, идео-, эрго-, этно-); называет 264 фамилии составителей различных словарей, перечисляет наименования архивов, использованных им в своей работе.

В.А. Никонов справедливо критикует исследователей, не указывающих место бытования носителей определенных фамилий: «…для науки от такого сбора пользы мало» (с. 15). Особо ценным он считает изучение фамилий в книгах А. Доза, А. Баха, А. Гайнтцс, Э. де Феличе, Ю.К. Редько, М.В. Бирилио, В.Э. Сталмане, в которых отражена история народа и его языка.

Однако в этом списке будем напрасно искать фамилию Владимира Ивановича Даля. Это обстоятельство вызывает не только удивление, а даже огорчение: автор «Географии фамилий» ни разу не упомянул в своих перечислениях четырехтомный «Толковый словарь живого великорусского языка», составленный В.И. Далем. В этом Словаре можно найти не только толкование русских слов, но и производных от них фамилий. Защищая русский язык от нападок, В.И. Даль один создал гигантский труд, не имеющий себе равных в истории. Словарь отмечен достойными наградами: Русское географическое общество присудило ему Золотую медаль, Российская академия наук – Ломоносовскую премию и звание Почетного академика; Дерптский университет вручил премию Геймбюргера. Огромное значение вклада В.И. Даля во славу русской культуры отмечено на заседании Императорской академии наук в 1863 году. Его полувековой труд – это настоящий подвиг ученого-лингвиста.

Словарные статьи В.И. Даля содержат бесценный материал. Ученые находят в нем необычные, отличающиеся особой выразительностью слова; писатели высоко ценят меткие обороты речи; историки найдут рассыпанные в статьях В.И. Даля неизвестные доселе интересные факты; этнографы – описание быта, материальной и духовной культуры разных народностей. В.И. Даль считал, что собранные им слова по праву принадлежат создавшему их русскому народу.

Правда, нельзя утверждать, что в четырехтомном Толковом словаре В.И. Даля можно найти значение любого слова: ведь менялись географические и исторические условия жизни некоторых групп населения. Так, в местностях, где вынуждены были жить политические ссыльные или обосновавшиеся там переселенцы (например, в бывшей Олонецкой губернии, позже переименованной в Вологодскую), проживало немало народностей нерусского происхождения, словарный состав которых в Толковом словаре В.И. Даля отражен лишь частично. Примером могут служить мои поиски ответа на вопрос: почему проживающего в деревне Маковской Вологодской области А. Афонина «по-уличному» называли Габуков?

В Словаре В.И. Даля я не нашла даже производного слова. И вдруг – приятная случайность: «Литературная газета» в одной из своих статей упоминает имя мордовского (!) художника Василия Габукова.

А у меня возник особый интерес к книге «Андома: школе 100 лет» (2007): здесь мне предоставилась возможность практически воспользоваться Толковым словарем В.И. Даля для объяснения происхождения некоторых фамилий, упомянутых в названной книге. Думаю, это будет интересно не только учителям, работающим в Андомской школе, но и их землякам – андомчанам.

Начну с примеров фамилий (они даны здесь в форме мужского рода единственного числа):

Басков – от баской (баса, краса); в группу слов входят разные значения определений: красивый, видный, нарядный, осанистый; звучат и неодобрительные оттенки, связанные со значением глагола красоваться (выхорашиваться, напоказ, прельщать).

Бурлаков – от бурлак (крестьянин, идущий на заработки на речные суда); неодобрительное значение – от глагола бурлачиться: буянить, драться.

Дякин – от глагола дякать. Значения здесь разные, так как зависят от места жительства: в Калуге – в значении угощать; в Твери – беседовать; в Костроме – намекать; в Орле – угождать; в Польше со значением благодарить; то же слышим в Чехии – velký děkuji (большое спасибо).

Дудорин – от дудора; слово означает в тверских и пермских говорах хлам, дрянные пожитки, в пензенских – дурак, волокитство, шашни.

Игнашев – в архангельских говорах – игна или гигна (часть оленьей упряжки).

Ионков – от лад, толк; пригодность, смысл; отрицательное свойство: несуразный.

Кизекин – от кизяк, слово татарское из астраханских говоров: означает сухой навоз, навозный кирпич – такие кирпичи делали для отопления жилища.

Лукичев – от лука (изгиб, кривизна, излучина, дуга, лукошко (плетеный круглый короб); оружие: лук, мечущий стрелы; значение неодобрительное: ходит изгибами; отрицательное: лукавый, хитрец, коварный.

Невзоров – от невзора; свойство, качество: невзрачный, неказистый, неприглядный.

Посадский у Даля это слово особо оговорено: означает торговый человек, который противопоставлен крестьянам, дворовым, служивым людям.

Шиперов – от шип. Шипер – это специальность: шипер соединяет разные детали с помощью шипа, вставляемого в гнездо другой детали.

Урванков – от урвать; с неодобрительным оттенком – урванец, сорванец, сорви голова; но здесь же и с некоторой долей восхищения: отчаянный удалец.

Пояснения к названным фамилиям взяты мною из знаменитого Толкового словаря В.И. Даля в доказательство того, что это не просто сборник слов в алфавитном порядке, как представляется некоторым исследователям в области лексикологии.

Относительно происхождения фамилии Паршуков (также из книги «Андома: школе 100 лет») есть два мнения, причем с одним из них (заявляю сразу) согласиться невозможно, это мнение выразил В.А. Никонов в своей книге «География фамилий» (с. 9 и 88), названной им «первой попыткой в молодой отрасли знания… в процессе ее становления» (см. с. 18). Это важно для читателя, который может выразить свое мнение о вышедшей в свет книге, или дополнить эту «первую попытку» новыми фактами, примерами, образцами, или возразить против некоторых положений, высказанных ее автором. Ее автору хотелось бы как-то облагородить происхождение неблагозвучной фамилии Паршуков (слово парша означает заразную кожную болезнь). В.А. Никонов категорично заявил, что в объяснении происхождения этой фамилии допустил ошибку «знаток северных говоров» И.А. Елизаровский: «ошибочно связал фамилию Паршуков с болезнью парша (на самом деле это отчество от народной формы имен Парфен и Порфирий – Паршук)».

Трудно понять это «мудреное» объяснение. В самом деле, выражаясь афористичным языком В.И. Даля (т. III, c. 432), «с какого боку припека», сделанная В.А. Никоновым в качестве отчества Паршук к двум русским именам Парфен и Порфирий, может служить доказательством (весьма здесь необоснованным!) происхождения фамилии Паршуков? И вряд ли этот симбиоз можно считать очередным открытием автора «Географии фамилий».

В.И. Даль приводит немало примеров со словом парша в Толковом словаре (т. III, с. 20). Как и во многих других случаях, он называет также однокоренные слова, имеющие и неодобрительную оценку моральных качеств человека: паршивец, дрянной человек – слова, звучащие в тверских и псковских говорах, в сибирских речениях, а к более резким эпитетам Даль делает пометку: «бранн.»; приводит народные пословицы.

О В.И. Дале я писала не только для русских изданий: Международный журнал современной филологической и ареальной русистики недавно опубликовал мою большую статью «Назначение человека – делать добро» (Nová Rusistika. 2014, № 2. С. 7–23) с аннотацией на английском языке. Несогласие с мнением В.А. Никонова о происхождении фамилии Паршуков можно подтвердить также ссылкой на другие авторитетные источники.

Кстати, само слово парша древнее. Напомню: его можно найти и в Библии, начало создания которой относится к VIII веку до н.э. Так что у носителя этой фамилии с такими древними корнями есть даже повод для гордости!

Еще раз хочется выразить сожаление, что В.А. Никонов так и не ознакомился с трудами В.И. Даля. Положительная оценка И.А. Елизаровского  автором «Географии фамилий» высказана вскользь и весьма лаконично: «знаток северных говоров» – и только. А ведь книги Ивана Автономовича Елизаровского пользуются у специалистов широкой известностью: они посвящены изучению древнерусских актов и документов – уникальных письменных источников, использованных им в курсе истории русского языка. Он рассматривает в деталях взаимодействие и взаимообогащение языков народностей этого региона, географические и исторические условия жизни не только русских, но и финских этнических групп, соседствующих с русским населением. Русский язык, по мнению И.А. Елизаровского и других ученых, «не замкнутая монада», поэтому нельзя подменять развитие языка простым эволюционизмом и количественными изменениями, как это делает В.А. Никонов.

Изучение И.А. Елизаровским фольклора, художественных произведений народов Севера, а также византийской и болгарской культуры сыграло свою роль: развитие языка, по мнению ученого, идет в сторону унификации, объединения в общую мировую культуру.

По отношению к И.А. Елизаровскому В.А. Никонов явно несправедлив. Этот ученый-лингвист не просто «знаток северных говоров»: он долгие годы заведовал кафедрой русского языка в Архангельском педагогическом институте имени М.В. Ломоносова; «отличник народного просвещения»; его имя занесено в Книгу Почета Архангельской области…

Круг интересов ученого чрезвычайно широк и значителен: это вопросы общего языкознания и истории русского языка; он автор учебника грамматики русского языка, книг по диалектологии, трудов по изучению русской речи с XI по XIX век; кроме того, И.А. Елизаровский был неутомимым организатором и руководителем диалектологических экспедиций, энергичным собирателем и исследователем говоров северного региона…

А в области толкования народных говоров России непререкаемым авторитетом среди ученых-лингвистов всего мира был В.И. Даль. И то обстоятельство, что В.А. Никонов не использовал в своих работах по ономастике исследований В.И. Даля, – это серьезное упущение автора книги «География фамилий». На этот факт не обратили внимания при подготовке издания к печати ни рецензенты книги – доктора исторических наук Г.П. Смолицкая и Р.Ш. Джарылгасинова (она же автор предисловия), ни ответственный редактор доктор исторических наук С.И. Брук.

Издание посмертное, и рецензентам можно было ограничиться лишь примечанием.

Но ведь В.И. Даль – это целая эпоха в истории русского языка. По утверждению академика В.В. Виноградова, «Словарь В.И. Даля будет спутником… всякого образованного человека, интересующегося русским языком». Словарь В.И. Даля уже полтора века служит людям, однако пользоваться его сокровищами некоторые ученые вовсе «забывают».

Именно об этом печальном факте я и хотела напомнить читателям в своих «географических» заметках.

            Нина Михайловна Северикова,

кандидат философских наук,

Заслуженный научный сотрудник

 Московского государственного

 университета имени М.В. Ломоносова