Главная       Дисклуб     Наверх  

 

ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917 ГОДА:

НАЧАЛО ПРЕОДОЛЕНИЯ ОБЩЕГО КРИЗИСА 1908–1918 ГОДОВ,

СТАРТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ И УРБАНИЗАЦИИ

С середины ХIХ века с ускоренным развитием в Российской империи капиталистических отношений ускорились в стране: территориальное и социально-профессиональное разделение труда, разделение промышленности и сельского хозяйства, рост городов и городских поселений как промышленных центров – процессы индустриализации и урбанизации. И этот рост промышленных и торговых занятий населения, возросшее влияние на народонаселение закона экономии времени, разумеется, нашли отражение в абсолютном (почти в 4 раза) и относительном (в 1,7 раза) увеличении за 58 лет среднегодовой численности городского населения [2, 14].

Но, несмотря на громадный (с середины ХIХ века до 1904–1908 гг.) рост (по преимуществу в городах) общественного богатства, функционирующего капитала, размеров материального производства, имперская Россия не преодолела «качественное состояние» страны «среднего уровня» развития экономики и капитализма. Капиталистическая индустриализация не решила в России ни задачи существенного подъема производительных сил, ни задачи социализации, ни задачи действительного повышения культурного уровня народных масс, ни задачи укрепления обороноспособности державы. Власти предержащие, собственно, подобные цели тогда и не ставили.

В 1870–1913 годы увеличивается отставание Российской империи от США (и не только США) в сфере индустриального развития [17].

Русско-японская война 1904–1905 гг., социально-экономическое положение в России в 1908–1909 гг. (после русской революции 1905–1907 гг.), балканские кризисы и войны 1908–1913 гг., другие международные события доказали, что Российская держава не преодолела экономическое и военное отставание от крупнейших, сильнейших, «великих» империалистических стран мира. Так, даже в канун Первой мировой войны, в 1913 году, помещичье-буржуазная империалистическая Россия (с ее примерно 10% народонаселения Земли) вырабатывала лишь немногим более 4% промышленной продукции всего мира [12]; в подвергшейся от войны деиндустриализации Российской державе в 1917 году было произведено менее 3% мировой промышленной продукции; в среднем за 1919–1921 гг. – менее 1%, в 1922 году – примерно 1% [12, 14, 17].

Постоянное городское население Российской державы (по территории СССР в границах 1922–1923 гг., без Бухарской НСР и Хорезмской НСР), равное городскому населению РСФСР (в фактических старых границах, то есть в границах Российской империи, за исключением Привислинского края – «русской» Польши, Карсского пашалыка, Финляндии и западных областей, отторгнутых интервентами в 1915–1921 гг.), эволюционизировало следующим образом (в тысячах человек и в процентах к численности всего населения): период нарождения капитализма – 1850–1860 гг. – 5428 (9,1%); период формирования и становления капитализма – 1861–1880 гг. – 8397 (12,5%); период развития и подъема домонополистического капитализма – 1881–1894 гг. – 11514 (12,8%); первый этап монополистического капитализма в России – 1895–1908 гг. – 15104 (13,2%); второй империалистический этап капитализма и период империалистической войны – 1909–1917 гг. – 20964 (15,3%) [2, 14]. Это показатели численности жителей городских поселений (в понимании дореволюционных статистиков, это численность жителей городов), оцененные Е.З. Волковым по классификации поселений и методике демографического учета Центрального статистического комитета МВД России [2, 17].

В Первую мировую войну не исчезли сущности объективных законов капиталистического накопления и народонаселения (закономерно определяющих генезис и эволюцию явлений индустриализации и урбанизации). Эти закономерности не отмирают, но на каждом этапе войны, подчиняясь ее законам, модифицируются, реально действуя в стране, исключая оккупированные, фронтовые и прифронтовые территории; распределение материальных и людских средств по целевым направлениям использования (намеренно и стихийно) подчиняется целям и законам войны, интересам правящих классов в войне, задаче сохранения и поддержания боеспособности державы – за счет снижения объемов и уровней народного потребления и гражданских инвестиций. Закономерным было уменьшение в войну капитальных вложений в хозяйство России (кроме военной экономики) [7, 14].

Перед войной в среднем за 1911–1913 годы и в 1913 году на территории будущего СССР в границах 1926–1938 годов все капитальные вложения (оценочно) составляли соответственно 893 млн рублей и 954 млн рублей в ценах 1969 года и на территории СССР в границах 1946–1990 годов – соответственно 1066 млн рублей и 1139 млн рублей в ценах 1969 года [1, 14, 17]. В 1917 году производство строительных материалов и других инвестиционных товаров потенциально обеспечивало ресурсами капитальные вложения (все инвестиции, направляемые на воспроизводство всех основных фондов – материальных основных средств) объемом примерно 400 млн рублей в ценах 1969 года, или 45% среднегодового объема инвестиций 1911–1913 гг. [1, 14, 17].

После Великой Октябрьской социалистической революции, в последующие 1918–1923 годы, являвшиеся для России продолжением мировой войны по вине империалистических держав, все производственные и непроизводственные капитальные вложения (по территории СССР) достигали критически малых размеров (ориентировочно, млн рублей в ценах 1969 г.): 1918 г. – 70; 1919 г. – 100; 1920 г. – 114; 1921 г. – 164; 1922 г. – 246; 1923 г. – 276; и опережая события: 1924 г. – 436; 1925 г. – 610; 1926 г. – 764; 1927 г. – 930; 1928 г. – 1011; 1928 г. (I–III кв.) – 720; 1928 г. (IV кв.) – 291; всего 1918–1928 (I–III кв.) гг. – 4430 (412 в год); всего 1928 (IV кв.) – 1932 гг. – 8810 (2073 в год); всего 1933–1937 гг. – 19915 (3983 в год); всего 1938–1941 (I–II кв.) гг. – 20635 (5896 в год); всего 1941 (III–IV кв.) – 1945 гг. – 20790 (4620 в год) [12, 14, 17].

От последствий империалистической Первой мировой войны, иностранной военной интервенции в Советскую Россию, Гражданской войны, борьбы с внутренней контрреволюцией и бандитизмом в СССР пострадали и материально-вещественная, и человеческая, и личностная составляющие отечественных производительных сил. Процессы индустриализации и урбанизации двинулись было вспять, в ХIХ век. В сфере капитальных инвестиций в годы интервенции были и ухудшения, и разрушения, и истощение ресурсов, и дезорганизация, и разруха.

Среднегодовой объем инвестиций в основные фонды в «военную пору громадного обнищания народных масс», 1918–1923 гг. (162 млн рублей в ценах 1969 года), составлял ни много ни мало 18% среднегодового размера капитальных вложений за предвоенные 1911–1913 гг. [1, 6, 14, 17].

В 1918–1928 (I–III кв.) гг. преобладающая часть среднегодовых инвестиций (264 млн рублей в год, или 64% от 412 млн рублей в ценах 1969 года, либо 257 млн рублей, или 67,5% от 380 млн рублей в ценах 1961 года) направлялась в СССР на строительство жилых домов (включая индивидуальное, частное, жилищное строительство, достигавшее в среднем в год 229 млн рублей в ценах 1969 года либо 222 млн рублей в ценах 1961 года) [6, 12, 14].

Начатая в 1926 году по решению ХIV съезда ВКП(б) и ХV конференции ВКП(б) социалистическая индустриализация являлась условием: закрепления социально-экономических и цивилизационных завоеваний Великой Октябрьской революции 1917 года; преодоления ограниченности капиталистической индустриализации (в России до 1926 года); формирования имеющей всеобщий, всеотраслевой характер крупного машинного производства технической и технологической базы советской социалистической державы; социалистической реконструкции, коренного преобразования экономики, общества, державы; быстрого развития производительных сил советской страны; обеспечения за СССР экономической, оборонно-промышленной и военно-хозяйственной самостоятельности; урбанизации, повсеместного опережающего увеличения городского населения – расселения «прироста населения» преимущественно в городах сообразно меняющейся структуре размещения «новых производительных сил», изменениям в территориальном и социально-профессиональном разделении труда [9, 10, 14, 17].

В 1924–1940 годы городское население (статистически демонстрируя процессы и суть урбанизации как один из результатов индустриализации) действительно росло опережающими темпами. И оценки численности городского населения (жителей городских поселений – по классификации обитателей поселений, относящей к городскому населению не только жителей городов, но и обитателей посадов, предместий, пригородов, базаров, слобод, крепостей, рабочих поселков городского типа, курортных и иных местечек, других поселений городского типа) характеризуют эволюцию городского населения масштабнее (в абсолютных среднегодовых количествах жителей несельскохозяйственных и не сельских поселений в тысячах человек и в процентных долях городского населения в обшей численности всего населения; по территории СССР в границах 1926–1938 гг.): постоянное население – 1909–1917 гг. – 21064 (14,5%); 1918–1923 гг. – 22651 (16,3%); текущее наличное население – 1909–1917 гг. – 26365 (18,2%); 1913–1917 гг. – 27585 (18,6%); 1918–1923 гг. – 22445 (16,1%); 1921–1924 гг. – 21925 (16,0%); 1924–1929 гг. – 26342 (17,9%); 1929–1932 гг. – 33596 (21,2%); 1930–1939 гг. – 43476 (26,7%); 1933–-1936 гг. – 42812 (26,7%); 1937–1940 гг. – 54600 (32,1%); 1940–22.06.1941 – 60109 (34,2%); 01.01.1941–22.06.1941 – 61026 (34,6%) [9, 10, 14, 17].

Количество городских поселений в СССР (по территории в границах 1926–1938 гг.) увеличилось с 1926/27 года за 12 лет индустриализации на 418–448 поселений: с 1925 поселений в 1926/27 году до 2343–2373 поселений в 1938/39 году [4, 14, 17].

В СССР (по территории в границах 1946–1990 гг.) в 1938/39 году было 2758–2762 городских поселения (21,87 тыс. жителей на одно городское поселение) [4, 14, 17].

В реконструктивный «период преодоления» одновременно шли процессы возникновения новых и укрупнения старых городских поселений; значительно увеличилась их средняя населенность (с 13,69 тыс. жителей в 1926/27 году до 23,94 тыс. жителей в 1938/39 году, по сопоставимой территории СССР в границах 1926–1938 гг.) [4, 5, 7, 8, 11, 12, 14–17]. Одновременно в ходе социалистической индустриализации, социалистического переустройства страны (и начало было положено революционным переворотом октября – ноября 1917 года) решались проблемные коренные задачи развития России: существенного подъема производительных сил, задачи социализации, действительного повышения культурного уровня народных масс, задачи укрепления обороноспособности.

Количественные характеристики эволюции городского населения СССР (в границах 1926–1938 гг.) таковы: за 12,5 лет предвоенных «сталинских» пятилеток городское население СССР (по территории в границах 1926–1938 гг.) выросло к лету 1941 года в 2,13 раза; при этом в 1929 г. – I полугодии 1941 года увеличивалось и городское население РСФСР, Украинской ССР, Белорусской ССР, и городское население советских южных регионов, которое суммарно за 12,5 лет выросло в 2,02 раза [14, 15, 17].

При строительстве социализма объективный закон экономии времени диктует необходимость преобразования и индустриализации быта, улучшения жилищных условий трудящихся масс.

В годы иностранной интервенции, вопреки разрушению противниками Советской власти значительной части жилищного фонда родимых городов и поселков городского типа (пгт), ценой воистину «смертельных» усилий многонационального нашего народа, старый жилой фонд восстанавливался.

Ввод по территории СССР жилой площади в городах и пгт (оценочно, в млн кв. м) составлял: 1918 г. – 0,7; 1919 г. – 0,7; 1920 г. – 1,5; 1921 г. – 2,1; 1922 г. – 3,2; 1923 г. – 2,2; 1924 г. – 3,1; 1925 г. – 5,8; 1926 г. – 7,5; 1927 г. – 7,6; 1928 г. – 8,5; в среднем за 1918–1928 гг. – 3,9 и т.д. [6, 14, 17, 18].

С 1924–1927 гг. благодаря новым инвестициям и преобразованию поселков в пгт жилищный фонд в городах и поселках городского типа СССР (по территории в границах 1926–1938 гг.) стал увеличиваться. Общий объем горжилфонда в млн кв. метров полезной площади и средняя подушевая обеспеченность жильем многонационального городского населения в кв. метрах полезной площади соответственно насчитывали: 1913/1914 гг. – 180 и 6,84; 1917/1918 гг. – 185 и 6,22; 1922/1923 гг. – 184 и 8,44; 1924/1925 гг. – 194 и 8,16; 1926/1927 гг. – 216 и 8,19; и т.д. [12, 14, 15, 17]. В 1918–1928 годах в городах и селах строились главным образом (на 87%) некрупные отдельные жилые дома зажиточных граждан. В 1920–1930-е годы происходила электрификация и радиофикация быта – в известной мере частичная индустриализация быта.

В условиях ускоренных индустриализации и урбанизации (особенно в 1929–1940 гг.) из-за «значительного перенапряжения» в 1920/21–1940/41 годах советской экономики (народного хозяйства города и деревни) и объективно недостаточных объемов жилищного строительства неизбежно возникала и росла перенаселенность городских квартир, снижалось качество предоставляемых семьям рабочих и служащих жилищных и коммунальных услуг.

Практика 1930-х годов преодоления обострившегося катастрофического жилищного кризиса, доставшегося СССР в наследство от прошлого времени (эпохи царизма и многолетней войны 1914–1923 гг.), по объективным причинам и субъективным обстоятельствам не вполне отвечала сути директивных решений ВКП(б). К тому же с началом социализации деревни и сокращением численности зажиточного крестьянства (основного застройщика в 1920/21–1927/28 годы на селе) резко уменьшились в СССР и объемы сельского жилищного строительства [7]. Противоречивое сосуществование противоположностей, как и во всем, неизбежно было в советской индустриализации и отечественной урбанизации.

Эволюция в СССР статистически видимого среднегодового ввода в строй городского и сельского жилья, только городского жилья и только сельского жилья (в тыс. кв. м полезной площади) такова: 1918–1928 гг. – 18454, 3900, 14554; 1929–1932 гг. – 14225, 9675, 4550; 1933–1937 гг. – 13460, 8440, 5020; 1938–1941 (I–II кв.) – 23314, 12000, 11314; 1941 (III–IV кв.) – 1945 гг. – 22778, 11067, 11711 соответственно [6, 14, 17].

Вековой жилищный кризис и последствия массовых разрушений городского и сельского жилья германскими и европейскими фашиствующими агрессорами были в значительной мере преодолены советской властью в 1957–1980-е годы «развитого реального социализма», когда ступень за ступенью происходила своего рода индустриализация быта, сопряженная с наращиванием в СССР и РСФСР всей социальной инфраструктуры, и в первую очередь –  инфраструктуры охраны здоровья населения [14, 17].

Деиндустриализация постконтрреволюционной эпохи «реставрации» определила в РФ как главную потребность, игнорируемую «коалицией власти», сбережение отечественной человеческой многонациональной популяции. И в условиях деиндустриализации РФ 1990/91–2016/17 годов одним из методов расчеловечивания (во всех смыслах) страны является «оптимизация» здравоохранения. В результате асоциальной «оптимизации» здравоохранения РФ среднегодовая численность врачей в стране только за три года уменьшилась на 26 тысяч: 2013 г. – 703 тысячи; 2016 г. – 677 тысяч [14, 17]. Осуществляемая автократической властью «бесчеловечная оптимизация», как и вся политика «коалиции власти», ни в коей мере не являются ни проявлением властной стратегии (и администрирования) прогресса, ни проявлением закономерности сохранения в социальной и социодемографической сферах РФ. Наоборот.

Автократические и олигархические власти своей беспощадной к нашему народу политикой препятствуют (это одно из причинных условий):

- превращению импульсивной демографической динамики в динамику устойчивого демографического роста;

- преодолению высокой смертности россиян и фактически продолжающейся противоестественной убыли многонационального коренного сельского и всего населения. «Мы сейчас вымираем серьезно!.. Вымирает Россия!» [Е.М. Гусаченко];

 - хотя бы замедлению скорости падения потенциала здоровья российских детей. Теперь «жертвами государственной любви» уже стали 90% российских школьников. Потенциал их здоровья упал до чрезвычайно низкого уровня. И из-за воздействия политики «расчеловечивания» (режима «реставрации») в 2015/2016 учебном году из 14,1 млн школьников не более 10–12% были «абсолютно здоровы» [14, 17].

Николай Иванович Самохин

 

Источники:

1. Вайнштейн А.Л. Народное богатство и народнохозяйственное накопление предреволюционной России (статистическое исследование). М., 1960.

2. Волков Е.З. Динамика народонаселения СССР за восемьдесят лет. М., 1930.

3. Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было? М. 1989.

4. «Город». Статья. // БСЭ. Изд-е 3-е, т. 7. М., 1972.

5. Города России. Энциклопедия. Гл. ред. Г.М. Лаппо. М., 1994.

6. Капитальное строительство в СССР. М., 1961.

7. Коллекция многочисленных материалов СМИ, интернет-ресурсов, энциклопедий, учебно-справочных изданий.

8. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд-е 7-е. Часть II. М., 1954.

9. Ленин В.И. Лучше меньше, да лучше. ПСС, т. 45. М., 1964.

10. Ленин В.И. Развитие капитализма в России. ПСС, т. 3. М., 1963.

11. Народное хозяйство СССР в 1974 году. М., 1975.

12. Народное хозяйство СССР. 1922–1972. М., 1972.

13. Народное хозяйство СССР. 1922–1982. М., 1982.

14. Самохин Н.И. Авторские оценки по многочисленным источникам социальной, экономической и демографической информации.

15. Самохин Н.И. Россия. ХХ век. Период преодоления. М. 2005.

16. Хорев Б.С. Городские поселения СССР. М. , 1968.

17. ЦСК МВД – ЦСУ – ЦУНХУ – Госкомстат – Росстат – ФСГС, официальный интернет-сайт www.gks.ru. Публикации и материалы.

18. Экономическая жизнь в СССР. 1917–1965. Книга 1 (1917–1950). М., 1967.