Главная       Дисклуб     Наверх  

 

Дневник деревенского попа

Часть 7

 

В первый же день по приезде испытал большой стресс. Раб Божий Анатолий на мой вопрос «как дела?» так отреагировал: «Какие могут быть дела, когда сегодня похороны сразу двух жителей нашей деревни?!» Умерли 48-летний Игорь и 70-летняя Галина из деревни Заболотье. Анатолий остался единственным жителем этой деревни. Он заявил: «В деревне-призраке жить не буду!»

Ситуация усугубилась в связи с тем, что Игорь был не крещен. За несколько лет нашего знакомства на службе он был ровно 5 минут. Я предлагал ему пройти первую часть крещения, чин оглашения. Он отказался. В больницу его забрали, когда он уже лежал с опухшими ногами и не мог разговаривать. Вскрытие показало, что у него был рак поджелудочной железы с метастазами и микроинсульт. Говорили, что больше года он пил всё подряд и почти ничего не ел. В последний путь его провожал только один человек – двоюродная сестра. Не приехали даже родные дети, сославшись на финансовые трудности. Очень мрачное впечатление…

Главной целью в этот приезд было совершение служб в один из престольных праздников Скорбященской церкви села Залазино – память святого Василия Великого. При подготовке службы столкнулись с рядом трудностей: не было уставщика и регента – пришлось приглашать знакомого из соседнего района (ему пришлось преодолеть на лыжах 8 км), у меня обострился остеохондроз и пр. Служба на этот престольный праздник в Залазино совершалась впервые за много лет. В храм на поклонение мы привезли частицы мощей всех Киево-Печерских святых и копии Даров волхвов – подарок с Афона. Если даже на службе будет один человек, всё равно ее совершение имеет большой смысл и значение. В духовном, мистическом плане это не проходит бесследно.

При возрождении храмов в вымирающих деревнях особенно нельзя расслабляться, делать большие паузы. Это как путнику, которого застигла снежная буря: если он поддастся искушению присесть-отдохнуть-подремать, то наверняка замерзнет.

Выездные службы сопряжены со многими сложностями. Это в своем храме каждая вещь «в лунке», а направляясь служить в другой храм, если забудешь одну вещь, то служба может сорваться. Накануне поездки я благословил ризничему списать покровцы для сосудов для Залазинского храма, но в сумку их не положили. Вечером нужно было начинать всенощную, а староста облачение не принесла. Можно не взять на Литургию Дарохранительницу, а уже без антиминса. Если забыли набедренник или палицу, камилавку – ничего, а вот если забыли патрахиль?А если лития, а зерен и масла нет, тогда что делать?(Антиминс в православии четырехугольный плат из шелковой или льняной материи со вшитой в него частицей мощей; камилавка – головной убор в виде расширяющегося кверху цилиндра, обтянутого материей; патрахильоблачение православного священника; лития – часть всенощного бдения. – Прим. ред.)

На службе, которая в общей сложности продолжалась 9 часов (3,5 часа вечером и 5,5 – утром), я напоминал «каменного гостя». На мне было несколько свитеров под облачением, а сверху еще пальто с большим воротником. Всё равно было холодно, две печи в храме так и не смогли обогреть большой его объем. Когда пономари поверх пальто натягивали на меня фелонь, вспомнил сцену, которую наблюдал в церкви «Всех скорбящих Радость» на Ордынке в 70-е годы. Два стареньких иподьякона туго затягивали пояс на темпераментном архиепископе Киприане, грубовато поправляли на нем облачение – возникла ассоциация с тем, как взнуздывают горячего коня.

Службы получились очень долгими, несмотря на то что вечером мы не читали, как это делается у нас на Берсеневке, малую вечерню и малую павечерницу, стихиры в основном читали, а не пели. Много читали «втай», то есть параллельно пению и чтению вслух (псалом 50, канон на молебне и т.д.). На трапезе снова были у казначея. Выявилось, что в прошлом она была парторгом колхоза (была делегатом XIX партконференции), работала бухгалтером, возглавляла профком. Ее муж Василий на предложение прийти на службу так отреагировал: «Никогда не ходил и ходить не собираюсь». Наверное, когда он умрет, на его могиле поставят крест и заочно отпоют в церкви. Конечно, это будет сделано формально... Возникает большой вопрос: «Как найти подход к таким людям?»

Заметил, что именно во время служб приходят всякие идеи насчет дальнейших действий по возрождению храма. В этот раз, например, по поводу установки в нем паникадила. И еще: если не рисковать, опасаясь переохлаждения или того, что сверху может что-то упасть, то не сдвинешь ничего с места. Самое печальное, жуткое состояние для меня – это когда в воскресный или праздничный день ты стоишь у громады заброшенного сельского храма, всеми забытого и невостребованного. Другое дело, когда видишь в его окнах мерцающие разноцветные лампады – первые признаки долгожданного начавшегося возрождения.

В этот приезд выпало очень много снега и было очень холодно. В храме замерзала вода. Стоило положить на подоконник на несколько минут книгу или скуфью, как их приходилось буквально отдирать, как и «вскрывать» замерзшие двери машины. К сожалению, в деревнях чистят только главную улицу, а то, как быть живущим в переулках и на отшибе, особенно одиноким престарелым людям, никого не волнует.

На обратном пути совершили вечерню в молитвенном доме села Вышково и трапезничали в доме старосты. Огорчил рассказ о том, что в прошлом году, несмотря на протесты, в селе закрыли школу.

 

 

Игумен Кирилл (Сахаров)