Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

О чистоте православной веры

То, что на подобных конференциях стал регулярно присутствовать досточтимый отец Всеволод Чаплин, придало им новое качество и новое измерение. Ведь батюшка изнутри знает систему и поэтому может компетентно свидетельствовать об ее изъянах. Его рассказ о том, что в одной епархии проекты решений Всеправославного Собора были розданы всем клирикам для отзыва, я воспринял неоднозначно. Как бы не пострадали критики этих проектов, особенно документа об отношении к прочему христианскому миру (по сути, документа об экуменизме). Как бы не пополнили они длиннющий список запрещенных в служении, лишенных сана, отправленных за штат в этой епархии.

Тема чистоты православной веры привлекает множество обеспокоенных людей как никакая другая. Залы неизменно заполняются. Почему, какова причина? Потому что этот вопрос напрямую касается спасения нашей души. Златоуст говорит, что для спасения нужны две вещи: правая вера и добрые дела. Не просто вера, а вера правая. Быть не просто христианином, а принадлежать к Церкви, основанной Христом.

В этом году исполнилось 40 лет со дня преставления видного иерарха Русского Зарубежья архиепископа Аверкия (Таушева). Владыка говорил, что Православие – это не просто и не только одна из христианских конфессий, а подлинное учение Христово во всей его полноте и чистоте, сама Истина, не извращенная человеческими мудрованиями и измышлениями. Можно потерять в этой жизни всё: здоровье, материальное благополучие, перспективы карьерного роста и т.д. – это еще не будет трагедия. А потерять веру, «проглотить» ее ревизию, искажения – вот настоящая трагедия. Вот почему мы должны как зеницу ока, как самую драгоценную жемчужину хранить Святое Православие.

Что касается приближающегося Собора. Как бы не стал он апофеозом восточного папизма. С 20-х годов прошлого века Константинопольские Патриархи активно эволюционировали от принципа «первый по чести» к принципу «первый по власти». Что-либо положительное от Собора ждать не приходится. Большинство Поместных Православных Церквей, вопреки решениям нескольких Соборов Константинопольской Церкви, перешли на новый календарный стиль, в них сильны экуменические тенденции. Учреждение некоего высшего Синода во главе со Вселенским Патриархом облегчит ему задачу приведения Православных Церквей к единому знаменателю, приведения их к подножию папского престола. Поэтому самый оптимальный вариант для нашей Церкви – не участвовать в этом Соборе, который, по словам преподобного Иустина Поповича, доставит Православию «новые раны».

Некоторые наши архиереи заворожены Римом, их привлекает то, что по-латински звучит как «ордо», то есть организационная мощь. Помню, рассказывали мне на Украине, как однажды православные верующие из одного города на западе этой страны жаловались папскому нунцию на агрессивные действия униатов, просили его передать их озабоченность папе. На что он сказал: «Обратитесь к своему епископу – он регулярно бывает в Риме и видит папу чаще, чем я».

Католики много постарались, чтобы возвысить Рим. По их мнению, первым римским епископом был апостол Петр. Между прочим, в более ранних списках таковым значится Лин (кажется, с такой фамилией у отца Всеволода был один из священников в клире его предыдущего храма).

Римские богословы говорят, что апостол Петр, сделавшись главой, как бы монархом всего христианского мира, избрал своей резиденцией Рим: здесь он основал Церковь, здесь принял мученическую кончину и при кончине передал свою власть над Церковью своему преемнику – следовавшему за ним римскому епископу. После него эта власть переходит от одного папы к другому. Но Церковь Римская основана и устроена не одним Петром, а вместе и с Павлом.   Кроме Рима, апостолом Петром или Петром и Павлом вместе устроены Церкви во многих других местах. Так, в устроении Церкви Антиохийской оба апостола принимали участие не менее, чем в устроении Римской. Александрийская Церковь также была основана апостолом Петром, и первым епископом здесь был любимейший ученик Петра евангелист Марк.

Старше же всех и почетнее по своему происхождению была, без сомнения, Иерусалимская Церковь – Мать всех Церквей, основанная Иисусом Христом, откуда по сошествии Святого Духа начало распространяться христианство во все концы мира, куда из своих отдаленных путешествий нередко сходились апостолы для свиданий и отчета об успехах проповеди, взаимных назиданий и совещаний, где, по преданию, первым епископом от Самого Господа был поставлен один из апостолов – Иаков, брат Господень. А потому странно предполагать, чтобы после смерти Петра римские епископы считались верховными правителями Церкви, когда оставались в живых некоторые еще апостолы. Странно предполагать, чтобы любимейший и приближеннейший ученик Христов Иоанн Богослов, после смерти Петра живший на земле более 35 лет, подчинялся римскому епископу как верховному главе и правителю Церкви.

На самом деле не по праву какой-то особой власти или главенства над этими Церквями, а по духу братского общения, соединявшего христианские Церкви, базировался авторитет Рима. Да, римские епископы с  посланиями обращались к другим Церквам, но писались они не одними только епископами Римской Церкви, а особенно уважаемыми епископами и других Церквей, каковыми, например, были: Игнатий Богоносец, Поликарп Смирнский, Ириней Лионский, Григорий Чудотворец и др. Известны случаи, когда они не соглашались с советами римских епископов. Так, например, святой Поликарп не согласился с мнением папы Аникиты, к которому он приходил советоваться о времени празднования Пасхи.

Между римскими епископами были такие, которые питали честолюбивые и властолюбивые замыслы о верховной власти в Церкви и старались подчинить себе других епископов, каковыми показали себя папа Виктор в споре о крещении еретиков. И мы знаем, что они встречали отпор со стороны не только восточных, но и западных епископов, которые давали им понять, что никто из епископов не имеет права называться старшим епископом – епископом епископов и повелительно относиться к другим епископам.

В прошлом году проходили интенсивные богословские собеседования о роли римского епископа в первом тысячелетии. Представители Католической церкви приводили многие примеры, свидетельствующие, по их мнению, о том, что римские папы, как верховные правители Церкви, имели особую власть над епископами других Церквей. В период Вселенских Соборов, говорили католические богословы, главенство папы всеми признавалось и имело свою полную силу, доказательством чему служит будто бы то, что Вселенские Соборы обыкновенно собирались папами, которые председательствовали на них или лично, или через своих легатов; дела на этих Соборах решались также обыкновенно по влиянию папы, с утверждения которого и могло только получить силу всякое соборное определение. Да и сами Вселенские Соборы признавали за папой первенство между другими старейшими епископами.

Как минимум, это преувеличение. Как показывает история, созываемы Соборы были византийскими императорами, а не папами; председательствовали на них обыкновенно старейшие из епископов, а не папские легаты и тем более не сами папы, из которых ни один лично и не присутствовал ни  на одном из Вселенских Соборов; влияние на решение дел на Соборах мог иметь и действительно имел только тот, кто по твердости и силе своих христианских убеждений выделялся из ряда других и являлся верным представителем христианской истины, хотя бы он не был ни только папой, но и епископом, каковым, например, на Первом Вселенском Соборе был святой Афанасий Великий – молодой в то время архидиакон Александрийской Церкви. Сила и законность определений Вселенских Соборов зависела от папы столько же, сколько и от утверждения всякого другого патриарха, и решения тех Соборов, на которых не было ни папы, ни его легатов, имели полную силу и всеобщую обязательность.

Вообще, несомненно то, что в указанный период верховная власть в Церкви принадлежала исключительно Вселенским Соборам, которые имели право судить каждого из епископов, хотя бы он был старейший патриарх или папа. Пример чего можно видеть в Шестом Вселенском Соборе, осудившем за монофелитство (течение в раннехристианской церкви, утверждавшее, что Христос обладал только одной волей. – Прим. ред.) нескольких константинопольских патриархов и римского папу Гонория. Это яркий пример несостоятельности тезиса о непогрешимости римских пап.

Если же Вселенские Соборы действительно и приписывали первенство папам наряду с другими старейшими епископами, то первенство не есть главенство над подчиненными. Первенство давало папам только преимущество чести, а не власти, и притом не им только одним, но и константинопольским патриархам, что решительно и ясно доказывается соборными определениями (1 Всел. Соб. пр. 6; 2 Всел. Соб. пр. 3; 6 Всел. Соб. пр. 28; 6 Всел. Соб. пр. 36).

Не следовало бы католическим богословам оставлять без внимания и то, что  Вселенские Соборы, приписывая старейшим епископам преимущество чести и определяя между ними порядок в этом отношении, за основание принимали только политическое значение их городов. Несомненно, что с римским епископом советовались, с его мнением считались. Многие спорные вопросы во II и III веках решались в Риме – о времени празднования Пасхи, о принятии падших в Церковь, о крещении еретиков. По словам профессора В.В. Болотова, все 28 римских епископов первых III веков были православными, их точка зрения на многие спорные вопросы восторжествовала. Спрашивается, однако, а нужны были бы Вселенские Соборы, если бы можно было просто установить истину путем получения справки из Рима? В Церкви не было принципа безусловного повиновения одному Риму, иначе не нужны были бы Вселенские Соборы.

Идея первенства римского епископа, систематическое учение о примате римских пап впервые нашло свое полное выражение в учении святого Льва Великого. Этот папа в 445 году добился издания императором особого эдикта о подчинении римским папам всех автономных Церквей на Западе. Еще раньше Сардикийский Собор (343 г.) предоставил право апелляции папе Юлию, но только ему лично. Римский папа Геласий (конец V века) первый начал издавать собственные каноны. Он писал, что римские папы выше Соборов и императоров (учение о двух мечах). На Востоке эти каноны не включали в общий кодекс и не считали, что Рим никем не судим и что он центр христианства. В этом же веке живший папа Иннокентий писал, что окончательное решение остается за римским епископом. Бонифаций (начало XIV века) заявлял, что подчинение римским папам необходимо для спасения и что они имеют не только первенство чести, но и высшую власть над всей Церковью. Без их согласия не могли созываться Соборы, писал он. Григорий VII в своих 27 пунктах  называл римского папу наместником Христа, который судит духовные и светские дела.

Если обратиться к истории и посмотреть, как в ней преломляется этот латинский догмат о непогрешимости, то возникнут трудноразрешимые дилеммы. Если вспомнить католическую прибавку в Символ веры «филиокве», то известно, что категорическим противником этого был папа Лев III. Тем не менее в 1014 году эта прибавка была включена в Символ веры с санкции другого папы. Григорий VII (XI век) в своем знаменитом «диктатус папа» называет римских пап вселенскими иерархами, легаты которых имеют право первенства в решении общецерковных дел. Без воли пап не могут собираться Соборы, их решения никто не может отменять, а они могут отменить любое решение, и вообще Римская Церковь не может заблуждаться и т.п.

Апогей в развитии самосознании пап можно усмотреть у Иннокентия III (1-я четверть XIII века). Все государи Европы подчиняются ему, утверждал он. Интересно, что папа Евгений IV признал постановление Констанцского Собора о верховенстве Соборов над папами, но позже стал утверждать, что папы выше Соборов. В котором из этих двух случаев он был непогрешим?

Карсавин в своей книге «Католичество», изданной в Петрограде 1918 году, писал: «Попытка исторически доказать непогрешимость пап или Римской Церкви заранее обречена на неудачу».

 

Игумен Кирилл (Сахаров)

 

(Из выступления на Всероссийском Совещании

 ревнителей канонической чистоты Православия

 в Конференц-зале Центрального Дома туриста

 9 апреля 2016 г.)