Главная       Дисклуб     Наверх  

  

 

НЕ ЗАТЕРЯЛАСЬ ЕЩЕ ДЕРЕВНЯ НА КАРТЕ РОССИИ

Воспоминания земледельца

 

Деревня Ивуково расположена на правом высоком берегу реки Иньва. В пяти километрах находится окружной центр – Кудымкар, а в двух – древнее село Пешнигорт. Первые сведения о Пешнигорте датируются 1647 годом, как «деревня Верх Иньвы реки Пешнигорт». А вот о деревне Ивуково менее всего известно, хотя предания доносят до нас, что это древнее поселение инородцев «коми». И названо это поселение по имени первого поселенца по имени Ивук.

Мало кто знает, что уже в XVIII веке здесь жили православные крестьяне и работали на графа Строганова – платили оброк, ходили на барщину и одновременно платили деньги в казну, как и государственные крестьяне. У меня под рукой записи из метрических книг Свято-Никольского храма села Кудымкарского Соликамского уезда Пермской губернии, которые позволяют утверждать, что на 1800 год Ивуково была уже деревней, в отличие от починка или однодворки. Жили здесь семьи Радостевых, Щербининых и Мехоношиных. На основании этих записей несложными вычислениями выяснил, что прародителем Щербининых является Федот Щербинин, около 1720 года рождения, а прародителем Радостевых – Лаврентий, около 1740 года рождения.

С открытием Кувинского железоделательного завода население окрестных деревень стало привлекаться на заводские работы углекопами, смолокурами, на заготовку дров. Должно быть, привлекалось население и для перевозки чугуна водным или санным путем до сталелитейного завода в поселке Майкор. В то время он назывался Никитинским заводом. Связь с этими заводами косвенно подтверждают записи в метрических книгах той же Свято-Никольской церкви села Кудымкарского, когда мастеровые этих заводов выступали в роли крестных новорожденным сыновьям жителей деревни Ивуково.

Семьи Радостевых, Щербининых и Мехоношиных жили общиной, имели наделы пашни, лугов и выпасов. Сеяли рожь, овес, лен, а в огородах – репу, редьку, брюкву, позже – картофель и капусту. Работали сообща: лес срубить на постройку или на дрова, обмолотить ли снопы на гумне или работы на пашне – обязательно всем миром. Это позволяют мне утверждать опять же записи в метрических книгах.

Крепки были родственные связи в деревне! Жен брали из сел: Кудымкарского, Верх-Иньвы, Верх-Юсьвы и Пешнигорта, а также из ближайших деревень: Мутовкино, Петрушино, Сергино, Александрово… И как показывают записи в тех же метрических книгах, семьи были большие – это позволяло выживать в непростых условиях. Но многие дети все же умирали в младенчестве от разных болезней. Достаточно привести пример: у моего деда по материнской линии Щербинина Дмитрия Ефимовича родилось 14 детей, но выжило только девять.

Но потомки деда почти все долгожители. Долгожителями были и в роду Мехоношиных. Кстати, род Мехоношиных прослеживается уже с 1740 года. Или род Герасима Радостева (сын Лаврентия). Сам Герасим Лаврентьевич Радостев прожил 73 года. Сын его Семён – 80, другой сын Герасима – Максим Герасимович прожил 92 года. А правнук Герасима – Иван Максимович Радостев прожил 80 лет. Многочисленная семья была у правнука Лаврентия – Радостева Ивана Максимовича, 1850 г.р. В этой семье тоже родилось более 10 детей, но в дальнейшем продолжили свой род только 10 детей.

Другой представитель рода Лаврентия Радостева – Данила Семёнович Радостев (1832 г.р.), правнук Лаврентия. В его семье воспитывалось 10 сыновей и дочерей. Представители этого рода создали отдельные ветви и живут в Ивуково, Пешнигорте, Вырово. А дочери выходили замуж в Софонково, Сергино, Юрино, село Кудымкарское и другие.

С давних пор жители деревни Ивуково служили царю и Отечеству – об этом мы узнаем также из метрических книг и ревизских сказок (переписей). А служили в те далекие годы 25 лет. Были отданы в рекруты три сына Василия Макаровича Щербинина в 1831 году – а дальше и след их затерялся. Был отдан в рекруты и брат моего прадеда Ефима Алексеевича Щербинина – Владимир. Было это в 1854 году. Возвратился со службы в 1874 году, женился, а в следующем году умер. Было ему только 40 лет.

Листая страницы метрических книг, убеждаемся, что наши предки не только крестьянствовали, работали на Строганова, но и служили Отечеству. Часто встречаешь в записях «запасный рядовой», «отставной солдат». Мой дед Радостев Николай Андреевич при венчании записан «запасной рядовой».

Служили мои земляки в Туркестанском линейном батальоне, в Ставропольском линейном батальоне. А представитель рода Данилы Радостева, Иван Данилович Радостев, вернулся со службы в звании «унтера». Сын его, Василий Иванович Радостев, командовал в Великую Отечественную батальоном. Погиб в 1943 году. Но в своем повествовании забежал далеко вперед. Вернемся к временам, когда было отменено крепостное право.

Мало что изменилось с отменой крепостного права в деревне Ивуково. Жители деревни продолжали обслуживать Кувинский и Никитинский заводы и в то же время крестьянствовать. Но уже были образованы земства для местного самоуправления. Земские старосты обязаны были собирать деньги для выполнения неотложных работ, как-то: устройство мостов, дорог общего пользования, изгородей, скотопрогонов. На деньги земства, возможно, была построена мельница на Иньве. По свидетельству писателя В.В. Климова, руководителем строительства был дед учителя Пешнигортской школы Фирсова Степана Александровича – Фирсов Сидор.

 

Деревня-колхозница

С начала коллективизации из беднейших жителей деревни Ивуково в 1928 году создалась артель «Иньва-Сай», что в переводе на русский язык означает «Заречье Иньвы». Инициаторами создания артели выступили четыре брата Щербинины – сыновья Дмитрия Ефимовича Щербинина, три брата Радостевых – сыновья Ивана Афанасьевича Радостева и Мехоношин Семён Иванович с двумя сыновьями.

Переводили свои дома за Иньву, обобществили рабочий скот, инвентарь, семена… и создалась деревня Заречное Ивуково. Это в документах. Но в разговорной речи до сих пор деревушка называется «Коллектив», хотя в ней живут только в трех домах. А в 1963 году в деревне проживало 95 человек.

С начала 30-х годов вступили в сельхозартель и более зажиточные жители Ивуково. В итоге создались две бригады артели – Ивуковская и Заречная. Центр артели переместился в Ивуково, но название артели сохранилось. Председатели артели часто менялись. Первым председателем создавшейся за Иньвой артели избрали Ошканова Василия Семёновича, за ним был председателем Щербинин Яков Дмитриевич, а с 1933 года – Радостев Иосиф Андреевич, пока его не взяли в политотдел Кудымкарской МТС. С 1935 по 1939 год артелью правил Радостев Кузьма Андреевич – крепкий хозяйственник, по отзывам старожилов деревни. Он же руководил артелью и в военное, и в послевоенные время – с 1941 по 1948 год.

Артель развивалась, все новые единоличники из деревни вступали в ее состав. Были построены хозяйственные постройки: склады в обеих бригадах, гумна, скотные дворы, конные дворы, овины. Закупались промышленные орудия – конные плуги, в том числе пароконные, железные бороны, а позднее – пароконные сеялки для обеих бригад, «очерки» для обмолота снопов и конные привиды к ним. Была построена кузница на берегу Иньвы в Ивуково, которая просуществовала до 1970-х годов. С объединением Пешнигортской и Ивуковской бригад колхоза «Россия» она была перевезена в Пешнигорт, как, впрочем, и конный двор из Ивуково.

В 1937 году артелью был получен рекордный урожай и на трудодень члена артели выдали по 5–7 кг, в зависимости от культуры. О высоких урожаях 1937 года пишет и В.В. Климов в своей книге «Заречный Пешнигорт». Но в Заречном колхозе выдавали по 2–3 кг на трудодень. Значит, и урожай в Заречном Пешнигорте был ниже. А перед выдачей зерном надо было рассчитаться по кредитам, рассчитаться за работу МТС (зерном), засыпать семена и фураж. И только после этого выдавать артельщикам.

Некуда было засыпать зерно, полученное на трудодни. Засыпали куда возможно, даже в амбары к соседям. Все это мне стало известно со слов бабушки Радостевой Евдокии Павловны 1896 г.р., активной колхозницы, проработавшей в артели «Иньва-Сай» с 30-х годов, в колхозе «Заветы Ленина» и «Россия» до начала 60-х годов XX века. А также со слов моей матери 1915 г.р., проработавшей в артели и в колхозах «Заветы Ленина» и «Россия» с 1935 по 1970 год. Обе не понаслышке знали о радостях и бедах в артели, у обеих погибли мужья в Отечественную, обе поднимали своих малых детей на ноги. И будь они живы сейчас – многое бы успели еще рассказать.

Они остались верны хлеборобскому делу, несмотря на мизерную зарплату, тяжелый труд в колхозе и на дому, голод и холод в годы войны. Труд только закалил их: бабушка прожила до 89 лет, а мать моя – до 87 лет. Да и многие представители этого поколения прожили достойную жизнь, воспитали детей и внуков, помогали им по жизни и умирали, перевалив за 80 лет, чего не скажешь об их мужьях, погибших молодыми. А сколько добрых дел могли бы сделать они для родного колхоза и для родной деревни?

 

Годы войны

С начала мобилизации в июле 1941 года на фронт ушло все мужское население деревни с 1895 по 1922 год рождения, включая колхозников и работающих на предприятиях Кудымкара. Почему-то считается, что из колхоза никого не отпускали на предприятия. Но это не так. В городской артели «Красный подеревщик» работал сын Павла Ивановича Радостева – Яков Павлович. Сын Ошканова Фёдора Родионовича, Дмитрий Фёдорович, работал шофером в «Заготзерно». Другой сын, Михаил Фёдорович, работал в Кудымкарской МТС. Долдин Василий Егорович и Радостев Фёдор Егорович работали в КМТС треста «Комипермлес», по тогдашнему «техснаб», рабочими.

Основной контингент мобилизованных – это члены сельхозартели «Иньва-Сай». Военная подготовка на станции Бершеть, в городах Кунгуре или Верещагино – и на фронт. Большинство моих земляков погибли в болотах под Ленинградом, Новгородом и Калининым в 1941–1942 годах, защищая свою Родину и свои семьи (Книга Памяти КПАО. 2005).

В последующие годы была мобилизована на фронт и молодежь 1923–1926 годов рождения. Многие погибли в сражениях под Сталинградом, в Краснодарском крае, под Курском и Смоленском, в Карпатах и Прибалтике, в Восточной Пруссии. Как было горько сознавать, что умираешь, лежа в госпиталях, когда Красная Армия освободила территорию нашей Родины и сражается с фашизмом уже за границей. Что скоро войне конец! Но это было так. Только на территории Польши полегло наших солдат и офицеров около 600 тысяч человек. Известно, что Мехоношин Пантелей Михайлович с 1926 года рождения погиб уже в марте 1945 года на территории Германии (Книга Памяти деревни Ивуково»).

Уже с 1941 года стали приходить похоронки на погибших и извещения о без вести пропавших. Плач стоял в деревне. Погибли мужья, братья. Некоторые погибшие приходились отцами или племянниками. Но наши матери и бабушки, как могли, поддерживали друг друга, помогали, чем могли. У многих на руках малые дети.

Артель «Иньва-Сай» также заботилась о детях и вдовах погибших: на детей начислялось зерно в половинном размере, что выдавалось на трудодень работающим (это, кстати, практиковалось с организации артели и до 1951 года, когда артель объединилась с Пешнигортским колхозом «Заветы Ленина»). За детьми присматривали в семьях свекровки и матери, которые уже по возрасту не могли трудиться в артели. Была также организована столовая в деревне (кормили только утром). Из меню – хлеб, горошница, квашеная капуста и «шэма шид». У кого в семьях не было кому доглядывать за детьми – матери и свекровки еще трудоспособные, для них был организован ясли-сад. Располагался он в том доме, где впоследствии жила семья Мехоношина Михаила Ивановича (Микаль).

Уже с начала 1942 года в деревню стали возвращаться фронтовики: израненные, но живые. Возвратился один из первых организаторов артели, Радостев Константин Иванович – водитель танка Т-34, защитник Москвы. На фронте потерял ногу, но не сиделось фронтовику дома – работал шорником и сторожем на конном дворе, а впоследствии мотористом на зернотоку и мельником.

Возвратился Щербинин Илья Фёдорович – командир взвода. Воевал на Волховском фронте, там же и потерял ногу. Впоследствии работал счетоводом в артели.

Возвратился Шайдуров Афанасий Егорович – красноармеец. На фронте потерял ногу. Работал шорником – чинил сбрую и одновременно сторожем, а после наловчился работать молотобойцем в кузнице.

В это же примерно время возвратился Шайдуров Василий Егорович. У него была прострелена правая кисть, повреждены сухожилия. Но несмотря на это, он работал в артели на легких работах.

В конце 1942 года – Радостев Иван Николаевич – красноармеец. Воевал на Ленинградском и Волховском фронтах. У него была прострелена нога. Списан по чистой. Впоследствии работал бригадиром в колхозе «Заветы Ленина», а также прицепщиком в тракторной бригаде. В дальнейшем возчиком на птицеферме.

В последующие годы, 1943-м и 1944-м, возвращались фронтовики.

Мехоношин Иван Семёнович, призван в 1942 году. Эшелон на путях подвергся бомбежке, вследствие этого ранен в ногу с последующей ампутацией.

В конце 1943 года возвратился Радостев Иван Николаевич – старший лейтенант-артиллерист. В РККА с 1937 года. Участник похода по освобождению западных областей Украины и Белоруссии, участник советско-финской войны. Воевал на Ленинградском, Калининском и Воронежском фронтах. Был ранен в грудную клетку и контужен. В мирное время работал бригадиром Ивуковской бригады, кладовщиком, машинистом зернотока, одновременно сушильщиком, кузнецом.

В 1944 году возвратился Щербинин Иван Семёнович – артиллерист, подносчик снарядов тяжелой гаубицы. На фронте потерял руку до локтя и глаз. Несмотря на такие ранения, приспособился даже метать стога. Работал полевым сторожем, конюхом, возил в бестарке зерно от комбайна.

Возвратился в 1944 году Щербинин Василий Титович – старший лейтенант, командир роты. Четырежды ранен, в последний раз – на пехотной мине, освобождая Кёнигсберг. Работал бухгалтером в детском доме и в организациях города Кудымкара.

Возвратился Радостев Владимир Лукич. Воевал на Западном фронте. Освобождал Белоруссию. Ранен в правую руку, с повреждением нервов. Впоследствии работал в колхозе рядовым, вальщиком в Самковском ЛПХ, скотником совхоза «Ошибский».

Возвратился Зубов Алексей Андреевич – командир башни САУ-85. Был ранен в руку, потерял три пальца. Это не помешало ему трудиться на АТК-13 в Юрино токарем.

Возвратился Радостев Пётр Николаевич – стрелок. Воевал на Закавказском фронте. В одно время его часть стояла в Иране – горно-стрелковый полк. Дважды ранен в плечо с повреждением лопатки и легкого. В мирное время работал в Кудымкарской МТС и колхозе «Россия» жестянщиком, мотористом. В уборочную садился за штурвал комбайна и убирал хлеба в Выровской бригаде.

Мехоношин Яков Семёнович, член ВКП(б), призван в 1941 году. Воевал на Юго-Западном фронте. Красноармеец, ранен разрывом мины, потерял правый глаз, комиссован. Впоследствии работал в системе «Заготзерно».

Кроме перечисленных в повествовании офицеров, вернувшихся с фронтов Великой Отечественной, героически воевали и погибли в разные годы:

- Мехоношин Александр Фёдорович, младший лейтенант, командир звена бомбардировочной авиации. Погиб в 1942 году в районе Сталинграда;

- Радостев Василий Иванович, старший лейтенант, командир батальона. Погиб в январе 1943 года;

- Радостев Яков Степанович, лейтенант, командир стрелкового взвода. Погиб в сентябре 1943 года;

- Радостев Кирилл Иванович, политрук. Погиб в феврале 1943 года.

Из возвратившихся в деревню мало кто был без ранений. Однако были и фронтовики, всю войну прошедшие без единого ранения.

Ошканов Дмитрий Фёдорович всю войну проехал по фронтовым дорогам, доставляя материалы и боеприпасы на фронт и вывозя в тыл раненых и эвакуированных. Возвратился без единой царапины. Работал впоследствии в Заготзерно.

Мехоношин Григорий Васильевич, член сельхозартели. Воевал в финскую, доставляя на фронт снаряжение и боеприпасы. В Отечественную также водителем полуторки доставлял снаряжение и боеприпасы на фронт, вывозя раненых. Вернулся без единой царапины, хотя шоферы подвергались обстрелу из орудий, бомбовым ударам и обстрелу из пулеметов. Работал после войны на «Газ-ЛА» водителем.

Мехоношин Василий Лукич, член артели с 1929 года, член ВКП(б). На фронте с сентября 1941 года. Ленинградский, Карельский, 1-й Дальневосточный – вот этапы его боевого пути. Несмотря на такой боевой путь, вернулся только в сентябре 1945-го – ни разу не был ранен. Воевал командиром минометного расчета. После войны работал в артели рядовым, впоследствии долгое время кладовщиком.

Приравнены к участникам войны Мехоношин Александр Семёнович, ловивший рыбу в водах Дальнего Востока, и Щербинин Алексей Семёнович. Последний доставлял грузы из Америки в порты Дальнего Востока по программе «Ленд-лиз».

Бытует мнение, что вдовам и инвалидам государство после войны не помогало. Это не так. Есть архивные документы, которые опровергают эти домыслы. Инвалидам предоставлялась легкая работа, помогали этим семьям дровами, зерном, сеном, картофелем, деньгами (Летопись деревни Ивуково с 1800 года до настоящего времени). А впоследствии инвалидам и фронтовикам стали выписывать бесплатно лес, чтоб отстроиться вновь. А колхоз помогал освоить делянку, вывозить лес, срубить сруб и поднять дом. Это уже я прекрасно помню.

 

Послевоенное развитие артели

Несмотря на голод, тяжелый труд – деревня выжила. Вернувшиеся фронтовики включились в работу (описано выше). Уже подросла молодежь 1927–1931 годов рождения. Осталась работать в артели и часть молодежи 1938–1939 годов. Продолжала работать МТС, обслуживая хозяйства района.

В 1951 году сельхозартель объединилась с колхозом «Заветы Ленина». Прекратились выплаты мукой детям. Был построен механизированный зерноток, где установили сортировку «ВИМ» и дизель австрийской фирмы для привода сортировки в движение через ременную передачу. Здесь же был поставлен склад для хранения семенного зерна. Фуражное и продовольственное зерно отвозили на склад постройки начала 30-х годов. Функционировало еще единственное гумно, где работала веялка для первичной обработки вороха.

В 1959 году Ивуковская бригада объединилась с Заречной. Из Заречной бригады коров и телят перевели на пешнигортскую МТФ, овец куда-то вывезли. Ивуковская бригада стала специализироваться на производстве яиц и мяса птицы, а также мяса свинины. Для этого в 1962 году был построен свинарник.

Но бригада оставалась семеноводческой. Хорошие семена зерновых получались от раздельной уборки (комбайнер Мехоношин Николай Егорович) и после сушки на сушилке инженера Гоголева, построенной одновременно с постройкой складов и зернотока. Позже была приобретена сушилка КЗС, которую можно было топить как дровами, так и углем.

Но уже чувствовался дефицит в механизаторских кадрах. В 1963–1964 годах из Пешнигортской бригады в Юсьву, где было СПТУ, были направлены пять человек, чтобы получить профессию механизатора. Не все, конечно, остались впоследствии в колхозе, но три человека из пяти доработали до пенсии. Я в том числе. В начале 70-х годов мы уже получили больше инженерно-технических работников.

Помним мы отцов и матерей наших, переживших суровые годы войны на фронтах Великой Отечественной и в тылу, обеспечивавших нашу Победу. Помним первых коммунаров, создавших артель «Иньва-Сай». Но это мы помним – их дети. А хочется, чтобы наши дети и внуки о них помнили и не забывали об их ратных и трудовых подвигах.

Жили общиной, выживая в то непростое время. Сплоченность всегда помогала выжить и преодолеть трудности. И это подтверждает история коллективизации, работа в тылу в годы войны и сплоченность войск на фронте. Разобщенность людей подрывает целостность любого коллектива, тем более государства.

Оказывается, наши предки были мудрее, чем думают наши руководители, – не давали общине распасться. Да и недавний пример с колхозами. Ну, не хочет сельчанин работать в одиночку, хотя есть положительные примеры работы фермеров. Но они выжили благодаря огромным вливаниям со стороны государства.

В Советском Союзе была приоритетом продовольственная безопасность. Вливания в сельское хозяйство доходили до 19% от бюджета страны (сейчас – около 1%). Работали крупные совхозы и колхозы, свинокомплексы, птицефабрики, молочные комплексы с законченным циклом. Были объединения производственной и перерабатывающей промышленности, то есть кооперация. Всё крутилось.

Но кому-то наверху показалось, что сельское хозяйство – это черная дыра, надо прекратить ее финансирование. В итоге развалились крепкие хозяйства, не говоря уже о мелких. Выжили благодаря энтузиазму работников и специалистов, не получающих месяцами зарплату, ища сбыт продукции. Выходили на таких же патриотов за пределами своих регионов. Господствовал бартер. Но выжили эти хозяйства.

Кому это нужно было? Кому нужен был рынок, который, как говорилось в те 90-е окаянные года, все отрегулирует? Только врагам России. И потекли в Россию «ножки Буша», картофель из Польши, буйволятина из Аргентины. Этим наш народ кормил заграничного фермера, а наше сельское хозяйство стояло на коленях.

Сельское население спивалось с каждым годом все больше. Убыль населения, по статистике, пришлась на годы реформ Ельцина – Гайдара. Умирали от паленой водки, кончали жизнь самоубийством молодые, полные сил мужики, да и женщины тоже. Не стало цели, к чему надо было стремиться. Всё больше Россия превращалась в придаток Запада и Америки. А ведь никто не ответил за эти гибельные эксперименты.

А как же деревня Ивуково? А так же, как и во всей глубинке России. Нет достойной работы в Кудымкаре, молодежь уезжает в Пермь и за пределы края. Из всех потомков первых коммунаров трудится в Ивуковской бригаде один из потомков Радостевых, двое в Пешнигорте из рода Щербининых, да в Вырово и на центральной усадьбе СХПК «Россия» из рода Радостевых-Щербининых-Фирсовых. Доживают свой век дочери Евласпия Щербинина – организатора артели в коллективе. Остальные потомки Радостевых, Щербининых-Мехоношиных уехали кто куда: в Кудымкар, Пермь, в Подмосковье, на юг России. Не связаны с работой в сельском хозяйстве и их потомки.

Проживает в Кудымкаре у дочери сын второго председателя «Иньва-Сай» Якова Дмитриевича Щербинина – Василий Яковлевич. Его сын Павел Васильевич связал свою жизнь с сельским хозяйством, но уже в другом регионе края. А потомки Ивана Яковлевича, сына второго председателя артели, никогда на селе не работали, как, впрочем, и потомки Мехоношина Александра Семёновича и Якова Семёновича, за исключением разве что дочери Якова Семёновича, Валентины Яковлевны, которая трудилась на Пешнигортской МТФ дояркой. И на этом всё.

Какое будущее ожидает нашу деревню? Этот вопрос я часто задаю в уме, сопоставляя все описанные факты и статистику. А факты и статистика не в пользу деревни…

 

Из рукописи воспоминаний

Ивана Ивановича Радостева,

потомственного жителя деревни Ивуково

Кудымкарского района Коми-Пермяцкого округа,

 земледельца,

 местного краеведа