Главная       Дисклуб     Наверх на "Трудовые коллективы"     Наверх на "инновационный портал"

 

Самоуправление и научное общественное воспроизводство

О развитии марксистской науки после Маркса

 

«В настоящее время ситуация в мировой политике характеризуется преобладанием правого, консервативного начала. (Под правым, какими бы красивыми словесами и лозунгами это мировоззрение ни прикрывалось, будем традиционно понимать мировоззрение, считающее нелимитированное социальное неравенство естественным и биологически полезным для социального развития…) (Проскурин А.П. 2012 год: Вашингтон – Брюссель – Москва – Пекин. «ЭФГ» № 21–22/2011).

Правый уклон наметился и в левых «кругах». Здесь бытует широко распространенное мнение о застое в социальных науках после Маркса. Мол, Ленин не понял, как передавать и потому не передал фабрики, заводы и землю тем, кто эти материальные средства производства обиходит и работает на них, а Сталин и последующие за ним лидеры страны Советов, кроме иерархического, бюрократического тоталитаризма, не имели в виду иного научного блага для подвластного населения. То есть налицо смешение понятий: политические держатели общественных устоев – производственных отношений – обвиняются в застое науки развития этих же производственных отношений, что объективно не входит в их компетенцию. Между тем и Маркс, и Энгельс, и молодой Ленин делали свои научные социальные открытия, двигали науку вовсе не с помощью имеющихся общественных устоев и их правительств, а вопреки им.

Само же развитие социальной науки соответствует развитию производительных сил при данных производственных отношениях, данном способе производства. То есть развитие социальной науки, хотя и помогает в какой-то мере существовать и развиваться данному способу производства, но в конечном счете является его могильщиком. Это очень хорошо чувствуют политики, ответственные за развитие науки и производительных сил в целом. И они так и поступают: развивают, тормозя, ориентируясь на устои, практически утилитарно. Именно поэтому социальная наука и обязана развиваться вопреки сдерживающим ее политическим и хозяйственным устоям, производственным отношениям. Причем это «сдерживание» выступает и стимулом научных открытий. Посмотрим реальную историю развития марксистской социальной науки. Позитивистскую же антинауку, утверждающую незыблемость существующих производственных отношений, будем считать примером ее самоотрицания.

Принципы марксизма, как диалектического социального предвидения, состоят в научном бесклассовом общественном воспроизводстве, то есть  во всеобщем самоуправлении народа, прежде всего в производственном самоуправлении. Осуществляется снятие межличностных антагонизмов отрицанием частной собственности на материальные средства производства. Они – общие, обеспечиваются не волей каких бы то ни было частных собственников, а подвержены лишь научному движению в своем воспроизводстве и развитии. Этими принципами Коммунизм был провозглашен в качестве реального будущего человечества.

Ленин, развивая общие положения марксизма, открыл к форме сугубо частной собственности при капитализме еще и коллективно-корпоративную собственность отраслевых монополий на материальные средства производства. Он дал и наименование такой капиталистической системе – «Империализм», почитая ее «высшей стадией капитализма». Лениным также раскрыто «слабое звено» в империалистической «цепи», подверженное социалистической революции: царская Россия. Высший же уровень концентрации общественного капитала в государственных руках также раскрыл и осуществил в тогда еще малограмотной России Ленин.

На другом конце света и в то же время абсолютный немарксист, американский инженер Тейлор выполнил структурированный подход к процессу производства, детализировав системные производственные операции в их детерминирующей последовательности. Дал первый толчок к научной организации процесса производства, чем привлек к себе внимание Ленина. Причем, видя пагубность индивидуального, по механизмам и «воротничкам», разделения людей, Тейлор призывал их к «взаимопониманию». А от структурированного производственного взаимопонимания уже недалеко до производственной взаимозаменяемости по горизонтали и вертикали – структурированного самоуправления.

Однако разработку системы научного движения общественных материальных средств производства, в которую бы «тейлоризм» вошел как ячеечный, производственный элемент, пресек ужесточившийся мировой кризис капитализма. Экономические интересы империалистических стран столкнулись в антагонистических поисках и дележах рынков сбыта. Первая мировая война прервалась лишь подготовкой ко второй, конец которой несколько охладил интересы алчных монополистов ядерным оружием и конкурентоспособностью СССР. Этот период был временем действительно социального научного застоя: хаотической конкуренцией социальных фикс-идей – от расистско-тоталитарных до интернационально-тоталитаристских.

И это время окончилось с кибернетикой американца Винера, опять-таки не марксиста, открывшего марксистам глаза на коммунистическую перспективу. Один за другим марксисты: Китов, Глушков в СССР, англичанин Бир с Сальвадором Альенде в Чили – практически пытались кибернетизировать хозяйства своих стран. Их попытки окончились трагически: Альенде (с подачи и с прямым участием американских политиканов) был убит вместе со многими своими соратниками и с разгромом кибер-системы страны, а разработки Глушкова были сожжены как «секретные». «Семидесятые» можно почитать первым существенным откатом вправо мирового социального развития.

Теперь при участии тех же американских империалистов разрушен и «коммунистический» лагерь. И многим кажется, что надежды на спасение от капиталистических «правых» людоедов у народов всего мира иссякли. Действительно, не только этим империалистическим бандитам уже нет военного и экономического укорота, но и само идейное отрицание капиталистического прагматизма диалектическим марксизмом фактически рассыпалось в мелко-частные метафизические догматические и ревизионистские словоблудия постсоветских философов. Школа кибернетического, научного социального воспроизводства, так славно начатая Глушковым и Биром, не сформировалась до уровня рабочего движения.

Народные предприятия французских часовых заводов ЛИП, испанской «Мандрагоры», израильских кибуц прочно сидят в буржуазной, товарной воспроизводственной системе.

Последний привет по кибернетизации предприятия по системе Бира, с бригадным самоуправлением (с ротацией по рабочим местам), получен из «коммунистического» Китая от русского директора этого капиталистического предприятия Александра Захарова, непосредственно и внедрившего заводскую кибернетику. После нескольких забастовок и расправ над их инициаторами, а также сокращений персонала китайские рабочие, «признав свою неправоту», письменно обещали «теснее сплотиться вокруг хорошего директора Александра». Теперь членов самоуправляемого коллектива этого кибернетизированного завода «интересует лишь качество их коллективных изделий, а как получается прибыль от продукции предприятия – не в их компетенции и уровне».

Таким образом, капиталистические предприниматели (особенно под такой надежной государственной «крышей», как в Китае) не только не боятся кибернетизации с производственным самоуправлением, но и сами являются его инициаторами. Главное, чтобы рабочие и другие исполнители процесса производства не заглядывали в хозяйский кошелек. Капиталисты должны блюсти рынок сбыта.

 А. Захаров подчеркивает: «... Мне непонятно, почему Запад, давший миру Винера, Бира, Эшби – великих кибернетиков, забыл само слово «кибернетика». Почитайте работы в области управления производством, ни в одной не найдете о кибернетике ни слова… Мой практический опыт по внедрению идей Стаффорда Бира в реальное производство говорит об универсальности кибернетического подхода. Он применим при любом характере производства и в любой стране мира» (Стандарты серии ИСО-9001. Кибернетика и реальное производство. Александр Захаров – amzax@mail.ru).

Вот так! «Кибернетический подход» вписывается в капиталистический способ производства. Лишь воротилы корпораций и их политические марионетки «почему-то» в этом «сомневаются», очевидно, опасаясь поведать свои секреты всему миру, раскрыть свою лживую жизнь.

А вот и исходная позиция самого Бира: «Фирму не нужно изобретать – она существует. Первое и самое главное – решить, как ее описать. Кто бы ни взялся за составление такого описания, заранее знает многое о таких структурах. Он знает, что фирма прежде всего делится на две части: "производственную" и "сбытовую" (Бир С. Мозг фирмы. Глава 6. Анатомия управления. С. 10/29). Но «сбыт» не входит и не может входить в компетенцию рабочего коллектива, занятого лишь соблюдением качества производимых изделий, следовательно, самоуправление в буржуазной фирме в целом – вещь заведомо невозможная. То есть марксист Бир исходит в своих построениях научного общественного воспроизводства не из базисной научной коммунистической ячейки общественного воспроизводства: «рабочая сила – процесс производства», из коммуны, а из стихийно-рыночной капиталистической: «производство – сбыт товаров» – из буржуазной корпорации. Как он собирался осуществить научный «нестоимостной» социальный обмен и полное «рабочее управление социальной экономикой», для нас осталось «за кадром».

Избежать ошибок в построении коммунистической системы гармоничного общественного воспроизводства нам поможет объективно-логический, диалектический метод, «душа марксизма».

 

Диалектический метод

 (краткая аннотация)

Первое приближение

Исходим из всеобщей (и марксистской) аксиомы движения и развития предметного мира: «Всё в мире функционирует». Поэтому всякий предмет в своем движении, развитии отрицает себя прошлого и нынешнего в будущем своем состоянии – существует.

И это существенное свойство движения, функционального отрицания самого себя – быть и одновременно не быть – заложено в каждом предмете и во всем мироздании как условие движения, развития.

Это мировое свойство раскрыто в гегелевской и марксистской философии в качестве диалектики, и оно широко используется в повседневной практике под иными, специфическими наименованиями. Диалектика – как тождество бытия и ничто – определена Гегелем. Трудовая диалектика – двойственный характер труда в его абстрактном и одновременно конкретном выражении – заявлена Марксом. Математики выразили диалектику собственно функцией в «паре» противоположностей – в ее значении и аргументе.

Второе приближение

Диалектика – предметная функция – существует в своем функциональном поле, в предметной среде. Выражается действительное положение, состояние функции в данном ее поле абстрактным ее значением, в зависимости от конкретного ее же аргумента. Нулевое содержание какой-либо из этих функциональных – абстрактной или конкретной – противоположностей переводит функцию в разряд своей граничности, исходного (абстрактного) или результирующего (конкретного) состояния.

Предметное, то есть объективное, развитие выражается диалектикой отрицающего перехода предмета: от абстрактного (исходного) состояния к конкретному (результирующему) своему состоянию. Причем абстрактное состояние, отрицая себя, переходит в конкретное состояние не непосредственно, а посредством действительного своего состояния, преобразования среды. Конкретное же состояние, отрицая себя, способно перейти в свое абстрактное состояние – непосредственно. Такой переход – отрицание отрицания – определяет циклическое, воспроизводствоенное предметное развитие.

 

Об общественной структуре

Если же рассмотреть вторую диалектико-функциональную дифференциацию, выявив соответствующие отрицающие переходы в каждом моменте, тогда нам представится воспроизводствоенная структура с обратными связями, объективно годная для больших и кибернетических систем. Тогда же мы можем с уверенностью судить не только о материальных средствах производства, но и об идеальных (рабочей силе), и действующих (технологическом процессе преобразования среды, предмета труда).

Так, объективно трудовое общественное воспроизводство исходит из абстрактного своего состояния – из рабочей силы, идеи труда, через свою действительность – процесс производства к конкретной материализации – к продукту труда. Последний путем своего обращения в процессе обмена совершает акт отрицания отрицания трудового развития, завершая воспроизводствоенный трудовой цикл потреблением продукта труда (обращенного в качестве жизненного средства) рабочей силой.

Для воспроизводства рабочей силы (идеального средства производства) требуется значительно меньше продукта, нежели может быть произведено в процессе производства производительной силой (рабочей силой, умноженной технологическими и материальными средствами производства). Этот «излишек» способен идти, и используется (после обращения), для воспроизводства материальных средств производства, для рационализации производственного действия (технологий) и для направленного общественного развития.

Относительно средств (части продукта) на воспроизводство идеального средства производства (рабочей силы) не вызывает сомнения, что это есть необходимые средства трудового воспроизводства. Но для возобновления нового трудового цикла средства для воспроизводства амортизированных материальных и усовершенствования действующих (технологических) средств производства не менее необходимы. Иначе в новом цикле труда сама рабочая сила человека может и не воспроизвестись за отсутствием процесса производства и его результатов, изделий.

К этим трем необходимым средствам (частям необходимого продукта, вырабатываемого в процессе производства) «прибавляются» средства для «подпитки» органов наблюдения за гармонизацией выпуска продукции и для предотвращения стихийных общественных и природных коллизий. Эти средства также необходимы для общественного воспроизводства, но относительно базисного цикла трудового воспроизводства они выступают надстроечными средствами, то есть «прибавочными», выражаемыми «прибавочным продуктом» с его стоимостью и потребительной стоимостью.

В капиталистическом общественном воспроизводстве необходимый продукт труда исчисляется величиной товарной стоимости (затратами на воспроизводство) рабочей силы, а все остальные «части» продукта труда выступают прибавочными. Они находятся в собственности капиталиста, т.е. собственника предприятия, поскольку капиталист является собственником всего продукта, выпускаемого «его» предприятием.продукта труда выступают прибавочными, находясь в собственности капиталиста, т.е. исного цикла трудового воспроизводства они вы Даже на контролирование, защиту и развитие общества эти «его» средства у него «отбираются» государством с помощью системы налогообложения.

Следует заметить, что требования «персоналистов», «леворадикалов» и некоторых профсоюзных групп, передать весь продукт труда тем, кто его непосредственно вырабатывает, т.е. рабочим, может вызвать не только удивление и насмешки. Рациональное же зерно таких «требований» говорит, однако, лишь о том, что вначале надо разработать и сделать такую гармоничную систему общественного воспроизводства, в которой «весь продукт» (и необходимый, и прибавочный) прямо и опосредствованно шел бы на благо всех людей этого воспроизводствоенного цикла. Однако эти «народные радетели» лишь апеллируют к повышению зарплаты и к утопическому дроблению капитала по персонам, что демонстрирует их вопиющую буржуазную, кустарно-утилитарную политэкономическую безграмотность.

В то же время и вполне грамотные марксисты (научно развивающие политэкономию марксизма!), такие как Глушков и Бир, а также «примкнувший к ним» директор китайского завода А. Захаров, исходят из тандемной ячейки производственной компьютеризации буржуазного воспроизводства: «производство – сбыт товаров» (см. выше). Рабочую силу они оставляют в частной собственности пролетариев – на продажу. Тогда в «самоуправляемых коллективах», которые они предлагают и реально организуют, самоуправлению их предприятий остается лишь работа непосредственных производителей, а сбыт – целиком «вне их компетенции и уровня». Сбытом занимаются непосредственно капиталисты и их наемные управленцы. Наемному же коллективу, в «лучшем» случае (который не сулит для коллективизма ничего хорошего), передается коллективная дележка по персонам коллективной зарплаты. Воспроизводство рабочей силы, самого человека не интересует капиталистов и их управляющих общественным воспроизводствоенным процессом. Поэтому обратные связи, сообщающие о готовности рабочей силы к производственному процессу, у капиталистических предприятий отсутствуют.

Другое дело – коммунистический цикл общественного воспроизводства. Здесь экономической ячейкой выступает тандем воспроизводствоенных узлов (моментов), «рабочая сила – процесс производства». Товарный сбыт здесь исключается, даже как термин. В дело вступает научно планируемый общественный обмен продуктами труда и другими результатами хозяйственной деятельности. Энгельс называл такой обмен нетоварными «перевозками». Таким образом, продукт труда и все материальные средства производства, лишаясь частных и корпоративных собственников, обретают научное, свободное движение по удовлетворению потребностей общества, то есть как производственных, так и непроизводственных общественно необходимых коллективов. Тогда всякий такой тандемный коллектив, в собственности которого находится его рабочая сила и технологический процесс его общественно необходимой деятельности, определится в качестве коммуны, то есть воспроизводствоенного и самоуправляемого автономного коллектива, связанного с другими коллективами научно детерминированными связями.

Как формируется такой коллектив, мною освещено в «ЭФГ» № 19/2011 (с. 4). Напомним кратко (используется методика и терминология советских психологов-педагогов).

Материально, численно, величина самоуправляемого коллектива исходит из психологических возможностей человеческого взаимодействия. Это сто человек – оптимум общежития.

Идеально, структурно, коллектив в своем развитии поднимается на три класса, и каждый класс проходит в своем развитии также три уровня: абстрактный, действительный и определенный (конкретный).

Первый класс – Конгломерат изолированных индивидов – коллективная абстрактность:

Абстрактный уровень – Собрание – случайное группирование индивидов внешними обстоятельствами и внутренними персональными потребностями;

Действительный уровень – Целеполагание – выявление общих целей членов собрания;

Определенный уровень – Знакомство – ознакомление с людьми, выражающими общие цели группы.

Второй класс – Организация (сверху) – назначение руководителем внутригрупповых обязанностей – становящийся коллектив:

Абстрактный уровень – Ассоциация – назначенные обязанности не освоены индивидами и целиком зависят от руководителя;

Действительный уровень – Кооперация – назначенные обязанности квалифицированно освоены всеми членами группы;

Определенный уровень – Корпорация – выражены общие цели группы, в зависимости от личностных специализаций и независимо от общественных устоев.

Третий класс – Автономия – самоуправляемая и общественно взаимосвязанная ячейка, живая клеточка общества, воспроизводственно и самоуправляемо структурированная:

Абстрактный уровень – Структуризация – разработка и назначение воспроизводствоенной и самоуправляемой структуры и освоение ее членами коллектива по горизонтали и вертикали;

Действительный уровень – Референтность – знание всех коллективных операций членами коллектива и умение подменить каждого ответственного за его функцию по горизонтали и вертикали;

Определенный уровень – Органичность (Коммуна, «Подлинный коллектив») – знание каждым места его коллектива в обществе; трудом разумным, подлинно коллективным, человек становится существом общественным и потому свободным, и общественные цели становятся его, личностно значимыми.

 

Перспектива

Цель коллектива – объективно – воспроизводство и развитие коллективной рабочей силы, самого человека. Поэтому в класс Автономия (в отличие, например, от Ассоциации) следует входить только в коммунистическом тандеме: «рабочая сила – процесс производства». Капиталистический тандем «фирмы»: «производство – сбыт» – отделяет человека труда как от самого сбыта, так и от коллективного воспроизводства его рабочей силы, оставляя индивида один на один с рекламным хаосом личного потребительства. Но в любом случае научного подхода к общественному регулированию потребности коллективной, общественной производственной власти дадут о себе знать.

В заключение – слово Стаффорду Биру:

«В ожидании приема (у Альенде. – В.П.) я долго обсуждал военное положение с его дежурным помощником Артуро Арая, капитаном чилийских военно-морских сил. В ту же ночь он был убит – верность конституции убывала с каждым днем даже среди лучших военнослужащих. Компаньеро президент выглядел усталым и торопливым. Он тщательно расспросил меня о новых взглядах на Киберсин (проект кибернетической системы чилийской промышленности. – В.П.), и я рассказал ему всё, что мог. Конечно, многие в нем заинтересованные, хотя и не такие сильные сторонники промышленной демократии, как мы с Альенде, планировали дальнейшее использование этого проекта. Он спросил меня, не хочу ли я задать какой-нибудь вопрос. Я ответил утвердительно и спросил, не скажет ли он мне прямо ввиду растущих разговоров вокруг проекта, до какой степени, как он понимает, должно простираться рабочее управление социальной экономикой. Он ответил: «El maximo» (Бир С. Мозг фирмы. Гл. 19, с. 25/29).

А спустя полтора месяца, 11 сентября 1973 года, президент Чили Альенде Госсенс Сальвадор, с оружием в руках защищавший президентский дворец, последний оплот рабочей власти Чили, был расстрелян автоматчиком штурмовой бригады фашиста Пиночета. «Ситуационные комнаты» кибер-системы были разрушены, «максимальное рабочее управление страной» не состоялось.

Пока не состоялось, если мы сейчас извлечем из стихийной капиталистической практики диалектико-научные коммунистические выводы. Мировая же политическая ситуация еще способна повернуться к нам лицом (см. Проскурин А.П. 2012 год... «ЭФГ» № 21-22/2011).

 

Валерий Вениаминович Предтеченский