Главная       Дисклуб     Наверх на "Трудовые коллективы"     Наверх на "инновационный портал"

 

 

СОБСТВЕННОСТЬ И САМОУПРАВЛЕНИЕ

Современный мир знает множество попыток соединить рабочую силу и капитал в «социалистическом экстазе».

 

ВОКРУГ ДА ОКОЛО

И в России бытует множество новых, несоциалистических и псевдосоциалистических концепций: А.И. Солженицына («Как нам обустроить Россию») с теорией умеренной частной собственности и земского самоуправления; В. Белоцерковского («Самоуправление») и П. Абовина-Егидеса («Как каждому стать богатым») с теорией западной групповой трудовой собственности и самоуправляющихся коллективных предприятий; М.А. Чартаева с теорией саморазвития общества на основе аренды общественного имущества в индивидуальную собственность и реализации продукции арендодателю по его правилам и экономическим параметрам; С. Федорова с теорией частноколлективной собственности закрытых акционерных обществ и самоуправления в виде народного капитализма; В.А. Мирошниченко с теорией развития культуры собственности работников акционерных предприятий; А.С. Шушарина с «отношениями людей по поводу процессов производства (технологий)» как объекта собственности.

Белоцерковский, Абовин-Егидес и Федоров, как мы увидим, стоят, по существу, на одной позиции. Чартаев также находится в этом ряду, но смотрит масштабней и доводит систему участия каждого работника в прибылях до уровня изобретений известного чешского обувщика начала прошлого века Томаса Бати, у которого на фабриках цех торговал с цехом, а "рабочие и служащие... покупали друг у друга полуготовый или готовый фабрикат..." (Рудольф Филипп, Неизвестный диктатор Томас Батя).

 

СОЛЖЕНИЦЫН

Солженицын рассматривает самоуправление из глубины российской истории, убежден, что России "надо искать свой путь", и предложил посильные соображения на этот счет.

В книжице "Как нам обустроить Россию" он следующим образом рассуждает на экономическую тему. "...Независимого гражданина не может быть без частной собственности", но введение ее должно идти с осторожностью. Земля не должна попасть в алчные руки крупных спекулянтов через подкупную администрацию. Земельные участки крестьян-земледельцев должны быть ограничены оптимальными размерами, позволяющими вести лучшую обработку и вводить интенсивные методы. Малые участки земли должны быть розданы бесплатно рабочим и горожанам, "желающим иметь свой огородный урожай". Не только частная собственность на землю должна вводиться с осторожностью и умеренностью. Это должно быть, по мнению писателя, общим правилом, потому что "обладание умеренной собственностью, не подавляющей других, входит в понятие личности, дает ее устояние". Итак, должна быть умеренная, приблизительно одинаковая, частная собственность. И эти умеренные хозяева будут управлять страной по справедливости, не допуская алчности и подкупа.

При частной капиталистической собственности, то есть там, где есть собственники и наемные работники, так не бывает. Солженицын хочет, чтобы на русской земле жили личности. Но он не видит возможности сделать всех собственниками и предлагает не чураться наемного труда, потому что "добросовестно выполненный и справедливо оплаченный наемный труд есть форма взаимопомощи людей и ведет к доброжелательности между ними". Для писателя, знающего режим секретарей не понаслышке, не существует противоречия между трудом и капиталом (собственником и его наемным работником), потому что, по его убеждению, этого противоречия просто нет. Оно выдумано. Надо только справедливо оплачивать наемный труд.

Номенклатура КПСС своей государственной деятельностью закрыла передовым людям настоящую перспективу, заставила их мысль биться снова и снова над давно решенными вопросами и не видеть выхода или видеть выход, где его нет. Человек, погруженный в жизнь, устроенную этими людьми, не может не отвергать убивающую личность комсреду, не может, и это естественно, придумать ничего лучшего, чем примирить собственника и его работника и провозгласить наемный труд формой взаимопомощи между ними. Это невероятно. Однако в этом, на поверку, не больше невероятного, чем в провозглашении СССР, при поголовном наемном труде, социалистической державой.

Солженицын считает возможным прийти к всеобщей справедливости через систему свободных и активных местных выборов, открывающих населению "самодеятельную народную власть". К сожалению, свободные и активные выборы невозможны в среде подневольных людей. Широкими и активными они будут, если граждане станут независимыми. А независимого гражданина не может быть без собственности на средства производства. Следовательно, активизация населения и самодеятельная власть станут реальностью только в одном случае, – когда каждый человек станет собственником. Но это произойдет не на солженицынских умеренных натуральных участках крестьян-земледельцев и не на основе братания собственников и наемников.

Это произойдет под диктовку современных высоких технологий и производительных сил на праве общественно персонализированной собственности, когда не межа, а мой (каждого) стартовый капитал и мои (каждого) способности очертят границы моего активного имущества среди имущества компаньонов (партнеров, товарищей), когда я буду владеть, пользоваться и распоряжаться этой своей частью общего имущества и произведенным своим трудом доходом. При этом имущество будет принадлежать мне, как медонос принадлежит пчеле, пока она берет взяток, как лесной ягодник принадлежит человеку, поскольку он в данный момент собирает здесь ягоды. Такова преемственная экономическая основа самоуправления народа на пространствах России в современном мире: каждый – собственник и работник одновременно. Только в этом случае "снимется государственный гнет над каждым нашим действием и плата станет справедливой".

 

МАНДРАГОНА

Наиболее распространенным у нас примером самоуправляющихся предприятий и образчиком нашего будущего (как считают С. Федоров, В. Белоцерковский, П. Абовин-Егидес и многие другие) является федерация "Мандрагона" в испанской Басконии. Безусловно, это одна из наиболее привлекательных форм участия трудящихся в прибылях. Пример экономических принципов функционирования предприятий "Мандрагоны" в отдельных фрагментах очень близок к общим представлениям людей о справедливости. Но посмотрим на "Мандрагону" внимательней. Ее структура следующая. Наверху конгресс из представителей, избираемых от всех фирм федерации (действует до двух раз в год), банк ("народная касса") с отделением содействия предпринимательской деятельности и его функциональными секторами и подразделениями, генеральный совет. Здесь, наверху, формируется и реализуется общая внутренняя и внешняя политика, а также финансовый и производственный порядок деятельности "Мандрагоны" в целом. Генеральный совет связан с координационными органами отраслевых и региональных групп фирм, а через них с самими фирмами. Их 167 (данные 1992 года). Высший руководящий орган фирмы (предприятия) – общее собрание всех работников: собирается раз в год, решает стратегические вопросы производственной политики, социальные вопросы, соотношение фонда накопления и потребления (50 на 50% – средний показатель по всем предприятиям), выбирает на четыре года рабочий совет и контрольную комиссию, заслушивает отчеты прежнего руководства. Рабочий совет назначает генерального директора, также на четыре года.

Федерация действует в правовом поле капиталистического мира и не может быть не капиталистическим предприятием. По сути, это одна из форм монополистического промышленного многоотраслевого объединения. Все главные параметры в ней (а это тарификация заработной платы, порядок распределения прибылей и прочие экономические принципы функционирования предприятий) задаются центром. Самоуправлению коллективов фирм делегируется только очерченный перечень вопросов, касающихся социальной сферы и повышения производительности труда предприятия. Вся основополагающая часть – под контролем подлинной центральной власти. Как это обычно бывает (история самоуправлений), передача определенного круга вопросов выборным органам местного или коллективного самоуправления лишь укрепляет экономический и правовой порядок подлинных властей, который господствует в заданных пределах.

Такие формы с самоуправлением коллективов известны давно. В Древней Руси (ХIV–ХVI века) были общежительные монастыри. На первой стадии, когда монастырь становился юридическим лицом. Это была монашеская община с нераздельным имуществом и общим хозяйством, с одинаковой для всех пищей и одеждой. Общежительный монастырь под руководством деятельного основателя представлял рабочую общину, в которой занятия строго распределялись между всеми, каждый знал свое дело. Но первой хозяйственной заботой основателя было приобретение окрестной земли, обработка ее – главным хозяйственным делом братии. Пока на монастырскую землю не садились крестьяне. Дальше монастырь широко пользовался их трудом. Раздвигал свои земельные пределы и становился крупным землевладельцем со сложным хозяйством и привилегированным хозяйственным управлением. Окружали его работающие на него и на себя крестьянские самоуправляемые общины. Монастыри отдавали деньги в рост и превращались в "ссудолихвенные" (берущие лихву, то есть проценты) конторы.

Но не это заставляет сомневаться в перспективности "Мандрагоны" как прообразе будущего способа производства и управления в России или где-то еще. Главное – в системе распределения. Что человек получает, вершки или корешки или вершки и корешки? Весь вопрос в том, кому принадлежит доход, кто его владелец де-юре и де-факто, кто его присваивает прямо (без посредников) по законам рынка, права и практики, а кто – по своекорыстным расчетам вторых лиц? Иными словами, является ли работник полноправным собственником произведенного своим трудом дохода (прибыли и зарплаты), присваивает, распределяет и перераспределяет его?

Что имеем в "Мандрагоне"? Не присвоение произведенной личным трудом прибыли на основании естественного права собственника имущества прямо пользоваться выгодами от этого своего имущества, а лишь участие в прибылях в порядке, придуманном высшими органами федерации. Слов нет, это подвижка в сторону развязки принудительной экономической системы Тейлора, тормозящей в современных условиях рост производительности труда. И это благо для капиталиста, каким бы он ни представлялся, коллективным или единоличным. Это шаг вперед и на пути превращения наемного работника в собственника. Но это не должно создавать иллюзию решения главной задачи – прекращения производственного рэкета (эксплуатации), когда одни присваивают плоды труда других и закладывают этим основание для всех несправедливостей в обществе.

Прибыль в "Мандрагоне" распределяется по выплаченной зарплате, то есть не по той зарплате, которая заложена в планируемом фонде, а по той, которая выплачена в зависимости от фактического выполнения трудовых обязательств. Эти обязательства, так или иначе, привязаны к выработке основной (выходящей на рынок) продукции, которая не может быть меньше и худшего качества, чем у конкурентов. Фактическая зарплата, привязанная к выработке, и есть "трудовой вклад" работников "Мандрагоны".

Заработная плата (фонд) рассчитывается в соответствии с существующим в частнособственнической Испании законодательством о труде и, исходя из квалификации работников (по своей внутренней тарификации), максимального рабочего времени и производственных планов каждого предприятия. Разница между низшим и высшим уровнями зарплаты – 4,5 раза. А зарплата специалиста может превышать этот уровень в 7 раз.

Таким образом, мы имеем дело с тарифной системой, или совокупностью норм, шкал, правил, разработанных и утвержденных "правительством" федерации, привязанных к работникам и выработке. В конце года (на уровне каждого работника) всё это превращается в фактические величины и принимает вид "трудового вклада". По этому "трудовому вкладу" и определяется доля работника в прибыли предприятия из фонда потребления. Белоцерковский говорит: "доля... в валовой прибыли". Следовательно, правомерно предположить, что работник получает из фонда потребления то, что остается после вычета уже полученной им в течение года заработной платы, поскольку она входит в валовой доход. Так это или не так, в принципе дело не меняется.

"Трудовой вклад", выходит, задан заранее. Один получит из прибыли в 7 раз больше, чем другой, только на том основании, что он в "табели о рангах" стоит значительно выше этого другого.

Так в «Мандрагоне». А что такое трудовой вклад в действительности? Это не выплаченная фактическая зарплата, а фактически произведенная добавочная стоимость. Прибыль, присвоенная в соответствии с произведенной добавочной стоимостью (фактическому трудовому вкладу), – это и есть никем не опосредованная прибыль собственника.

Смею предположить, что на предприятиях "Мандрагоны" существует жесткая система контроля и материальной ответственности за нарушения правил и обязательств.

Вопросы теории и практики организации труда за границей великолепно рассмотрены Н.Д. Карпухиным («Капиталистическая эксплуатация сегодня: вопросы теории и практики организации труда»). Он назвал и детально рассмотрел большой ряд концепций новых форм и методов организации труда. Среди них – "гуманизация труда", "участие в управлении", "промышленная демократия". Всё рассмотрено глубоко и основательно. Мы обращаем ваше внимание только на два принципа концепции "гуманизации труда" – принцип справедливости и принцип демократии. Они прямо касаются "Мандрагоны".

Суть первого принципа в том, "что доля каждого в доходах должна соответствовать доле его трудового вклада (в рамках отдельной компании). Для достижения такого положения необходимо всего лишь: а) чтобы высшая администрация не назначала себе слишком больших окладов; б) чтобы имелась эффективная система участия рабочих в доходах; в) чтобы оплата производилась за квалификационный уровень работника. Суть второго в следующем. "Отмена иерархического аппарата, групповое самоуправление, выборность руководства, коллективное, демократическое решение таких вопросов, как распределение прибылей, инвестиционная политика, характер продукции... (мини-демократия)". Вот всё, чем восхищается и что пропагандирует В. Белоцерковский.

Представим, что вся Россия работает, как "Мандрагона". Если по организации это будет набор таких объединений-мандрагон, то Русь станет общеобычной предпринимательской землей. Если это будет единая мандрагонская федерация, то мы снова станем тоталитарным государством с властью беспартийных менеджеров. Государство-синдикат в СССР и России уже было.

 

ШУШАРИН

Не являются социалистической собственностью «отношения людей по поводу процессов производства (технологий)» Шушарина. Его идея в следующем: «Объект собственности исторически меняется, и это то, что не заметил Маркс. Сейчас объектом собственности становятся отношения людей по поводу процессов производства (технологий), а не средства производства и земля…» (Чекалин А.Н. Темнее всего перед рассветом, с. 261). Что имеет в виду автор, когда говорит «объект»? Поскольку он говорит о некой новизне восприятия действительности, не мешает уточнить все понятия.

«Объект» можно рассматривать как существующий помимо нас внешний мир, материальную действительность. По Шушарину, это не объект собственности. Можно рассматривать как предмет, на который направлена какая-то деятельность. Это тоже не объект собственности по Шушарину. Можно рассматривать как предприятие, учреждение, всё то, что является местом какой-нибудь деятельности. Какой смысл вкладывает Шушарин в понятие «объект»? Это не средства производства, не земля, говорит он. Объектом собственности (собственностью) являются «отношения людей по поводу процессов производства». Иными словами, объектом собственности (собственностью) являются производственные отношения в части взаимодействия рабочей силы (человека) с средствами производства, т.е. в части некоей технологии: совокупности процессов, правил, навыков, применяемых при изготовлении какого-либо вида продукции в любой сфере производственной деятельности.

Поскольку процессы производства – это лишь часть производственных отношений, которые зависят от отношений собственности и продиктованы ими, постольку следует определить понятие «собственность». Собственность можно рассматривать: как имущество; как право распоряжения; как отношения людей по поводу возмездной передачи полномочий собственника владеть, пользоваться и распоряжаться его имуществом. Иначе говоря, собственность, с одной стороны, прямое (реальное) владение, пользование, распоряжение, с другой – аренда (временное прямое реальное владение, пользование, распоряжение). По своему исходному и конечному результату, а следовательно по сути, собственность – это присвоение.

Советская марксистская школа определяла собственность как отношения между людьми, выраженные через отношение к вещам. И это правильно: являюсь хозяином вещи (средств производства и земли) или не являюсь таковым. Отсюда: отношения между хозяевами, отношения между хозяевами и неимущими, отношения между неимущими, отношения между неимущими и хозяевами, отношения хозяев и неимущих в процессе производства, отношение неимущих граждан друг к другу в процессе производства, отношение хозяев к своим вещам, отношение неимущих к вещи хозяина, отношения между людьми вообще в процессе производства своей жизни, выраженные в законах постановлениях, указах, правилах, обычаях и так далее.

Процессы производства (технологии) как объект собственности, если они не предусматривают присвоение результатов, – полная бессмыслица, ведущая к апатии «собственников», что и произошло в СССР. По Шушарину же – это главная положительная особенность «социализма-1», основа «восходящей теории» будущего. Если и есть какой-то смысл в этой формуле, то только один: если социализм ведет к оскоплению собственности, т.е. лишает ее главного смысла – присвоения, то такой социализм никому не нужен. У него нет будущего.

Шушарин размышляет, и в его размышлениях есть живые зерна правды, но у него нет новой, тем более «уникальной» теории, в чем он сам признается в разговоре с Зюгановым («ЭФГ» № 34, 2004 г., «Если к власти придет оппозиция»).

 

В.С. Петрухин, член инициативной группы

«Новые коммунисты» по созданию ПРКР