Главная       Дисклуб     Наверх   

 

Противоречия в Поднебесной

 

Во все времена противоречия лежали в основе закономерностей функционирования и развития всех сфер жизнедеятельности любого общества. Китай, разумеется, не является исключением.

Систему общественных отношений пронизывают как противоречия между классами, так и совокупность некоторых (каких именно, раскрывается ниже) неклассовых отношений, которые В. Архангельский назвал классоидными. Совокупность всех общественных отношений необъятна. Но всегда в обществе есть главная плоскость поляризации. В классовом обществе – это плоскость отношений единства и борьбы полюсов общества, его субъектов, называемых общественными классами. Причем классами основными. В качестве зародышей и поросли новых общественных отношений или в качестве остатков старых общество может иметь и другие (неосновные) плоскости классовой поляризации (но уже между неосновными классами) данного исторически определенного типа общества. Классовая поляризация общества основными и неосновными классовыми плоскостями определяет исторический определенный портрет, физиономию общества на его историческом пути.

Классы – это диалектические противоположности общества. В начале нового способа производства, новой формации их основным классам сопутствуют ставшие неосновными для них классы предшествующих способа производства, общественно-экономической формации. В их конце – пока еще неосновные субъекты, определяющие качественную историческую определенность новой фазы предстоящей истории. Отношения основных и неосновных классов и есть вся совокупность классовых отношений. И наоборот. Профессиональные, гендерные, конфессиональные, возрастные и все прочие отношения, помимо классовых, не имеющих отношения к формационной исторической определенности общества, являются неклассовыми. Полюсами бесклассового общества вместо классов становятся классоиды, которые и в классовом обществе могут и должны существовать в качестве неосновных. Далеко не всякая совокупность неклассовых отношений является классоидной. Чтобы стать классоидными, такие отношения должны определять исторически определенный и исторически изменчивый формационный портрет общества.

В. Архангельский называет отношения классоидными, когда общество поляризовано так, что его члены в равной степени являются носителями объективно существующих различных интересов. Эти интересы Архангельский делит на следующие виды: 1 – глобальные человечества (самый дальний рубеж); 2 – континентальные и межгосударственных объединений; 3 – общенациональные; 4 – территорий, муниципальные; 5 – семейно-коммунальные; 6 – личности (предельно близкий рубеж).

Член общества не может быть искусственно поделен на части, принадлежащие различным классоидам. Человек – это единый субъект, и различные интересы, в том числе и классоидные, в нем взаимодействуют. В реальной действительности весь процесс взаимодействия различных интересов – это борьба, происходящая в сознании индивида. И этих интересов может быть множество – семейные (родственные), гендерные, муниципальные, национальные, этнические, классовые, общемировые и т.д. И эти интересы (классоидные), как правило, представлены внешними по отношению к индивиду различными институтами и субъектами (государством, партиями, организациями и т.д.).

Несмотря на то что мною ранее уже были опубликованы две работы, посвященные современному Китаю («Что ждет Поднебесную?», (http://lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/text_1080.shtml) и «Китай в Год красной обезьяны», http://www.proza.ru/2016/02/21/426, в связи с тем, что в последнее время всё чаще появляются публикации, утверждающие, что Китай стал настоящей капиталистической страной, появилась необходимость внести ясность в этот вопрос.

Проблема не из простых. Взаимодействие производительных сил, экономических отношений и надстройки в такой гигантской стране скрыто плотной завесой политической фразеологии руководителей КПК, препятствующей выявлению сущности объективных закономерностей.

Для установления истины рассмотрим, какие противоречия (классовые и классоидные) определяют сущность общественного строя в современном Китае.

 

В сфере экономики

Очевидно, что достижение наивысшего коэффициента эффективности экономики при ограниченном объеме ресурсов возможно только при оптимальном сочетании различных форм собственности: государственной, кооперативной, общественных организаций, частной и личной. В основе формирования оптимальных пропорций между видами собственности лежат, по крайней мере, два фактора: во-первых, учет влияния структуры потребностей членов общества, во-вторых, необходимость в максимизации степени удовлетворения абсолютных потребностей населения при оптимальных затратах ресурсов (трудовых, материальных, энергетических, инвестиционных). Кроме того, хотя это само собой разумеется, тем не менее, следует особенно подчеркнуть, что частная собственность в экономике социализма должна играть вспомогательную роль, а не служить ее фундаментом.

В Китае в самом грубом приближении взаимодействуют три класса: работники физического и умственного труда; капиталисты; крестьяне.

Характеризуя класс капиталистов, следует учитывать, что в стране функционирует как отечественный частный капитал, так и иностранный капитал.

В целом частный сектор в результате реформ стал преобладающей составной частью экономики Китая. Доля частных предприятий составила свыше 70 процентов от общего количества отечественных предприятий Китая (http://russian.people.com.cn/31518/6642622.html,  http://p-balaev.livejournal.com/308341.html).

Еще в 1973 году Дэн Сяопин произнес свою знаменитую фразу: «Не важно, какого цвета кошка, лишь бы она хорошо ловила мышей». Этими словами лидер «второго поколения» китайских руководителей, как известно, объяснил необходимость использования капиталистических методов в экономике социалистической страны. Высказывание Дэн Сяопина можно интерпретировать и таким образом, что не важно, каков общественно-экономический строй в стране, главное – наращивать как можно успешнее производительные силы и на этой основе повышать жизненный уровень населения, а методы достижения этой цели имеют второстепенное значение.

Как сообщил заместитель главы Главного государственного промышленно-торгового административного управления Чжун Юпин, тенденция развития частного сектора экономики обусловлена мерами по стимулированию развития негосударственных предприятий, принятыми ведомствами разных уровней.

Начиная с 2005 года негосударственный сектор экономики Китая, бурно развивающийся в последние более 20 лет, получил новую и сильную поддержку со стороны правительства. Китай впервые дает "зеленый свет" приходу негосударственного капитала в такие сферы, как инфраструктурное строительство, оборонная промышленность, управление коммунальным хозяйством. Более того, отечественный частный капитал получил одинаковое с иностранным капиталом право на доступ к рынку (http://russian.people.com.cn/31518/3458399.html).

Сближение с США произошло еще в 1972 году. С этого момента Поднебесная вступила на путь глубокой интеграции в глобальное капиталистическое хозяйство. На это были направлены обширные внутренние реформы, проводимые бюрократией. Китай весомо подтвердил зависимость своей экономики от финансовых корпораций Запада, поставив свои резервы на службу ФРС США. В марте 2010 года Китай держал 755 млрд долларов американского долга. В декабре 2011 года КНР контролировал облигаций США на 1 трлн 150 млрд долларов, а в июне 2012 года – 1 трлн 164 млрд долларов. По состоянию на февраль 2015 года Китай владел облигациями США в сумме 1 трлн 223,7 млрд долларов, или 19,85% от общей суммы госдолга США (Major foreign holders of treasury securities), что указывает на стремление Пекина одновременно удержать Вашингтон от ослабляющей потребителей денежной эмиссии и помочь сохранению status quo на мировом рынке. Больше него облигаций контролирует только Япония и американская ФРС.

Но не всё так безоблачно в отношениях Китая и США – между ними существуют серьезные противоречия. Как сообщили 5 декабря 2016 года РИА Новости, вновь избранный президент США Дональд Трамп обрушился на Китай с критикой за девальвацию юаня, высокое налогообложение американских товаров, импортируемых в Китай, и строительство военного комплекса в Южно-Китайском море (https://news.mail.ru/politics/28015655/?frommail=1).

«Спрашивал ли нас Китай, хороши для нас девальвация их валюты (что усложнило конкуренцию для наших компаний), высокое налогообложение наших товаров, идущих в их страну (США их не облагает налогом) или строительство масштабного военного комплекса посреди Южно-Китайского моря? Я думаю, нет», – написал Трамп в своем микроблоге в Twitter. К этому перечню следует добавить проблему Тайваня.

Беда Поднебесной состоит в том, что сокращение реальных доходов населения в государствах Северной Америки и Европы создает ограничение для роста, а возможно, даже и для сокращения объемов китайского товарного вывоза. Первые же серьезные протекционистские меры могут нанести по нему еще больший удар. Таково классоидное противоречие, которое в рамках глобальной экономики держит в своих железных тисках китайскую экономику и население страны.

Поднебесная формально обладает 3,2 трлн долларов валютных резервов, но использовать их для внутреннего стимулирования крайне сложно. Они вложены в иностранные облигации и уже работают на внешнее стимулирование, поддержание глобального равновесия. Постепенный выход из бумаг – их обращение в наличные деньги – может дать сравнительно немного средств для стимулирования экономики.

Уже в 1980-е годы международная деловая пресса писала об «экономическом чуде» в КНР. Китай стал мировым лидером по масштабу экономики, впервые обогнав США, сообщает портал Market Watch.

Издание проанализировало последний отчет МВФ об объеме национального экономического производства, где говорится, что в реальном выражении за год Китай достиг уровня 17,6 трлн долларов, США – 17,4 трлн долларов.

Доля КНР в мировой экономике по паритету покупательной способности (ППС) в экономике составила 16,5%, США – 16,3%. Одной из причин стало введение Китаем международных стандартов при расчете ВВП, что позволило ему включить в этот показатель ранее не учитываемую деятельность. Таким образом, впервые за многие десятилетия США утратили статус крупнейшей экономической державы мира.

Как отмечает издание Financial Times, Китай, тем не менее, не может назвать себя богатейшей страной, несмотря на огромные успехи в развитии экономики. ВВП на душу населения в Китае по-прежнему меньше, чем четверть от уровня США (http://news.mail.ru/economics/20386109/?frommail=1; http://www.rbc.ru/economics/08/10/2014/5434f48dcbb20faeeafe2a0a).

В 1990-е годы Китай притягивал все больше иностранных капиталов, что помогало расти китайской экономике в высоком темпе. Причем налоги и сборы с суммы продаж иностранных предприятий были установлены ниже не только чем у государственных предприятий, но даже ниже, чем у малых предприятий частного отечественного капитала.

Вначале были образованы 4 территориальные экономические зоны на юге Китая, недалеко от Гонконга. Затем началась отраслевая постепенность, то есть открыли некоторые отрасли для иностранного капитала. Лишь через 5 лет после вступления в ВТО Китай открыл всю территорию и все отрасли для иностранного капитала. Последние преобразования произошли в финансовой сфере в 2007 году. Формы реализации программы глобализации также отличались постепенностью. Вначале создавались смешанные с иностранным капиталом предприятия. Затем формировались предприятия только с иностранными инвестициями. В настоящее время разрешены слияния и поглощения производственного и финансового капитала. Иностранные компании могут даже «захватывать» ключевые отрасли экономики.

Сейчас из 500 крупнейших транснациональных компаний мира 450 имеют свои филиалы и отделения на территории Китая.

Китайский экономист Ван Гуаншэн в своей статье «Иностранный капитал в экономике КНР» (http://vasilievaa.narod.ru/6_3_97.htm) заявляет: «Зарубежный капитал содействует экономическому развитию и построению социалистического рыночного хозяйства в стране». Он продолжает: «С 1979 года Китай прилагает большие усилия и создает благоприятные условия для привлечения иностранного капитала в экономику. Это стало одним из ключевых элементов стратегии экономического развития. За время проведения реформы зарубежный капитал занял важное место в народном хозяйстве КНР.

Значение иностранного капитала в экономике КНР выражается в следующем:

Восполнение нехватки средств. Долгое время основным фактором, сдерживающим развитие китайской экономики, был недостаток капитала. В период реформирования доля реально используемого иностранного капитала в общем объеме инвестиций с каждым годом постепенно повышается. На конец 2001 г. общий объем иностранных инвестиций в КНР достиг 568,4 млрд долл., что соответствует 49% ВВП… В период с 1981 по 2001 год доля иностранных инвестиций в структуре произведенных капиталовложений колебалась от 3,6 до 11,8% (http://old.rcb.ru/archive/articles.asp?id=3422).

Стимулирование технологического развития отраслей народного хозяйства. Уже больше десятилетия прямые зарубежные инвестиции сопровождаются внедрением новейших технологий, благодаря которым совершенствуются многие традиционные китайские товары, обновляется продукция ряда отраслей и проводится техническое переоснащение устаревших предприятий. Иностранные инвестиции содействовали ускоренному развитию автомобилестроения, электронной промышленности, связи. Так, компании "Фольксваген" (Шанхай) и "Джип" (Пекин) в короткий срок повысили до современного технологический уровень легкового автомобилестроения. Иностранный капитал занимает значительное место в производстве электронных трубок для цветных телевизоров и в микроэлектронике. Благодаря ему богатая ассортиментом продукция легкой и текстильной промышленности теперь не только удовлетворяет спрос на внутреннем рынке Китая, но во все больших объемах поступает на экспорт.

Совместные предприятия, используя новейшие технологии, стимулируют научно-технический прогресс и в связанных с ними отраслях. В 1996 году в Китай по соглашениям было привлечено иностранных технологий на сумму 5,32 млрд долл. Поставка технологий из-за рубежа в счет иностранных кредитов, импорт комплектного оборудования существенно облегчили реализацию многих ключевых проектов, в том числе по созданию новых сталелитейных объединений, крупных ТЭС, объектов коммуникации. Это заметно сокращает технологический разрыв между Китаем и развитыми странами.

Привлечение передового опыта управления. Привлечение и использование иностранного капитала приносит Китаю и прогрессивный опыт управления производством, качеством, сбытом и организацией обслуживания изготовленной продукции, способствует совершенствованию управления персоналом, финансами. Широкий размах получают повышение квалификации и переподготовка рабочей силы. В СП создается новое поколение управленцев – носителей передового опыта управления, а ротация кадров дает возможность быстро распространять его по всей стране.

Увеличение доходов государства, создание новых рабочих мест. Образование СП расширило источники финансовых поступлений страны… В некоторых приморских районах налог на деятельность СП и иностранных компаний превратился в основной источник дохода местных бюджетов. Использование иностранного капитала привело к созданию новых рабочих мест. В связи с притоком иностранного капитала успешнее развиваются и многие объекты инфраструктуры с большим числом занятых.

Развитие экспортного сектора экономики. СП, как правило, имеют естественную связь с мировым хозяйством. Используя благоприятные условия и конкурентоспособность своих товаров, они заняли ведущие позиции во внешней торговле Китая. Экспортный коэффициент продукции у них гораздо выше, чем у чисто китайских товаропроизводителей. Это оказало серьезное воздействие на ускорение роста общего объема экспорта Китая, дав дополнительный мультипликаторский эффект в развитии национальной экономики.

Расширение деятельности СП улучшает товарную структуру экспорта, где ранее преобладали нефть, уголь, продукция сельского хозяйства и другие виды сырья, а также продукты первичной обработки. Так, вывоз электротехнических товаров, изготовленных на СП, в 1996 году достиг 19,85 млрд долл., что составляет 43,7% общего объема экспорта электроники из страны. В огромных масштабах возрос экспорт одежды, обуви, текстиля. По этим позициям Китай вышел на 1-е место в мире. С 1987 года страна имеет активный валютный баланс. В 1996 году доходы в иностранной валюте превысили ее расходы более чем на 6,3 млрд долларов».

Вместе с расширением притока иностранных инвестиций в страну появился ряд проблем, о которых озабоченно сообщает автор статьи:

«Большинство СП создавалось в швейной промышленности и других трудоемких производствах; меньше было капиталоемких, использующих передовые технологии, прибыльных экспортно-ориентированных предприятий.

По мере формирования благоприятных условий, накопления опыта, улучшения инвестиционного климата, увеличения притока иностранного капитала вместе с совершенствованием экономической структуры и повышением уровня развития восточных районов необходимо осуществлять переход к стратегии привлечения иностранного капитала во внутренние районы страны.

При привлечении иностранных инвестиций следует добиваться долгосрочной реальной эффективности, бороться с желанием инвесторов достигать лишь краткосрочных результатов. В последние годы отдельные районы для увеличения объемов привлечения зарубежного капитала самовольно создают ему излишне льготные условия, нарушающие установленные государством нормы, иногда недостаточно расчетливо определяют зоны технико-экономического развития, спускают чрезмерно жесткие показатели по учреждению СП, а в ряде случаев от имени правительства берут избыточные обязательства по отношению к тем или иным предприятиям. Такие действия не отвечают требованиям социалистической рыночной экономики, нарушают единство государственной политики, наносят ущерб общественным интересам.

В некоторых иностранных инвестиционных проектах доля материального и нематериального капитала, вносимая китайской стороной (средства производства в промышленности, права на технологии и др.), занижается при оценке, тогда как доля иностранного капитала в виде оборудования и других формах завышается, что приводит к утрате китайской государственной собственности. В ряде СП сбыт готовой продукции, финансовое управление находятся в руках иностранных партнеров, иностранная сторона иногда предпринимает незаконную репатриацию прибылей, уклоняется от налогов, что вызывает потери государства и предприятия.

Некоторые зарубежные предприниматели нарушают природоохранное право Китая, создавая сильно загрязняющие инвестиционные проекты. Другие используют жесткие методы эксплуатации, больше свойственные эпохе раннего капитализма, чем нарушают закон об охране труда, грубо задевают интересы китайских рабочих и служащих вплоть до случаев нанесения ущерба их здоровью».

Какие выводы напрашиваются из вышеприведенной информации?

Безусловно, иностранный капитал, сознательно привлеченный в Китай руководством страны, способствовал наращиванию ее производительных сил.

Вместе с тем он существенно укрепил позиции класса капиталистов в обществе и способствовал обострению противоречий с классом наемных работников и государством. Я выделил в статье Ван Гуаншэна курсивом те места, которые отражают существующие противоречия между привлекаемым в страну иностранным капиталом и обществом.

Искусственный разгон китайской экономики в условиях мирового кризиса грозит стать фактором его усиления. Поднебесная не способна сыграть роль нового локомотива, вытягивающего мировое хозяйство из кризиса. Она осуществляет консервативный – неолиберальный план развития и вряд ли может сменить его на другой. Более подробная информация об иностранном капитале в Китае и его влиянии на экономику содержится в статьях по адресам http://bizbook.online/ekonomika_teoriya/inostrannyiy-kapital.html; http://evolutio.info/content/view/348/51/;http://dictionary-economics.ru/news.php?id=59

Класс работников физического и умственного труда, насчитывающий свыше 900 млн человек, неоднороден. Он представлен наемными работниками у капиталистов и работниками на предприятиях и учреждениях государственной формы собственности, а также тружениками сельского хозяйства. Количество фабричных и заводских рабочих в Китае составляет приблизительно 230 млн человек, в том числе примерно 70 млн работало на городских государственных промышленных предприятиях.

Сельское хозяйство является важнейшей отраслью экономики Китая. Количество жителей страны, занятых в сельском хозяйстве, составляет около 313 миллионов человек, а учитывая членов семьи – порядка 800 миллионов. В сельской промышленности работают 160 млн человек. Это почти в 2 раза больше, чем было занято на государственных предприятиях в городах, и больше, чем на всех иностранных, частных и совместных предприятиях, вместе взятых (Китайский статистический ежегодник. Пекин. 2005–2008). При этом следует иметь в виду, что в Китае примерно 60–80 миллионов крестьян постоянно работают в городах, но, по статистике, они относятся к сельскому населению. Возможности для переселения крестьян в города ограничены (Чжао Сянцзе; полностью опубликовано в журнале "Народонаселение", 2003, № 1, с. 107–119, http://demoscope.ru/weekly/2003/0127/analit05.php).

К слову, китайская статистика не отличается надежностью и ряд цифр в статье являются приблизительными.

Существуют объективные причины того, что реформа экономической системы Китая началась в селе. Всего за три – пять лет хозяйственная система закрепления производственных заданий за крестьянскими дворами, созданная самими крестьянами, с неудержимой силой распространилась по всей стране. Система народных коммун, царившая в селах более 20 лет, мгновенно распалась. Прежняя система сельской экономики серьезно ограничивала развитие производительных сил на селе, препятствовала повышению доходов и улучшению жизни крестьян. Осуществление системы подряда коренным образом изменило экономический статус крестьян. Если во время системы народных коммун крестьяне были рабочей силой без права на самоуправление, то теперь они стали производителями, управляющими самоокупаемым производством, благодаря чему производительность сельского хозяйства резко повысилась. В условиях централизованной системы сельской экономики, с 1957 года, когда были созданы сельскохозяйственные производственные кооперативы, до начала реформы в 1978 году, за 20 лет среднее количество зерновых на человека возросло только на 12,7 кг, а производство хлопка и масличного сырья снизилось соответственно на 11,5% и 6,6%. Это показывает, что существовавшая система сельской экономики не могла эффективно стимулировать производство сельскохозяйственной продукции и рост продовольственного обеспечения.

В период индустриализации страны одним из основных способов накоплений капитала было изъятие государством сельскохозяйственной продукции. Посредством планирования сельскохозяйственного производства, централизации закупок и сбыта, строгого запрета торговли, связанной с перевозкой товаров на дальние расстояния, и коммерческой деятельности, закрытия сельских рынков, а также пресечения движения населения из села в город и наоборот государство перераспределяло основные факторы сельской экономики (землю, труд и капитал). Что касается сельской кооперации, проходившей в это время, и коллективной собственности народных коммун, созданной на данной основе, то государство перенесло все способы административного контроля на низовые сельские организации. Хотя коллективная сельская собственность и всенародная собственность, в сущности, схожи, они различались тем, что государство, занимаясь распределением и контролем в сельском хозяйстве, прямо не несло ответственности за последствия. Это яркое выражение дискриминации сельской экономики.

Идея сельской реформы – закрепление производственных заданий за крестьянскими дворами.

Таким образом, классоидное противоречие между интересами крестьян и обществом в лице государства было на данном этапе развития общества разрешено.

К концу 1984 года система семейного подряда осуществлялась в 5,69 млн бригад, а бригад, где не осуществлялась такая система, было всего 2 тысячи. Бригады, в которых осуществлялась система подряда, в той или иной форме составляли 96,6%.

Система подряда использовалась не только в земледелии, она также распространялась на лесное хозяйство, животноводство, рыбное хозяйство.

Система производственной ответственности была увязана с конечным объемом производства сельскохозяйственной продукции, этого требует специфика самого сельскохозяйственного производства. В прежних условиях коллективного централизованного хозяйствования хотя и осуществлялась система производственной ответственности, однако из-за того, что ответственность касалась всех рабочих бригады, возникли две непреодолимые трудности: во-первых, проблема оценки вложенного конкретным трудящимся труда. Верно оценивать вложенный труд вне связи с конечным объемом производства невозможно. Но для того, чтобы оценивать вложенный труд в связи с конечным объемом производства, необходимо на все полевые работы, включая конечный объем производства, дать подряд конкретным работникам, а для этого нужно, чтобы единицей хозяйствования снова стала семья. Во-вторых, проблема стоимости управления сельскохозяйственным производством. Поскольку видов сельскохозяйственных работ очень много, работы разрозненны и существуют большие сезонные различия, при осуществлении коллективного труда только для установления норм труда, проверки выполнения работ, утверждения норм оплаты и т.д. приходится затрачивать много времени и сил. Если же эти вопросы будут решать семьи, то они упростятся: для членов семьи нет необходимости рассчитывать, сколько труда вложено каждым членом, а поэтому нет нужды в отдельных затратах на управление и учет.

Выделение семьи как основной единицы – это не только изменение формы организации ведения сельского хозяйства. При коллективном централизованном хозяйствовании и централизованном распределении крестьянская семья – это всего лишь субъект потребления. После начала закрепления производственных заданий и всего объема работ за крестьянскими дворами крестьянские семьи стали субъектом производства и накопления, что, несомненно, сыграло важную роль в мобилизации производственной активности крестьян. После того как крестьянские семьи в качестве относительно самостоятельных субъектов хозяйствования включились в экономическую деятельность, действительно произошли значительные изменения в накоплении сельского имущества, распределении работы. Всё это реально повлекло за собой превращение закрытой сельской экономики в открытую и переход к модернизации. Значение нового места семьи (крестьянского хозяйства) в сельской экономике невозможно переоценить.

Крестьянство было полностью освобождено от сельскохозяйственного налога, налога на забой скота и налога на особую сельскохозяйственную продукцию, а также было определено предоставление специальных субсидий, например, субсидии для крестьян, занимающихся сельскохозяйственной деятельностью, субсидии для выведения селекционных семян, для покупки сельскохозяйственных орудий и оборудования. Возросли дотации хлеборобам и платежи уездам, производящим большое количество зерна. Была введена политика минимальных закупочных цен на основные сорта зерновых. В ряде районов введен государственный заказ с гарантированной закупкой урожая у крестьян по гарантированным ценам. Еще одним направлением помощи крестьянам стало упрощение выдачи кредитов крестьянам и оказание безвозмездной помощи.

Стабильность ведения сельского хозяйства зависит от гарантированности земельного надела. Поэтому ЦК КПК, ВСНП и Госсовет приняли ряд положений, утвердивших правовое положение системы семейного подряда. В то же время продление срока подряда на землю стимулировало передачу права подрядного хозяйствования на земле. Срок подряда на землю был продлен до 30 лет, а срок подряда на работы по освоению земли, такие как распахивание целины, лесопосадки, борьба с песчаными наносами и мелиорация, был еще длиннее. В условиях сохранения общественной собственности на землю и неизменности сельскохозяйственного использования земли с одобрения заказчика подрядчик в период подряда имел право на передачу задания, уступку, обмен, вступление в пай; разрешалось наследовать право подрядного хозяйствования на осваиваемых объектах; разрешалось осуществлять подряд, аренду и продажу с аукциона прав пользования неразработанными ресурсами.

Крестьянские предприятия считались основным каналом, а самостоятельное обеспечение сбыта предприятием-производителем – вспомогательным каналом. На них работают свыше 100 млн человек и производится от 30 до 60 процентов суммарного среднего личного дохода сельских жителей (Chen-Чен 1993; China Daily – “Чайна Дейли”, 5 января 1993 г.).

Было установлено правовое положение сельских предприятий, распространялась акционерная кооперация, была улучшена инвестиционная и коммерческая среда. В октябре 1996 года ВСНП VIII созыва принял «Закон о сельских предприятиях в КНР», где было утверждено место сельских предприятий в народной экономике. Была выдвинута идея о том, что необходимо поддерживать и направлять сельские предприятия в использовании таких форм акционерной кооперации, как льготные акции и дополнительная эмиссия акций. Кроме того, было разрешено, вне зависимости от собственности, организовывать межрайонные и межотраслевые хозяйственно-технические объединения, совместно создавать корпорации акционерных обществ или акционерных кооперативов.

Реформы сняли противоречия, существовавшие в форме экономических отношений и в системе управления сельскохозяйственным сектором экономики. Кстати, в этом наглядно проявилось воздействие политической надстройки на экономику.

Завершая раздел экономики, следует также отметить, что велика внутренняя задолженность китайского правительства. По данным Торгово-промышленного банка Китая, государственный долг страны на начало марта 2012 года составил 2,78 трлн долларов, что равняется 43% ВВП. Еще в 2010 году государственный долг Поднебесной, по данным Министерства финансов Китая, составлял 1,03 трлн долларов. Увеличение государственной задолженности КНР совпало с активизацией строительства и снижением цены ипотечных кредитов, вплоть до 4%.

 

В политической сфере

Как официально провозглашает КПК, ее конечной целью является осуществление коммунистического общественного строя. КПК заявляет, что руководствуется в своей деятельности «марксизмом-ленинизмом и идеями Мао Цзэдуна», теорией Дэн Сяопина, «теорией трех представительств» Цзян Цзэминя (1989–2002) и «концепцией научного развития» Ху Цзиньтао (2002–2012).

Однако реальная деятельность КПК во многих отношениях противоречит официальной трактовке ее политики.

Во-первых, внутри самой партии отсутствует единство в понимании целей и путей их достижения.

Как сообщают СМИ, внутри КПК действуют три фракции.

Неомаоисты (Пекинские комсомольцы) – в основном выходцы из бедных регионов, выступающее за их скорейшее развитие, в том числе и за счет богатых приморских провинций. Позиция «неомаоистов» во внешней политике страны характеризуется тем, что они считают Китай лидером развивающегося мира. Он призван сплачивать вокруг себя практически все незападные и антизападные страны и в составе такого окружения стать мировым лидером ХХI века. Их выделяют как последователей Ху Яобана. Бывший генсек ЦК КПК Ху Цзиньтао является лидером данной группировки. Видным представителем «комсомольцев» является нынешний премьер Ли Кэцян, так же как и Ху Цзиньтао, ранее возглавлявший комсомол. Преемник Ху Цзиньтао на посту генсека Си Цзиньпин считался приверженцем «Шанхайской группы», но в последнее время всё же заключил союз с «Пекинской». Среди пяти вероятных кандидатов на высшие посты КНР в числе шестого поколения руководителей КНР, указанных Global Personalities в 2009 году, трое ранее возглавляли КСМК (http://chinese-leaders.org/lu-hao/).

Шанхайцы (Шанхайская клика) – неформальное название должностных лиц Коммунистической партии Китая, в особенности являющихся членами правительства Китайской Народной Республики либо ЦК КПК, которые начали свое возвышение в Шанхае в то время, когда его мэром был Цзян Цзэминь, впоследствии ставший председателем КНР. Считалось, что ко времени своего ухода с поста председателя в апреле 2003 года Цзян Цзэминь заполонил всю верхушку КПК своими людьми, что могло создать трудности для Ху и Вэня в проведении своего курса. Лучшим свидетельством этого было 5-е пленарное заседание 16-го съезда ВСНП КПК, на котором попытки Ху Цзиньтао сделать некоторые перестановки в политбюро были заблокированы «шанхайцами». Члены клики также оказывают упорное сопротивление макроэкономическим реформам Вэня Цзябао, направленным на охлаждение перегретой экономики Китая. Однако с уходом Цзяна со всех руководящих постов в партии и руководстве страны Ху Цзиньтао все нити власти оказались у него в руках, и многое говорит о том, что многие ключевые личности в шанхайской клике переходят на его сторону, усиливая его позиции.

Выделяют и так называемую группу «старых недовольных» в партийной верхушке, противящихся дальнейшему продвижению Китая по пути рыночных реформ.

Речь идет о неформальных кланах, отстаивающих в первую очередь собственные интересы и пристрастия своих «серых кардиналов». Главный приз в этой борьбе скорее не принятие какой-либо политической программы, а власть сама по себе, как ресурс. Методы борьбы – не столько полемика на собраниях и дискуссии в СМИ, сколько продуманные сложные интриги и система взаимных сдержек и уступок. Та же борьба с коррупцией в высших эшелонах власти, вероятнее всего, станет детерминироваться не столько стремлением покончить со злоупотреблениями, сколько устранить политических оппонентов или нанести удар «конкурирующей группе».

Во-вторых, XVI съезд КПК в 2002 году разрешил вступать в ряды партии бизнесменам. Президент корпорации Haier Чжан Жуйминь был на нем избран кандидатом в члены ЦК. Немало предпринимателей вступило в КПК, в частности в 2004 году вступил Лян Вэньгэнь, занявший в рейтинге журнала Forbes за 2011 год первое место среди китайских миллиардеров, он принял активное участие в XVIII съезде КПК.

В-третьих, в рядах самой КПК немало функционеров, наживших огромные состояния благодаря располагаемой ими власти и коррупции.

Согласно докладу Народного Банка Китая, опубликованному в июне 2011 года и впоследствии удаленному из открытых источников, с начала 1990-х из Китая бежали от 16 до 18 тысяч чиновников, забрав с собой более 800 млрд. юаней ($120 млрд). Во время очередной сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) в 2012 году профессор Центральной партийной школы Линь Чжэ сообщил, что в период с 1995 по 2005 год за границей на постоянной основе поселились 1,18 миллиона детей и супругов китайских чиновников.

В-четвертых, так же как и в СССР, в Китае сложилась диктатура партийно-государственного аппарата, управляющая страной. Сегодня все СМИ внутри Китая должны отчитываться перед правительством и следовать его цензуре. Китайская сеть Интернет также строго контролируется, и доступ к сайтам, «чувствительным» для властей, закрыт. Это включает сайты, содержащие информацию на такие темы, как демократия, репрессии против Фалуньгун (см. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%BB%D1%83%D0%BD%D1%8C%D0%B3%D1%83%D0%BD), уйгуры, Тибет, убийства студентов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году и др.

В-пятых, рост ханьского национализма и сепаратизм в автономных районах. Многие представители крупнейшего этноса Китая недовольны дотированием национальных районов, а также существованием целого ряда льгот, предусмотренных для национальных меньшинств. В то же время сами нацменьшинства, особенно проживающие компактно, также тяготятся необходимостью следовать нормам коммунистического Китая. В итоге сепаратистские выступления, особенно ярко проявляющиеся в Синьцзяне и Тибете, всё чаще протекают на фоне межэтнических конфликтов коренного населения и ханьцев. Причем и те, и другие недовольны в итоге именно политикой центральной власти.

Отсутствие демократии и вседозволенность властей обострили классоидные противоречия и неизбежно вызвали волну массовых протестов трудящихся масс. Судя по настроениям внутри Китая, страна сидит на пороховой бочке, готовой вот-вот взорваться.

Китайские власти впервые признали факт масштабных крестьянских протестов в КНР. Об этом в интервью гонконгской газете "Саут Чайна Морнинг Пост" заявил вице-президент Центра изучения развития при Госсовете КНР Чэнь Сивэнь. "При том, что я не поддерживаю насильственные акции крестьян, можно сказать, что недавние протесты показывают, что крестьяне теперь знают, как защищать свои права", – заявил высокопоставленный китайский чиновник в интервью гонконгской газете. "С одной стороны, события, подобные тем, что произошли в районе Дунян, – это, безусловно, трагедия и показатель того, что местные власти не справляются со своими обязанностями. Но, с другой стороны, это говорит о том, что крестьяне понимают необходимость защиты своих прав, что не может не радовать", – подчеркнул Чэнь Сивэнь.

В апреле 2005 года несколько тысяч крестьян в уезде Дунян провинции Чжэцзян выступили против строительства химической фабрики на своей земле. В результате ожесточенной схватки между крестьянами и полицейскими несколько человек погибли, десятки получили ранения.

В последние годы центральные власти быстрее реагируют на ухудшение ситуации на местах. "Сейчас благодаря Интернету информация о любых значимых волнениях или беспорядках очень быстро попадает в поле внимания центрального руководства в Пекине. В прошлом информация о недовольстве часто просто замалчивалась местными властями", – утверждает Чэнь Сивэнь.

В последнее время гонконгские и зарубежные СМИ сообщают о десятках волнений крестьян, связанных в основном с проблемами перераспределения земли и строительства промышленных предприятий. В том же 2005 году несколько сотен крестьян в одной из деревень недалеко от Шанхая захватили в заложники около тысячи рабочих на фабрике автомобильных аккумуляторов, потребовав закрытия вредных производств.

Беспорядки вспыхнули в одной из деревень в провинции Гуандун на юге Китая. Несколько тысяч крестьян в течение трех дней блокировали здание местной администрации с требованием вернуть им землю, которой они обманом лишились в середине 1990-х годов.

Только по официальной информации властей, в 2008 году в Китае состоялись более 80 тысяч демонстраций и уличных акций протеста, что в десять раз превышает данный показатель за 1993 год. В 2014 году, по данным гонконгской прессы, в Китае произошло более 74 тысяч акций протеста, в которых приняло участие 3,67 миллиона человек. А вообще, как отмечает Т. Каукенова, независимый политолог, специалист по Китаю, кандидат философских наук (работала научным сотрудником в Казахстанском институте стратегических исследований, экспертом в Институте мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Республики Казахстан), "падение престижа государственной власти в Китае подтверждается огромным числом актов социального протеста. Так, один из ведущих мировых китаистов Такаши Сузуки утверждает, что "китайцы всё более ясно осознают свои права и всё чаще выражают недовольство правительством в связи с проблемами, которые непосредственно влияют на их собственную жизнь, например такими, как экспроприация земли и загрязнение окружающей среды». Не указывая источник информации, автор пишет далее, что "число беспорядков, которые произошли в Китае в 2011 году, составило около 200 тысяч. Это означает, что в день их случается около 550" (Takashi Suzuki. Xi Jinping's challenge: The survival of the Chinese Communist Party // The Asahi Shimbun. 07.12.2012, http://ajw.asahi.com/article/forum/security_and_territorial_issues/AJ201212070001).

Такие выступления практически никогда не направлены против руководства страны и верхушки КПК. Чаще всего объектом претензий выступает местная администрация, а сутью – незаконное отчуждение земель, недостаточность компенсаций за такое отчуждение, проблемы с экологией, лишение людей работы и т.д. Число акций протеста растет. Показательно, что в течение 2012 года власть впервые начала идти на уступки и даже на удовлетворение требований протестующих".

Для того чтобы справиться с этой проблемой, Коммунистическая партия Китая начала масштабную кампанию по повышению квалификации сотрудников провинциальных партийных аппаратов. Большинству из них придется принять участие в курсах переподготовки, которые продлятся несколько месяцев. Партия очищает свои ряды от недостойных членов. В 2004 году за различные нарушения из КПК было исключено более 49 тысяч человек (https://news.mail.ru/society/arc839956/).

            Обращаясь к функционерам в ходе ноябрьского XVIII съезда КПК (8 ноября – 15 ноября 2012 года, Пекин), Ху Цзиньтао призвал коллег изо всех сил бороться с коррупцией: «Если мы не решим эту проблему, она может нанести нам огромный урон и в конечном итоге даже привести партию к гибели, а всё государство – к краху». В своей первой речи в качестве нового лидера партии Си Цзиньпин также затронул эту тему, предупредив чиновников, что им следует максимально серьезно отнестись к проблеме коррупции, иначе та может «обречь партию и государство на гибель».

            В то же время коррупция – не единственная угроза власти партии. Си Цзиньпин назвал и другие проблемы, угрожающие будущему КПК, такие как «потеря контакта с народом» и «формализм». Что немаловажно, другой важной проблемой, ставящей под сомнение способность партии к выживанию, он посчитал нехватку демократизма. Подобные мысли прозвучали на встрече Си Цзиньпина с представителями восьми так называемых демократических партий. Все эти партии были основаны в тридцатых-сороковых годах XX века, и все они признают главенство Коммунистической партии. В наши дни они финансируются из бюджета КПК и играют по большей части декоративную роль.

            В статье, названной «Красная знать Китая», Bloomberg News назвала более 100 наследников тех восьми влиятельных коммунистических лидеров старшего поколения, которые известны как «Восемь бессмертных» (пусть даже все они уже почили). Все эти наследники собрали в своих руках огромные богатства и вместе с ними – власть. Ранее агентство Bloomberg уже сообщало о том, что родственники самого Си Цзиньпина владеют состояниями в сотни миллионов долларов. Сам Си Цзиньпин, впрочем, не был ни в чем обвинен. Вне всякого сомнения, лидер Китая хочет реформировать партию, но это, мягко говоря, непростая задача. Когда Мао был жив, его слово было законом. Сегодня в Китае ни у кого нет подобного авторитета. Все соглашаются, что если не реформировать партию, то партийный аппарат ждет гибель, но как это сделать? (оригинал публикации: Survival of China’s Communist Party).

            Дополнительно об итогах III пленума ЦК КПК XVIII созыва можно почитать статью А. Девятова «Новый исторический старт Китая» («ЭФГ» № 50–51/2013). Андрей Петрович Девятов – офицер русской армии, китаевед, заместитель директора Института российско-китайского стратегического взаимодействия.

            Такова вкратце противоречивая ситуация в политической жизни КНР, характеризующаяся диктатурой партийно-государственного аппарата при наличии класса капиталистов, тесно связанных с властью. Классовые противоречия тесно переплетаются с классоидными противоречиями. Такая ситуация ставит под вопрос возможность того, чтобы КПК стала лидером в мировом революционном движении. Однако в то же время недавно появились первые признаки того, что КПК намерена активизировать свое участие в международном коммунистическом движении.

В СМИ появилась информация о первой в своем роде Всемирной марксистской конференции, которая начала в октябре 2015 года работу в Пекинском университете – крупнейшем вузе Китая. На конференцию прибыли представители ряда стран ЕС, Кубы и США, Председатель КПК Си Цзиньпин не упустил случая призвать все университеты к изучению марксизма, а китайским журналистам предписали следовать "марксистским новостным ценностям".

Согласно замыслу организаторов конференции, ее участники познакомятся поближе с китайской практикой марксизма и узнают о "марксистских ценностях" в современном мире.

По словам аналитиков, сам факт проведения симпозиума указывает на желание КПК усилить свое идеологическое влияние.

Руководство Пекинского университета сообщило, что намерено впредь организовывать конференцию приблизительно каждые два года, но следующий конгресс должен будет пройти в 2018 году – он будет приурочен к 200-летию со дня рождения Карла Маркса (http://www.bbc.com/russian/news/2015/10/151010_china_first_marxism_conference).

Таким образом, налицо противоречие между лозунгами, официальными декларациями КПК и реальным положением дел. Каким образом со временем будет разрешено противоречие между диктатурой партийно-государственного аппарата и сложившейся системой социально-экономических отношений, сегодня с абсолютной уверенностью предсказать невозможно.

 

В социальной сфере

            За время реформ объем производства ВВП вырос в 10 раз, а потребление на душу населения – в 4 раза. Количество населения, проживающего за чертой бедности, по официальным данным, сократилось до 35 млн человек, или около 3% жителей.

            Не редкостью является занятость без выходных с продолжительностью рабочего дня свыше 12 часов. Многие работники настолько устают, что не могут добраться домой и спят на улице, что часто можно видеть в городах. На фабриках юга почасовая оплата зачастую не превышает 80 центов.

            Усилия, направленные на привлечение иностранных инвесторов, способствовали тому, что в страну оказались завезены опасные производства. MOPH (Министерство здравоохранения) и связанные с ним организации на протяжении уже нескольких лет выражают озабоченность состоянием дел в сфере охраны труда рабочих в этом секторе экономики. Некоторые исследования, проведенные на местном уровне, дают представление о масштабах проблем, возникающих в связи с высоким уровнем вредного воздействия, продолжительным рабочим днем, плохой организацией работы, игнорированием специфических потребностей женщин-работниц, отсутствием средств индивидуальной защиты, медицинских осмотров и разъяснительной работы, медицинского страхования и практики разгрузки рабочих, страдающих профессиональными заболеваниями.

Допустимость колоссальной сверхэксплуатации человека остается одним из главных черт китайского инвестиционного климата. В их число входит и детский труд. Особенности условий труда в КНР в очередной раз обнажились на волне самоубийств работников заводов-поставщиков Apple в 2011 году. Множество китайских рабочих лишены не только личной жизни, но часто и возможности исполнять свои потребительские функции в экономике. Отсутствие общенациональной пенсионной системы в КНР заставляет людей много сберегать, в то время как эмиссия юаня постоянно крадет у них часть отложенного на старость. Здесь мы видим, как классовые противоречия переплетаются с классоидными, то есть с нестыковкой интересов членов общества с государственной политикой, стоящей на стороне капиталистов.

Такая политика КПК не могла не вызвать протеста как в самой партии, так и среди населения.

Весь мир сегодня говорит о процветающей китайской экономике, однако тщательно прикрываемый социальный кризис, очевидно, скоро станет явным. Увеличивается разрыв между бедными и богатыми и усиливается коррупция. Одновременно растет и недовольство, поскольку Коммунистическая партия Китая усиливает свой контроль над обществом.

            На китаеязычном сайте The Epoch Times, где можно опубликовать заявление о выходе из Компартии и ее организаций, большинство китайцев мотивируют свое решение тем, что нынешнее правительство притесняет свободы, разрушает традиционную культуру и держит простой народ в бедности, тогда как высшие чиновники «бесятся с жиру».

Всё началось с того, что в ноябре 2004 года международный информационный проект The Epoch Times опубликовал серию статей под названием «Девять комментариев о коммунистической партии».

В первом году после выхода «Девяти комментариев…» заявление о «трех выходах» опубликовали 5 млн человек, во втором – 10, третьем – 13. В 2008 и 2009 годах таких было по 18 миллионов. В первой половине 2010 года это количество уже достигло 16 миллионов (http://www.epochtimes.ru/devyat-kommentariev-o-kommunisticheskoj-partii/).

Помимо эффекта от прочтения книги «Девять комментариев…», противостоять Коммунистической партии китайцев побуждает и отношение властей к согражданам. К примеру, как выяснилось, причиной разрушения многих школ и гибели тысяч детей в Сычуани, где в 2008 году произошло крупное землетрясение, стала некачественная постройка школ. Не менее резонансными в последнее время были и многочисленные случаи отравления китайских детей молоком с содержанием меламина, что связано с коррупцией во власти.

Подливают масло в огонь также низкие зарплаты на фоне роста цен на продукты и полицейский режим, подавляющий любые социальные движения, которые выражают недовольство правительством.

Разумеется, официальные китайские СМИ, такие как «Синьхуа» и «Женьминь Жибао», умалчивают о движении «Три выхода». Коммунистическая партия Китая, как и в свое время СССР, всеми силами пытается создать себе позитивный образ в мире, и ей невыгодно, чтобы подобная информация просачивалась за пределы страны. Несмотря на то что это движение широко распространилось и центры помощи по выходу из партии были созданы в 30 странах мира на пяти континентах, СМИ этих стран сообщают об этом минимум информации. Это связано с давлением консульств и посольств КНР на местные власти с угрозами о разрыве экономических отношений.

            Однако неоспоримым фактом является то, что в Китае растет экономика и одновременно увеличивается разрыв между богатыми и бедными. В 2009 году средний доход горожан за год составлял 19 тысяч юаней ($2,7 тыс.), а крестьян – 5153 юаней ($736). Разница в доходах этих двух социальных групп составляет 3,6 раза.

По информации статистического бюро КНР, 150 млн человек в стране находятся за чертой бедности по критерию ООН (с доходом меньше доллара в день), что составляет более 10% населения Китая. Если взять в среднем, то уровень жизни крестьян, то есть как минимум 65% населения, лишь в 2 раза превышает черту бедности.

При этом Китай обогнал по количеству миллиардеров США, общее количество богачей в КНР удвоилось и достигло числа в 715 человек.

Об этом свидетельствуют данные дайджеста 2015 Hurun Rich List. За последний год отмечается резкий скачок числа миллиардеров в Китае – их стало больше на 242 человека. В США насчитывается 537 бизнесменов, чье состояние превышает миллиард долларов. В то же время в материковой части Китая проживают 596 миллиардеров, и еще 119 проживают в Гонконге, Тайване и Макао.

Предпринимателей, создавших состояния, превышающие 310 млн долларов, в Китае насчитывается 1877, их них 20% – женщины, и 95% миллионеров начинали с нуля, не имея стартового капитала и связей. 188 участников рейтинга не достигли сорокалетнего возраста (http://www.pravda.ru/news/world/asia/fareast/17-10-2015/1278556-milliardery-0/).

Есть еще одна особенность в "китайском рейтинге": согласно исследованию, проведенному несколькими государственными научно-исследовательскими институтами Китая, от 85 до 90% сверхбогачей – дети высокопоставленных чиновников Коммунистической партии Китая. Например, в провинции Цзянсу 15 из 22 крупнейших агентств недвижимости возглавляют дети партийных боссов. В провинции Гуандун их 12, а в Шанхае 9 из 10 управляющих крупными агентствами по недвижимости – дети высокопоставленных чиновников.

Согласно официальным данным, доходы богатых людей Китая выше доходов бедных в одиннадцать раз, а как утверждают в Пекинском национальном экономическом исследовательском институте – в 31 раз, причем этот разрыв увеличивается.

Экономист Ляо Чэн считает, что разрыв между богатыми и бедными увеличивается как непосредственный результат монопольных прав Коммунистической партии Китая, благодаря чему чиновники используют свою власть, чтобы эксплуатировать граждан. «Многие китайцы разбогатели подобным образом», – заявляет он.

Численность безработных составляет не менее 30 млн человек. К ним можно добавить еще 60–70 млн человек, жизнь которых еще не обеспечена в основных параметрах. Они находятся на грани полуголодного существования.

Существует еще одна серьезная проблема – демографическая. Содержание огромного количества пожилых людей ложится на плечи налогоплательщиков, доля которых в населении страны с каждым годом сокращается. Так, директор Исследовательского центра по социальным гарантиям Ян Яньсуй считает, что с 2015 года производительные силы Китая будут ежегодно уменьшаться на 8 млн человек. В то же время численность людей, возраст которых превышает 65 лет, будет увеличиваться на 8 млн. И таким образом, «к 2035 году численность трудового населения в возрасте от 15 до 64 лет составит 810 млн, а число пожилых людей, возраст которых превышает 65 лет, достигнет 220 млн человек». И это, по прогнозам специалистов, приведет к возникновению ситуации, при которой на 0,9 налогоплательщика будет приходиться содержание одного пожилого человека. Это не считая налогов на содержание школьников, безработных, инвалидов и прежде вышедших на пенсию людей. Кроме того, нужны средства на содержание детей. Стоит добавить, даже не заглядывая на 20 лет вперед, что в современном Китае уже складывается критическая ситуация с соотношением экономически активного населения и пенсионеров.

Проблема заключается в том, что в Китае до сих пор не сформирована четко работающая система пенсионного обеспечения, есть система страхования по старости, базирующаяся большей частью на отчислениях с зарплаты и договорах с предприятиями. На фоне того, что уже сегодня финансовый дефицит Пенсионного фонда Китая превысил 100 млрд юаней, в финансовой политике правительства появилась необходимость добавить счета для социальной гарантии.

В целом старение населения несет три угрожающие тенденции: быстрый рост численности пожилого населения, повышение темпов роста количества престарелых и рост среди них доли тех, кому приходится жить в одиночку.

Именно сейчас мы можем наблюдать «начало конца» эры так называемого «демографического дивиденда», долгие годы поддерживавшего рост китайской экономики. 22 января 2013 года начальник Государственного статистического управления Ма Цзяньтан сообщил: «Впервые в стране зафиксировано снижение количества трудоспособных жителей. Мы должны обратить на этот факт пристальное внимание». По данным возглавляемого им ведомства, доля населения в трудоспособном возрасте сократилась с 69,8% в 2010 году до 69,2% в 2012 году.

Эти скромные шесть десятых процента означают на самом деле немало. Во-первых, перелом произошел и ничто не обещает, что рост возобновится. Более того, спад продолжится, по мнению статистиков, до 2030 года, когда достигнет своего минимума. А во-вторых, эти 0,6% составляют почти 3,5 млн человек. Так что теперь в КНР потенциальными работниками являются 937 млн человек (http://ekonet.hut.ru/turkistan_kaukenova.htm).

Что касается других серьезных проблем в социальной сфере, то в китайском обществе они во многом похожи на те, что имеют место на Западе. Прежде всего это проституция, порнография, СПИД, азартные игры. В любой отрасли культуры ощущается колоссальное влияние Запада.

***

            Подводя итог, видимо, можно утверждать, что внутри Китая идет сложный противоречивый процесс, главной осью которого является пока еще продолжающаяся борьба социалистического и капиталистического начал в экономике, политике и социальной сфере.

            В экономике явно сформировался на основе реализации политики Дэн Сяопина класс капиталистов с партийными билетами КПК, многие из которых находятся под контролем орготдела ЦК КПК. Происходит сращивание партийного аппарата с бизнесом, несмотря на то что ведется борьба с коррупцией. В народном хозяйстве преобладает капиталистический сектор, а следовательно, и эксплуатация подавляющего числа наемных работников физического и умственного труда (более подробно см. Терри Конвей «Китайский бюрократический капитализм», http://liva.com.ua/capitalism-china.html).

            В политике господствует КПК, осуществляющая совместно с чиновниками государственного аппарата свою диктатуру, хотя руководство страны этот факт отрицает. Налицо противоречие между властью и обществом, словами и делами.

            В социальной сфере, как следствие из предыдущих противоречий, набирает силу и остроту противоречие между потребностями и интересами подавляющего числа китайцев и общественной системой, которую трудно назвать социалистической (нэпом-2). Создается порой впечатление, что на первом плане для руководства Китая – наращивание производительных сил. Примечательно, что Дэн Сяопин уже в 1987 году говорил членам делегации африканских стран: «Не следуйте по пути социализма. Делайте всё, что можете, для обеспечения экономического роста». Глубинный же Китай, несмотря на общее мнение о мощном китайском индустриальном росте, представляет собой архаично-феодальный мир с огромным количеством нищих и безграмотных людей, которые с огромным трудом воспринимают всё новое. Китай буквально захлебывается в противоречиях и трудностях. Страна стоит на пороге экологической катастрофы.

            Для Китая социализм – это единственно реальный путь разрешения острейших противоречий и выживания в этом мире. Другой, капиталистический путь – это катастрофа, падение страны в бездну. Надеюсь, что в руководстве КПК большинство людей эту истину в полной мере осознают.

            Перед взором членов КПК – трагедия мощнейшего государства, каким был Советский Союз. Неужели китайцы наступят на те же грабли?

 

Валерий Фёдорович ПАУЛЬМАН

 доктор экономических наук,

 профессор

 

P.S. Советую посмотреть серию телепередач Евгения Колесова «Открытие Китая» (http://www.1tv.ru/shows/otkrytie-kitaya/vypuski).