Главная       Дисклуб     Наверх   

 

 

Общая характеристика реформ Дэн Сяопина

      Ответить на вопрос «что ждет Поднебесную?» непросто из-за сложной диалектической взаимозависимости множества внутренних и внешних факторов, действующих подчас в диаметрально противоположных направлениях.

Современный Китай является продуктом революционных процессов, происходивших уже в послемаоцзэдуновскую эпоху, суть которых заключалась в радикальных реформах Дэн Сяопина. Обычно называют четыре концепции (пути) модернизации Китая. Дэн Сяопин объявил их в 1978 году. Программа модернизации Китая состоит из следующих блоков: 1) сельское хозяйство; 2) промышленная индустрия; 3) национальная безопасность; 4) наука и технология.

  В экономике, как и в жизни, чудес не бывает. Переход от одной формации к другой, в данном случае от капитализма к коммунизму, с неизбежностью предполагает длительный переходный период, использование различных форм собственности, производства, распределения и обмена товаров. Самое главное для Китая состояло в том, чтобы в процессе созидания основ этого переходного общественного устройства, именуемого «социализмом с китайской спецификой», не повторять ошибок, допущенных в СССР и других странах соцлагеря. Одной из таких ошибок являлась поспешность, вызванная или амбициями стоящих у власти, или нетерпением быстрее достичь желаемых целей. Особенно опасной является политика, не имеющая под собой научно обоснованной программы действий, не учитывающая объективных закономерностей общественного развития. Реформы должны тщательно готовиться, а в их проведении не должно быть левацких перегибов, как это, например, было с «большим скачком» в КНР или же с антиалкогольной кампанией при М. Горбачёве.

Дэн Сяопин, испытавший на себе все «прелести» ультралевацкой политики времен «культурной революции», но оставшийся верным идеям коммунизма, в ходе разработки реформ по модернизации социализма в Китае все время призывал уважать объективные закономерности развития общества, проявлять осторожность в действиях, изучать проблему, перед тем как начать что-то делать. Он писал, что прежде всего нужно очертить круг вопросов, которые охватывает предстоящая перестройка, уяснить, с чего начать. Нельзя начинать развертывать работу широким фронтом, следует начать с одного-двух дел и вести реформу поэтапно, изучая возникающие ошибки и промахи, намечая меры по корректировке первоначальных планов.

Один из основополагающих выводов состоит также в том, что на данном уровне развития производительных сил достижение наивысшего коэффициента эффективности экономики при ограниченном объеме ресурсов возможно только при оптимальном сочетании различных форм собственности: государственной, кооперативной, общественных организаций, частной и личной. В основе формирования оптимальных пропорций между видами собственности лежат, по крайней мере, два фактора: во-первых, учет влияния структуры потребностей членов общества, во-вторых, необходимость в максимизации степени удовлетворения абсолютных потребностей населения при оптимальных затратах ресурсов (трудовых, материальных, энергетических, инвестиционных).

Кроме того, хотя это само собой и разумеется, следует особенно подчеркнуть, что частная собственность в экономике социализма должна играть вспомогательную роль, а не служить ее фундаментом. Эту грубейшую ошибку допускают «новые марксисты», которые на полном серьезе утверждают, что, например, в странах Скандинавии, Люксембурге, Германии и т.д. уже построен социализм.

Критике реально существовавшей социалистической экономики, особенно после ее краха в СССР и странах Восточной Европы в 1990-х годах, посвящено немало исследований. Смысл многих из них сводится к тому, что в рамках государственной формы собственности предприятия, даже функционирующие в условиях рабочего самоуправления, якобы не в состоянии обеспечить должной эффективности производства, ибо «нет механизма постоянного генерирования и отбора эффективных инноваций, нет действенных стимулов к полноценному труду, к повышению качества продукции, научно-техническому прогрессу» (Гайдар Е. Дни поражений и побед. М.: Вагриус, 1996, с. 31). Подобные утверждения являются избитым пропагандистским штампом, а не результатом серьезных научных исследований проблемы.

Лауреат Нобелевской премии В. Леонтьев, например, считал, что плановое управление в социалистической системе, вооруженное современными методами анализа и прогнозирования, в состоянии находить эффективные решения народнохозяйственных проблем и может справляться с этой задачей не хуже механизма конкуренции в рыночной экономике. Практика успешного развития ВПК в СССР (и не только) также опровергает тезис о заведомо низкой эффективности работы государственных предприятий. В ВПК обеспечивались и динамичная инновация, и высокое качество продукции, и конкурентоспособность военной техники.

До сих пор ни одна из существовавших форм организации общественной жизни не была нацелена на максимальное удовлетворение потребностей членов общества. Сделать это может только подлинный социализм, основанный на многоукладной экономике. К такому выводу нас подводит вся логика общественного развития, в частности опыт реформ в Китайской Народной Республике.

В 1949 году Китай начал строить новое общество, воспользовавшись вначале опытом СССР, который охотно помогал ему своими специалистами, подготовкой кадров в своих вузах, передачей научно-технической документации. В Китае в первоначальный период осуществлялась политика жесткого централизованного управления, перераспределения значительной части национального дохода через государственный бюджет (до 40 процентов). Была осуществлена аграрная реформа, в результате которой крестьянам было передано 700 млн му (му – 0,07 гектара) земли, реализована огромная программа ирригационных работ, был взят курс на создание кооперативов, что позволило существенно увеличить производство продовольствия. В десятки раз увеличился потенциал промышленного производства. Однако функционировавшая при Мао Цзэдуне в стране система управления экономикой и ряд ошибочных волюнтаристских, ультралевых экспериментов («большой скачок», создание народных коммун вместо кооперативов, т.н. «культурная революция») заставили руководство КНР в конце 70-х годов осуществить серьезную корректировку политики, что и было сделано под руководством Дэн Сяопина.

Современный Китай весь соткан из противоречий. В подтверждение этой мысли приведу мнение эксперта по Китаю, а именно И. Малевича, который многие годы проработал в этой стране и написал замечательную книгу «Внимание, Китай» (Минск, Москва. Харвест. АСТ. 2011). Он писал: «Перемены в Пекине, Шанхае и других китайских городах проходят очень бурно. Китайцы уверены в собственных силах и не имеют комплекса неполноценности перед ультрасовременными достижениями цивилизации.

Глубинный Китай, тем не менее, несмотря на общее мнение о мощном китайском индустриальном росте, представляет собой архаично-феодальный мир коммунистической ориентации с огромным количеством нищих и безграмотных людей, которые с огромным трудом воспринимают все новое.

 

***

По инициативе Дэн Сяопина начался этап серьезных экономических реформ, суть которых состояла в сочетании планового руководства с рыночными методами регулирования экономических процессов (более подробно о новой реформе см. в книге избранных произведений Дэн Сяопина «Основные вопросы современного Китая», в его статье «Рыночная экономика не синоним капитализма», в книге И. Малевича «Внимание, Китай», в книге В. Чабанова «Экономика XXI века, или третий путь развития», а также в многочисленных статьях, опубликованных в «ЭФГ».

В газете «Жэньминь жибао» в октябре 1979 года отмечалось, что преимуществом социализма является упразднение частной собственности и эксплуатации, устранение хаоса, который господствовал при капитализме. Однако это не означает, что вся страна должна стать единым предприятием. «Это утопическая точка зрения… Наша нынешняя система действует по этой утопической схеме. Средства производства принадлежат всему народу. Поэтому кое-кто думает, что все предприятия – это государственные предприятия и всё должно решаться государством. При таком подходе вся экономика похожа на огромное предприятие, принадлежащее кабинету министров и действующее по плану, разработанному государственными органами». Но экономика, по мнению газеты, «это не здание, построенное из кирпичей. Это живой организм, состоящий из живых клеток, из многих самостоятельных организаций под общим централизованным руководством». Китайской Народной Республике понадобилось три десятилетия, чтобы прийти к выводу о нецелесообразности монополии государственной формы собственности, необходимости создания многоукладной экономики и реформирования механизма функционирования государственных предприятий.

В основу новой экономической политики («построение социализма с китайской спецификой») были положены следующие принципы: как в деревне, так и в городе позволять части людей и районов делаться зажиточными раньше других, то есть вполне законно достигать зажиточности за счет честного труда; разрешать кое-каким компонентам капитализма функционировать в качестве дополнения к развитию социалистических производительных сил; вместе с тем не допускать поляризации населения по уровню богатства и доходов, решительно выступать против либерализма.

Реформой 1979 года оказывалась всемерная поддержка появлению на селе подрядных дворов, созданию волостных и поселковых предприятий. Промышленным предприятиям было предоставлено право на самоопределение. Было преобразовано, а частично и вообще закрыто 3600 промышленных объектов из-за их убыточности или высокой себестоимости. Изменена система распределительных отношений между государством и предприятиями. Если раньше государство всю прибыль изымало у предприятий, покрывая в случае возникновения нерентабельности убытки, то в результате реформы был осуществлен переход на систему налоговых отношений. Ведущие предприятия должны были отныне нести ответственность за свои прибыли и убытки. Ряду предприятий было предоставлено право сохранять за собой часть своей прибыли для закупки нового оборудования, а также для социального обеспечения и премирования труда рабочих. Так, в угольной промышленности, где прибыль незначительна, предприятия получили право оставлять на свои нужды до 20% прибыли, а в химической промышленности, получавшей высокие прибыли, эта доля составила 2–3%. К 1985 году налоги уже составляли приблизительно половину чистой прибыли предприятий; вторая половина оставалась в полном распоряжении предприятий. Часть предприятий (примерно 1,5 тыс.) получили разрешение реализовывать свою продукцию не только государству, но и непосредственно на рынке. Некоторым предприятиям было разрешено организовывать совместную экономическую деятельность с иностранными компаниями. Изменилась и система планирования. Такие важнейшие продукты, как сталь, медь, цемент, по-прежнему распределялись государством, хотя некоторая часть этих товаров уже стала направляться и на рынок. В дальнейшем предполагалось вообще отказаться от централизованного распределения ресурсов, за исключением поставок в военную промышленность.

Государство, оставаясь собственником значительной части средств производства, из трех составных элементов права собственности: владение, пользование, распоряжение – два из них (пользование и распоряжение) передало в руки предприятий и их коллективов на основе подряда или аренды. Реформами также была разрешена частная деятельность, например в торговле и общественном питании, медицинской практике, пошиве одежды, ремонте велосипедов, автомашин и другой техники. В торговле, кстати, были представлены все формы собственности: крупные государственные магазины, трудовые коллективы, которым принадлежат торговые предприятия на паевых началах, кооперативы, семейные фирмы, частные магазины, индивидуальные торговцы. Государство стало сдавать в аренду коллективам и частным торговцам небольшие магазины, столовые и чайные. Так, в провинции Гуандун в 1984–1985 гг. в коллективное пользование на паях было передано 126 торговых единиц, а в индивидуальное – 238. Значительно выросла торговля через рынок, что до 1978 года было вообще запрещено. В 1984 году в этой провинции уже действовало 6300 рынков, а объем торговли на них составил около 20% общего объема торговли провинции.

Как грибы, росло число специальных экономических зон (СЭЗ) и зон высоких и новых технологий (ЗВНТ). Таков опыт по формированию многоукладной экономики Китая, принесший ему высокие темпы роста экономики. ВВП Китая вырос с 362,41 млрд юаней в 1978 году до 7 триллионов 477,24 млрд юаней в 1997 году, более чем в 20 раз, а в постоянных ценах – в пять раз. Среднегодовой темп прироста за указанный период составил 9,8%, что на 6,5 процентных пункта выше среднемировых и на 7,3 процентных пункта больше, чем в развитых капиталистических странах. А за период 2002–2007 гг. ВВП Китая увеличился на 65,5% при среднегодовом темпе прироста 10,6%. Темпы развития экономики КНР превосходили темпы роста таких азиатских «тигров», как Сингапур, Корейская Республика, Тайвань, Малайзия. По прогнозам Standard & Poor’s, в 2015 году суммарный объем ВВП Поднебесной возрастет на 6,9%, а в 2016 году – на 6,6%.

Следует отметить колоссальный рост объемов внешнеэкономических связей КНР. Например, в области привлечения иностранных инвестиций только в 1998 году правительство Китая утвердило 20 тыс. проектов с участием иностранного капитала и подписало контрактов на сумму 52,2 млрд долларов, а в 2005 году все зарубежные инвестиции составили 120 млрд долларов. Положительный торговый баланс в 2005 году составил 101,9 млрд долларов.

Очень интересные расчеты приводит А.Н. Анисимов в своей статье «Китайский противовес США: мифы и реальность (китайская мощь сегодня и завтра)». Он разоблачает мифы об этой стране. Миф № 1 о том, что китайское процветание обусловлено импортом капитала. Анисимов на базе покупательной способности юаня приводит следующие сравнительные данные за 2005 год: капиталовложения в экономику Китая составили 5 трлн долларов, а прямые иностранные инвестиции были равны лишь 60 млрд долларов. Вывод о незначительном влиянии иностранного капитала на темпы развития Китая А. Анисимов подкрепляет и такими данными: в 2000 году КНР потребила 400 млн т проката и 1050 млн т цемента, в то время как развитые страны мира вместе взятые потребили в 2005 году 350 млн т проката и 400 млн т цемента. Миф № 2 о том, что экономика Китая экспортно-ориентированная. Хотя внешнеторговый оборот Китая огромен и он делит с США 1–2 место в мире (в 2005 году – 762 млрд долларов экспорт и 660 млрд долларов импорт), экономика КНР характеризуется высоким уровнем развития всех отраслей промышленности и самообеспечением страны продовольствием и потребительскими товарами. Миф № 3 о том, что экономика Китая зависит от импорта нефти и нефтепродуктов. Анисимов утверждает, что КНР добывает нефти около 500 млн т при импорте нефти и нефтепродуктов 17 млн т (в 2004 г.). Кроме того, добыча угля составляет как минимум 1,6 млрд тонн.

В начале 2006 года Китай обогнал по размеру государственных сбережений Японию и вышел на первое место в мире по этому показателю (валютные резервы достигли 853,7 млрд долларов). В настоящее время КНР является крупнейшим кредитором США, удерживая сотни миллиардов их финансовых активов.

Цзян Цзэминь, который по предложению Дэн Сяопина в 1993 году стал председателем КНР, возглавил борьбу за мировые рынки, сумев вывести Китай на седьмое место в мире, неоднократно подчеркивал, что важнейшим принципом политики КПК является сохранение и совершенствование экономической системы развития разных секторов, среди которых ведущее место должен занимать сектор общественной собственности, система социалистической рыночной экономики, многообразие форм распределения, среди которых ведущую роль играет распределение по труду, а также открытость внешнему миру.

Приведу оценку достижений КНР в 2014 году, которую дал Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян в докладе о работе Правительства Китайской Народной Республики («ЭФГ» № 9/2015): «Весь прошлый год развитие страны протекало у нас в сложных и суровых условиях внутренней и международной обстановки. Оживление глобальной экономики шло непросто и неровно при дивергенции в тенденциях развития ведущих экономик. Продолжал расти прессинг, обусловленный снижением темпов роста национальной экономики, при взаимном переплетении многообразных трудностей и вызовов. И тем не менее под твердым руководством ЦК партии во главе с генеральным секретарем товарищем Си Цзиньпином народы всей страны, единодушно и смело преодолевая стоявшие тогда трудности, выполнили все главные годовые задачи социально-экономического развития, уверенной поступью зашагали по пути полного построения среднезажиточного общества, положили хорошее начало всестороннему углублению реформ, начали новый поход в целях полного обеспечения верховенства закона в государственном управлении, добились прогресса в полном осуществлении строгого внутрипартийного управления.

Весь истекший год социально-экономическое развитие у нас в целом шло ровно, продвигаясь вперед при сохранении стабильности. Главный показатель его ровного хода в том, что функционирование экономики оставалось в разумных пределах. ВВП при ровных темпах роста достиг 63,6 трлн юаней, что на 7,4 проц больше по сравнению с предыдущим годом, и вышел в первые ряды среди главных экономик мира. Трудоустройство оставалось устойчивым, число трудоустроенных в городах и поселках возросло на 13,22 млн человек, что было выше показателя предыдущего года. Сохранялась стабильность цен, притом рост потребительских составил 2 проц. Главным признаком продвижения вперед было повышение гармоничности и устойчивости развития. Структура экономики продолжала оптимизироваться. В результате производство зерна достигло 605 млн. тонн, вклад потребления в рост экономики возрос на 3 процентных пункта и достиг 51,2 проц., а удельный вес добавленной стоимости сервиса в ВВП увеличился с 46,9 проц. до 48,2 проц. Стали непрерывно появляться новые производства, новые формы хозяйственной деятельности и новые модели бизнеса. По темпам экономического роста центральный и западный регионы превзошли восточный. Качество развития поднялось на новую ступень, притом обычные доходы общественных бюджетов возросли на 8,6 проц., удельный вес расходов на НИОКР в ВВП превысил 2 проц. Энергоинтенсивность снизилась на 4,8 проц., что было самым значительным за последние годы. Произошли заметные позитивные изменения в жизни граждан. Среднедушевые располагаемые доходы населения страны фактически увеличились на 8 проц., что было быстрее, чем темпы роста экономики. Притом фактический рост среднедушевых располагаемых доходов сельского населения достиг 9,2 проц., то есть они росли быстрее, чем у горожан. Бедствующее население на селе сократилось на 12,32 млн человек. Безопасной питьевой водой было обеспечено еще свыше 66 млн сельского населения. Выездной туризм превысил 100 млн человеко-раз. Совершен новый рывок в области реформ и открытости, в частности была начата реализация комплекса приоритетных задач по всестороннему углублению реформ, а правительство нынешнего состава досрочно сократило реестр административного визирования на треть. Список таких успехов дался действительно нелегко, он стоил всем народам страны нелегких усилий и одновременно укрепил нашу уверенность и решимость смело идти вперед».

Итак, КНР сохраняет курс на существование и развитие многоукладной экономики. Иначе и быть не может на начальной стадии развития социализма. В статье Анисимова отмечается, что в Китае функционирует следующая система укладов: 1) Гонконг; 2) 14 «Мао Цзэдун открытых» приморских городов и свободных экономических зон; 3) многоукладная система приморских провинций со значительной степенью либерализованности и повышенным удельным весом в экономике иностранного капитала; 4) многоукладная система внутренних провинций с пониженной степенью либерализованности экономики. Таким образом, Китай раскололся на «капиталистические», «полукапиталистические» и «полусоциалистические» провинции и эквивалентные им административно-территориальные образования.

В Китае руководители хорошо понимают, что бедность, происходящая от неразвитости производительных сил, несовместима с принципами социализма. Здесь вновь уместно обратиться к главному идеологу китайской модернизации Дэн Сяопину, который в 1984 году говорил: «Что такое социализм? Насчет этого у нас раньше было не совсем ясное представление. Марксизм придает наибольшее значение развитию производительных сил… Преимущества социалистического строя выражаются как раз в том, что производительные силы при нем развиваются более быстрыми темпами, более высокими, чем при капитализме» («Основные вопросы современного Китая»). Наряду с необходимостью всемерного развития производительных сил как основы роста материального благосостояния народа, он обращал внимание на важность проведения воспитательной работы, преодолевая «равнение на звонкую монету», подчеркивая неразрывную связь свободы и дисциплины, важность работы по воспитанию в людях великих идеалов, высоких норм морали, вырабатывая у них красоту души, красоту языка, красоту поведения. Короче говоря, социализм – это органическое сочетание высокого уровня материальной, духовной и нравственной культуры людей.

Именно поэтому в КНР делается всё необходимое для достижения высоких темпов роста экономики.

Становится на ноги и набирает силу поколение новых «маленьких китайских императоров». Словом, идет (и это в порядке вещей) борьба двух противоположных сил и тенденций – капиталистической и коммунистической. Теоретически не исключено, что, как и в СССР, среди руководителей и населения Китая со временем могут возобладать идеи перехода на так называемую рыночную экономику и произойдет поворот к капитализму. Однако, как показывает предварительный анализ итогов последнего, XVIII съезда КПК, верх пока еще, по всей видимости, берет генеральная линия на победу социализма. На XVIII съезде в ее Устав впервые было записано положение о том, что в Китае «установлен социалистический строй с китайской спецификой». Анисимов в уже упомянутой статье считает, что прием капиталистов в партию объясняется решением поставить их под контроль, «национализировать не заводы, а капиталистов».

В поисках путей развития не может быть простых решений. Скорее наоборот, можно со всей определенностью говорить об усложнении организации общественной жизни, как в масштабах отдельных государств, так и всего человечества. Эта тенденция проявляется во всех сферах: экономической, политической, идеологической, нравственной. В основе процесса совершенствования всегда лежит необходимость разрешения тех или иных противоречий.

В сфере экономики в ХХ веке тенденция усложнения форм организации общественной жизни выразилась в поисках выхода из кризисов (Первая мировая война и катастрофический спад производства в начале 1930-х годов). В одном случае история породила Октябрьскую революцию, в другом – кейнсианство, а в третьем – итальянский и немецкий фашизм. Во всех случаях мы видим возрастание роли государства в экономических процессах. С одной стороны, появился государственный социализм, а с другой – государственно-монополистический капитализм. «Со времени войны и особенно опытов фашистской экономики под именем государственного капитализма понимают чаще всего систему государственного вмешательства и регулирования. Французы пользуются в этом случае гораздо более подходящим термином – «этатизм»… Этатизм – всё равно где: в Италии Муссолини, в Германии Гитлера, в Америке Рузвельта или во Франции Леона Блюма – означает вмешательство государства на основах частной собственности с целью спасения ее» (Троцкий Л. «Преданная революция. Что такое СССР и куда он идет?», 1936 г.).

Огосударствление экономики в той или иной форме означает, по существу, то, что человечество, пытаясь разрешить узловые противоречия в экономике (между трудом и капиталом, между ростом потребностей людей и производством средств их удовлетворения, между природой и материальным производством), всё больше убеждается в необходимости сознательного регулирования экономических процессов, а также поиска новых форм разрешения глобальных противоречий.

При этом следует отметить, что усиление вмешательства государства в процессы, протекающие в капиталистической экономике, а также становление общенародной собственности в форме государственной собственности породили прогнозирование и планирование на макроуровне. В ХХ веке во многих государствах стала набирать силу организация защиты прав потребителей. Демократизировались формы частной и кооперативной собственности. Словом, шел процесс постепенного созревания и накопления фундаментальных предпосылок принципиально нового общественного устройства, призванного впервые в истории служить непосредственно человеку, то есть способствовать максимальному удовлетворению потребностей людей.

В СССР возобладала государственная форма собственности, хотя потребкооперация и колхозы дожили до горбачевской перестройки, пережив даже антикооперативные «реформы» Н. Хрущева. Монопольное положение государственной формы собственности в большинстве отраслей народного хозяйства позволяло партийно-государственному аппарату беспрепятственно осуществлять свою диктатуру. В период горбачевской перестройки кооперативное движение стало оживать, однако оно способствовало скорее реставрации капиталистических форм хозяйствования, чем развитию социализма.

Совершенно иначе поступили коммунисты в КНР. Они сумели преодолеть теоретически ошибочную трактовку кооперативной собственности как несовершенной, незрелой формы социалистической собственности, не стали противопоставлять кооперативы государственной форме собственности. В настоящее время кооперативная собственность в Китае рассматривается как естественная составная часть общественной собственности и активно используется для ускорения развития производительных сил, борьбы с безработицей и повышения благосостояния населения.

В КНР широко развита сеть кредитных и страховых кооперативов, наращивает обороты кооперативная торговля, действующая наряду со снабженческо-сбытовой кооперацией. Большую роль в экономике играют транспортная кооперация и строительные кооперативы.

Важным элементом экономической системы КНР является городская, поселковая коллективная собственность (ГПКС). Она представлена кооперативными предприятиями, находящимися в ведении городских, районных властей, уличных, квартальных комитетов в городах и поселках. В рамках ГПКС существуют мелкие и средние промышленные предприятия, строительные, транспортные, торговые и другие организации, которые часто связаны с соответствующими государственными предприятиями, организациями в единое кооперативное звено. В 80-е годы ГПКС занимали большой удельный вес в экономике КНР, охватывая 75% промышленных предприятий, более 30% всех занятых в промышленности, 28% валовой промышленной продукции, более 36% розничного товарооборота и объема услуг, 14% общего объема валютных поступлений… Коллективные предприятия в городах и поселках КНР образуются на средства государства, местных властей, общественных организаций, а также за счет паевых взносов занятых на них рабочих и служащих. Обязательным условием существования ГПКС должна быть принадлежность средств производства и произведенного продукта всему коллективу, соблюдение принципов независимого хозяйственного расчета, в том числе самофинансирования. Коллективные предприятия, как правило, не находятся под воздействием директивного планирования, централизованного материально-технического снабжения по стабильным ценам и ориентируются на конъюнктуру рынка.

В сельской местности наряду с самыми различными формами кооперативов, специализирующихся на производстве, переработке и сбыте сельскохозяйственной продукции, динамично развиваются волостно-поселковые предприятия (ВПП). Они, как правило, многопрофильные и охватывают многие виды деятельности: производство и переработку сельскохозяйственной продукции, лесоводство, рыбоводство, добычу минерального сырья, транспортное обслуживание населения и предприятий, строительство, торговлю, снабжение и сбыт.

Сегодня в Китае насчитывается около 21 млн ВПП с числом занятых на них свыше 147 млн человек. Они выплачивают государству в виде налогов 800-900 млн юаней (1 млрд долларов). В 1995 году государство сняло с ВПП многие ограничения на внешнеэкономическую деятельность. Уже на следующий год на мировой рынок было поставлено товаров более чем на 72 млрд долларов. Только на экспорт в начале 2000-х годов работали более 150 тысяч ВПП. Они снимают в значительной мере остроту с избыточной рабочей силой на селе, а также служат главным источником средств инвестиций для нужд деревни.

Обобщая, следует заметить, что выдающимся политическим достижением Дэн Сяопина явилось то, что в самом начале осуществления экономических реформ он решительно укрепил государственный и военно-политический режим управления страной. Все реформы проводились и проводятся до сих пор в Китае под твердым контролем государства, армии и КПК. Именно приказ Дэн Сяопина в июне 1989 года об уничтожении участников массовых демонстраций на площади Тяньаньмэнь предотвратили хаос и дезинтеграцию Китая. Как писал И. Малевич, «еще при жизни Дэн Сяопина на Западе заговорили о «конфуцианском капитализме» Дэн Сяопина. Однако сущность реформ Дэн Сяопина под жестким государственным давлением правильнее было бы называть «конфуцианским социализмом» («Внимание, Китай», с. 92). Я вполне солидарен с Малевичем в том, что «основными «мегамифами» Китая являются: суверенный социализм, военная достаточность и рост благосостояния всего народа» (там же, с. 141).

Реформы Дэн Сяопина позволили в КНР создать рынки продуктов питания и других товаров народного потребления, осуществить переход к рынку технологичных товаров, сформировать технологии рыночной инфраструктуры, в том числе своеобразную финансово-банковскую систему с блокировкой сверхинфляции за счет базовых государственных отраслей народного хозяйства. Наращивание экономической и военной мощи усилило централизацию и силовое обеспечение власти, осуществляющей экономические реформы в Китае.

Конечно, на осуществление реформ оказывает свое отрицательное воздействие нынешний глобальный социально-экономический кризис. В вышеупомянутом докладе правительства КНР за 2014 год («ЭФГ» № 9) говорится, что «в прошедшем году трудностей и вызовов оказалось больше, чем ожидалось…».

Главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН доктор исторических наук, профессор Я. Бергер на встрече в Президиуме Российского философского общества, рассуждая о специфике проведения реформ в Китае в эпоху глобализации, сказал следующее: «Какова модель китайской глобализации сегодня? Я бы отметил три основные ее особенности.

Первая – отказ от шоковых терапий. Китайская глобализация осуществляется постепенно. Вначале образовали 4 территориальные экономические зоны на юге Китая, недалеко от Гонконга. Затем началась отраслевая постепенность, то есть открыли некоторые отрасли для иностранного капитала. Лишь через 5 лет после вступления в ВТО Китай открыл всю территорию и все отрасли для иностранного капитала. Последние преобразования произошли в финансовой сфере в 2007 году. Формы реализации программы глобализации также отличались постепенностью. Вначале создавались смешанные с иностранным капиталом предприятия. Затем формировались предприятия только с иностранными инвестициями. В настоящее время разрешены слияния и поглощения производственного и финансового капитала. Иностранные компании могут даже «захватывать» ключевые отрасли экономики.

Вторая особенность состоит в том, что Китай не раскрывается до тех пор, пока не проведены внутренние реформы. Иначе говоря, четко соблюдается органическая взаимосвязь внешней открытости и внутренних реформ.

Наконец, китайская модель глобализации пытается оптимизировать плюсы и минимизировать минусы политики реформ и открытости. За счет этой третьей особенности Китай, включаясь в глобализацию, тщательно охраняет свою суверенность. Особенности китайской глобализации широко обсуждаются на Западе. Недавно в Лондоне вышла книга Дж. Рамо «Пекинский консенсус», в противоположность понятию «Вашингтонский консенсус», появившемуся в начале 90-х гогдов ХХ века. В «Вашингтонском консенсусе» сформулировано 10 неолиберальных правил для преобразования экономики стран Латинской Америки. К ним относились: 1) снятие тарифных барьеров; 2) нерегулируемая государством экономика и др. Применение правил «Вашингтонского консенсуса» привело к краху экономики Аргентины, Индонезии, России и других стран. В «Пекинском консенсусе» правила противоположны: 1) стремление к инновациям в экономической, политической, социальной сфере, но с учетом китайской специфики; 2) социальная сфера должна развиваться параллельно с экономикой; 3) необходима асимметричность в развитии, то есть китайская модель может разворачиваться не втягиваясь в гонку вооружений. Однако Китай при этом может парализовать США. Золотой запас первоначально нужен был для защиты от экономического краха, как это произошло в ряде стран в 1997–1998 гг. Затем он стал необходим для гарантии поставок сырья (прежде всего нефти) и энергии, чтобы бесперебойно росла промышленность. В настоящее время данный запас служит целям защиты суверенитета Китая. Золотой запас может способствовать финансовому сокрушению противника, если он попытается, например, начать ядерную войну» (Век глобализации. Вып. № 1/2009).

Издание ПРАЙМ проанализировало последний отчет МВФ об объеме национального экономического производства, где говорится, что в реальном выражении за 2014 год Китай достиг уровня 17,6 трлн долларов, США – 17,4 трлн долларов.

Доля КНР в мировой экономике по ППС составила 16,5%, США – 16,3%. Одной из причин стало введение Китаем международных стандартов при расчете ВВП, что позволило ему включить в этот показатель ранее не учитываемую деятельность. Таким образом, впервые за многие десятилетия США утратили статус крупнейшей экономической державы мира.

Как отмечает издание Financial Times, Китай, тем не менее, не может назвать себя богатейшей страной, несмотря на огромные успехи в развитии экономики. ВВП на душу населения в Китае по-прежнему меньше, чем четверть от уровня США.

 

 Валерий Фёдорович ПАУЛЬМАН

 

Таллин, Эстония

Продолжение следует