Главная       Дисклуб     Наверх   

 

КПК И ЕЕ РОЛЬ В МЕЖДУНАРОДНОМ

КОММУНИСТИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ

После краха СССР Китай по своему положению в мировой экономике и по своему ресурсному потенциалу должен был бы занять лидирующее положение в коммунистическом движении, оказывая мощное воздействие на революционные процессы в глобальном масштабе, в борьбе прогрессивных сил против империализма.

Как официально провозглашает КПК, ее конечной целью является осуществление коммунистического общественного строя. КПК заявляет, что руководствуется в своей деятельности «марксизмом-ленинизмом и идеями Мао Цзэдуна», теорией Дэн Сяопина, «теорией трех представительств» Цзян Цзэминя (1989–2002) и «концепцией научного развития» Ху Цзиньтао (2002–2012).

По состоянию на 2013 год численность КПК превышала 85 миллионов человек.

XVI съезд КПК в 2002 году разрешил вступать в ряды партии бизнесменам. Президент корпорации Haier Чжан Жуйминь был на нем избран кандидатом в члены ЦК. Немало предпринимателей вступило в КПК, в частности в 2004 году вступил Лян Вэньгэнь, занявший в рейтинге журнала Forbes за 2011 год первое место среди китайских миллиардеров, он принял активное участие в XVIII съезде КПК.

Внутри КПК действуют три фракции.

Неомаоисты (Пекинские комсомольцы) – в основном выходцы из бедных регионов, выступающее за их скорейшее развитие, в том числе и за счет богатых приморских провинций. Позиция «неомаоистов» во внешней политике страны характеризуется тем, что они считают Китай лидером развивающегося мира. Он призван сплачивать вокруг себя практически все незападные и антизападные страны. И в составе такого окружения стать мировым лидером ХХI века. Их выделяют как последователей Ху Яобана. Бывший генсек ЦК КПК Ху Цзиньтао является лидером данной группировки. Видным представителем «комсомольцев» является нынешний премьер Ли Кэцян, также как и Ху Цзиньтао, ранее возглавлявший комсомол. Преемник Ху Цзиньтао на посту генсека Си Цзиньпин считался приверженцем «Шанхайской группы», но в последнее время всё же заключил союз с «Пекинской». Среди пяти вероятных кандидатов на высшие посты КНР в числе шестого поколения руководителей КНР указанных «Global Personalities» в 2009 году, трое ранее возглавляли КСМК (http://chinese-leaders.org/lu-hao/.

Шанхайцы (Шанхайская клика) – неформальное название должностных лиц Коммунистической партии Китая, в особенности являющихся членами правительства Китайской Народной Республики либо ЦК КПК, которые начали свое возвышение в Шанхае в то время, когда его мэром был Цзян Цзэминь, впоследствии ставший председателем КНР. Считалось, что ко времени своего ухода с поста председателя в апреле 2003 года Цзян Цзэминь заполонил всю верхушку КПК своими людьми, что могло создать трудности для Ху и Вэня в проведении своего курса. Лучшим свидетельством этого было 5-е пленарное заседание 16-го съезда ВСНП КПК, на котором попытки Ху Цзиньтао сделать некоторые перестановки в политбюро были заблокированы «шанхайцами». Члены клики также оказывают упорное сопротивление макроэкономическим реформам Вэня Цзябао, направленным на охлаждение перегретой экономики Китая.

Однако с уходом Цзяна со всех руководящих постов в партии и руководстве страны Ху Цзиньтао все нити власти оказались у него в руках, и многое говорит о том, что многие ключевые личности в шанхайской клике переходят на его сторону, усиливая его позиции.

Выделяют и так называемую группу «старых недовольных» в партийной верхушке, противящихся дальнейшему продвижению Китая по пути рыночных реформ.

Китайские власти впервые признали факт масштабных крестьянских протестов в КНР. Об этом в интервью гонконгской газете "Саут Чайна Морнинг Пост" заявил вице-президент Центра изучения развития при Госсовете КНР Чэнь Сивэнь. "При том, что я не поддерживаю насильственные акции крестьян, можно сказать, что недавние протесты показывают, что крестьяне теперь знают, как защищать свои права", – заявил высокопоставленный китайский чиновник в интервью гонконгской газете. "С одной стороны, события, подобные тем, что произошли в районе Дунян, это, безусловно, трагедия и показатель того, что местные власти не справляются со своими обязанностями. Но, с другой стороны, это говорит о том, что крестьяне понимают необходимость защиты своих прав, что не может не радовать", – подчеркнул Чэнь Сивэнь.

В апреле 2005 года несколько тысяч крестьян в уезде Дунян провинции Чжэцзян выступили против строительства химической фабрики на своей земле. В результате ожесточенной схватки между крестьянами и полицейскими несколько человек погибли, десятки получили ранения.

"Эти события показывают, что крестьяне начинают понимать преимущества демократии, но, к сожалению, их понимание законности и правопорядка еще не достигло желаемого уровня", – заявил Чэнь Сивэнь. "Зарубежные СМИ часто уделяют очень много внимания протестам, и это их работа, но нужно помнить о том, что в целом материальное положение крестьян улучшается, и лишь очень немногие хотели бы возвращения прошлых порядков", – подчеркнул китайский чиновник.

По его словам, в последние годы центральные власти быстрее реагируют на ухудшение ситуации на местах. "Сейчас благодаря Интернету информация о любых значимых волнениях или беспорядках очень быстро попадает в поле внимания центрального руководства в Пекине. В прошлом информация о недовольстве часто просто замалчивалась местными властями", – утверждает Чэнь Сивэнь.

В последнее время гонконгские и зарубежные СМИ сообщают о десятках волнений крестьян, связанных в основном с проблемами перераспределения земли и строительства промышленных предприятий. В том же, 2005 году  несколько сотен крестьян в одной из деревень недалеко от Шанхая захватили в заложники около тысячи рабочих на фабрике автомобильных аккумуляторов, потребовав закрытия вредных производств.

Беспорядки вспыхнули в одной из деревень в провинции Гуандун на юге Китая. Несколько тысяч крестьян в течение трех дней блокировали здание местной администрации с требованием вернуть им землю, которой они обманом лишились в середине 1990-х годов.

В 2014 году, по данным гонконгской прессы, в Китае произошло более 74 тысяч акций протеста, в которых приняло участие 3,67 миллиона человек Для того чтобы справиться с этой проблемой, Комунистическая партия Китая начала масштабную кампанию по повышению квалификации миллионов сотрудников провинциальных партийных аппаратов. Большинству из них придется принять участие в курсах переподготовки, которые продлятся несколько месяцев. Партия очищает свои ряды от недостойных членов. В 2004 году за различные нарушения из КПК было исключено более 49 тысяч человек (https://news.mail.ru/society/arc839956/).

В 2001 году Гордон Чан, автор книги «Грядущий крах Китая», сделал нашумевшее предсказание о том, что в течение десяти лет Китайская коммунистическая партия потеряет свою власть. Когда пришел 2011 год, а партия и не думала сдавать свои позиции, он признал свою ошибку и сказал: «Я был неправ, мой прогноз оказался ошибочным. Но подождите всего один год». «КПК падет не в 2011 году, – писал он 29 декабря 2011 года в журнале Foreign Policy, – «могущественная Коммунистическая партия» падет в 2012 году. Я в этом уверен». В результате Foreign Policy называл его имя в списке «10 худших предсказаний этого года» два раза подряд.

Но пусть сам Чан уже бросил обещать Китаю скорую мучительную смерть, по крайней мере на время, есть и другие, кто тут же занял вакантное место. Причем не кто-нибудь, а лидеры партии. Обращаясь к функционерам в ходе ноябрьского XVIII съезда КПК (8 ноября – 15 ноября 2012 года, Пекин), Ху Цзиньтао призвал коллег изо всех сил бороться с коррупцией: «Если мы не решим эту проблему, она может нанести нам огромный урон и в конечном итоге даже привести партию к гибели, а всё государство – к краху». В своей первой речи в качестве нового лидера партии Си Цзиньпин также затронул эту тему, предупредив чиновников, что им следует максимально серьезно отнестить к проблеме коррупции, иначе та может «обречь партию и государство на гибель».

Довольно мрачные прогнозы, верно? Фактически они перекликаются со словами Чан Кайши, лидера Гоминьдана, проигравшего войну коммунистам более чем 60 лет назад. В «Образовании КНР», фильме 2009 года, снятом к 60-летнему юбилею республики, Чан Кайши, предчувствуя скорую гибель своего режима, говорит: «Если мы будем бороться с коррупцией, то уничтожим государственный аппарат. Если не будем – уничтожим государство». В конечном итоге Чан выбрал второй вариант и проиграл борьбу за материк коммунистам.

В то же время коррупция – не единственная угроза власти партии. Си Цзиньпин назвал и другие проблемы, угрожающие будущему КПК, такие как «потеря контакта с народом» и «формализм». Что немаловажно, другой важной проблемой, ставящей под сомнение способность партии к выживанию, он посчитал нехватку демократизма. Подобные мысли прозвучали на встрече Си Цзиньпина с представителями восьми так называемых демократических партий. Все эти партии были основаны в тридцатых-сороковых годах XX века, и все они признают главенство Коммунистической партии. В наши дни они финансируются из бюджета КПК и играют по большей части декоративную роль.

В ходе встречи Си Цзиньпин упомянул разговор, случившийся в 1945 году между Мао Цзэдуном и Хуан Яньпэем, основателем «Демократической лиги Китая» – партии, которая в тот момент не являлась еще ни союзником националистов, ни союзником КПК. Хуан сказал тогда, что в китайской истории есть много примеров династий, которые, бурно развиваясь в начале своего исторического пути, позже пришли к печальному концу, поскольку в них было недостаточно жизненной силы. Не случится ли то же самое с коммунистами? Тогда Мао уверил Хуан Яньпэя, что с коммунистами такого никогда не случится, потому что у них есть секретное оружие: демократия. До тех пор пока партия находится под контролем народа, сказал Мао, она никогда не падет. Конечно, после прихода коммунистов к власти Мао никогда не позволял народу контролировать себя. Напротив, в результате его действий в стране появился культ личности Мао, а сам он стал чем-то вроде живого бога. Но то, что теперешний лидер партии вспомнил этот эпизод, позволяет предположить, что он понимает, какую роль играют люди в демократии и насколько демократия важна для выживания партии.

В статье, названной «Красная знать Китая», Bloomberg News назвала более 100 наследников тех восьми влиятельных коммунистических лидеров старшего поколения, которые известны как «Восемь бессмертных» (пусть даже все они уже почили). Все эти наследники собрали в своих руках огромные богатства и вместе с ними – власть. Ранее агентство Bloomberg уже сообщало о том, что родственники самого Си Цзиньпина владеют состояниями в сотни миллионов долларов. Сам Си Цзиньпин, впрочем, не был ни в чем обвинен. Вне всякого сомнения, лидер Китая хочет реформировать партию, но это, мягко говоря, непростая задача. Когда Мао был жив, его слово было законом. Сегодня в Китае ни у кого нет подобного авторитета. Все соглашаются, что если не реформировать партию, то партийный аппарат ждет гибель, но как это сделать? Мы не будем делать никаких мрачных пророчеств. Однако мы можем быть уверены в одном: следующие несколько месяцев и даже лет будут для Китая очень интересными (оригинал публикации: Survival of China’s Communist Party).

На китаеязычном сайте The Epoch Times, где можно опубликовать заявление о выходе из компартии и ее организаций, большинство китайцев мотивируют свое решение тем, что нынешнее правительство притесняет свободы, разрушает традиционную культуру и держит простой народ в бедности, тогда как высшие чиновники «бесятся с жиру».

Всё началось с того, что в ноябре 2004 года международный информационный проект The Epoch Times опубликовал серию статей под названием «Девять комментариев о коммунистической партии». В этом расследовании, основанном на исторических хрониках, раскрываются малоизвестные страницы истории Коммунистической партии Китая и преступления, совершенные ее режимом против собственного народа.

После выхода книги «Девять комментариев…» она стала массово распространяться по всему Китаю. Не помешал этому и запрет на издание книги со стороны властей. Именно этот бестселлер, обличающий темные стороны истории правительства, положил начало массовому выходу людей из Коммунистической партии Китая, пионерии и комсомола, что сами китайцы назвали движением «Три выхода».

Книга «Девять комментариев…» рассказывает историю убийств, совершенных коммунистическим режимом во время движений «Против правых элементов», «Ликвидация контрреволюции», «Великая культурная революция» и других. По подсчетам расследования, за 61 год правления Коммунистической партии насильственной смертью погибли от 60 до 80 миллионов китайцев, что превышает количество погибших во время Первой и Второй мировых войн, вместе взятых.

Китайцы из Малайзии в городе Куала-Лампур 14 марта 2010 года провели акцию поддержки вышедших из Коммунистической партии Китая, пионерии и комсомола.

Китайские иммигранты в США, Австралии, Гонконге и странах Европы регулярно проводят марши поддержки этого движения. На транспарантах, которые они несут, написано: «Небо уничтожит коммунистическую партию и защитит китайскую нацию», «Выходите из коммунистической партии», «Новый Китай без компартии». Эти акции обычно проводятся, когда количество вышедших из партии и ее организаций достигает круглой суммы – 40 млн, 50 млн, 70 млн и т.д.

В самом Китае власти не позволяют проводить подобные акции. Однако имеют место активные действия отдельных граждан, которые тем или иным образом пострадали от политики правительства и начали убеждать своих друзей и знакомых написать заявление о «трех выходах». По словам корреспондентов The Epoch Times в Китае, призывы выйти из коммунистической партии начиная с 2004 года массово появляются на стенах домов, электрических столбах и даже на бумажных деньгах – юанях.

Помимо эффекта от прочтения книги «Девять комментариев», противостоять Коммунистической партии китайцев побуждает и отношение властей к согражданам. К примеру, как выяснилось, причиной разрушения многих школ и гибели тысяч детей в Сычуани, где в 2008 году произошло крупное землетрясение, стала некачественная постройка школ. Не менее резонансными в последнее время были и многочисленные случаи отравления китайских детей молоком с содержанием меламина, что связано с коррупцией во власти.

Подливают масло в огонь также низкие зарплаты на фоне роста цен на продукты и полицейский режим, подавляющий любые социальные движения, которые выражают недовольство правительством.

Разумеется, официальные китайские СМИ, такие как «Синьхуа» и «Женьминь Жибао», умалчивают о движении «Три выхода». Коммунистическая партия Китая, как и в свое время СССР, всеми силами пытается создать себе позитивный образ в мире, и ей невыгодно, чтобы подобная информация просачивалась за пределы страны. Несмотря на то что это движение широко распространилось и центры помощи по выходу из партии были созданы в 30 странах мира на пяти континентах, СМИ этих стран сообщают об этом минимум информации. Это связано с давлением консульств и посольств КНР на местные власти с угрозами о разрыве экономических отношений.

В Китае растет экономика и одновременно увеличивается разрыв между богатыми и бедными, отмечает тайваньская газета The Liberty Times. В 2009 году средний доход горожан за год составлял 19 тысяч юаней ($2,7 тыс.), а крестьян – 5153 юаней ($736). Разница в доходах этих двух социальных групп составляет 3,6 раза.

По информации статистического бюро КНР, 150 млн человек в стране находятся за чертой бедности по критерию ООН (с доходом меньше доллара в день), что составляет более 10% населения Китая. Если взять в среднем, то уровень жизни крестьян, то есть как минимум 65% населения, лишь в 2 раза превышает черту бедности.

При этом Китай имеет 130 миллиардеров, уступая по этому показателю только США, где таких – 359.

Согласно официальным данным, доходы богатых людей Китая выше доходов бедных в одиннадцать раз, а как утверждают в Пекинском национальном экономическом исследовательском институте – в 31 раз, причем этот разрыв увеличивается. В стране практически отсутствует средний слой общества.

Экономист Ляо Чэн считает, что разрыв между богатыми и бедными увеличивается как непосредственный результат монопольных прав Коммунистической партии Китая, благодаря чему чиновники используют свою власть, чтобы эксплуатировать граждан. «Многие китайцы разбогатели подобным образом», – заявляет он.

Компартия не может позволить себе потерять основный источник доходов – дешевую рабочую силу крестьян, поэтому при данном строе эта категория граждан имеет печальный удел вечно оставаться бедными.

Весь мир сегодня говорит о процветающей китайской экономике, однако тщательно прикрываемый социальный кризис, очевидно, скоро станет явным. Увеличивается разрыв между бедными и богатыми и усиливается коррупция. Одновременно растет и недовольство, поскольку Коммунистическая партия Китая усиливает свой контроль над обществом. Сегодня все СМИ внутри Китая должны отчитываться перед правительством и следовать его цензуре. Китайская сеть Интернет также строго контролируется, и доступ к сайтам, «чувствительным» для властей, закрыт. Это включает сайты, содержащие информацию на такие темы, как демократия, репрессии против Фалуньгун, уйгуры, Тибет, убийства студентов на площади Тяньаньмэнь в 1989 год и др.

Судя по настроениям внутри Китая, страна сидит на пороховой бочке, готовой вот-вот взорваться. Только по официальной информации властей, в 2008 году в Китае состоялись более 80 тысяч демонстраций и уличных акций протеста, что в десять раз превышает данный показатель за 1993 год.

В первом году после выхода «Девяти комментариев…» заявление о «трех выходах» опубликовали 5 млн человек, во втором – 10, третьем – 13. В 2008 и 2009 годах таких было по 18 миллионов. В первой половине 2010 года это количество уже достигло 16 миллионов. Эта статистика показывает, что тенденция только усиливается.

Всё больше китайцев сходятся во мнении, что только когда Коммунистическая партия Китая будет распущена, начнется настоящее возрождение древней китайской нации (http://www.epochtimes.com.ua/ru/special-projects/around/kommunystycheskaja-partyja-kytaja-poterjala-doverye-80-myllyonov-kytajcev-94278.html).

И еще одна информация, характеризующая современную политическую жизнь Китая. В начале 2013 года Пекин официально намекнул, не уточняя подробностей, что он намерен реформировать сохраняющуюся десятилетиями систему, которая дает полицейским и чиновникам право лишать людей свободы на срок до четырех лет, не предъявляя им обвинений и не привлекая к делу судебную систему.

Судя по всему, недовольство юристов и простых граждан Китая тем, как в Срединной империи осуществляется правосудие, набрало достаточно силы, чтобы новые пекинские лидеры обратили на него определенное внимание.  

Китай признал существование сети из 310 трудовых лагерей со 190 тысячами заключенных, которые зачастую были вынуждены работать в ужасных условиях. Отправляли людей в эти лагеря без суда и следствия. «Трудовое перевоспитание» применялось к инакомыслящим и политзаключенным. В 1950-х годах, когда лагеря создавались, в них отправляли «контрреволюционеров» по идеологическим обвинениям. Однако в конце 1990-х годов Пекин перестал это делать. И в эти лагеря на годы стали попадать демократические активисты, дерзкие блогеры, священники подпольных церквей, недовольные юристы, члены секты «Фалуньгун», тибетские монахи, этнические уйгуры, которые имеют дерзость протестовать, и все те, кто высказывается слишком откровенно, а значит, угрожает «гармонии» китайского общества.

Трудовые лагеря могли быть необходимы в прошлом, но в современном Китае «обстановка изменилась», заявил член Политбюро ЦК КПК Мэн Цзяньчжу (Meng Jianzhu), курирующий Министерство юстиции. Когда Пекин заговорил о том, чтобы покончить с «принудительным трудом», эти слова получили большой резонанс в кругах экспертов по Китаю.

«Китайским властям будет нужно чем-то заменить “трудовое перевоспитание”, – утверждает гонконгский аналитик Джошуа Розенцвейг, бывший сотрудник фонда Dui Hua. – Но вопрос в том, что это будет».

Любая система правосудия держится на том, что человек, которого в чем-то обвинила полиция, должен предстать перед судом, рассматривающим доказательства его вины. ...Откажется ли китайская полиция от части своих нынешних полномочий? Могут ли китайские власти хотя бы частично избавиться от своей давней одержимости «стабильностью» и начать признавать, что права личности важнее? Аналитиков, в том числе г-на Розенцвейга, тревожит, что пока незаметно, чтобы в основе грядущих реформ лежали фундаментальные перемены в убеждениях или духеригинал публикации – Will China end prison labor camps?  http://inosmi.ru/world/20130110/204448163.html#ixzz3oLUiEgH7).

(28 декабря постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей отменил систему лагерей «трудового перевоспитания». – Прим. ред.)

Такова вкратце ситуация в политической жизни КНР, характеризующаяся диктатурой партийно-государственного аппарата при наличии класса капиталистов, тесно связанных с властью. Она ставит под вопрос возможность того, чтобы КПК стала лидером в мировом революционном движении. Однако в то же время недавно появились первые признаки того, что КПК намерена активизировать свое участие в международном коммунистическом движении.

В СМИ появилась информация о первой в своем роде Всемирной марксистской конференции, которая начала в октябре 2015 года работу в Пекинском университете – крупнейшем вузе Китая. На конференцию прибыли представители ряда стран ЕС, Кубы и США, Председатель КПК Си Цзиньпин не упустил случая призвать все университеты к изучению марксизма, а китайским журналистам предписали следовать "марксистским новостным ценностям".

Согласно замыслу организаторов конференции ее участники познакомятся поближе с китайской практикой марксизма и узнают о "марксистских ценностях" в современном мире.

По словам аналитиков, сам факт проведения симпозиума указывает на желание КПК усилить свое идеологическое влияние.

Руководство Пекинского университета сообщило, что намерено впредь организовывать конференцию приблизительно каждые два года, но следующий конгресс должен будет пройти в 2018 году – он будет приурочен к 200-летию со дня рождения Карла Маркса (http://www.bbc.com/russian/news/2015/10/151010_china_first_marxism_conference.

Подводя итог, видимо, можно утверждать, что внутри Китая идет сложный противоречивый процесс, главной осью которого является борьба социалистического и капиталистического начал в экономике и политике (см. мою статью «Что ждет Поднебесную?» – http://lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/text_1080.shtml). В Китае сформировался на основе реализации политики Дэн Сяопина класс капиталистов с партийными билетами КПК, многие из которых находятся под контролем орготдела ЦК КПК. Но это еще не значит, что они, эксплуатируя трудящихся, способствуют становлению социалистических экономических отношений, несмотря на свою принадлежность к КПК. Руководители КПК утверждают, что они проводят линию на сочетание централизованного планирования, партийного контроля за частными владельцами фирм, банков, а также регулирования капиталистического рыночного хозяйства (НЭП по-китайски). Что в итоге в этой борьбе возобладает, пока определенно  сказать невозможно, учитывая еще и то обстоятельство, что партийные функционеры разных рангов получают свою долю от участия в бизнесе (см. книгу МакГрегора «Партия: тайный мир коммунистических властителей Китая». ЭКСМО, 2011). Другими словами, происходит сращивание партийного аппарата с бизнесом, несмотря на то что ведется борьба с коррупцией. Побеждают порой частные интересы.

Следовательно, на день сегодняшний нет абсолютной уверенности, сумеет ли КПК возглавить мировое коммунистическое движение, хотя само по себе проведение Всемирной марксистской конференции – это обнадеживающий сигнал.

 

 Валерий Фёдорович ПАУЛЬМАН,

доктор экономических наук

 Таллин, Эстония