Главная       Дисклуб     Наверх  

 

  

Православию должно преодолеть средневековье

 в самом себе  и создать православную элиту

 

В последнее время в стране возрос интерес к проблеме национальной идеи. Необходимость скорейшей разработки и практической реализации перспективной и привлекательной для большей части общества национальной доктрины диктуется не только необходимостью повышения эффективности, конкурентоспособности нашей общественной системы, но и нарастанием внешних угроз. Действительно, мы не сможем решить эти проблемы в принципе, если, по выражению известного сатирика, «у нас одна половина народа охраняет, а вторая ворует… а потом они меняются местами»; если мы не сумеем предложить привлекательной для всего народа, включая элиту, объединяющей идеи.

Парадоксально, но за двадцать лет обсуждений такую идею создать мы так и не смогли. Проблема выбора национальной идеологии значительно упростится, если принять во внимание, что наравне с языком и территорией проживания основным признаком нации является культура в ее исконном смысле – культ, религия. Потеря национальной культуры неизбежно ведет не только к распаду государства, но и к исчезновению нации как таковой. И наоборот, евреи, например, потеряв свою территорию, но сохранив культуру, не только овладели мировыми финансами, но и смогли через две тысячи лет (!) воссоздать и свое государство.

Советский социализм был обречен на неизбежную гибель именно потому, что его фундаментом служил атеизм. Человек, уверенный в том, что он живет только один раз и после смерти не несет никакой ответственности за свои дела, неизбежно приходит к формуле: «после нас хоть потоп!», «бери от жизни всё!». Вся история существования СССР это подтверждает. (Прим. редакции: Данное утверждение не имеет ничего общего с действительностью! Строительство и почти весь период существования СССР, кроме разве последних 15 лет, – это как раз уникальный пример служения великой цели и ограничения потребления. Может быть, автор, конечно, занимался сверхпотреблением, в то время как его сограждане в основном не для себя, а для будущих поколений строили Днепрогэс, Магнитку, осваивали целину и БАМ, из последних сил оказывали помощь угнетенным в Африке и беднякам в Латинской Америке, горели на работе в космических и оборонных лабораториях, мучились творческими муками при создании великих литературных, художественных и музыкальных произведений, создавали сотни тысяч кружков рисования, пения, балета, спортивных секций, в которых детей учили видеть прекрасное и думать о будущем. Но тогда это личная проблема автора, которую он пытается экстраполировать на всё общество.)

И наоборот, поведение религиозного человека диктуется прежде всего неизбежностью отчета за прожитую жизнь, неотвратимостью последствий за свои мысли, слова и действия. (Прим. ред.: сегодняшнее социальное поведение многих верующих людей, от религиозных экстремистов до жертвующих на храмы олигархов, мягко говоря, не вполне подтверждает этот тезис. Автору почему-то кажется, что верующие – это только те, кто скромно стоит у заутрени в храме и соблюдает прочие религиозные правила. Однако верующими себя объявляют и олигархи, и коррумпированные чиновники, и освящающие рестораны и сомнительные увеселительные заведения священники, и бандиты. И вряд ли автор должен брать на себя смелость определения, кто есть истинный, а кто неистинный верующий.)

Наука подтверждает, что именно религия является тем «цементным раствором», который прочно связывает воедино государственный организм. (Прим. ред.: где, какая наука доказала, что кошмарное количество религиозных войн и конфликтов на религиозной почве сплачивает общество? Или автор считает, что нашей стране удастся вечно существовать в некоем замкнутом мирке православия, не обращая внимания на существование других религий? Это уже не получилось в начале XX века. Или автору неизвестно, что у нас в стране довольно быстро изменяется этноконфессиональный состав?)

Значение религии прекрасно понимают наши недруги, потому они так настойчиво и последовательно стремятся уничтожить нашу православную культуру, подменить ее американским суррогатом. И следует признать: они добились многого. По мнению аналитиков, мы уже из нации превратились в стадо, и сейчас разрушить нашу страну гораздо легче, чем СССР.

Следует, прежде всего, осознать: то, что мы сейчас в обиходе называем культурой, порой имеет к ней весьма отдаленное отношение – чаще всего это всего лишь индустрия развлечений, реализация лозунга древнеримской босоты: «Хлеба, вина и зрелищ!» За редкими исключениями она не способствует нравственному, духовному и физическому оздоровлению народа и укреплению общественной системы. Наоборот, искусно внедряемый в наше сознание американский суррогат культуры направлен в первую очередь на уничтожение духовного, нравственного и физического потенциала нации, на атомизацию общества.

Вывод очевиден: восстановление и всемерное укрепление нашей православной культуры и есть наша национальная доктрина. Для нашей страны, с ее самым холодным на планете климатом, передовая, жизнеспособная культура является, по сути, главным возможным конкурентным преимуществом и самым действенным средством остановить утечку мозгов. Именно укрепление нашей православной культуры – главное средство борьбы с коррупцией, наркоманией, пьянством; главное средство укрепления семьи, повышения рождаемости, укрепления нравственности, физического, духовного и интеллектуального здоровья нации, повышения ее энергетического потенциала.

При этом, учитывая многонациональный состав нашего государства и множественность культур, необходимо еще и обеспечить широкий консенсус православия с этими культурами.

В своем Послании Думе Путин говорит о том, что «мы должны не просто уверенно развиваться, но и сохранить свою национальную идентичность, не растерять себя как нация». Но это возможно только при условии сохранения своей православной культуры.

Сейчас власть стала уделять большое внимание воспитанию патриотизма. Но патриотизм и национальная культура неразрывно связаны, первое невозможно без второго.

Всемерно укрепляя православие как фундамент нашей культуры, необходимо вместе с тем внимательно рассмотреть, насколько она жизнеспособна в современном мире. В принципе, в православии заложен чрезвычайно высокий нравственный и духовный потенциал. Оно дает ясный и убедительный ответ на вопрос, в чем смысл и цель жизни человека, его основные догмы не подлежат сомнению. Но почему же тогда оказались неконкурентоспособными и сошли с мировой арены православные Византия и Россия? И почему практически все современные православные государства переживают тяжелый социально-экономический кризис?

Ответ известен. Главной причиной гибели и России и Византии стало подчинение Церкви светской власти царя (императора), использование ее прежде всего в качестве орудия порабощения собственного народа. Если страны Запада развивались за счет эксплуатации колоний, то в России элита превратила в колонию, в рабов собственный народ! Следствием такой политики были:

1. Отсутствие механизма реализации в повседневной жизни заложенных в православии заповедей, чисто формальное отношение к их исполнению на практике, прежде всего главнейшей из них – «возлюби ближнего своего как самого себя». Разрыв между Словом и Делом, полное забвение наставления апостола Иакова: «Вера без дел мертва… и бесы веруют и трепещут…» – привели к падению авторитета Церкви. Вследствие такого расхождения и само священство в массе своей потеряло веру, превратилось в касту ремесленников. Это признавали даже наши виднейшие богословы. Отсюда безжалостное отношение элиты к своему народу: Византия стала последней в Европе, отменившей рабство (и то это сделали крестоносцы после захвата Константинополя), а Россия последней отменила крепостное право. Революция 1917 года была бы невозможной, не приди Церковь в столь плачевное состояние.

2. Привитие народу рабской психологии. Отсюда чрезвычайно тонкая прослойка креативных, инициативных людей и неустойчивость общественной системы в целом, постоянное отставание от Запада в социально-экономическом развитии, низкий уровень нравственности. Рабская психология и любовь к ближнему, равно как рабство и нравственность, рабство и инновации несовместимы в принципе. Об этом ясно свидетельствует Евангелие. Нация с рабской психологией не способна к самоорганизации.

Как очень точно отметил В. Путин в своем Послании, «кто вырвется вперед, а кто останется аутсайдером и неизбежно потеряет свою самостоятельность, будет зависеть не только от экономического потенциала, но прежде всего от воли каждой нации, от ее внутренней энергии». Стоит ли доказывать, что рабская психология никак не повышает ни волю, ни внутреннюю энергию нации?

3. Громадный разрыв в уровне жизни богатых и бедных, тормозивший развитие экономики, порождавший антагонизм, постоянную напряженность в обществе, восстания и революции.

4. Отсюда и пренебрежительное, презрительное отношение элиты к культуре (религии) своей страны. Между тем хорошо известно, что если элита не разделяет культуру своего народа, то такой народ обречен на исчезновение вместе с элитой.

5. Всеохватная коррупция. К примеру, даже во время последней осады Константинополя турками канцлер (!) умудрился украсть выделенные на укрепление обороны города средства, которыми впоследствии безуспешно пытался выкупить свою жизнь. То же самое происходило в России, достаточно вспомнить Распутина.

6. Здесь же и корни косности, безынициативности чиновников. Попытка византийского императора Алексея Комнина заменить ромеями на ключевых постах в государстве чиновников-итальянцев закончилась полной неудачей. Аналогичные проблемы характерны и для царской России. А нынешние наши чиновники в массе своей демонстрируют даже еще большее пренебрежение интересами государства.

7. Негативное отношение Церкви к образованию и науке, чрезмерный ее консерватизм и статичность абсолютно во всем. Как писал известный богослов П. Флоренский,«в основе бездвижности русской жизни лежит упорный консерватизм русского православия».

Отсюда возникает вопрос: жизнеспособна ли наша православная культура в принципе? И если да, то следует ли ее реформировать и в каком направлении?

Ответ очевиден: нам не следует отвергать культуру наших предков. Необходимо лишь привести ее в строгое соответствие с заповедями Христа, провести тщательно продуманную реформу, не затрагивая фундамент. Если этого не сделать, то мы получим очередной вариант крепостничества. Легко увидеть, что именно такой вариант фактически и реализуется у нас сейчас. Совершенно очевидно, что в век Интернета это анахронизм, не имеющий абсолютно никакой перспективы.

Прежде чем проводить реформы, необходимо четко уяснить основные принципы и критерии их проведения.

Во-первых, следует исходить из того, что эффективность любой общественной системы (ОС) определяется ее способностью наиболее рационально и эффективно воспроизводить «действительную (по Энгельсу) жизнь». Культура, как фундамент ОС, должна быть нацелена в первую очередь на решение именно этой задачи. Здесь имеются в виду не только демография, нравственное, духовное и физическое здоровье нации, но и темпы развития производительных сил, эффективность использования природных ресурсов и продуктов труда, эффективное развитие и полноценное использование творческого потенциала каждой личности, инновационный характер общественных отношений и т.д.

Во-вторых, надлежит избавиться от рабской психологии, которая вошла в нас уже на генном уровне. И не только потому, что нация с рабской психологией несет большие издержки и не имеет внутреннего единства; наукой доказано, что мозг работает втрое продуктивнее в положительном поле эмоций, а в нашу эпоху мозг стал главным орудием и средством труда. Между тем христианские заповеди, при условии их точного соблюдения, обеспечивают не только высочайшую нравственность и тем самым наиболее комфортные условия для эффективной работы мозга каждого человека, но и устойчивость общественной системы в целом.

В-третьих, необходимо создать эффективный механизм практической реализации православных заповедей в повседневной жизни. Невозможно только Сознанием изменить сознание, нужны практические действия, вера без дел мертва. Нынешняя Церковь целиком сосредоточилась на обрядах. Но даже богословы признают, что обряды – главный признак язычества.

Главной задачей Церкви должно стать создание православной общественной среды. Наша православная культура должна носить не виртуальный, а практический характер, стать образом жизни. Создание активно действующих православных общин по месту жительства может стать первым шагом в этом направлении.

В-четвертых, жизненно важно, чтобы наша элита не на словах, а на деле стала активным носителем православной культуры, христианской нравственности. Нынешняя элита на это не способна в принципе. Необходимо, следовательно создавать новую, православную элиту. Опыт того же Ирана свидетельствует, что это хоть и трудная, но решаемая задача. Но это возможно лишь при условии, если само духовенство будет примером, образцом исполнения заповедей Христа и если оно не будет зависимо от светской власти.

В-пятых, чтобы убедить молодые пытливые умы в истинности христианства, одной Библии недостаточно. Следует подкрепить православные догмы научными данными, добиться тесной связи нашей религии с наукой. Это вполне возможно, поскольку только сейчас наука пришла к официальному признанию существования Творца, к пониманию, что Информация, Сознание столь же неотъемлемые атрибуты мироздания, как и материя, пространство и время. (Прим. ред.: Высказывания отдельных верующих ученых никоим образом никогда не являлись, не являются и не будут являться официальным мнением всей науки.)

И только такой союз обеспечит нашей культуре необходимый динамизм.

В-шестых, в основу национальной культуры должен быть положен не только принцип конкуренции, но и принцип симбиоза. Появление многоклеточного организма стало возможным именно на принципе симбиоза. Создать устойчивую ОС без опоры на принцип симбиоза также невозможно. В сущности, христианские догмы являются религиозной формой выражения принципа симбиоза.

В-седьмых, необходимо создать более демократичный порядок управления Церковью, добиться, чтобы церковные иерархи были подконтрольны, подотчетны пастве в своих действиях.

И наконец, в нашей культуре необходимо создать механизм постоянного и динамичного обновления обветшавших церковных норм и правил, сохраняя при этом незыблемой основу – заповеди Христа.

Сейчас идет становление национальных общественных систем  и нарастает процесс образования глобальной, основой которой неизбежно станет наиболее рациональная и конкурентоспособная национальная система, построенная на фундаменте самой передовой культуры. Православие имеет все шансы стать такой культурой, необходимы лишь ясное понимание путей его реформирования и консолидация здоровых сил нашего общества для решения столь грандиозной исторической задачи. Без этого у нашей нации нет будущего.

Наша культура практически без изменений перенесена из эпохи рабовладельческого строя и сохраняется почти без изменений более тысячи лет. В ее нынешнем виде, подобно культуре, к примеру, ацтеков, она однозначно не в состоянии сейчас взять на себя роль одного из мировых центров цивилизации.

Решающая роль в проведении жизненно необходимых реформ нашей национальной культуры принадлежит Церкви. Но в силу целого ряда причин сама Церковь не в состоянии решить столь серьезную задачу. Нужна православная общественная организация под эгидой Церкви, назначение которой – быть практическим разработчиком, организатором, проводником и исполнителем реформ.

Двадцать первый век – век организаций. Побеждает всегда та нация, которая лучше других сплочена и организована. Чтобы выжить, нашей культуре необходимо доказать на практике высокую способность к самоорганизации, свою конкурентоспособность.

Реального успеха можно достичь только при условии тщательного изучения и активного, творческого использования опыта как наиболее успешных стран, так и наших противников, упорной и кропотливой работы. Необходимо прежде всего перейти от сложившейся практики пассивного ожидания к активным, динамичным наступательным действиям. Под лежачий камень вода не течет.

Единственный способ создать более прогрессивную ОС на базе православной культуры – приступить к созданию автономной ОС в рамках существующего законодательства (нет необходимости доказывать, что революционные методы смены ОС непригодны в принципе). В сущности, именно по этому пути шли ранние христиане, а смена ОС в Римской империи произошла, когда христиане составляли лишь 10 процентов населения страны. Мы должны в реальной жизни, в трудной конкурентной борьбе доказать преимущество православной культуры. Иного не дано. Только практика – критерий истины. С нами Бог!

 

Владимир Алексеевич Миронов

 

 г. Верхняя Пышма

Свердловской обл.