Главная       Дисклуб     Наверх   

 

                           

Предисловие редакции:  Сегодня мы в знак своего глубокого уважения к Владимиру Семёновичу Маркову и в память о нем публикуем c некоторыми сокращениями его материал, который ранее не был опубликован на страницах «ЭФГ».  

 

ВОЙНА И МИР НА КОРЕЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ И НА ЗЕМНОМ ШАРЕ

<…> Не было никаких агрессивных поползновений в политике КНДР в канун войны 1950–1953 годов, хотя империалистическая пропаганда до сих пор пытается утвердить ложь, будто бы война была развязана Северной Кореей. К войне против Севера американцы готовились чуть не с первых дней своего присутствия на Юге. В основательно документированной коллективной монографии северокорейских ученых «Империалисты США развязали войну в Корее» (Пхеньян, 1993), в частности, отмечено: «С первых же дней оккупации Южной Кореи империалисты США сохраняли в прежнем виде военные сооружения, построенные японскими империалистами в важных военно-стратегических пунктах, возвели новые укрепления по линии 38-й параллели и в крупном масштабе продолжали строительство и расширение военных дорог, аэродромов и оборудование морских рейдов». <…>

 

 Корея как полигон Третьей мировой

Взгляд в историю Кореи ХХ века позволяет нам понять, что ни в политике, ни в идеологии КНДР нет никаких оснований для перехода к «агрессивности», которую пытаются отыскать в новаторских решениях Ким Чен Ына империалистические политики и пропагандисты.

Но и беззубой внешнюю политику КНДР никак не назовешь. Республика рождалась в огне многолетней вооруженной борьбы с превосходящими силами японского империализма, и только таким путем было возможно достичь национального и социального освобождения народа, возрождения нации. Как уже говорилось выше, с первых дней существования нового, народно-демократического государства ему приходилось отстаивать право на независимость, на самостоятельный путь развития в борьбе против непрестанного натиска с Юга. Для защиты государственного суверенитета требовалось сформировать и твердо проводить в жизнь новую, военно-ориентированную политику, органично сочетающую хозяйственное и культурное строительство с оборонным. Такая политика была выработана Ким Ир Сеном и проводилась под его руководством партией и государством при поддержке всего народа КНДР. Еще более четкие очертания политика сонгун, отдающая приоритет в решении всех вопросов военному делу, приобрела с того времени, когда на роль преемника великого вождя партия и народ единодушно выдвинули Ким Чен Ира. Позднее он стал Верховным Главнокомандующим КНА в переломный момент истории – когда распался Варшавский блок социалистических государств, а затем был предательски разрушен Советский Союз. Именно неуклонное проведение в жизнь политики сонгун явилось надежной гарантией обеспечения государственного суверенитета КНДР, самостоятельности народа в продолжении дела строительства корейского социализма до победного конца.

Можно ли военно-ориентированную политику, политику сонгун, считать признаком «милитаризации» общества и «воинственности» внешней политики государства? Утверждать такое могут лишь те люди, которые запутались в абстрактном восприятии общественных проблем и не способны к сопоставлению понятий с реальностью истории, либо те, кто хочет намеренно исказить реальность, замутить массовое сознание. Если рядом с человеком появляется свирепый хищник, вряд ли поможет помахивание букетом полевых цветочков. Нужно заряженное оружие достаточного калибра, иначе быть беде. Там, где национальные государства используют опыт политики сонгун, укрепляется их независимость, государственный суверенитет обретает реальную силу, и экспансия империалистических государств и военных блоков теряет шансы на успех. Примером может служить Венесуэла под руководством Уго Чавеса, удастся ли продолжить эту линию Николасу Мадуро, покажет время.

В Ливии и ряде других стран Северной Африки цепь таких разрушительных мятежей, инициированных извне, к сожалению, оказалась успешной для империалистов, и если где-то пока еще не утвердились проамериканские режимы, то это дело времени, коль национальная государственность подорвана. Защита от внешних угроз оказалась более действенной в Сирии и Иране – ее можно сопоставить с политикой сонгун, разумеется, не повторенной буквально, а осуществляемой в соответствии с национальной спецификой. В Сирии, как известно, вариант с «цветной революцией» провалился, ибо наружу очень быстро вылез ее интервенционистский характер: «непримиримая оппозиция» оказалась состоящей в основном из интернационального сброда наемников, финансируемого, обучаемого и вооружаемого США и НАТО и «импортируемого» из мест ранее осуществленных им военных преступлений (например, из той же Ливии).

Как известно, послевоенный период почти сразу же начался в атмосфере ожидания начала Третьей мировой войны, которая по масштабам кровопролития и разрушений обещала намного превзойти предыдущую – самую кровопролитную и разрушительную в истории человечества. Сигналом к ее подготовке стала речь Черчилля в Фултоне. Только возросшая военная мощь и международный авторитет Советского Союза и начавшийся подъем национально-освободительного движения притормозили скатывание мира к истребительной войне, а ликвидация монополии США на обладание атомным оружием и затем установление ракетно-ядерного паритета двух сверхдержав показали бессмысленность поворота к всеобщей катастрофе. Но маховик войны был уже запущен. Официально это было выражено в «доктрине Трумэна» и подкорректировано «планом Даллеса», в котором был намечен поиск новых стратегий мировой войны. Третья мировая война началась, и об этом возвестила первая крупная из «локальных войн» – в Корее. Новый тип мировой войны состоялся – война вялотекущая, фрагментарная, чередующая вспышки вооруженных конфликтов с периодами «разрядки» и даже «партнерства», что производило убаюкивающее воздействие на некоторых политических лидеров социалистического мира и служило размыванию идейно-политических и культурно-идеологических основ социалистического общественного сознания. Центр тяжести противостояния социализма и капитализма как сосуществующих, конкурирующих между собой и противостоящих друг другу социально-экономических систем достаточно быстро смещался в сферу идейно-политических, информационных, культурно-духовных отношений. В этой сфере ожесточенная борьба идей соседствовала с относительно мирными контактами, которые, конечно же, были необходимы, если не служили формами прикрытия сражений не на жизнь, а на смерть. Подчинение всех этих взаимоотношений целям противостояния в общем виде обозначалось термином «психологическая война» (автор термина – крупный деятель разведки США Закариас, организатор психологической войны против Японии в 1944 году), которая включала в себя различные средства ее ведения. Утвердившаяся среди аналитиков этой проблематики классификация выделяет «черную», «серую» и «белую» пропаганду. Но все эти три рода идеологического противостояния, при их существенном различии, представляют собой способы ведения «психологической войны» именно в мировом масштабе.

Исторический опыт этой важнейшей части Третьей мировой войны нуждается в широком, всестороннем рассмотрении – именно в связи с бесспорной ее результативностью. Поражение социализма в СССР и странах Восточной Европы во многом было обусловлено идеологическим благодушием пришедшего к власти к власти нового поколения политических и государственных лидеров. Я здесь не собираюсь уточнять, явился подобный идейный поворот следствием теоретической малограмотности тех или иных лидеров или их сознательного предательства. Было и то и другое. Но в любом случае очевидное идеологическое разоружение было изменой делу социализма. Это отражалось и в насаждаемой «сверху» терминологии: «толерантность» прикрывала примирительное отношение к несоциалистическим идейно-духовным ценностям, а под флагом «плюрализма» поощрялось проникновение в социалистическое общество прямо противоположных его социально-историческим основам идей и сопутствующих им организационных форм, вплоть до открыто антикоммунистических и антисоветских.

В КНДР подобного классового перерождения не произошло. Там оно было просто невозможно. Созданные Ким Ир Сеном принципы и идеи чучхе имели своим центром идею самостоятельности и максимальную опору революции и строительства социализма на национальную почву. Верность классовым принципам в строительстве нового общества сочеталась с приоритетом интересов трудового народа и нации в целом. Сам процесс строительства социализма означал единство трех революций – технической, культурной и идеологической, причем последняя выдвигалась как приоритетная. Ход перестройки всех сфер общественной жизни на основе принципов и идей чучхе уже со второй половины 70-х годов возглавил Ким Чен Ир – ближайший соратник и достойный преемник великого вождя корейской нации Ким Ир Сена. Именно в Корее успехи империализма в мировой войне нового типа были поставлены под вопрос и выглядят по сию пору полностью обреченными на провал.

Однако Корейский полуостров сохраняет значение полигона Третьей мировой войны. Неудачи попыток сломить КНДР не останавливают, а, наоборот, еще более распаляют американских империалистов. Идейно-культурному проникновению чуждых идей в КНДР поставлен прочный заслон. Поэтому империалисты США и их марионетки прибегают к ужесточению блокады («санкций») и непрекращающихся военно-политических провокаций, провал которых лживо объясняют «агрессивностью» КНДР, то есть на самом деле постоянной готовностью КНДР дать сокрушительный отпор агрессорам.

Состояние мира (системы международных отношений в целом, рассматриваемых под углом зрения конфронтации двух социально-экономических систем) в ходе Третьей мировой войны получило название «холодной войны». В этом искусственно созданном определении были совмещены и признание войны как реальности, и маскировка этой реальности: мол, она не вполне настоящая – «холодная». В новую стратегию вписывались «локальные войны», которые империалисты развязывали в нужном для них месте и в удобное для них время, большей частью неожиданные и ориентированные на «блицкриг» (о чем свидетельствует безумная гонка вооружений с поиском всё новых и новых средств войны, включая полуфантастическое «абсолютное оружие»).

Но это была и есть именно мировая война.

Во-первых, под каждый очередной акт агрессии подкладывалось решение той или иной международной организации, в том числе и неправомочной принимать подобные решения. Например, для развязывания Корейской войны 1950–1953 годов использовалась Малая Ассамблея ООН, не предусмотренная Уставом ООН и созданная фактически именно для этого случая. Ряд «локальных войн» затевался по решению НАТО, хотя этот военный блок не может представлять мировое сообщество, да и странно выглядит вмешательство именно Северо-Антлантического блока в дела Ближнего, Среднего, а то и Дальнего Востока.

Во-вторых, каждый акт такой агрессии всегда носит и по составу участников широкий международный характер – выражаясь бытовым языком, представляет собой акт группового насилия над очередной жертвой. В агрессии против КНДР непосредственно участвовали, наряду с войсками США и Южной Кореи, вооруженные силы еще полутора десятков государств, и именовалась эта «сборная солянка» войсками ООН, ибо выступали они под флагом этой всемирной организации, запачкав ее флаг грязью захватнической войны. Война эта была преступной и предельно жестокой как по целям (открыто объявлялось об истреблении мирного населения, об уничтожении и разрушении городов и иных населенных пунктов), так и по средствам ее ведения (широко применялось запрещенное международным правом бактериологическое оружие и ставился вопрос об использовании атомного оружия).

Мы уже говорили о том, что Корейская война явилась первым открытым проявлением Третьей мировой войны: все типичные черты этой войны нового типа проявились в войне 1950–1953 гг. достаточно ясно, даже рельефно. Последующая история показала, что Корейская война не только обнажила начало Третьей мировой войны, но и стала местом противоборства участвующих в ней сил, местом опробования методов ведения этой войны нового типа. Иначе говоря, Корея стала постоянно действующим полигоном Третьей мировой войны. Целенаправленное, конкретное, максимально точное изучение событий на Корейском полуострове с 1945 года до нынешнего времени должно послужить материалом для выработки новых стратегических решений соединенных антиимпериалистических сил.

Учитывая все это, мы можем точнее определить значение принятых руководством КНДР решений. Полученные нами выводы позволят нам разобраться и в той «бормотухе», которую представляют собой разноречивые отклики политиков и пропагандистов (то есть СМИ) на «крутые» решения руководства КНДР.

 

Как принудить агрессоров к миру?

Взрывоопасная обстановка на Корейском полуострове продолжается вот уже на протяжении 60 лет. И все эти годы «правовым» прикрытием этой обстановки служит заключенное в 1953 году перемирие, на которое были вынуждены пойти империалисты США, потерпевшие первое крупное военное поражение в истории этой империалистической сверхдержавы. Принятые руководством КНДР решения о прекращении состояния перемирия и разрыве всех заключенных на этой базе соглашений между Севером и Югом направлены не на переход к состоянию войны, к военным действиям, а на слом ширмы перемирия, под прикрытием которой осуществлялась агрессивная политика американских империалистов и их южнокорейских марионеток. За состояние этого гнилого и фальшивого «перемирия» агрессоры держались изо всех сил – как за «правовой» повод не допустить ни утверждения реального мира на Корейском полуострове, ни подписания мирного договора, ни нормализации дипломатических отношений между КНДР и США, что неизбежно вело бы к выводу американского военного контингента (фактически оккупационных войск) из Южной Кореи.

Ликвидация этого перемирия имеет огромное международное значение – как решительная попытка остановить и отбросить вспять мировую войну нового типа. С чего-то надо начинать подрыв мировой войны, разоблачение и поражение ее поджигателей! И пусть никого не смущают локальные масштабы этой попытки. Это – факт мирового значения. Агрессоров не остановить уговорами, их надо принудить к миру. Для начала – в Корее <…>.

 

 Выводы для практики

Признав решительные инициативы КНДР справедливой и своевременной попыткой прорвать наброшенную на мир сеть Третьей мировой войны, пусть для начала в локальных масштабах, мы обязаны сделать вывод о необходимости поддержки этих инициатив в мировом масштабе.

Во-первых, необходимо развернуть всемирное движение за мир с таким же размахом, как оно велось в сталинские послевоенные годы, с организованным массовым протестом против каждой новой акции поджигателей войны.

Во-вторых, надо вдохнуть новую жизнь в Движение неприсоединения, ориентировав его на борьбу с агрессивными военными блоками, которые служат базой для организации новых военных конфликтов.

В-третьих, следует усилить борьбу независимых государств за укрепление демократических норм международного права, против тех государств, которые считают себя выше его норм и рассчитывают на безнаказанность их нарушений.

В-четвертых, надо поднять на должную высоту в международных отношениях уважение к суверенитету каждого государства, большого и малого, и, если потребуется, внести в Устав ООН соответствующие поправки: Объединенные Нации должны быть равноправны, государственный суверенитет их должен быть огражден от всякого рода посягательств на него извне.

Возможны и другие практические выводы, ибо проявленные руководством КНДР инициативы богаты социально-историческим содержанием и отвечают современному духу нашей динамичной эпохи.

 

 Владимир Семёнович МАРКОВ,

 секретарь ЦК Всесоюзной партии

 «Союз коммунистов»