Главная       Дисклуб     Наверх на "Трудовые коллективы"   Наверх на "Конкретная экономика"

 

Перспектива развития социализма

и ее враги

 Ответ на выступление А. Хало, опубликованное в «ЭФГ» № 30-31 (август 2006 г.), по статье Л. Малиновского, опубликованной в «ЭФГ» № 25-26 (июнь 2006 г.)

Несмотря на, мягко говоря, некорректное выступление А. Хало, попробуем все-таки внести ясность в проблему построения социалистического рынка, с которой, по моему мнению, связана перспектива развития социализма, России, да и мира в целом.

Хало, ссылаясь на Маркса, критикует обсуждение обществоведами отношений собственности, переводя его на обсуждение истматовского базиса в виде производственных отношений. Если вспомнить, что производственные отношения в истмате тесно связаны с производительными силами, которые есть результат достижения всех научных и технологических знаний, то, действительно, различия между социализмом и капитализмом стираются или, в силу более развитых производительных сил стран «золотого миллиарда», говорят в пользу последнего.

Однако мы все видели, как преобразование именно отношений собственности в СССР-России с социалистических на капиталистические привело к резкому падению уровня развития производительных сил в России. Так в чем же тут дело?

А дело в том, что Маркс не отделял производственные отношения от отношений собственности, считая последние юридическим выражением первых. Более того, острие критики Маркса было направлено именно на основу капиталистических отношений собственности в виде частной собственности. Цитирую: «Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности… В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности» (Манифест Коммунистической партии).

Весь «Капитал. Критика политической экономии» по существу является критикой именно частной собственности, «трудовых» источников ее происхождения и приумножения, частной собственности как базы безнравственности в обществе. Цитирую: «…при 100 процентах (дохода в год) он (частный капитал) попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». Все эти прелести безнравственности мы можем наблюдать в России воочию, а Хало, представляясь марксистом, говорит о неразличении капитализма и социализма по Марксу. Все «прелести» капитализма, частной собственности Хало переносит на рынок, выбрасывая из марксизма наиболее значимые, научные, в рамках развиваемой автором методологии науки, составляющие в виде отмены частной собственности. Знания в рамках развиваемой автором методологии науки – гносеологической системы модельно-конструктивного мышления (МКМ) составляют Науку, которая, в отличие от традиционной науки, пишется с большой буквы.

Маркс был ученым своей эпохи, с соответствующими научными взглядами. Как следствие этих взглядов можно оценивать и недооценку Марксом рынка, и то, что он не разработал конструкцию социалистических отношений собственности, излагая свою теорию в духе принятой в то время естественнонаучной методологии, исключающей в общественных отношениях функцию конструирующего субъекта.

Марксизм в чистом виде был реализован в период военного коммунизма. После окончания гражданской войны сразу же выявились его экономические недостатки в виде голода в России. По необходимости конструктивные элементы построения социализма развивались прагматически Лениным в виде НЭПа, Сталиным – в виде социалистического товарного производства. Они же на основе рикардианского подхода к политэкономии, теоретически развиваются в рамках социалистического рынка.

Хало пишет: «Во времена Советского Союза сторонники рыночного социализма потекли бурным потоком. Основной их постулат – рынок отрегулирует всё!»

Во-первых, сторонников социалистического рынка было раз-два и обчелся.

Во-вторых, постулат «рынок отрегулирует всё!» – это постулат рыночников либерал-капитализаторов. Если бы Хало дал себе труд дочитать критикуемую им статью до конца, он бы увидел в ней предложения о создании государственной финансовой системы, в частности, государственных коммерческих банков и инвестиционных фондов во главе с Госпланом, предложение о национализации земли и природных ресурсов. А это находится в явном противоречии с вышеупомянутым постулатом. Более того, построение социалистического рынка требует создания соответствующих идеологических структур в основе общества и государства, на предприятиях – в виде Советов трудовых коллективов. О национализации земли, природных ресурсов, банковской системы говорится и у Маркса с Энгельсом в «Манифесте…». Имеется и много других рекомендаций, на фоне которых приписываемый рыночникам-социалистам постулат «рынок отрегулирует всё» – явная клевета. В статье я рассматриваю переход от российского капитализма к социалистическому рынку. В рамках социалистического рынка частная собственность просто отсутствует, что соответствует основному положению марксистского отношения к экономике.

Примеры критики Марксом рыночников-социалистов, приводимые Хало, к заметке автора отношения не имеют. Маркс действительно критиковал социалистов-утопистов, которые игнорировали роль государства, его планирующую, управляющую, инвестиционную и кредитную функции.

Концепция же социалистического рынка, о которой пишет автор, возникла в рамках подхода к политэкономии Рикардо  – Милля. Этот подход рассматривает политэкономию как способ раздела произведенного природой и трудом народа продукта в целом. То есть этот подход рассматривает отношения собственности в чистом виде, не замутненном философской гносеологией в виде объективных законов и сущностей. При этом в таком разделе ведущая роль принадлежит государству.

Если и говорить об отзыве Маркса на этот подход Рикардо  – Милля в целом, то он квалифицировал его как «вульгарную политэкономию», что, по мнению автора, сильно тормознуло развитие социалистических отношений собственности в направлении большей эффективности и социальной справедливости, как в теории, так и на практике. В то же время этот подход к политэкономии выдающимися политэкономами, в частности Д.М. Кейнсом, считается частью классической политэкономии. Именно это направление наиболее тесно связано с реальными политэкономическими процессами. Оно высвечивает социальную несправедливость и экономическую неэффективность, тесно связанную с отношениями собственности, с разделом произведенного продукта. В силу прозрачности связей экономики с реалиями жизни эта часть классической политэкономии неугодна власть (деньги) имущим. Так, она замалчивалась в СССР, замалчивается в настоящее время в России. Вытесняется подход Рикардо  – Милля «крестами» спроса и предложения и математизированным наукообразием из учебников по экономике и в капиталистических странах. Однако в период жизни Маркса никаких работ по социалистическому рынку в рамках подхода Рикардо  – Милля не было. Этот подход, в отличие от трудовой теории стоимости, выделен как наиболее адекватный Научный подход к политэкономии в рамках научной рациональности МКМ. Как «истинный предмет науки» этот подход Рикардо выделил на интуитивном уровне.

Первая публикация по социалистическому рынку была сделана Б. Бруцкусом в 1922 году. Поэтому квалификация Марксом – «ослы» не может относиться к рыночникам-социалистам, развивающим концепцию раздела произведенного продукта в обществе, в пределе – в мировом сообществе в целом. В отличие от социалистов-утопистов этот подход учитывает и идеологическую структуризацию общества и государства, и активную, планирующую и управляющую роль государства в экономике.

Поскольку социалистический рынок не только разрабатывался теоретически, но и был реализован на прагматической основе в Югославии с 1948 года, частично в Китае, Вьетнаме, то МИРАЖЕМ он, во всяком случае, быть не может.

Теперь о замечаниях по существу вопроса.

Все они в той или иной степени связаны с методологией науки, несовершенство которой имело место, как во времена Маркса, так и в настоящее время. Хотя в настоящее время намечаются пути преодоления этого несовершенства.

Рикардо, помимо концепции трудовой теории стоимости, благодаря которой он широко известен отечественным политэкономам, развивал подход к политэкономии как к способу раздела произведенного продукта. В конце своей жизни в письме Мальтусу от 9 октября 1820 года он писал: «Вы полагаете, что политическая экономия является исследованием о причинах богатства, я же думаю, что ее следовало бы назвать исследованием законов, определяющих распределение произведенного продукта между классами, участвующими в его образовании. С каждым днем я все более убеждаюсь, что исследование первого вопроса тщетны и обманчивы и что только последний вопрос представляет собой истинный предмет науки».

Именно этот аспект политэкономии был положен в основу политэкономических исследований Д.С. Милля. При этом Милль говорил об однофакторных политэкономических теориях (меркантилистов, физиократов и трудовой теории) как о спорах о том, какая из двух половин ножниц больше участвует в разрезании. Он отстаивал «вульгарную по Марксу» теорию издержек производства в цене товара и подход к политэкономии как к способу раздела продукта.

Хало обвиняет меня в том, что я перепутал стоимость с себестоимостью. Здесь формально он прав, однако я ничего не путал и эта замена сделана мной сознательно.

Во-первых, Хало говорит о стоимости как об «общественно необходимых затратах». Будучи марксистом, следовало бы сказать «общественно необходимых затратах труда». Я специально не хотел говорить о такой стоимости, считая ее неоправданным наукообразием, вытекающим из специфики «материалистической» методологии науки, как метафизической, так и диалектической (см. также вышеприведенное замечание на этот счет Д.С.Милля). «Материалистические» направления в рамках развиваемой мной научной рациональности МКМ являются лишь псевдоматериалистическими, поскольку не учитывают в науке вполне материальную субъективно-конструктивную функцию интуиции познающего субъекта. Эти же направления в социальных теориях не учитывают сознательное конструирование людьми общественных отношений.

Во-вторых, в 3-м томе «Капитала» Маркс, обсуждая конкуренцию на рынке, упоминает себестоимость и среднюю норму прибыли, входящую в предпринимательский доход, который может колебаться относительно этой средней нормы. Учитывая, что средняя норма прибыли функционирует в виде дивидендов на акционерный капитал, в СССР она входила в структуру расчетных цен в виде 6% годовых как плата за фонды, замена «стоимости» на «себестоимость» не является необоснованной.

В то же время предпринимательский доход, получаемый на рынке и неоцененный Марксом, имеет в экономике огромное значение. Оно выражается в перманентном монопольном извлечении предпринимательской сверхприбыли. Здесь необходимо выделить два типа монополии: общественно-полезную и общественно-вредную.

К общественно вредной монополии можно отнести монополию, создаваемую искусственно, методом уничтожения конкурентов. Эту ситуацию использовали «цивилизованные» страны при колонизации других стран и народов, не имеющих достаточно развитых производительных сил, превращая их в сырьевые придатки «цивилизованных» стран. Пример такого превращения можно наблюдать с Россией при вхождении ее в мировой либеральный рынок. Другой пример общественно-вредной монополии можно наблюдать в виде монополизации торговли национальными кланами спекулянтов-перекупщиков. При этом происходит разорение производителей товара. К такой же монополии можно отнести и монополию ростовщического капитала на рынке банковских услуг. Вместо общественно-полезного перемещения капитала в направлении прорывных технологий, имеем безнравственное обогащение т.н. олигархов, укрепление их мирового господства посредством дезинформации и развращения остального населения мира.

Против такого рода монополий, как раз, и направлен социалистический рынок, развиваемый автором. Во-первых, на мировом уровне – созданием многополярной экономики, обеспечивающей конкуренцию трудовых коллективов в примерно одинаковых климатических условиях. Дополнительное выравнивание условий конкуренции осуществляется нравственно-идеологической структуризацией всех групп населения, в том числе и мировых полюсов. Во-вторых, национализацией коммерческих банков, позволяющих при нравственно-идеологической структуризации общества и государства направлять капиталы на общественно-полезные цели. В-третьих, созданием финансово-торгово-производственных корпораций, о чем прямо сказано в моей статье. В-четвертых, введением налога на продажу. Эти меры позволяют получать общественно-полезный предпринимательский доход тем, кто его создает. В-пятых, введением монополии внешней торговли в рамках геополитических полюсов. И, наконец, полной отменой частной собственности. Идеологически-структурированные коллективы, в отличие от частных собственников, не заинтересованы в вывозе капитала, разрушении производства – основы своего жизнеобеспечения.

Но у рынка имеются и общественно-полезные факторы монопольного извлечения прибыли. Во-первых, при отсутствии какого-либо полезного продукта и наличии покупательного спроса рынок работает против дефицита товаров, имевшего место в СССР. Мне же Хало приписывает дефицит денег, имеющий место у большинства населения в существующем рынке капиталистической России, ведущего к его перманентному вымиранию. К этому рынку социалистический рынок не имеет никакого отношения. Во-вторых, такая же ситуация создается при внедрении изобретений, улучшении качества товаров, внедрения НТП и снижения себестоимости выпускаемых товаров. Важно при организации социалистического рынка ограничить получаемые и в этом случае сверхприбыли в части потребления, личного и коллективного. И направить их на развитие производства данного типа товара, на накопление производительных сил. Причем в этом направлении активная роль отводится управляющей и планирующей функции идеологически структурированного государства. Об этом прямо сказано в моей статье.

Выступление против рынка, который недооценивал в его положительном аспекте и Маркс, есть попытка навязать социализму свойство экономической неэффективности и несовместимости с НТП. То есть попытка похоронить социалистическую идею, закрывая ее перспективу.

Теперь о наиболее существенном дефекте выступления А.Хало.

Хало выступает как некий аятолла под флагом с девизом «Нет Бога, кроме Маркса, и Зураев – пророк Его». Маркс высказал ИСТИНУ, а Зураев доказал ее математически.

Маркс, как философ, представитель общественной науки, написал много чего и актуального, не утратившего ценности в настоящее время, и устаревшего. Хало же выбирает из трудов Маркса то, что ему кажется выгодным, и в упор не видит других, научно обоснованных элементов его учения. Примеры этого я привел выше.

Теперь по существу вопроса. Во-первых, логичность в построении Маркса ничего не говорит об истинности его учения. Нельзя дедуктивно, логически или математически доказать истинность (в рамках МКМ – адекватность) любой теоретической модели, в том числе и истинность общественных теорий-моделей. Дедукция лишь раскрывает то, что заложено в модели и системе аксиом. Это относится не только к марксизму, но и к теориям эволюции, и к теории Гумилева, и к теориям социал-дарвинизма, и к синергетике, и т.д. и т.п. Все эти теории являются приближенными моделями и идеологическими построениями (доктринами) и логически, как, впрочем, и религиозные учения, непротиворечивы. Важна адекватность этих моделей-приближений жизненным реалиям. Именно вопросы адекватности, научной рациональности являются центральным моментом в методологии Науки в рамках МКМ.

Во времена Маркса благодаря успехам естественных наук в методологии науки господствовал естественнонаучный материализм. По существу же это была та же религиозная методология, но с законами не от Бога, а с объективными законами природы и общества. При этом в общественных теориях в духе естественнонаучных дисциплин игнорировалась и конструктивная функция человека в построении общественных отношений. Именно поэтому Маркс не разрабатывал социалистические отношения собственности, а ограничился революционной практикой. Эти отношения для социализма, как было сказано выше, разрабатывались частично прагматиками, частично учеными в рамках «вульгарного» подхода к политэкономии Рикардо  – Милля. В настоящее время этим занимается автор настоящей заметки в рамках МКМ.

В настоящее время вместо Науки подсовываются разнообразные системы догм и «истин» с тем, чтобы реализовать древний девиз римских рабовладельцев «разделяй и властвуй». По сути, пропагандой одной из «истин» занимается и Хало. С этой же целью реанимируется разного рода религиозная и религиозно-материалистическая методологическая архаика.

Подыгрывая либеральной власти, Хало, за трескучей революционностью высказываний, выбирает из марксизма наиболее туманные элементы в виде стоимости и производственных отношений и оставляет без внимания наиболее очевидные элементы социальной справедливости в виде отношений собственности, в частности в виде отрицания частной собственности. В то же время выбор в качестве основ теории очевидных, наблюдаемых элементов и оставление без внимания других, менее очевидных – магистральный путь науки.

  

Леонид Глебович Малиновский,

ведущий научный сотрудник Института проблем передачи информации (ИППИ) РАН, доктор технических наук