Главная       Дисклуб     Наверх на "Трудовые коллективы"   Наверх на "Макротеория"

 

  

ИНТЕЛЛИГЕНТ БЕЗ ШЛЯПЫ

 

В «ЭФГ» № 16–17 с.г. напечатан отклик С.С. Эльмановича «Пролетарий в шляпе» на мою статью «Рабочий класс и пути к власти» в «ЭФГ» № 6–7. Особенность этого отклика состоит в том, что в нем вообще нет никакого отклика на главные вопросы, поставленные в статье: критерии выделения рабочего класса из общей массы пролетариев и его особенные черты; о путях борьбы пролетариата за власть и др., и его автор обошел все острые углы. Не нравится ему «революционность». Напомню, что в моей статье основным критерием выделения рабочего класса из всей массы наемного труда является его главная роль в революционных социальных преобразованиях общества. По этому поводу он лишь иронически замечает о моем как будто новаторстве в выражении «революционный стержень», которое я использовал как дополнение к «авангардной роли рабочего класса». Правда, он деликатно поясняет, почему он «не будет рассматривать поставленные автором проблемы». Оказывается, из-за «ограниченности объема газетного отклика». По той же причине, надо полагать, он сразу же делает свои выводы. В общем, всё ему не нравится, всё ему не так: и трудящиеся какие-то эфемерные, и пролетарий не удался, и слова все известные, и средства негодные и вообще статья ничего не прояснила. Ну что ж, как говорил Шекспир, «и если жалость спит в твоей груди, то и сама ты жалости не жди».

Итак, не обнаружив критики по существу главных вопросов, затронутых в статье, мне ничего не остается делать, как критически разобраться в воззрениях самого критика, тем более в его «современной упаковке».

Автор представился из «лучшей части человечества» и интеллигентом в 7-м поколении с социалистической ориентацией. (Скромничает, это далеко еще не всё.) Но оказался таким же могильщиком рабочего класса, каких много теперь развелось на Руси. Он всё тем же манером, как и его собратья из «расширительной трактовки рабочего класса», о которых я писал в своей статье, проделывает операцию по погребению рабочего класса. Вначале он завлекает под одну крышу всех наемных работников, а затем из всей этой массы выдвигает в качестве ее авангарда интеллигенцию. Правда, у него есть отличия. Если сторонники «расширительной трактовки рабочего класса» собирают всех наемных работников под названием «современный рабочий класс», то под шляпой Эльмановича все – пролетарии. Первые убивают сразу двух зайцев: они сохраняют, как маску, видимость верности марксизму (понятие рабочего класса-то остается) и в то же время выдвигают на главные роли инженерно-техническую и научную интеллигенцию. Наш же «борец за справедливость» срывает эту маску и, по существу, убирает рабочий класс. Пусть вас, наивный читатель, не смущает великодушный разрешительный жест нашего интеллигента: «Пусть рабочий класс, как часть пролетариата, останется рабочим классом». Ведь под рабочим классом он понимает «пролетарскую интеллигенцию». В марксовом же понимании рабочего класса, по Эльмановичу, его нет. Совсем нет! Из общей массы пролетариев рабочим приказано не выделяться. А ведь была же власть Советов рабочих… Времена другие! Теперь рабочим, каждому в отдельности (а не классом), «среди прочего населения» – врачей, офицеров, звонарей, участковых и пр. одна дорога, протоптанная нашим интеллигентом, – на выборы, в лучшем случае – протестовать на улице вместе с этой разношерстной публикой, которая затем разбегается по своим партийным квартирам. Мечта оппортунистов всех мастей и разновидностей, и в первую очередь буржуев! Это верный способ отвлечь рабочих от их главной задачи – осознать себя как класс, подняться на борьбу со своими угнетателями как единственный способ освобождения в том числе и остальных пролетариев. Как здесь не бросить упрек нашему интеллигенту в 7-м поколении его же словами: «Как тебе не стыдно? А еще в шляпе!»

Благополучно затеряв рабочий класс в общей массе пролетариев, наш интеллигент, как и все его собратья-оппортунисты, возносит на роль авангарда пролетариата, конечно же, интеллигенцию. И чтобы навсегда интеллигенция стала для рабочего класса в качестве авангарда пролетариата, он представляет ее непревзойденной во всех чертах и качествах. Он так и пишет о ней: «Ну, вообще!». А как он ее живописует! Словами здесь не объяснишь. Дайте краски, да поярче… Здесь и мягкие манеры, и в очках, и в шляпе, и лучшая часть человечества, и заслуженный авторитет среди прочего населения (и это после развала страны и экономики и нищеты большинства населения, оказавшегося в животном состоянии). И еще: «властительница умов». Ну чем не Хлестаков?! (Да, сохранились еще у нас величайшие умы, которые, в частности, поучают лидеров аж 20 стран «не увлекаться государственным регулированием» даже во время кризиса.) И это еще не всё. Дайте поярче свет! Теперь это не просто интеллигенция, а «интелитет» или «интелитат» – низшего звания и «интелократия» – высшего. (Поясню: это интеллигенция и пролетариат в едином экстазе.) Наш интеллигент, конечно же, высшего звания, и теперь он – интелократ и, конечно же, с венцом 7-го поколения. И пролетариат ликует. Теперь он не только в шляпе, но и в чине.

На этой ярмарке тщеславия, славословия и поклонения еще будут раздавать чины и звания до тех пор, пока слышны только отдельные взрывы народного гнева. Когда же грянет революционная буря и рухнет эта ярмарка с ее блеском и пошлостью обывательщины, расступятся ее обитатели и дадут дорогу рабочему классу с его твердой поступью авангарда всего пролетариата, с основательностью его фундаментальных достоинств. Все содрогнутся от силы взрыва этого «средоточия всех наиболее острых противоречий в обществе», и все почувствуют «организованность и решительность» рабочего класса. А когда вспыхнет всеобщая политическая стачка и рабочие остановят производство, все наконец-то убедятся, что только рабочий класс является «непосредственным производителем материальных благ», без которых, образно говоря словами Маркса, общество не может прожить ни одного дня, что он единственный создает прибавочную стоимость, на которой только и богатеет все буржуазное общество.

Уже сейчас Алексей Этманов, профсоюзный лидер из «Форда», поставив на колени его хозяев, заставил их существенно поделиться с рабочими; уже Олеся с Магнитогорского металлургического комбината призывает рабочих установить контроль над администрацией. Всех их не счесть. Это буревестники революции, это герои нашего времени!

И когда грянет революционная буря, не учитывать интересы своих союзников, их повадки, в том числе и «двойственную природу интеллигенции», – смерти подобно. Эльмановичу же не нравится эта «двойственная природа». Он дважды ее опровергал. Причем проделывает он это весьма своеобразно, как и положено интеллигенту в 7-м поколении. Вначале он приписывает мне «классовую целостность» интеллигенции, а затем победно провозглашает, что всякие рассуждения о какой-то «двойственности» интеллигенции бессмысленны. Но ни о какой «классовой целостности» интеллигенции в моей статье даже не упоминается. Что же касается аргументации этого, на мой взгляд, весьма важного положения, то я не пожалел аргументов и газетного «объема», в чем читатель может убедиться без труда.

Не мог Эльманович не порадовать нас и количественным ростом интеллигенции.

В составе дееспособного населения интеллигенция в 1996 г. составляла 41%. Нет сомнения, что с расчетами нашего аналитика она еще быстрее пойдет в рост. Как легко он рабочих переводит в интелитат, можно судить по тому, как лихо он перековал «Рабочего» (рельеф скульптора М.Г. Манизера) в символ «пролетарской интеллигенции». Увидел думу на челе. Значит, если рабочий вообще не думает (круглый дурак), то это полноценный рабочий, если же он склонился в думе, Эльманович тут же записывает его в интеллигенты. Конечно, сейчас, а еще больше в будущем и рабочим, и ИТР всё больше придется думать и набираться знаний. Однако это не значит, что интеллектуализация труда приводит к слиянию тех и других в один интелитат. Как я доказываю в своей статье, между ними «по-прежнему сохраняются существенные качественные различия». Эти качественные различия не позволяют так легко, по умствованию, переводить рабочих в группу интеллигенции.

Но даже если Эльманович без разбора и границ насчитает интеллигенции больше, чем рабочих, ему придется считаться с тем, что, как отмечается в моей статье, «…по всем признакам и возможностям… ударная сила рабочего класса несравненно выше его численности». Это положение Эльманович, как и его собратья-оппортунисты, обходят стороной.

Однако наш интеллигент в 7-м поколении не только аттестовал интеллигенцию в качестве авангарда во всё возрастающем количестве, но и выдвинул передовой отряд этого авангарда. Причем если у его собратьев из «современного рабочего класса» это ИТР, ученые, как главные двигатели научно-технического прогресса, то наш интеллигент предпочитает гуманитариев – учителей. Мотивирует он свой выбор «высокой социальной,…классовой активностью этого отряда пролетариата по сравнению, например, с промышленным пролетариатом». И вот почему: «…в 1998-м и следующем году свыше 90% всех забастовщиков составили учителя». Оставляя на потеху читателям эти новации столь критического ума, всё же отметим: отстал наш критик маленько, отстал. Даже Геннадий Андреевич Зюганов, уж настолько сторонник гуманитариев, и особенно учителей, и тот, не дождавшись пока рабочие, вконец обнищавши, начнут повально вступать в КПРФ, самолично призвал всех членов партии идти в трудовые коллективы, к проходным заводов и фабрик. Он даже с высокой трибуны мартовского Пленума ЦК КПРФ (2009 года) назвал (невиданный случай) по имени рабочего – лидера профсоюза Алексея Этманова из «Форда», обругал партийцев, которые умудрились исключить из КПРФ нескольких лидеров всероссийского профсоюза «Защита», и призвал впредь привлекать рабочих вождей (пока вождей, надеемся, скоро призовет и рядовых рабочих) к взаимодействию с протестными штабами. И это при тех путах, которые гирями висят на ногах Геннадия Андреевича. Во-первых, он по-прежнему в плену своего знаменитого заклятья «лимит на революции исчерпан», от которого он на деле так до сих пор и не избавился. Уже научился Геннадий Андреевич четко и часто выговаривать слово «социализм», но что касается революции, социалистической революции, то пока плохо и редко получается. Он как-то обходит стороной тех, кто на праздничных демонстрациях скандирует: «Даешь революцию!» Ему больше по душе «долой правительство!». Сколько Ельцин поменял этих правительств – и никаких сдвигов! Сейчас всё не так – правители увлекаются больше стабильностью и мало слушаются КПРФ, что приводит Геннадия Андреевича просто в отчаяние.

Во-вторых, убеждение, что «КПРФ является единственной оппозиционной партией», – одна из причин того, что коммунисты из КПРФ плохо слышат призывы к совместным действиям коммунистов, например из РКРП, ведь тогда они оказались бы не единственными. А если добавить к этому прежнюю приверженность КПРФ парламентскому пути борьбы за власть, то задачи тех и других вовсе расходятся. Одни борются за внесение социалистического сознания в рабочий класс, за осознание рабочими себя как класса и т.п., у других же одно на уме – привлечь на свою сторону побольше электората на выборах. Мешает Геннадию Андреевичу и убеждение в авангардной роли инженерно-технической и ученой интеллигенции. Спросил бы он у секретаря ЦК КПРФ В.Н. Тетекина, как рабочие чуть не выставили его с трибуны Х съезда Совета рабочих, когда он «обрадовал» их тем, что с рабочими теперь и ИТР, и интеллигенция, и даже… мелкие и средние предприниматели.

И всё же сдвиги налицо. Можно сказать, что Геннадий Андреевич уже вскочил на подножку медленно, но верно уходящего поезда революционного движения, а закрепиться ему могут помочь только рабочие. Если, конечно, он примет близко к сердцу предупреждение того же Алексея Этманова: «Мы будем работать только с той партией, которая с нами работает и нам помогает». (Ясно, что не на проходных завода.) Не опоздать бы!

Заклеймив эту «классовую узость», не пожалев «ограниченного объема газетного отклика», наш стратег уже обратил свои взоры на всё общество. Он всех заметил, никого не пропустил – от няни со сторожем, садовника и кружковода до высших чиновников с президентом; всех построил стройными колонками, чтобы не путались «на базаре житейской суеты»; провел четкие границы между всеми отрядами, а отдельным, как и было задумано, дал точно выверенные «какие-то особые обозначения» («интелитет», например). И всё это с использованием научных средств из его «поля классовых критериев». Но главные «подвиги» нашего аналитика – в группировке представителей различных классов, групп, профессий и специальностей. Здесь может каждый насладиться виртуозной игрой «властелина ума», «классовыми критериями», да и разгадывать, по желанию, всякие ребусы. Вот, например, отгадаете, к какому классу относятся родители? Ни за что! По классовым критериям Эльмановича – к простому пролетариату. А вот учителя – к интелитету. Значит, если недальновидная учительница рожает, то она автоматически переходит в класс рядовых пролетариев или простых граждан. Ну а на этот простой вопрос пусть сам любитель ребусов сразу ответит: участники общественной жизни относятся к рядовому пролетариату, а активные ее участники – к интелитату? (Наверное, по признаку – с думой на челе или без думы.)

И еще вопрос: к какому классу относятся мелкие руководители капиталистического производства, управленцы – к классу собственников или к наемным работникам? По-нашему, есть класс собственников – владельцев средств производства, а есть класс наемных работников, не собственников, не имеющих этих средств. По Эльмановичу, эти мелкие управленцы – «ограниченные, полноценные собственники», или «мелкая буржуазия». (Услышал бы мелкий буржуа, что он теперь уже «ограниченный собственник»!) Потому что они «выполняют волю владельцев конкретных средств производства». Но по большому счету и рабочие, тоже волею или неволею, хотят или не хотят, но выполняют волю капиталиста – они создают для него прибавочную стоимость. А еще мелкие управленцы «относятся к мелкой буржуазии с перспективой стать в конце концов полноценными собственниками». Конечно, хозяевам здесь можно понять благие пожелания Эльмановича мелкой буржуазии стать в перспективе крупной буржуазией. И последний аргумент: «эти самые распоряженцы… получают… солидное вознаграждение, в которое входит часть получаемой хозяином прибыли». Но ведь рабочие тоже получают свои дивиденды из прибыли. Что же касается солидного вознаграждения, то пусть сами эти мелкие управленцы поведают Эльмановичу, как во время кризиса их увольняют как обычных наемных работников и что они за свое солидное вознаграждение никогда не смогут приобрести средства производства, чтобы стать собственниками. Об этом же писал и Маркс. Конечно, управленческий характер труда командиров капиталистического производства, как написано в моей статье, «…ставит их на особое место в общественном производстве и дает им явные материальные и социальные преимущества», но никак их не превращает в собственников, пусть даже и неполноценных.

Плачевный результат! И он неизбежный, если экономическую категорию «неполноценный собственник», на новаторстве которой так настаивает наш новатор, нельзя лепить из таких этических понятий, как «исполнять волю…», «пожелания в перспективе», или из субъективного представления о солидности вознаграждения, которое так ослепило нашего интеллигента, что он не мог устоять перед соблазном возвести управленца в собственники, пусть даже неполноценные.

Это «неполноценное» преследует Эльмановича, наверное, из-за его членства в обществе «Российские ученые социалистической ориентации». Заметьте, не научного социализма, а только ориентации на социализм. То есть надо понимать: или как неполноценный социализм, или неполноценные ученые научного социализма.

Эльманович и бюрократию зачислил в мелкую буржуазию на том основании, что она, стоя на страже буржуазии, «не забывает» свои мелкобуржуазные интересы, то есть, попросту говоря, незаконно прихватывает сверх своего труда, ворует. И это бюрократия, которой так страшился Ленин, считая ее злейшим врагом социализма, способной погубить его. Гений зрит в корень. Так и случилось. Бюрократия, которая во время современного кризиса устроила настоящий пир среди чумы: высшие чины прихватывают себе десятки миллионов рублей – законно, открыто, неподсудно, а десяткам миллионов самый умный бюрократ Путин бросает кость в 4,5 тыс. руб. каждому безработному. И эту бюрократию, преступную, наглую, циничную, наш «борец за справедливость» представил как этакое безобидное, мелкое, которое надо скорей воспитывать, увещевать (что и делали при Советской власти и от чего она и развалилась), чем наказывать, да и то условно. Эльмановичу еще при жизни надо поставить памятник, как ставят их сейчас видным белогвардейцам. Он уводит бюрократию под мелкую буржуазию и таким образом обеляет ее исторически зловредные деяния и как нечто безобидное представляет коррупцию и взяточничество. Между тем по своему паразитизму она не уступает капиталу.

Подобно капиталу, который, монополизируя средства производства, безвозмездно присваивает прибавочную стоимость рабочих, так и бюрократия монополизирует политическое средство – государственную власть и использует ее для безвозмездного присвоения всякого рода доходов. И подобно тому, как каптал в соответствии с законом о средней прибыли стремится получить не меньше средней прибыли, так и бюрократия стремится получить не меньше чем капитал. Поскольку капитал в России, превысив всякие мыслимые и немыслимые границы эксплуатации рабочего класса, извлекает прибыль значительно выше средней, то и бюрократия соответственно увеличивает свои ставки. И эта зависимость вполне объективна. Здесь происходит обычный перелив капитала, в данном случае – человеческого, под действием конкуренции. Если высшие бюрократы не будут иметь величину дохода в соответствии с их деловыми качествами, они оставят эту сферу и займутся предпринимательством. И наоборот, если те предприниматели, которые видят, что они при одинаковых затратах труда могут иметь больше, чем в своей сфере, они перейдут на государственную службу, в том числе и путем покупки должности. Бюрократия неразрывно связана с капиталом и является таким же паразитом для пролетариата, как и капитал. Да и по характеру получения доходов они сходные, получают их явными и неявными, законными и незаконными методами. Получение прибыли капиталистами и миллионные зарплаты чиновников – это явные, законные методы, а «не забывают себя», воруют капиталисты путем сокрытия налогов, а бюрократия путем коррупции. Бюрократия и капитал – близнецы-братья. И пока существует капитализм, всегда будет и бюрократия с ее коррупцией и взяточничеством.

Эльманович явно симпатизирует бюрократии, но это не мешает ему ратовать за единство пролетариата, простите еще раз, интелитата. С каким пафосом он громит «классовую близорукость» (то есть авангардную роль рабочего класса)! Он впереди всех и без «всяких иллюзий». Даже КПРФ еще только уповает на то, что «в ряды рабочего класса всё активнее будет вливаться значительная часть инженерно-технических и научных работников». Я попытался охладить и эти упования тем, что «ИТР практически не участвуют в забастовках, а в отдельных случаях и противостоят им», и показал главную причину такого поведения ИТР – их двойственную природу, как и всей другой интеллигенции. Услышав о различии интересов рабочих и интеллигенции, наш идеолог еще больше разошелся и начал стращать: «…ведет к разобщению отрядов пролетариата и наносит ущерб борьбе пролетариата…». Предвидел я такой поворот событий и специально для Эльмановичей подчеркнул: «…Задача состоит в том, чтобы из всех разнородных групп наемного труда выделить главную по своей революционной силе – рабочий класс, найти пути его эффективного взаимодействия с другими группами: инженерно-технической, научной, гуманитарной интеллигенции с учетом их интересов, и таким образом умножить общую революционную силу, боевитость наемных работников в их борьбе против капитала при ведущей роли рабочего класса». Для Эльмановича это «негодные средства». А объединение всех без разбора, без учета различий в интересах рабочих и интеллигенции – это, по Эльмановичу, «годные средства». Поэтому он еще с большим пафосом заканчивает свой отклик призывом: «Пролетарии страны, соединяйтесь!». Однако добавляет: «в современной упаковке». А в этой упаковке, оказывается, наряду с рабочими и… попы со своим призывом: «Обнимемся, братия, богатые и бедные, обнимемся и помолимся». Вот за такое единство и ратует Эльманович!

«Скучно жить на этом свете, господа», – сокрушался Н.В. Гоголь. Да еще с эльмановической поповской интеллигенцией, добавим от себя. Оптимизма может добавить лишь интеллигенция в ее исконно русском смысле – та, в которой хлеб в горле застрянет при виде нищих и обездоленных, которая без страха и сомнений пойдет в трущобы и цеха просвещать народ, вдалбливать ему не поповское, а социалистическое сознание, будет стоять насмерть на баррикадах и поднимать его на борьбу против угнетателей, добывая другим счастье, а себе славу. Интеллигенция, для которой нет более благородной цели, чем освобождение рабочего класса, а с ним и всего угнетенного народа от всякой эксплуатации.

Но это не про вас, господин Эльманович. Снимите шляпу, вы не наш интеллигент.

 

Аристарт Алексеевич Ковалев,

доктор экономических наук, профессор