Главная       Дисклуб     Что нового?      Наверх  

 

Предисловие «ЭФГ»: 29 января состоялся круглый стол «Экономика для человека: диалог рабочих и интеллигенции», организованный Конгрессом работников науки, культуры и образования (КРОН). Публикуем некоторые наиболее яркие выступления.

 

Владимир КОМОВ, оргсекретарь профсоюза «Университетская солидарность», секретарь московского отделения профсоюза «Защита», слесарь-ремонтник, работник завода «Метровагонмаш»:

Наше знакомство с Конгрессом работников науки, культуры и образования началось тогда, когда часть наших товарищей приняла участие в учредительном мероприятии КРОН, а затем – когда значительная часть участников КРОН приняла участие в митинге независимых профсоюзов 1 декабря.

Саму идею КРОН, как и идею союза его с профсоюзным движением, мы, безусловно, поддерживаем.

Однако есть и несколько «но». Всё это пока носит слишком общий характер: «всё самое хорошее» против «всего плохого». Мы же в профсоюзе объединялись для того, чтобы защищать наши конкретные интересы. В этом в общем-то и есть сила профсоюзов – в том, чтобы защищать свои конкретные трудовые права: добиваться повышения заработной платы или улучшений условий труда. Из этого, конечно, не следует, что мы не действуем на федеральном уровне – существует например, проблема законодательства, которое надо улучшать в пользу трудящихся.

Но всё же наша основная сила – в коллективных действиях на наших рабочих местах. Вот по этому профессиональному принципу мы готовы объединяться.

В прошлом году в профсоюзном движении произошло достаточно важное событие: все профсоюзы, альтернативные официальным, «старым», шмаковским профсоюзам (ФНПР), объединились в Конфедерацию труда России (КТР). В настоящее время КТР объединяет более 20 общероссийских и межрегиональных профсоюзов, как отраслевых, так и межотраслевых. К межотраслевым профсоюзам относится «Защита», Новопроф, Соцпроф. В ближайшее время будут, возможно, зарегистрированы в рядах КТР еще несколько профсоюзов.

Поэтому проблема объединения для нас сейчас не стоит, это вчерашний день.

Поэтому о чем мы бы хотели конкретно договориться – о сотрудничестве. У нас есть сейчас направления, которые требуют немедленного реагирования.

Это и ситуация вокруг ШПЛС (Шереметьевского профсоюза летного состава), ситуация достаточно острая. Сегодня, когда приближаются Олимпийские игры, Аэрофлот достаточно уязвим, мы можем давить на него сильнее. Наша конкретная задача состоит в том, чтобы до Олимпиады или в течение нее освободить трех наших товарищей, которые упрятаны за решетку по вполне понятной реальной причине: они добились от «Аэрофлота» повышения зарплаты для работников, точнее, они добились через суд выплаты работникам огромных сумм, которые им в течение долгого времени недоплачивали. Естественно, администрация хочет дать профсоюзным активистам наглядный урок, да и остальных запугать перед очередной колдоговорной кампанией в Шереметьево.

Следующий пункт – Казахстан. Несмотря на то что трагические события в Жанаозене с расстрелом рабочих прошли давно, задачи остаются прежними: не только освободить профсоюзную активистку Розу Тулетаеву, но и добиться прекращения такого общественно-психологического климата в обществе, когда нас, тех, кто выступает за собственные трудовые права, воспринимают как неких экстремистов, как отщепенцев, которые вносят рознь между работником и работодателем.

Еще одна проблема, которая очень остро стоит, – тот же самый завод «Метровагонмаш» и другие заводы Москвы, которые в настоящее время продолжают сокращения рабочих мест.

Например, наш завод «Метровагонмаш» является частью крупнейшего холдинга, отраслевого монополиста «Трансмашхолдинга», который решил из каких-то якобы системных соображений вывести литейку в отдельное производство. Поэтому сокращаются литейные цеха у нас, в Коломне и на других предприятиях холдинга.

И в принципе на «Метровагонмаше» им не нужно производство полного цикла; им нужно отверточно-сборочное производство с максимально низкой зарплатой, наипростейшим трудом и минимально возможным количеством занятых.

Но увольнять-то будут членов нашего профсоюза. Причем увольнения грозят, несмотря на то что в целом по «Метровагонмашу» отмечается производственный рост.

Поэтому нам в любом случае придется подниматься и поднимать людей на борьбу. И в этих условиях нам, конечно, хотелось бы надеяться на помощь, в том числе экспертную. Здесь мы могли бы сотрудничать.

Далее. В КРОН очень много работников образования и науки. Наш новый профсоюз «Университетская солидарность» только начинает развиваться, но он уже охватывает 13 регионов, а в Москве есть уже четыре первички: в том числе в таких крупных вузах, как Высшая школа экономики, МГУ, РГГУ и «Пироговка» (Российский национальный медицинский университет им. Пирогова»). Поэтому мы со своей стороны призываем вузовских работников вступать в наши ряды и защищать свои трудовые права.

Например, в «Пироговке» ситуация противостояния между ректором и профсоюзными активистами достигла своего апогея, их сейчас совершенно явно готовят к увольнению. Ректор А.Г. Камкин уже выпустил открытое письмо, в котором откровенно угрожает под абсурдными предлогами уволить всех, кто связан с профсоюзом. Поэтому реальная помощь нашим товарищам, вашим коллегам по системе образования, нужна уже «вчера».

В вашей же резолюции (подчеркну: нас, представителей профсоюзов, здесь трое, остальные, как я понимаю, представляют КРОН), в резолюции, которую вы принимаете сами для себя, в пунктах 2 и 3 предлагается наладить работу с профсоюзами. Это как-то звучит несколько непонятно и туманно.

Мы для себя уже приняли решение: мы будем поддерживать и ШЛПС, и работников из Жанаозена, и наших товарищей из «Пироговки», особенно в том случае, если там будут иметь место конкретные сокращения и увольнения. Надеюсь, что и вы не останетесь равнодушными к этой ситуации.

 

Справка о профсоюзном движении в России (В. Комов):

Всего можно выделить три формы профсоюзов. Первый – патерналистские профсоюзы. Их еще называют «папиными». Работодатель в таком случае выступает в форме «папы», а работники – как бы его дети. Профсоюзы просят «папу»: «Дай нам повышение зарплаты, хорошие условия труда и т.п.». Такая позиция просящего является изначально проигрышной. Как правило, при таком варианте хозяин в лучшем случае ограничится жалкой подачкой с барского стола. В силу природной жадности капиталист по доброй воле никогда не пойдет на невыгодные для него уступки. К таким профсоюзам относится большинство профсоюзов, входящих в ФНПР.

Другой вид профсоюзов – сервисные профсоюзы. По сути дела, они лишь предоставляют работникам услуги и за это получают энную долю профсоюзных взносов. Такие «конторы» (иначе не назовешь) наличествуют как в рядах независимых профсоюзов, так и в среде ФНПР (например, профсоюз трудящихся горно-металлургической промышленности, имеющий крепкие связи с международной отраслевой федерацией IndustriALL). Бывает, они добиваются успеха через суды, через переговоры с работодателем. В основном их принцип работы таков: объяснить работодателю, почему ему выгодно дать то или иное своему работнику. Они не способны мобилизовать людей на борьбу и играют роль юридического консультанта. С точки зрения работника-обывателя, эта система очень удобна: он платит небольшие деньги в профсоюзный фонд и взваливает всю работу и, главное, ответственность на председателя профкома и юристов. Однако в таком случае, без активного участия самих работников, без мобилизации на борьбу, рассчитывать можно не на многое. Например, условия коллективного договора будут такими, на которые готов пойти сам работодатель.

Третий вид профсоюзов – независимые, активистские, боевые союзы трудящихся, готовые на реальные действия, на прямые действия, на борьбу с администрацией предприятия и ее приспешниками. В таких профсоюзах есть реальная демократия, профкомы играют не руководящую, а координирующую роль. Работники сами участвуют в определении целей борьбы, сами берутся за их достижение.

Большинство профсоюзных организаций в нынешней России входит в состав Федерации независимых профсоюзов России. Эта структура является наследником государственной ВЦСПС, существовавшей в советское время.

Еще до распада СССР в стране существовало два объединения профсоюзов: Социальные профсоюзы – Соцпроф, созданный в 1988 году Храмовым, и ВЦСПС, который возник еще в 1918 году и, по сути, играл роль Министерства труда СССР, распределявшего социальные блага. После распада Союза весь гигантский ресурс ВЦСПС перетек в Федерацию независимых профсоюзов России, полностью подконтрольное властям объединение. С первых дней своего существования ФНПР дискредитировала себя, указав в своем уставе возможность членства в профсоюзе одновременно работников и работодателей. Сегодня входящие в ее состав профсоюзы зависимы. Как правило, они не хотят идти на конфронтацию с работодателем, нередко сами работодатели входят в состав таких профсоюзов. Многие из них давно поняли, что профсоюз может быть не врагом, а союзником, если его правильно прикормить.

Такой профсоюз нельзя назвать профсоюзом ни по здравому смыслу, ни по международным стандартам, ни по определению Международной организации труда. ФНПР имеет свои профсоюзы во всех отраслях. Крупнейшие организации, входящие в ее состав: Роспрофмаш, Профавиа, профсоюз работников медицины, Федеральный профсоюз работников образования и пр.

Параллельно с Соцпрофом в стране стали появляться другие независимые профсоюзные объединения. Одним из первых стал профсоюз «Защита», созданный в 1990 году. Позже стали появляться отраслевые профсоюзы машиностроителей, горняков, моряков, докеров, авиадиспетчеров. В процессе их становления возникла необходимость создать координирующий орган независимых профсоюзов, которым в 1995 году стала Конфедерация труда России.

Сейчас ФНПР и КТР – две противоборствующие структуры. Несмотря на то что у ФНПР несравнимо больше ресурсов и членов, динамика – в пользу КТР. Численность профсоюзов ФНПР стремительно падает, новое поколение работников уже не желает мириться с тем, что официальные профсоюзные организации на их предприятиях или просто бездействуют, или вообще встают на сторону работодателей. Молодежь не устраивает, что ее насильно запихивают в профсоюз, как это происходит, допустим, на железной дороге. Там при устройстве на работу человек пишет два заявления: одно – работодателю, другое – в профсоюз.