Главная       Дисклуб     Что нового?         Наверх  

 

          

Импортозамещение не по зубам новой генерации политиков

Пятилетка импортозамещения не выдерживает исторического соревнования с пятилеткой восстановления народного хозяйства после Великой Отечественной войны.

Выполнение программы импортозамещения часто сравнивается с восстановлением разрушенной после войны страны. Тогда экономику удалось восстановить в течение четвертой пятилетки, и это некоторыми историками стало именоваться «сталинским экономическим чудом». Программа импортозамещения, несопоставимая по трудности с тем, что пришлось выполнять послевоенному поколению, стартовала в 2014 году. Сколько времени понадобится на ее реализацию, и как этому могут помочь законодатели? Этот вопрос обсуждается на ряде заседаний в нижней и верхней палатах законодательного собрания России.

Программа делится на несколько частей. В правительственной комиссии по импортозамещению работают две подкомиссии. Одна из них – по вопросам гражданских отраслей экономики, вторая – по вопросам оборонно-промышленного комплекса. В свою очередь, программа по импортозамещению в ОПК также делится на две составляющие. В одной из них речь идет об импортозамещении продукции, поступающей с Украины, а вторая – из государств стран НАТО.

По мнению заместителя председателя коллегии Военно-промышленной комиссии Российской Федерации Олега Бочкарёва, практически вся номенклатура продукции, поступавшей с Украины, заменена. Самой тяжелой позицией, потребовавшей много времени и сил, стала замена газотурбинных двигателей для российских военных кораблей производства николаевского ГП НПКГ «Зоря» – «Машпроект». «Сейчас этот двигатель создан в Рыбинске. Он проходит свои сдаточные испытания и в ближайшее время пойдет уже на верфи, где будет установлен на корабли для Военно-Морского флота», сказал Олег Бочкарев на заседании Совета по законодательному обеспечению оборонно-промышленного комплекса и военно-технического сотрудничества при Совете Федерации.

Директор департамента стратегического развития Минпромторга Алексей Ученый также настроен оптимистически. На первом заседании Экспертного совета по импортозамещению, созданного при Комитете Государственной Думы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству, он сказал, что в совокупности оказываемые меры привели к превышению плановых значений по приросту доли российского производства в большинстве курируемых Минпромторгом отраслей. «Показатели таковы. Тяжелое машиностроение: плановое значение – 44 процента, фактическое – 52,4. Энергомаш: плановое – 74, факт – 77, и кабельная промышленность: план – 75,8, факт – 75, немножко просели. Газ: план – 44, факт – 54,5. Легкая промышленность: план – 32, факт – 35. Трансмаш: плановое значение – 81,5, фактическое – 97. Существенное превышение. Машиностроение для пищевой и перерабатывающей промышленности, очень актуальное для нас направление: план – 21, факт – 23,7. Как вы видите, наибольшее количество плановых значений перевыполнено», – сообщил он.

Однако деградация означенных отраслей в результате многолетней программы «нефть в обмен на всё остальное», стала такой значительной, что удовлетворение потребностей внутреннего рынка за счет отечественной продукции остается задачей весьма проблематичной. К примеру, в самой благополучной отрасли нефтегазовом комплексе ситуация критическая. «По расчетам компании «Газпромнефть», объем спроса запасных частей только по буровым комплексам в России к 2020 году может достигнуть, – вы только вдумайтесь! – 150 тысяч единиц комплектующих», – заявил академик Андрей Рудков на заседании Экспертного совета по импортозамещению Госдумы.

Какие же главные ожидания общества связаны с выполнением Программы? Условно их можно назвать как максимально завышенные – «обогнать не догоняя». Что имеется в виду? В Китае импортозамещение сводится к воспроизводству и копированию иностранной продукции. Такие продукты выходят в Китае, когда их зарубежный разработчик ушел далеко вперед и «копировщики» вынуждены выпускать неконкурентоспособный продукт, и это не есть хорошо, особенно в области вооружения. Кроме того, копирование предполагает исключение науки из процесса импортозамещения. Не случайно на заседании Экспертного совета против слепого копирования высказался представитель науки – академик Андрей Рудков. «Мы должны не просто воспроизводить и копировать иностранные образцы. Мы должны совершенствовать их и создавать глобально конкурентоспособный продукт, который бы не только был конкурентоспособен на нашем рынке, но и имел, конечно же, спрос за рубежом», – считает академик.

Предложение Андрея Рудкова имеет право на существование в качестве важнейшего слагаемого для достижения успеха. Но есть немало случаев, когда поднимать технологический потолок при копировании зарубежной техники просто некуда. Например, в бытность Юрия Елисеева генеральным директором ФГУП «Московское машиностроительное производственное предприятие «Салют» приобрело в одной из стран НАТО высокопроизводительный обрабатывающий комплекс по производству очень трудоемкой и дорогостоящей позиции – лопаток для газотурбинных авиадвигателей. Юрий Елисеев поручил своим конструкторам и технологам разобрать этот обрабатывающий центр и сделать такой же в то время, когда понятие «импортозамещение» еще не было придумано и артикулировано. Его поручение было выполнено. В результате «Салют» получил такие мощности, которые за два дня выполняли всю месячную программу по изготовлению лопаток. Маловероятно, что такой обрабатывающий центр нуждается в совершенствовании.

Есть примеры, когда сотрудничество «оборонщиков» с наукой имеет хорошие результаты. Причем в самой трудной позиции импортозамещения – замены поставляемой электроники из стран НАТО на отечественные разработки. На заседании Совета по законодательному обеспечению оборонно-промышленного комплекса и военно-технического сотрудничества Олег Бочкарев рассказал, как ученые Роскосмоса нашли уникальное решение. «У нас было порядка 2 тысяч позиций по Роскосмосу в области электроники, которые мы покупали у государств НАТО. Если бы мы последовательно меняли одну позицию на другую, то неизвестно, когда бы эти 2 тысячи комплектующих были сделаны. Поэтому наши инженеры нашли другое решение: они заменили 2 тысячи позиций на 153  и, что очень важно, разработали на их базе другие инженерные решения. Эти инженерные решения сегодня апробированы и подтверждены как технически верные. В течение двух-трех лет приборы, сделанные на новых инженерных решениях, пройдут соответствующий цикл испытаний», – сказал Олег Бочкарев. Он уверен, что разработки, сделанные специалистами Роскосмоса, могут быть использованы и в других отраслях ОПК, например в авиации, в ракетной технике, и не только космической, а также в средствах автоматизации, связи и т.д.

Выполнить программу по принципу «обогнать не догоняя» кажется нереальным на фоне той низкой исполнительской дисциплины, которая часто сопутствует реализации ответственных проектов. Так, одно из предприятий Нижегородской области изготовило бак для сбора радиоактивных отходов кораблей. Экспедиторская компания, взявшаяся за доставку этого бака на судостроительный завод в Архангельской области, не может доставить этот крупногабаритный груз уже несколько месяцев и на момент подготовки этой статьи еще не сделала этого. Первый заместитель председателя Комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Франц Клинцевич видит причину в непрофессионализме экспедиторской компании. Вряд ли в годы четвертой пятилетки такая накладка была бы возможна...

Еще досаднее, когда выполнению программы мешают грубые управленческие ошибки, немыслимые в период послевоенного восстановления экономики. Председатель совета директоров ООО «Индустриальный парк «Сафоново» Михаил Медведев приводит пример импортозамещения наоборот, в результате которого выигрывают не отечественные, а зарубежные конкуренты, причем за счет российских бюджетных средств. Так, «Уралвагонзавод» получил государственную субсидию в 135 миллионов рублей и 300 миллионов займа из Фонда развития промышленности на НИОКР по разработке контейнера-цистерны из полимерных композиционных материалов. На эти деньги был заключен договор с финской компанией. Были сделаны два образца, которые сейчас демонстрируются на выставках. Финны на основе этих разработок сделали аналогичный образец, при этом учли в нем ряд недочетов, в частности они понизили вес цистерны на полтонны. Пока «Уралвагонзавод» демонстрирует свои цистерны на выставках, финны запускают улучшенную серию по производству этой продукции в Европе.

Дискуссия на заседании Совета показала, что в малых и средних предприятиях много талантливых специалистов, прошедших большую производственную школу в условиях жесткой конкуренции. Но этот потенциал Программы импортозамещения используется неэффективно по причине несовершенства нормативной базы. Генеральный директор ООО «ГК Инновация» (Сколково) Армен Бабаян обратил внимание членов Совета на постановление Минпромторга № 1312, в котором речь идет о субсидировании до 50 процентов объемов НИОКР. Но, к сожалению, малый бизнес иногда остаётся за бортом. Почему? Причина в том, что в самом тексте постановления есть такая формулировка, что технологическое оборудование, которое используется при реализации НИОКР, должно стоить не менее 75 миллионов. «Но вы понимаете, что для малого бизнеса это невыполнимое условие. Поэтому многие малые предприятия отсекаются, и они не могут воспользоваться этим постановлением».

Проблема не так проста, как кажется. Конечно, проще и надежнее разместить ГОЗ на крупном производстве, входящем в реестр предприятий ОПК. Там проверенные ответственные руководители, с которых, в случае чего, можно строго спросить за срыв сроков поставок и за качество поставляемой продукции. Однако сейчас на различных уровнях власти есть немало бизнесменов и политиков, взращенных в среде малого и среднего бизнеса, которые вряд ли могут быть полезными для выполнения Программы. В частности, на Байкальском экономическом форуме в Улан-Удэ, состоявшемся в 2012 году, обсуждался острый для всего Зауралья вопрос о нехватке самолетов для малой авиации. Тогда представителями Забайкалья, уставшими от обещаний начать производство современных самолетов для малой авиации, было поддержано эмоциональное заявление Сергея Шойгу, возглавлявшего тогда МЧС, о возможности производства кукурузников (дескать, не строите самолетов, так хоть производство кукурузников возобновите). Ведь отдаленные поселки, особенно в Якутии и Красноярском крае, вымирают, будучи отрезанными от городов. В ответ на предложение представителя Забайкалья один успешный бизнесмен, руководитель Комитета Совета Федерации по экономической политике, предложил не возобновлять производство кукурузников, а покупать самолеты за рубежом, чем поверг в недоумение участников круглого стола.

Рынок показал, что сторонники «кукурузника» оказались правы. Опытный образец самолета изготовил ФГУП «Сибирский научно-исследовательский институт авиации им. С.А. Чаплыгина». Правда, называется он ТВС-2-ДТС и изготовлен из композитного материала. Но в нем легко угадывается его прототип – АН-2. На авиасалоне МАКС-2017 его прозвали «кукурузником ХХI века». Осталось найти производителя, готового освоить передовые технологии и получить государственную поддержку. Сейчас наступит момент истины. Если самолет не получит государственной поддержки, есть все основания верить слухам, что отказ от строительства самолетов малой авиации – одно из условий нашего поражения в холодной войне и что этот отказ был якобы щедро профинансирован зарубежными авиастроительными компаниями.

Несмотря на все сложности во взаимоотношениях с малым и средним бизнесом, не надо забывать, что «сталинское экономическое чудо» стало возможным благодаря энтузиазму населения. Если сейчас отсечь творчество масс, активно развивающееся в небольших инжиниринговых предприятиях, то можно ли рассчитывать на энтузиазм общества и успешное выполнение Программы?

Где же могут сегодня быть востребованы результаты их деятельности? Член Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Андрей Чернышев уверен, что малые предприятия способны успешно поставлять комплектующие узлы и изделия на уже выпускаемую продукцию: вертолёты, ракеты и так далее. «Поэтому необходимо таким компаниям, как "Ростех", уделить больше внимания для привлечения малого и среднего бизнеса и использовать их в качестве, может быть, опытных производств для того, чтобы новые технологии, которые рождаются в таких небольших коллективах, были востребованы», – считает он. В качестве примера он приводит компанию «ФАРВИЖН», занимающуюся созданием уникальных оптико-электронных приборов. По мнению Андрея Чернышева, ее технологии в оптике и лазерной промышленности превосходят мировые. Израильская армия хотела бы получить ее оптические приборы. К сожалению, эта продукция сегодня в России не востребована, считает Андрей Чернышев.

Самый яркий пример – частная компания КБ «Современные авиационные технологии», которая спроектировала учебно-тренировочный самолет СР-10 и вместе со Смоленским авиационным заводом изготовила первые образцы. Сейчас Воздушно-космические силы России впервые в истории планируют закупать самолет у частной компании. Или другой пример – среднее предприятие «БайтЭрг». Эта компания занимается системами безопасности и видеонаблюдения. В то время как рынок завален некачественными китайскими камерами, российская компания «БайтЭрг» уже двадцать лет поставляет, разрабатывает и производит отечественные системы видеонаблюдения. Они стоят на снабжении в МВД, ФСО, это мобильные комплексы видеонаблюдения «Дозор», «Патруль-видео». Камеры этой компании надёжно работают в любых климатических условиях. Они установлены на российских самолётах, служебных вертолётах, инкассаторских автомобилях. Системами видеонаблюдения оборудованы городские автобусы и троллейбусы, служебные автомобили ППС, ДПС, пригородные электропоезда и т.д.

Опыт послевоенного восстановления народного хозяйства заставляет вспомнить лозунг  «Кадры решают всё!». В связи с этим возникает банальный вопрос: кто будет решать задачи импортозамещения у станков и на сборочных площадках? «У нас стареют кадры. В Рыбинске средний возраст слесаря 45 разряда – пенсионный. Оборонные предприятия – авиационные, судостроительные корпорации задыхаются от отсутствия современных рабочих высокой квалификации», – негодует председатель экспертного совета Комитета Государственной Думы по обороне Борис Усвяцов. Решить эту проблему можно, вспомнив хорошо забытое старое – открыть втузы при предприятиях. Но сегодня только два оборонных предприятия в России имеют втузы. Остальные рады бы, но нет денег. Существующая нормативная база не способствует взращиванию молодых специалистов. При этом нет ни одного заседания по проблемам ОПК, где бы не поднимался этот вопрос. Но воз и ныне там.

Директор Института социально-экономических стратегий и технологий развития Пётр Верник видит в этой глухоте системную проблему: «С мнением профессионального сообщества из различных сфер оборонно-промышленного комплекса большинство представителей государственных органов соглашаются, но довести законодательную инициативу до результата в большинстве случаев у них не получается». Он предложил принять закон и ввести административную ответственность для чиновников, пренебрегающих рекомендациями, разработанными парламентариями.

Откладывать кадровую проблему в долгий ящик больше нельзя. Судя по всему, импортозамещение – это надолго, и вряд ли оно ограничится рамками 2020 года. «Мы с вами должны понимать, что та программа импортозамещения, о которой мы пока больше говорим, чем делаем, она не только не теряет своей актуальности, но, наоборот, градус этой проблемы возрастает», – предупреждает председатель Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров. Тревога в словах главы Комитета по обороне понятна по нескольким причинам.

Программа не выдерживает исторической конкуренции с пятилеткой восстановления народного хозяйства после Великой Отечественной войны, потому что не отвечает на главный вопрос: почему импортозамещение началось только в ответ на санкции, а не раньше? Ведь о том положении, в которое мы сейчас попали, предупреждали с самых высоких трибун такие авторитетные политики, как Николай Рыжков, Аркадий Вольский, Евгений Примаков. Вместе с тем многие из тех, кто прошляпил импортозамещение, находятся сейчас у власти.

История со строительством «Суперджета» нас ничему не научила. По номенклатуре в нем 70 процентов комплектующих иностранного производства, и это является резервом для пополнения санкционного списка. Но почему тогда и для МС-21 половина комплектующих тоже  производится за рубежом?

Общим местом всех форумов стала мысль, что «импортозамещаться» в условиях безденежья невозможно. Неразрешимой проблемой представляется получение кредитов. Крупные корпорации на Западе получают кредиты под низкие проценты – 3–5% годовых, а наши коммерческие банки меньше чем под 20% не дают. У Фонда развития промышленности на всё денег не хватает, а как эти деньги иногда расходуются – пример «Уралвагонзавод». Однако в четвертую пятилетку тоже денег не хватало. Но выход был найден. И совершенно необязательно сейчас выплачивать зарплату населению долгосрочными облигациями, как это было после войны. У нас в стране миллионы «героев приватизации и коррупции», банки распирает от избыточной ликвидности. Почему бы им не перевести часть своих активов в облигации, а полученные средства не пустить на финансирование Программы?

Но главное, что решения правительства по импортозамещению во многом носят формальный характер.

Алексей Васильевич Казаков