Главная       Дисклуб     Наверх   

 

Размышления Фиделя Кастро

 

ДВА РАУНДА ПЕРЕГОВОРОВ В САН-ХОСЕ:

РЕЗУЛЬТАТА НЕТ

 

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ ДЛЯ МИССИС КЛИНТОН

 

 Бесконечный документ, зачитанный 22 июля лауреатом Нобелевской премии Оскаром Ариасом, намного хуже, чем 7 пунктов акта капитуляции, который он предложил 18 июля.

Он не сообщался с международной общественностью посредством азбуки Морзе. Он говорил перед телекамерами, передававшими его изображение и все детали человеческого лица, у которого обычно бывает столько вариантов, сколько у отпечатков людских пальцев. Можно легко обнаружить любое лживое намерение. Я внимательно наблюдал за ним. 

Среди телезрителей огромное большинство знало, что в Гондурасе произошел государственный переворот. По телевидению они знали о выступлениях, произнесенных в ОАГ, ООН, ЦАСИ, на Саммите неприсоединившихся стран и на других форумах; они видели произвол, беззакония и репрессии, обрушившиеся на народ в ходе выступлений, собравших сотни тысяч человек, которые протестовали против государственного переворота.  

Самым странным было то, что когда Ариас излагал свое новое мирное предложение, он не бредил, он верил в то, что говорил. 

Хотя очень немногие в Гондурасе могли видеть эти кадры, в остальном мире это видели многие, и также видели его, когда он предложил свои знаменитые 7 пунктов 18 июля. Они знали, что в первом из них дословно говорилось следующее: «Законное восстановление Хосе Мануэля Селайи Росалеса на посту президента Республики до конца конституционного периода, на который он был избран…»

Все хотели знать, что скажет посредник вчера во второй половине дня. Признание прав конституционного президента Гондураса с полномочиями, сведенными почти к нулю в первом предложении, было во втором проекте Ариаса отодвинуто на шестое место, и там даже не употреблялось выражение «законное  восстановление».

Многие честные люли удивлены и возможно приписывают то, что он сказал вчера, его темным маневрам. Быть может я один из немногих в мире, кто понимает, что в словах лауреата Нобелевской премии мира было не столько предумышленное намерение, сколько самовнушение. Я в особенности заметил это, когда Ариас со специальным упором и сбиваясь от волнения говорил о множестве посланий, которые прислали ему президенты и лидеры стран мира, тронутые его инициативой. Это то, что он думает; он даже не отдает себе отчета в том, что другие лауреаты Нобелевской премии мира, честные и скромные, такие как Ригоберта Менчу и Адольфо Перес Эскивель, возмущены происшедшим в Гондурасе.   

Безо всякого сомнения, значительная часть гражданских правительств Латинской Америки, которые знали, что Селайя принял первый проект Ариаса, и верили в благоразумие путчистов и их американских союзников, вздохнули с облегчением, что длилось всего 72 часа.  

Если смотреть с другой стороны и возвращаясь к вещам, превалирующим в реальном мире, где существует господствующая империя и где почти 200 суверенных государств должны бороться со всевозможными конфликтами и политическими, экономическими, амбиентальными, религиозными и другими интересами, остается совсем немного до того, чтобы премировать гениальную американскую идею подумать об Оскаре Ариасе, чтобы попытаться выиграть время, укрепить путч и деморализовать международные организации, поддержавшие Селайю.

На акте по случаю 30-й  годовщины победы Сандинистской революции Даниэль Ортега, с горечью вспоминая роль Ариаса в первом Договоре в Эскипуласе, заявил перед огромной толпой никарагуанских патриотов: «Американцы хорошо его знают, поэтому выбрали его в качестве посредника в Гондурасе». На этом же акте Ригоберта Менчу, происходящая из индейцев, осудила путч. 

Если бы просто выполнялись меры, принятые на встрече министров иностранных дел в Вашингтоне, государственный переворот не смог бы пережить мирное сопротивление гондурасского народа.

Теперь путчисты уже вращаются в олигархических сферах Латинской Америки, некоторые из которых с высоких государственных позиций уже не краснея говорят о своих симпатиях к путчу, и империализм ловит рыбку в мутной воде Латинской Америки. Это как раз то, чего хотели Соединенные Штаты с мирной инициативой, пока ускоряли переговоры,  чтобы окружить родину Боливара военными базами.

Надо быть справедливыми, и пока мы ждем, какое последнее слово произнесет народ Гондураса, мы должны потребовать Нобелевской премии для миссис Клинтон.

 

 

23 июля 2009 года,

Гавана, Куба

 

* * *

30-Я ГОДОВЩИНА ПОБЕДЫ САНДИНИСТОВ

И ПРЕДЛОЖЕНИЕ В САН-ХОСЕ

 Государственный переворот в Гондурасе, подготовленный американскими ультраправыми – которые сохраняли в Центральной Америке структуру, созданную Бушем, - и поддержанный государственным департаментом, эволюционировал плохо из-за энергичного сопротивления народа.

Преступная авантюра, единодушно осужденная мировой общественностью и международными организациями, не могла упрочиться.

Была еще свежа память о зверствах, совершенных в не столь давние десятилетия на нашем полушарии тираниями, которые были поставлены, обучены и вооружены Соединенными Штатами.

Усилия империи во время администрации Клинтона и в последующие годы были направлены на то, чтобы навязать Договор о свободной торговле всем странам Латинской Америки посредством так называемых саммитов Америк.

Попытка связать полушарие договором о свободной торговле не удалась. Экономики других регионов мира росли быстрыми темпами, и доллар терял свою эксклюзивную гегемонию в качестве привилегированной валюты. Жестокий мировой финансовый кризис усложнил ситуацию. В этих обстоятельствах произошел военный переворот в Гондурасе – одной из самых бедных стран полушария.  

После двух недель растущей народной борьбы Соединенные Штаты предприняли маневр, чтобы выиграть время. Госдепартамент дал президенту Коста-Рики Оскару Ариасу задание помочь военному перевороту в Гондурасе, испытывавшему мощное, хотя и мирное народное давление. Никогда еще в Латинской Америке подобная акция не получала такого ответа.

В расчетах правительства Соединенных Штатов сыграл свою роль тот факт, что Ариас был лауреатом Нобелевской премии мира.

Реальная история Оскара Ариаса показывает, что это неолиберальный политик, талантливый и обладающий даром слова, чрезвычайно расчетливый и верный союзник Соединенных Штатов.

С первых лет победы Кубинской революции правительство Соединенных Штатов использовало Коста-Рику и выделяло ей ресурсы, чтобы представлять ее как витрину социальных успехов, которые можно достичь при капитализме.

Эта центральноамериканская страна использовалась империализмом как база для пиратских нападений на Кубу. Тысячи кубинских специалистов и выпускников университетов были похищены у нашего народа, уже испытывавшего жестокую блокаду, чтобы работать в Коста-Рике. Отношения между Коста-Рикой и Кубой были недавно восстановлены, она была одной из двух последних стран полушария, сделавших такой шаг, и мы этим удовлетворены, однако это не должно помешать мне высказать то, что я думаю в настоящий исторический момент нашей Америки. 

Ариас, происходящий из богатого господствующего сектора Коста-Рики, изучал право и экономику в одном университете своей страны, затем учился и получил звание магистра политических наук в английском университете Эссекса, где в конце концов стал доктором политических наук. Ввиду его научных лавров президент Хосе Фигерес Феррер из Партии народного освобождения назначил его советником в 1970 году, когда ему было 30 лет, а чуть позже сделал его министром планирования – на этой должности он был снова утвержден следующим президентом Даниэлем Одубером. В 1978 году он входит в конгресс в качестве депутата от этой партии. Затем в 1979 году становится генеральным секретарем и в первый раз президентом в 1986 году.   

За несколько лет до победы Кубинской революции вооруженное движение национальной буржуазии Коста-Рики под руководством Хосе Фигереса Феррера, отца президента Фигереса Ольсена, уничтожило маленькую армию путчистов этой страны, и кубинцы симпатизировали его борьбе. Когда мы сражались в Сьерра-Маэстре против батистовской тирании, мы получили от Партии освобождения, созданной Фигерасом Феррером, некоторое оружие и боеприпасы, но он слишком дружил с американцами и вскоре порвал с нами. Не следует забывать заседание ОАГ в Сан-Хосе-де-Коста-Рика, ответом на которое стала Первая гаванская декларация 1960 года.     

Вся Центральная Америка более 150 лет – со времен флибустьера Уильяма Уокера, который в 1856 году сделался президентом Никарагуа, - страдала и все еще страдает от непрекращающегося интервенционизма Соединенных Штатов, хотя героический народ Никарагуа уже добился независимости, которую готов защищать до последнего вздоха. Не было известно о какой бы то ни было помощи со стороны Коста-Рики после достижения никарагуанской независимости, хотя в этой стране было правительство, которому накануне победы 1979 года выпала честь быть солидарным с Сандинистским фронтом национального освобождения.

Когда Никарагуа истекала кровью по причине грязной войны Рейгана, Гватемала и Сальвадор тоже заплатили высокую цену жизнью многих людей вследствие интервенционистской политики Соединенных Штатов, которые поставляли репрессивным войскам деньги и оружие, устраивали для них школы и наставляли их. Даниэль рассказывал нам, что в конце концов американцы провели в жизнь формулы, ликидирующие революционное сопротивление в Гватемале и Сальвадоре.

Не раз Даниэль с горечью говорил мне, что Ариас, выполняя инструкции Соединенных Штатов, исключил Никарагуа из мирных переговоров. Он собрал только правительства Сальвадора, Гондураса и Гватемалы, чтобы навязать соглашение Никарагуа. Поэтому Даниэль выражал огромную благодарность Винисио Сересо. Он также рассказал мне, что первый договор был подписан в гватемальском монастыре Эскипулас 7 августа 1987 года после двух дней напряженных переговоров между пятью центральноамериканскими президентами. Я никогда не говорил об этом публично.

Но на этот раз, когда отмечается 30-я годовщина Сандинистской победы 19 июля 1979 года, Даниэль объяснил все это с впечатляющей ясностью, как и все другие темы, затронутые им в выступлении, которое слушали сотни тысяч человек и которое транслировалось по радио и телевидению. Вот его текстуальные слова: «Американцы назначили его посредником. Мы глубоко симпатизируем народу Коста-Рики, но я не могу забыть, что в те трудные годы президент Коста-Рики созвал центральноамериканских президентов и не пригласил нас…» 

«Но другие центральноамериканские президенты были более разумными и сказали ему: здесь не может быть плана мира, если не присутствует Никарагуа. Во имя исторической правды, президент, кто имел смелость нарушить изоляцию, навязанную американцами в Центральной Америке, - где президентам запретили вести разговор с президентом Никарагуа и хотели решить все военным путем, хотели путем войны покончить с Никарагуа, с ее революцией, - кто сделал этот отважный шаг, был президент Гватемалы Винисио Сересо. Такова действительная история.»

Он тут же добавил: «Американцы бросились к президенту Оскару Ариасу, потому что они его уже знают! – чтобы попытаться выиграть время, чтобы путчисты стали выдвигать требования, которые окажутся неприемлемыми. С каких пор путчист будет вести переговоры с человеком, у которого отнимает его конституционные права? Эти права не могут быть предметом переговоров, просто надо восстановить президента Мануэля Селайю, так, как говорится в решениях АЛБА, Группы Рио, ЦАСИ, ОАГ и Организации Объединенных Наций.  

Мы в своих странах хотим мирных решений. Битва, которую в этот момент ведет народ Гондураса, это мирная битва, чтобы избежать еще больших бед, чем те, что уже произошли в Гондурасе», - дословно заключил Даниэль. 

В результате грязной войны, развязанной Рейганом, и которая частично –сказал он мне – оплачивалась наркотиками, посылаемыми в Соединенные Штаты, погибло более 60 тысяч человек, и остались инвалидами еще 5 800. По причине грязной войны Рейгана было разрушено и заброшено 300 школ и 25 учреждений здравоохранения, было убито 150 учителей. Стоимость составила десятки миллиардов долларов. В Никарагуа было только 3,5  миллиона жителей, она перестала получать топливо, которое поставлял ей Советский Союз, и экономика перестала быть устойчивой. Он созвал выборы, и даже досрочно, и с уважением принял решение народа, который потерял всяческую надежду сохранить завоевания Революции. Через почти 17 лет сандинисты со славой вернулись к правлению; всего два дня назад они отпраздновали 30-ю годовщину первой победы. 

В субботу 18 июля лауреат Нобелевской премии предложил известные 7 пунктов личной инициативы мира, которые отменяли решения ООН и ОАГ и были равнозначны сдаче Мануэля Селайи, отнимая у него симпатии и ослабляя народную поддержку. Конституционный президент направил то, что расценил как ультиматум путчистам, который должны были представить его представители, и объявил в свою очередь о возвращении в Гондурас в воскресенье 19 июля через любой департамент своей страны.   

В полдень этого воскресенья в Манагуа состоялся гигантский сандинистский акт с историческими обличениями политики Соединенных Штатов. То были истины, которые не могли не иметь важного значения.

Хуже всего то, что Соединенные Штаты столкнулись с сопротивлением правительства путчистов своему смягчительному маневру. Остается уточнить, в какой момент госдепартамент направляет со своей стороны резкое послание Мичелетти и были ли предупреждены военачальники о позиции правительства Соединенных Штатов.

Для того, кто внимательно следит за событиями, реально то, что Мичелетти в понедельник воспротивился мирному плану. Его представитель в Сан-Хосе Карлос Лопес Контрерас заявил, что предложение Ариаса нельзя обсуждать, так как первый пункт, то есть восстановление Селайи, не может быть предметом обсуждения. Гражданское правительство путчистов серьезно отнеслось к своей роли и даже не заметило, что Селайя, лишенный всякой власти, не представлял собой какой-либо опасности для олигархии и ему политически был бы нанесен тяжелый удар, если бы он принял предложение президента Коста-Рики.    

В то же воскресенье 19-го, когда Ариас просит дать ему еще 72 часа, чтобы объяснить свою позицию, госпожа Клинтон говорит с Мичелетти по телефону, и, по словам представителя госдепартамента Филипа Кроули, то был «суровый звонок». Когда-нибудь станет известно, чтó она ему сказала, но достаточно было видеть лицо Мичелетти, когда он выступал на заседании своего правительства в понедельник 20 июля, он действительно казался ребенком из детского сада, которого побранила воспитательница. Через канал «Телесур» я мог видеть кадры и слушать выступления на заседании. Другие кадры показывали представителей в ОАГ, выступавших на встрече этой организации, они обязывались ждать последнего слова лауреата Нобелевской премии мира в среду. Знали они или не знали, чтó сказала Клинтон Мичелетти? Может, да, а может, нет. Быть может, это знали некоторые, хотя и не все. Люди, организации и концепции превратились в инструменты высокой и высокомерной политики Вашингтона. Никогда еще выступление на встрече ОАГ не блистало таким достоинством, как краткие, но отважные и яркие слова на этом заседании посла Венесуэлы Роя Чадертона.

Завтра появится каменное лицо Оскара Ариаса, который будет объяснять, что выработано такое-то и такое-то предложение, чтобы избежать насилия. Думаю, что даже сам Ариас попал в большую ловушку, устроенную госдепартаментом. Посмотрим, что он сделает завтра.

Однако последнее слово скажет народ Гондураса. Представители общественных организаций и новых сил - не инструменты ни в чьих бы то ни было руках внутри страны или за ее пределами, им известны нужды и страдания народа; их сознательность и закалка укрепились; присоединились многие граждане, ранее бывшие апатичными; сами честные члены традиционных партий, кто верит в свободу, справедливость и человеческое достоинство, будут судить лидеров, исходя из позиции, которую те заняли в этот исторический момент.  

Еще неизвестно, каково отношение военных перед лицом американских ультиматумов и какие послания получают офицеры, есть только патриотическая и почетная точка отсчета: верность народу, который героически выдержал бомбы, слезоточивые газы, удары и выстрелы.

Хотя никто не может утверждать, каким будет последний каприз империи, если исходя из последних принятых решений Селайя вернется, легально или нелегально, без сомнения гондурасцы устроят ему большую встречу, потому что то будет мерой победы, которую они добились своей борьбой.

Пусть никто не сомневается в том, что только гондурасский народ будет способен строить собственную историю!  

 

 

21 июля 2009 года