Главная       Дисклуб     Наверх   

 

Чечня - "100" процентов, Москва - 47,

Россия, увы, двинулась от Москвы к Чечне

Несмотря на все усилия оппозиции и честных, заинтересованных в легитимных выборах и подлинной стабильности граждан, на президентских выборах сохранились все те тенденции электоральной конфигурации в России, которые мы уже отмечали на выборах 4 декабря. К сожалению, появились и новые негативные моменты

Итак. По-прежнему существуют регионы с более или менее нормальным голосованием, и существует группа регионов с голосованием анормальным (на парламентских выборах к таким регионам мы отнесли Чечню, Дагестан, Татарстан, Башкортостан, Мордовию, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию, Северную Осетию, Тыву, Ингушетию, Калмыкию, Чукотку, Ямал, Саратовскую, Кемеровскую и Тамбовскую области, где средний процент голосования за "Едро" – примерно 78 процентов, в то время как в остальной России – около 39 процентов).

И хотя на президентских выборах регионов с совсем уж анормальным голосование стало, слава богу, все же поменьше - 10 вместо 16, разрыв между регионами с анормально высоким голосованием (на президентских выборах  с точки зрения нормального математического распределения это регионы, отдавшие за Путина более 77 процентов,  при этом   медиана  находится на отметке 62, почти совпадая со средней величиной, низшая граница нормального распределения - 47, верхняя 77,  при этом в группе с анормально высоким распределением средний процент голосов, отданных за  В.Путина - 87,4) и остальной Россией составил внушительную цифру – около 24 процентов. Как известно, Путин «получил» в среднем по России около 63,6 процента голосов.

Следует отметить, что аналитические штабы, а за ними и формирующие результаты организации власти, совершенно очевидно, сделали выводы из серьезного поражения на парламентских выборах.

Результат по стране в целом, за счет массированной обработки мозгов всеми имеющимися в распоряжении власти электронными СМИ и последующего применения «креативных» предвыборных технологий, удалось очень сильно «подравнять» в сторону повышения.

И мы отнюдь не уверены, что подтягивание «осуществлено» в рамках закона. Не исключено, что «предвыборные технологии», применявшиеся в регионах с анормальным голосованием на парламентских выборах и не получившие должной правовой оценки ни со стороны первых лиц государства, ни со стороны судебных и правоохранительных органов, ни со стороны оппозиции, которая была сосредоточена на критике власти в целом, были «творчески» освоены и применены в ходе президентских выборов по всей территории России.

Таким образом, вместо того чтобы воздействовать на регионы с запредельно высоким результатом голосования за правящую партию, наказав или хотя бы пожурив чрезмерно ретивых глав регионов, и нормализовать таким образом правовое и электоральное сознание в этих регионах, власть пошла по пути "подтягивания" всей остальной России к результату именно регионов с анормальным голосованием.

В результате низший результат на парламентских выборах в "анормальной" группе – около 65 процентов – "стал" средним уровнем «голосования» за Путина на президентских выборах для всей страны.

Далее -  о новинках. В некоторых регионах кандидат от правящей партии «получил» на 25–30 (!) процентов голосов больше, чем сама правящая партия на выборах 4 декабря.

Можно лишь выразить недоумение таким внезапным «изменением» электоральных предпочтений, например, жителей Новосибирской области, которые 4 декабря отдали за правящую партию 33 процента, а 4 марта за ее лидера – 57 процентов. Или Пермского края- 34 и 63, Вологодской - 33,4 и 59,4, Костромской области – 30 и 52, Ярославской области – 29 и 54, Республика Карелия - 32 и 55 и т.п.

При этом процент голосов, отданных за кандидата основной и наиболее стойкой оппозиционной партии,  изменился не сильно по сравнению с процентом, полученным КПРФ на парламентских выборах, как в целом по стране (17,2 и 19,3 соответственно), так и в отдельных регионах.

Это означает, что КПРФ и ее лидер Геннадий Зюганов обладают крайне устойчивым электоратом, способным выдерживать массированную обработку правительственных СМИ, равной которой не было, с нашей точки зрения, за всю постсоветскую историю. Или же у Зюганова- КПРФ побоялись красть много.

Тем не менее, некоторое уменьшение (на 2 процента) результата Г.А. Зюганова 4 марта по сравнению с результатом КПРФ на думских выборах выглядит очень маловероятным: оно противоречит многолетней статистике участия Зюганова и КПРФ в выборах – личный результат лидера всегда превосходил результат партии, да и чисто технически эфирного времени у него было намного больше.

 Ну уж, а тот "факт",что в Орловской (своей родной) области Зюганов набрал якобы  меньше, чем КПРФ ( соответственно, 29 и 32 процента) вообще представляется нам сказками  тех  "кудесников", которые обеспечивали спецоперацию "Выборы".

Не исключено, что результат Зюганова был занижен на 3–4 процента (по нашим прогнозам, он должен был, как минимум, набрать 22–25 процентов) с целью посеять склоку и недоверие в КПРФ и поощрить в ней антилидерские настроения.

Аналогичная тактика опускания лидера ниже партии была применена и к Миронову, и к Жириновскому.

В некоторых регионах, в которых Справро 4 декабря набирала до 20-25 процентов, результат. Миронова "оказался" на 15-20 (!) хуже. Я не могу себе представить ситуацию , в которой) среднестатистический человек,  скажем житель Архангельской или Вологодской областей  или С.-Петербурга, где Справро получила на парламентских выборах 23,6 процентов, отдавший свой голос за социал-демократическую партию 4 декабря, вдруг резко передумал и, в массовом порядке наплевав на лидера этой самой партии (который,  конечно, не сильнее, но и не слабее своей партии) ломанулся голосовать за Путина. Заметьте, отдал свой голос Путину не во втором (это было бы вполне объяснимо для значительной части социал-демократического  электората), а уже в первом туре. Каков  крендель, а? Для северян (а Справро очень сильно выступила во всех северных регионах Европейской России) такое поведение попросту  невозможно.

И, следовательно возможны, только два объяснения: либо у  Справро был честный результат 4 декабря, и 4 марта  эти голоса были  украдены в пользу Путина,  либо результат Справро 4 декабря был уже фальсифицирован в сторону увеличения, и голоса уже тогда отбирались у находившейся на  подъеме КПРФ, что тем не менее означает, что 4 марта голоса значительной части избирателей были украдены в пользу Путина.

Возможно, впрочем, что электорат "Справро" оказался наиболее неустойчивым и не устоял в условиях массированной "промывки " мозгов. (Или все-таки обокраденным? Или, что хуже всего, лидер партии еще перед парламентскими выборами заключил закулисную сделку с Путиным, которая  выразилась в увеличении парламентских кресел или  впоследствии выразится в каком-нибудь аппетитном креслице в правительстве? Очень не хотелось бы так думать о наших "розовых" товарищах. Впрочем, в этом  случае существование Справро в качестве оппозиционной  левой партии можно считать закончившимся. На следующих выборах им никто не поверит).

В целом лидер «Справро» потерял по сравнению с результатом своей партии около 11 процентов, которые в большинстве своем отошли к Путину, что, собственно, и обеспечило последнему победу в первом туре (если прибавить к официальному результату «Едра» – 49,2 процента потерянные  Мироновым 11 процентов, то это дает в итоге где-то 60–61 процент, что близко к официальному «результату» кандидата от правящей партии).

На данный момент я все же пока  склонен считать, что Справро на выборах 4 декабря получила честный результат, а  Миронову "по полной программе" отомстили за его попытку вступить в "красно-розовую" левоцентристскую коалицию с КПРФ.

Результат Прохорова вполне закономерен, учитывая, что он единственный, кто более или менее открыто выступал от имени класса буржуазии, неплохо провел дебаты и появлялся на митингах "оранжевой" оппозиции.

С учетом "голосования" в "анормальных регионах" мы считаем, что  при честном  голосовании второй тур был возможен, а реальный результат В. Путина на  выборах 4 марта должен находиться на отметке от 48 до 52 процентов, в связи с чем выражаем сомнения по поводу их легитимности.

Как и после парламентских выборов, мы считаем, что во всех регионах России, где за кандидата от правящей партии было подано несоизмеримо по сравнению со средними и медианными показателями большее количество голосов (в данном случае – более 77 процентов голосов), выборы следует признать недействительными, ибо голосование в них не было свободным и честным.

Регионы с анормальным голосованием, где за Путина голосовало более 77 процентов избирателей, с нашей точки зрения, являются зонами сплошного нелегитимного голосования, и они дали Путину не менее 8,5 миллионов голосов, что составляет примерно 19 процентов от всех голосов, полученных Путиным (около 45 миллионов голосов) или около  12 процентов от  числа проголосовавших избирателей.

Эти же регионы представляют собой прекрасный резерв для «рисования» результатов: прибавления тем, "кому надо", и наказания непослушных (скажем, отнять у Миронова и Зюганова и подбросить Прохорову). Почему нет? В этих регионах всё равно никто никогда ничего не проверяет. Местные наблюдатели попросту боятся своих руководителей, а федеральные в эти регионы особо не суются.

В этой связи еще раз: пока в России будут оставаться зоны с анормально высоким голосованием за кандидата власти, все разговоры о честных выборах останутся фарсом.

Путин и так, скорее всего, честно победил бы во втором туре с результатом примерно 56–60% против 40–44% у Зюганова, но то ли его окружение решило перестраховаться, то ли уже начались некоторые необратимые изменения в психике, и "национальный лидер" счел, что за него "не должно" быть менее 50% голосов ни в одном регионе России (кстати, не исключено, что теперь Путин будет мстить Москве, давшей нацлидеру унизительный щелчок по самолюбию).

Любопытно всё же, что при этом «анормальные регионы» с запредельно высоким голосованием продолжают оказывать режиму и «медвежьи услуги», демонстрируя, каков на самом деле отрыв от реальности.

Во всех остальных регионах России (кроме Москвы; кстати, Москва, где происходило реальное сопротивление фальсификациям на парламентских выборах, отдавшая Путину 47 процентов, похоже, стала единственным регионом, где Путину не удалось "набрать" более 50 процентов голосов) Путин "продемонстрировал" свое колоссальное электоральное превосходство над правящей партией.

Как уже было сказано, в некоторых регионах это превосходство составило более 30 процентов. Насколько это кажущееся нам маловероятным увеличение (с нашей точки зрения, нормальное превышение результата Путина по сравнению с результатом «Едра» должно было составить не более 10 процентов от реального результата «Едра» на парламентских выборах, каковым мы считаем уровень в 39–41 проц.) было достигнуто законными методами, а насколько – путем фальсификаций, предстоит выяснить в будущем.

Однако, например, в Чечне или Мордовии, где и за правящую партию, и за Путина «проголосовало» одинаковое количество избирателей – 100 и 92 процента соответственно, никакой разницы, в отличие от всей остальной России, избиратели "не продемонстрировали".

Это отсутствие разницы при голосовании 4 декабря и 4 марта в регионах с анормально высоким голосованием в совокупности с колоссальной разницей, существующей в прочих регионах (не уверены в этой связи, что отныне их можно именовать регионами с нормальным голосованием), и есть показатель реального объема нелегитимности и фальсификаций на президентских выборах-2012. Мы ознакомим читателей "ЭФГ" с результатами более тщательного и обстоятельного анализа в последующих публикациях, после поступления всего массива информации о выборах.

А России остается подумать, хочет ли она до следующих выборов жить в условиях, всё более приближающихся по уровню демократии к условиям Чеченской Республики или Мордовии, или всё же стоит прислушаться к мнению своей столицы.

 

Алексей Петрович ПРОСКУРИН,

главный редактор «ЭФГ»