Главная       Дисклуб     Наверх   

СЛОН ВЕЛИК НЕ ТОЛЬКО ПО РАЗМЕРАМ

 

Поверите ли вы, если вам расскажут, что видели глазами торс живого человека, который до пояса возвышался над поверхностью океана и двигался прямо вперед, оставляя по сторонам пенистые струйки воды, рассеченной его телом? Нет, не поверите. А мы видели, как он двигался вперед, к недалекому острову, не имея никакого плавсредства и даже не пытаясь лечь на воду и грести руками, как все люди. Двигался вперед, как стоячее в воде бревно. Наш катер пошел параллельным с ним курсом, а он лишь голову, увенчанную тюрбаном, повернул в нашу сторону и сделал рукой приветственный жест. Капитан, знающий местные обычаи, ответил ему взмахом руки, а нам посоветовал поскорее фотографировать. И мы снимали, и наготовили несколько фотографий, на которые любуемся теперь, сидя у камина и показывая их своим друзьям.

– Вот так вот, стоя в океане, плыл – и всё?

– Да, плыл – и всё.

– Это как же?

И начинаешь рассказывать о том, как через минуту-другую перед этой «стойкой» в океане из воды вдруг поднялся какой-то толстый гибкий стебель, этот стебель протянулся к загадочному пловцу, и тот похлопал его рукой, после чего стебель как бы снова скрылся в воде.

«Да вы нам чудеса какие-то рассказываете. Такого быть не может». Но вот, тем не менее, такое бывает. И только приближаясь к береговой линии, мы увидели нечто, действительно похожее на чудо: торс пловца стал вдруг вырастать, а когда весь человек всплыл из воды, мы увидели, что он сидит на чем-то, что было похоже на риф, но этот риф оказался потом большим живым слоном, который тоже постепенно вырос из воды во весь свой рост и направился на остров.

Вот какие чудеса бывают: люди пересекают целые участки океанской воды, сидя на слонах, плывущих под ее поверхностью. Слоны – отличные пловцы, любят воду и не боятся ее ни к каком объеме, переплывают глубокие и широкие реки и даже, чему мы были свидетелями, переносят на спине семьи своих хозяев на соседние острова, погружаясь с головой в океан и лишь иногда выставляя над водой кончик хобота, чтобы вдохнуть требуемую порцию воздуха. Хозяева плавают на слонах и в одиночку, и группами, отправляясь к соседям на праздник или с острова на материк. Слон в этих краях – это и средство для транспортных перевозок и верховой конь для своего хозяина, и верный друг каждого члена вырастившей его семьи.

После ознакомления со всеми описаниями слонов и со многими данными об их роли в истории Индии невольно начинаешь понимать, что они пережили сотни лет одомашнивания и использования их в самых разных целях. В глубокой древности на них, видимо, только охотились. Много тысяч лет тому назад в Индии на скалу было нанесено изображение слона, но датировать этот высеченный на камне рисунок не удается. Зато из самых разных мифов и, главное, преданий известно, что жизнь индийцев всегда тесно переплеталась с жизнью слона.

Можно, конечно, считать чудом сам факт приручения и дальнейшего использования этого огромного и могучего животного. Именно из мифов и легенд историки извлекают данные о начале и развитии сложных отношений человека со слоном, о характере слона, его привычках, его реакциях на поступки, слова и требования человека. Уже многое известно о самых разных приемах использования человеком слона, о принятых методах воспитания этого гиганта и о способах обороны от проявлений его враждебности и протеста.

Начиная с незапамятных пор, – установить дату не удалось ни историкам, ни зоологам, – жители Индии стали сопрягать свою жизнь с существованием слонов в их лесах. А леса здесь были по всей земле настолько часты, что в легендах их называли только одним словом – «дебри». В одном из мифов говорится, что слон изначально стал ездовым животным бога Индры, который мог освободить некогда солнце от вечного мрака, а еще мог владеть ливнями и грозами. Такое поверье внушало уважительное отношение к слону, а сама мысль о мощи сидящего на его спине бога заставляла подумать и о возможности оседлать живого слона. Ведь опыт всех времен доказывает, что если не удается оседлать какое-либо животное, то не удастся и укротить и подчинить его себе. К этой всемирной традиции восходят и корни коневодства, и даже известные ковбойские игры в родео на быках. Говорят, что, приручая слона, человек, забравшись к нему на спину, а точнее, на шею, имел при себе самое лучшее лакомство для этого гиганта и тут же давал ему это в его заброшенный кверху хобот, чем отвлекал его от гнева и приручал к себе. Трудно утверждать, что рабочее содружество начиналось в древности с таких приемов, но, говоря с современными индийцами, можно услыхать, что да, так можно задобрить любого слона.

С течением веков стала складываться особая группа людей, которых обычно называют погонщиками слонов, но это не точное название. Их распространенное старинное наименование – «махауты», которое обозначает «могучий, всесильный» (что восходит к санскриту «махауджа»). Эта группа стала кастой, что естественно в процессе разделения общества на профессиональные изолированные группы, но эту касту отличает ряд особенностей, и в том числе свой “закрытый” язык. В нем есть и слова и обороты разговорной речи каждой данной местности, но есть и много слов особой структуры. Иногда полагают, что это элементы, дошедшие от времен Цивилизации Инда, то есть от III тыс. до н.э. В лингвистике нет сведений об истоках этого языка, но в Индии о нем говорят как об особом наречии. К какой бы глубине времен он ни относился, широкой известностью пользуется слух о том, что язык этот запретен, что узнавать его могут только сыновья маха-утов, тогда как женщины их семей знать этот язык не должны. И более того, по некоторым слухам, махауты могут даже убить того члена своей общины, кто научил какого-нибудь чужака их тайному языку.

О сравнительно недавней истории слоноводства в Индии можно почерпнуть многие сведения из редчайшей в истории мировой литературы книги – из трактата о праве и государстве, который был создан в III веке до н.э. Он известен под названием “Артхашастра”, что принято переводить как “Учебник о пользе (или целесообразности)”. В своих многочисленных разделах он содержит не только ряд небольших сведений по проблеме общения со слонами, но и отдельные главы, с подробными данными о процессе отлова, воспитания и использования слонов.

Так, в 20-м разделе говорится, что в число обязанностей каждого царя входит и выделение пастбищ для скота на земле, непригодной для пахоты. Так: “На окраине он должен устроить лес для слонов, защищенный от дикого леса [это могут быть разнорасположенные участки]. Надзиратель должен охранять… при помощи сторожей этих лесов… Сторожа… совместно с погонщиками слонов и теми, кто стреноживает слонов… должны узнать логово семьи слонов [и выяснить все качества каждого слона] … Они должны ловить слона, имеющего благоприятные признаки”.

Невольно возникает вопрос о способах поимки этих мощных животных. И мы узнаем, что поимка должна происходить только в летние месяцы. Для ее проведения следует находить и выбирать только тех слонов, которые достигли 20-летнего возраста. И при этом “детеныш-сосун, не развитый, слон без бивней, больной, беременная и кормящая самка не могут быть предметом ловли”.

Неиссякающий интерес к дальнейшей судьбе слонов после их поимки заставит любого читателя “Архашастры” заглянуть в особый, 48-й раздел, посвященный обращению со слонами. В этом обширном и детально разработанном разделе содержится ряд четких указаний, относящихся к конкретным работам по должному обращению со слонами и по их содержанию. Ответственность за проведение таких работ и за их порядок возлагалась уже во второй половине I тыс. до н.э. на особых чиновников, именуемых надзирателями, которым подчинялся целый штат ветеринаров, сторожей, поваров, уборщиков и, наконец, вожаков слонов, тех, кого и называют махаутами. Вся эта сложная система складывалась, как становится очевидным, в течение очень многих веков. Это и заставляет нас предположить, что ее истоки уходят в те тысячи лет, которые протекали над древнейшей цивилизацией Индии до появления в стране полукочевых скотоводов – арьев, то есть, возможно, к IIIII тыс. до н.э.

Не углубляясь здесь в попытки отыскать начало истории слоноводства, вернемся к судьбе отловленных слонов. Требовалось сразу определить их качества по четырем признакам: подлежащие обучению, боевые, верховые и дикие. Тут же должны были быть выявлены личные данные слонов и приведены 5 особых способов входить в контакт с теми, которых посчитали подлежащими обучению. В такие данные включалось прежде всего – позволяет ли слон на себя взбираться, а дальше следовала необходимость обучать его, привязав к столбу, заведя в воду и т.п. Из числа подходящих сразу выделяли тех, кого определяли для выездов царя и вельмож, а также для участия в торжественных процессиях. Боевых слонов обучали по сугубо специализированным методам, им прививали умение спокойно стоять, ловко поворачиваться, наступать на врага, сокрушать его слонов, коней с колесницами, крепости и целые поселения. В этот метод входило и приучение их к групповому совместному действию. Верхового слона обучали послушанию при выполнении разных видов команд, касающихся его хода, как в одиночку, так и в группе, и, чему придавалось важное значение, его действиям на охоте. Если пойманного слона определяли как дикого, то его следовало подчинять только грубой силе, опасаясь при этом его хитрости и умения прикидываться смирным.

Вся эта “поэма о слонах” в “Арташастре” потрясает глубиной проникновения в суть характера этих животных и не меньшей глубиной содержащихся в ней указов и рекомендаций, явно носящих отпечаток давней и длительной разработки. Об этом же, несомненно, говорят и все наставления, касающиеся изготовления упряжки для слонов, боевых доспехов для них, беседок и сидений для людей на их спинах и, конечно, разнообразнейших способов украшать их в торжественные дни, начиная от нанесения на их кожу цветных росписей до изготовления ярких уборов, включая и ювелирные, иногда очень дорогие изделия.

Уход за слонами в стойлах требовал особого внимания. За их здоровьем, питанием и общим режимом следили тогдашние ветеринары, а слуги, сторожи и махауты отвечали за исполнение их указаний и порядок. В случае упущений на обслуживающих лиц налагались кары, от вычитания из жалованья разных штрафов до телесных наказаний и даже казни. Тут следует привести цитату из 48-го раздела книги о том, что именно не допускалось: “Содержание помещения в нечистоте, упущение в кормлении, допущение, чтобы слон лежал на сухом (твердом) месте, удар по неподобающей части тела, допущение чужих взбираться на слона, вывод (слона) в ненадлежащее время, пуск в неподобающем месте в воду… и допущение того, чтобы слон попал в густые заросли”. К тому же следует безошибочно обрезать бивни для художественных изделий: “оставляя количество, равное объему основания бивней… обрезать каждые 2,5 года у слонов, происходящих из речных местностей, и каждые 5 лет – у слонов, происходящих из горных областей”.

В каких же условиях могло продолжаться физическое существование отловленных слонов, что могло поддерживать их жизнь и, больше того, их здоровье? Ответ на этот напрашивающийся вопрос дает опять же “Артхашастра” в своем 48-м разделе. Обратимся снова к цитате: «Стойло должно быть четырехугольным, иметь пол из гладких досок со столбом (для привязывания). Также должно быть особое место, где бы слон мог мочиться… место для лежания слона должно быть равным месту для стояния с половинной высотой…». И еще указывается, что помещение для слонов следует строить так, «чтобы длина, ширина и высота были бы вдвое более длины слона-самца… стойла для самок должны быть просторнее».

На возникший в нашем сознании вопрос, каким же должен быть ежедневный режим содержания одомашненных слонов, мы тут же встречаем ответ: “Первая и седьмая осьмушка дня являются временем для купания слонов, после этого – время кормления. Перед полуднем слон употребляется для работы, после полудня его следует поить. В течение 2/3 ночи слон должен спать, а в остальную треть он должен вставать и ложиться”.

В сложности приготовления питания для слонов мы здесь вникать не будем, но повторим снова, что такие условия ловли и воспитания слонов были выработаны, само собой разумеется, за очень длительный срок. Но за какой именно? На этот вопрос можно давать только гадательный ответ. В нашем обращении к этому удивительному трактату о праве и государстве скажем лишь, что совершенно поразительное впечатление производят указы, относящиеся к случаям гибели человека от слона, из которых явствует, что ценность слона была выше ценности человека. Читаем: “Если кто-нибудь убит раздраженным слоном, то (родственники) убитого должны пожертвовать для слона 1 меру пищи, сосуд с питьем, венок, благовония, а также ткань для вытирания бивней. Смерть от слона равносильна по благодатным последствиям купанью в конце жертвоприношения… Поэтому следует еще вымыть ноги слону. Если же слон убивает… (не дразнившего его), то вожатый подвергается высшему виду штрафа…”

И такие данные даже не удивляют. Ведь, действительно, есть много оснований бояться того, что слону, идущему, например, во главе многолюдной праздничной процессии, кто-то со стороны вдруг подаст какую-нибудь ненужную или даже нелепую команду – и этот гигант вдруг побежит по толпе, давя и калеча людей. Взращивая слонят, махауты приучают их к командным словам и в течение всей дальнейшей с ними работы доводят их послушание до полного подчинения. Махауты помогают себе в деле управления слонами многими условными движениями, похлопываниями ногой или стрекалом по голове или ушам и тому подобными приемами, которые вырабатывались веками в практике обращения с этими мощными гигантами.

Издревле, с начала сложения в Индии местных мелких государств, слонов особо приучали к несению военной службы и воспитывали, проводя их взаимные тренировочные поединки, которые привлекали много зрителей и служили любимым развлечением раджей и махараджей, бывших владельцами боевых слонов.

Предания повествуют обо всем, что связано с подготовкой боевых слонов, и в том числе об изготовлении особых средств их защиты от получения ран и увечий в бою. Описаны методы изготовления накладок на лоб и хобот, защитных же, не пробиваемых стрелами и даже мечами нательных покрывал из нескольких слоев грубой ткани и накладок на передние ноги. Описано и вооружение слонов. Так, для упрочения их клыков изготовлялись заостренные металлические чехлы, и больше того – на бока слонов крепили широкие ремни с торчащими в обе стороны остро отточенными кинжалами, что тоже должно было поражать противника, когда нападающий слон врывался в его ряды. Слонов учили срывать хоботами с колесниц и со спин других слонов сидящих там врагов и топтать их ногами, учили разбивать чужие колесницы и многим другим подобным действиям. (Памятник, изображающий слона, несущего в хоботе человека (видимо, врага), можно и в наше время увидеть у знаменитого Храма Солнца (или Черной Пагоды) в штате Орисса, который датируется XIII веком.)

Cлон в бою – это было страшное средство добывания победы. Не только в эпических сказаниях Махабхараты описаны такие битвы, известны также и исторические войны, в которых использовалось много слонов. В одной из таких битв, проводимой в 320 г. до н.э., индийский царь по имени Пор выступил против завоевательного войска Александра Македонского, имея в своей армии 200 боевых слонов. “Но Александр направил конных лучников не в центр, где находились слоны и готовая к бою пехота, а на фланги… Слоны были оттеснены и стали топтать как врагов, так и своих”, как описывается в книге “Древняя Индия” (М. “Наука”, 1969, c. 232).

Воспитанный правильно слон – это доброе, умное и послушное хозяину-махауту животное, и в Индии слоны заняты на самых тяжелых для человека работах. Но ведь там есть и дикие, лесные слоны, и конфликты между ними и сельскими жителями часто имеют место. Необходимый процесс расширения культивируемых посевных участков неизменно связан с вырубкой лесов, и слоны выходят на поля в поисках пищи, да и пространства, необходимого им для жизненного движения. Крестьяне, не имеющие права (как и все в Индии) стрелять в слонов, прибегают к разным способам изгнания их со своих полей. Обычно пугают их шумом и огнем, но если эти действия рассердят слонов, то они могут броситься на людей, и бывают случаи, когда слоны убивают сельских жителей, ломают дома и стирают целые деревни с лица земли. Но мер против такой беды пока никто принять не может, и только местным органам власти предписывается быть в контакте с надзирателями лесов, чтобы заранее отвлечь слонов по мере сил от сельских участков.

В наше время в Индии тоже проводится отлов лесных слонов. Это нелегкая и опасная работа, и для нее обычно нанимают людей из лесных племен. На заданном месте они возводят ограду из глубоко закопанных в землю толстых бревен, куда загонщики-махауты, сидящие на своих обученных слонах, умело направляют ход лесных слонов. Трудной задачей ловцов является отделение слонят от взрослых животных, но это дело необходимое, как необходимо и привязывать их на определенное время за задние ноги к стволам деревьев, отделив от матерей-слоних. Все участники операции точно знают сроки своих действий, и по прошествии нужных дней или недель детенышей воссоединяют со стадом. Дальнейшими приемами усмирения помогают заниматься наученные этому домашние слоны в составе подбираемых махаутами объединенных групп.

За всеми этими процессами строго наблюдают члены специализированных государственных организаций, в ведение которых входит и надзор за действиями лесников, а также ответственность за полную недопустимость охоты на слонов и контрабандной добычи ценной слоновой кости.

В современной Индии слон является строжайше охраняемым животным, и браконьеры, убивающие слонов ради обретения дорогого поделочного материала – слоновой кости, подлежат чрезвычайно серьезной ответственности.

К тому же, говоря здесь о ценности слона, надо вспомнить и о том, что его охраняет религия, а не только полиция. Ведь бога по имени Ганеша изображают со слоновьей головой, и все индусы глубоко почитают его, постоянно посещают посвященные ему храмы и в дни его праздников проносят или провозят к рекам и бассейнам изображения Ганеши – обычно в виде скульптур из камня, дерева или даже папье-маше – для ритуального “омовения” божества.

Так что слон – это не просто часть индийской фауны, но и значительный элемент древней национальной культуры Индии, занявший в жизни ее населения несколько очень существенных мест: он украшает леса своим присутствием, он много веков служит людям, помогая им в тяжелой работе и в битве, и он обожествляется в образе Ганеши, который почитаем как покровитель наук, учения и разных видов предпринимательской деятельности.

Скажем в заключение, что многие секреты взаимоотношений человека со слоном всё еще не поддаются разгадке и продолжают считаться одной из тайн индийской культуры.

 

Наталья Романовна ГУСЕВА, доктор исторических наук