Главная       Дисклуб     Наверх  

 

ЗАДАЧА, ОКАЗАВШАЯСЯ НЕПОСИЛЬНОЙ ДЛЯ УЧЕНЫХ

 

Все, считающие себя марксистами, и не только, сегодня упорно советуют пролетариям взбунтоваться против существующего безобразия. Пролетарии спрашивают: «А чего ради бунтовать?» – «Как «чего ради»? Ради власти трудящихся, ради избавления от эксплуатации», – возмущается непонятливости пролетария левый пропагандист. Но и такие для самого пропагандиста довольно исчерпывающие разъяснения не трогают душу и разум пролетария, и он твердит свое: «За это мы уже бунтовали. И что получили в конечном итоге? Могут ли нынешние агитаторы ДОКАЗАТЬ, что теперь уж всеобщий бунт закончится действительной победой и трудящиеся станут реальной властью?»

Но агитаторы не слышат последний вопрос пролетария и продолжают свои, теперь уже явно безрезультатные призывы. Правда, какой-то из левых пропагандистов вроде бы догадывается, в чем дело, и с укором спрашивает: «Что? Тебе было плохо при Советах?»

Есть у пролетария ответ и на этот вопрос: «Да, кое-что было лучше, чем сегодня. Но дело в том, что худшее перетянуло и мы имеем то, что имеем. Как избежать повторения событий? Ваши обещания «обновленного социализма», как и многие прежние обещания, ничего не гарантируют».

Опять последний вопрос не достигает ушей и разума теоретиков и организаторов левого движения. Явно многочисленные ученые-марксисты НЕ МОГУТ ответить на вопросы пролетария, и если наш гражданин слишком настойчив и многократно повторяет свои вопросы, то считающему себя коммунистом просто приходится обвинить назойливого искателя истины в том, что этот рядовой льет воду на мельницу буржуазии. Диалог становится невозможным. Связи разрываются. Болтунов и любителей писать длинные «научные» статьи слушать и читать пролетарию, как минимум, не интересно.

Наука (если она действительно наука и рассматривает реальный ход развития, а не описывает пристрастия какого-то любителя поучать) может ответить на неуслышанные вопросы пролетариев. Например, тому же марксизму известно, что господствует тот класс, который распоряжается в экономике. Следовательно, этой самой науке надо ответить на вопрос: есть ли в истории развития экономических отношений направление, указывающее на материальную необходимость такой формы, которая обеспечивает и закрепляет власть большинства народа (власть непосредственных производителей)? Есть ли практические доказательства необходимости власти пролетариата в экономике?

Отвечают на эти вопросы наши «образованные марксисты» неодинаково. Но если в ответах разнобой, то кто-то или даже все пользуются в поисках истины методами совсем не научными, если даже в соответствующем «научном» сочинении много книжных слов.

Короче. Как раз неспособность ученых, считающих себя марксистами, слышать вопросы наших пролетариев и отвечать на них указывает на то, что ученых-марксистов или так мало, что их не слышно, или вовсе нет. Ведь речь идет не о далеком будущем, а том, что стало известно уже в прошлом..

Рассматривая создавшуюся ситуацию, нетрудно увидеть, что большинство наших ученых не могут ответить на вопросы жизни именно потому, что эти «теоретики» являются представителями уже прошедшего этапа развития. Не могут они согласиться с тем, что уже есть форма, которая обеспечит власть трудящихся в экономике. Этим ученым милее форма представительства, а «представителями трудящихся», по их мнению, могут быть только они, только «образованное» сословие. То есть именно сословные интересы (часто не осознаваемые отдельными «учеными») не дают им возможности ответить на вопросы нашей жизни. Здесь исчезает и сама наука.

 

Ахтям Гадиевич Губайдуллин

 

пос. Васильево Зеленодольского района

Татарстан