Главная       Дисклуб     Что нового?      Наверх

 

Если говорить о мире в Донбассе серьезно...

 Последние события в Луганске сделали очень понятным, что никакая реинтеграция т.н. ДНР и ЛНР в состав Украины хоть в рамках Минского процесса, хоть в рамках любого другого процесса невозможна без нормализации настроений и чувств людей, без перевода противостояния из остромилитаристского  формата в политическое состояние.

 Поэтому пока в ЛНР и ДНР не появятся люди, которые смогут свободно выражать свои симпатии к Украине, и это не будет вызывать в самопровозглашенных республиках немедленных приступов агрессивной истерики и поиска врагов и диверсантов, заканчивающихся внесудебными расправами и иными видами репрессий против инакомыслящих, любые разговоры о реинтеграционных процессах выглядят абсолютно бессмысленными. 

Вот когда гипотетический чиновник или политик из ЛНР или ДНР, журналист, представляющий местные издания, или просто местный общественный активист сможет заявить о том, что он поддерживает скорейшее возвращение тех частей Луганской или Донецкой области, которые не находятся под контролем Киева, в Украину или хотя бы просто о том, что он симпатизирует Украине, и он не будет немедленно арестован, отправлен «на подвал» или, хуже того, физически уничтожен, вот тогда можно утверждать, что процесс мирного урегулирования сдвинулся с мертвой точки и конец войне и страданиям жителей самопровозглашенных республик уже виднеется. 

После того как такая фракция и даже партия в самопровозглашенных республиках образуется или хотя бы появятся отдельные люди, открыто и публично заявляющие о своем желании вернуться в Украину, именно они могут стать перспективными и эффективными посредниками на переговорах между Киевом и Донецком с Луганском. 

Поскольку жителям, проживающим на территории самопровозглашенных республик, это будет сделать психологически трудно,  почти невозможно, да на первых порах просто опасно, для начала мнение этой гипотетической фракции могли бы озвучить полномочные представители сообщества беженцев с Донбасса, которые вынужденно мигрировали на территорию Украины, – около 1,5–1,7 миллиона человек (оценка ООН). 

Думаю, что даже Захарченко с Пасечником не смогут отрицать, что эти 1,5–1,7 миллиона человек являются  людьми, точно так же выражающими мнение Донбасса и обладающими такими же правами высказывать свое мнение о ситуации, как и то неизвестное  количество населения (около 2,4–2,6 млн человек – оценка «ЭФГ»), которое в реальности проживает на территории самопровозглашенных республик. 

В руководствах ЛНР и ДНР, во всех крупных городах самопровозглашенных республик должны появиться представительства этого сообщества (в формате посольств), обладающие неприкосновенностью и на уровне своей компетенции правом ведения пропаганды и агитации на территориях ЛНР и ДНР. 

Вокруг этих представительств со временем может образоваться то самое политическое ядро, которое сможет симпатизировать Украине, находясь на территории самопровозглашенных республик и не опасаясь при этом немедленно «попасть на подвал».

 Впрочем, любой другой путь возникновения политической оппозиции в ДНР и ЛНР, любой способ нормализации ситуации, перевода ее из мобилизационно-военного формата в политический и коммуникативный уместен и допустим. Потому что в противном случае мы будем еще долго пытаться объединить буржуазно-демократическую республику, пусть и функционирующую с большими изъянами и неприятным вкраплением излишнего ультранационализма, но все же создавшую внутри себя нормальную (со понятной скидкой на продолжающиеся военные действия) политическую систему с функционирующей оппозицией, с двумя очень авторитарными режимами, в которых выяснение отношений между политическими силами происходит очень верхушечно и непрозрачно, без всякого участия  народных масс, как это нам продемонстрировали события в Луганске с 21 по 25 ноября. 

В силу указанных  особенностей политической модели самопровозглашенных республик, их сильного крена к авторитаризму и отсутствия сколь-нибудь достоверного механизма выявления общественного мнения никто в настоящее время не в силах определить, каковы реальные настроения проживающего на территориях самопровозглашенных республик населения, ставшего разменной монетой для политиков, в том числе и в первую очередь для московских политиков разных цветов и оттенков, от ярко-красного до имперски-белого и черного, и, не исключено, начинающего осознавать это в полной мере,  испытывающего очень серьезные социально-бытовые трудности и абсолютно лишенного при сохранении нынешней геополитической ситуации каких-либо внятных перспектив. (Являющийся альтернативой и наверняка имеющий немало сторонников среди жителей ЛНР и ДНР вариант включения самопровозглашенных территорий в состав РФ маловероятен в силу запредельных внешнеполитических и репутационных издержек для РФ.) Еще труднее судить о подлинном отношении этого самого населения к властям ДНР и ЛНР.

Последний стихийный антивоенный  митинг на территориях ДНР и ЛНР состоялся в июне 2015 года в центре Донецка. Он показал, что значительное количество людей уже тогда было недовольно затянувшейся войной и  не хотело, чтобы за их счет политики  и политпропагандисты всех мастей тешили свои амбиции и увеличивали свои доходы. 

Однако за четыре года военного конфликта самопровозглашенные республики, увы, заметно привыкли к мобилизационной авторитарно-верхушечной модели управления, в которой вся полнота власти на деле принадлежит верхушке силовых структур, а население, наиболее пассионарная часть которого в значительной мере была "выбита" в ходе военных действий и внутренних разборок, впало в социальную апатию, и возвратиться в состояние хотя бы умеренной политической свободы для них будет очень непросто. 

Понятно, что труднее всего к новой норме будет привыкать руководству, и в особенности главам ДНР и ЛНР,  поскольку никакой внятной оппозиции и независимой прессы в этих образованиях нет,  а как только она там появится, хотя бы в очень умеренном украинском варианте, судьба верхушек ДНР и ЛНР станет непредсказуемой. Собственно,  именно этот угрюмый страх вождей самопровозглашенных  республик перед   наличием реальной политической оппозиции и есть одно из главных реальных препятствий для мирного процесса.

Предложенный вариант начала процесса нормализации  в совокупности с введением миротворцев ООН в самопровозглашенные республики  может значительно облегчить перевод противостояния из военного формата в политическое русло. 

Для защиты от пугающих и раздражающих донбассцев военных формирований украинских правых радикалов вполне достаточно разрешить на 2–3 года после реинтеграции оставить неразоруженными часть военных формирований ЛНР и ДНР, в количестве, эквивалентном подразделениям ультрарадикалов типа «Азов» и «Айдар». 

Главным выгодополучателем, помимо населения самих ДНР и ЛНР, в этом случае выступит Россия. С нее, вероятно, будет снята большая часть санкций и обвинений в излишне агрессивной внешней политике. Кроме того, Россия избавится от огромных и бесперспективных  затрат на поддержание жизнеспособности двух квазигосударственных образований. 

Это, конечно, если есть желание решать вопросы, а не консервировать источник хаоса и конфликтности и продолжать проворачивать в донбасской ране кровавый клин, вбитый между Россией и Украиной, еще долгие годы и десятилетия. 

Согласен, пока падают бомбы и взрываются мины, начинать такие процессы необыкновенно тяжело. Но, будьте уверены, сторонники войны с обеих сторон будут взрывать бомбы и мины и в момент подписания соглашений, и даже некоторое время после установления мира и реинтеграции, для того чтобы попытаться вернуть людей в окопы. 

 

Алексей ГЛЕБКО