Главная       Дисклуб     Наверх  

  

  

ФАЛЬШИВКА? НЕТ, ДЕЗИНФОРМАЦИЯ!

 

МАРОДЕРЫ У КРЕМЛЕВСКИХ МОГИЛ

О ком можно подумать, встретив в нынешней периодической печати статью с названием «Первый пахан во власти»? О Путине? О Ельцине? О Хрущеве или Брежневе? А может быть, о Ленине или Сталине? Нет, статья с таким названием, опубликованная Валерием Шамбаровым в журнале «Молодая гвардия» [44, с. 160–181], посвящена Якову Михайловичу Свердлову, видному деятелю Советского государства и Коммунистической партии, умершему в 1919 году в 34-летнем возрасте и похороненному в свое время с почестями у Кремлевской стены в Москве. Развернутый вариант статьи вышел в том же году в издательстве «Алгоритм» под названием «Оккультные корни Октябрьской революции» [71].

Имя Я.М. Свердлова не дает покоя антикоммунистам и антисоветчикам всех мастей. Не остановившись на сносе памятника Свердлову на центральной площади в Москве, переименовании города Свердловска, а также площадей и улиц в ряде других городов, они под различными предлогами продолжают антисвердловский шабаш. На родине Свердлова – в Нижнем Новгороде время от времени предлагают снести памятник Свердлову, в Екатеринбурге предлагают переименовать Свердловскую область, а в «Правде» № 81 (29279) за 1–4 августа мы могли прочитать о предложении «православных активистов» переименовать Свердловскую набережную в Санкт-Петербурге.

Очерк С. Рыбакова «Без ретуши», опубликованный в журнале «Урал», приглашает к обсуждению личности Свердлова. В последнее время о нем было написано слишком много…

«Эта личность – одна из самых страшных в нашей истории. И самых загадочных. Страшных, потому что все наиболее одиозные преступления «военного коммунизма» инициировал именно он – удар по деревне, цареубийство, “красный террор”, казачий геноцид» [44, с. 161]. Насколько я представляю себе Уголовный кодекс, заграничное словечко «инициировал» никогда в нашей стране с преступлением не связывалось. Да и привыкли мы к тому, что публично назвать гражданина преступником может только суд, а не любой человек, имеющий доступ к рычагам СМИ.

Но постараемся к конкретным словам Шамбарова не придираться. Труднее принять откровенное вранье. Так, Шамбаров, чтобы подчеркнуть недостаточное образование Свердлова, пишет: «…в Нижнем Новгороде, где не имелось ни синагоги, ни учителей-раввинов, он, конечно, полноценного воспитания получить не мог» [44, с. 169]. В совсем несекретных пособиях «для учащихся школ, гимназий и лицеев», издаваемых регулярно с соответствующими тиражами, пишут, что в нижегородской синагоге «первая служба состоялась в 1883 году. До 1938 года, пока существовала синагога, с нею были связаны судьбы всех еврейских семей Нижнего Новгорода…» [46, с. 108]. Напомню, что статья Шамбарова опубликована в молодежном журнале, который читают школьники и гимназисты. И бояться им надо не Свердлова, а Шамбарова, у которого вранье про нижегородскую синагогу далеко не самое страшное…

В связи с упомянутыми «преступлениями» Шамбаров также пишет, что «за рубежом вовсю полоскали Ленина, Троцкого, Сталина, Дзержинского… Но не Свердлова» [44, с. 161, многоточие Шамбарова]. Пардон, а как же широко известная книга колчаковского следователя Н.А. Соколова по делу о цареубийстве [66], впервые изданная в Берлине еще в 1925 году и положившая начало обвинению в этом именно Свердлова? Кстати, «полоскали» Свердлова и с противоположными выводами: «Расстреляв всех Романовых, Уральский областной совет действовал исключительно по собственной инициативе, без поддержки или одобрения со стороны Свердлова и тем более Ленина» [26, с. 574]. Опять же не будем придираться, лишь отметим, что «разоблачать» Свердлова в отечественной печати (к нашему стыду) действительно начали и продолжают наши соотечественники, бывшие члены КПСС: В.Е. Шамбаров [44, с. 160–181; 71] , Г.А. Назаров [43, с. 220–230], Э.А. Хлысталов [36, с. 12, 13], В.А. Сорокин [15, с. 7], И.Ф. Плотников [52, октябрь]. Трудно даже сосчитать, чего в их писаниях больше: злобного вранья или безобидных выдумок. Надо понимать, что хорошо оплачиваемое мародерство на кремлевских могилах еще из моды не вышло.

В 50-е годы прошлого века (я бы сказал – века нашего поколения), во времена закрытых писем ЦК КПСС, в разговорах наших сограждан была распространена ссылка на «агентство ОТС»: «одна тетка сказала». При этом, как правило, эта информация не смешивалась со своими домыслами и предположениями. У Шамбарова, как и у многих других, всё в одной куче. Подробностей – масса, только неизвестно, кто ему всё это поведал (в книге Шамбарова библиографический перечень насчитывает 199 позиций, но выделить из них те, которые его на вранье вдохновили, практически невозможно). Читаем: «С ноября вдруг начинаются сплошные разъезды Свердлова по стране!.. Да, какая-то трещинка между вождем (имеется в виду В.И. Ленин.А.Е.) и его «правой рукой» в это время определенно появилась… Зародилось недоверие…» [71, с. 408–409].

Преемник Свердлова на посту Председателя ВЦИК М.И. Калинин был избран на этот пост 30 марта 1919 года, в это время находился в Петрограде. В Москву прибыл 3 апреля и прежде всего встретился с В.И. Лениным. В ночь на 29 апреля выехал на агитпоезде «Октябрьская революция», начав поездки по фронтам гражданской войны. Как написано в книге «Михаил Иванович Калинин: краткая биография», опубликованной в 1980 году: «...в 1919–1925 годах поезд «Октябрьская революция» совершил рейсов больше, чем все другие агитпоезда и агитпароходы» [23, с. 127]. Ездили многие: нарком внутренних дел РСФСР, а затем председатель ВУЦИК Г.И. Петровский, член Президиума ВЦИК М.Ф. Владимирский, известные партийные и государственные деятели – М.С. Ольминский, А.В. Луначарский, Н.А. Семашко, Д.Ю. Курский, Н.К. Крупская. О Троцком и Сталине уж и говорить нечего. И им Ленин не доверял? Кстати, из этой книги о Калинине видно, что авторство определения «ВЦИК на колесах» [71, с. 429] Шамбаров присвоил себе, переадресовав с Калинина на Свердлова.

Вообще-то говоря, иногда даже неясно, для чего Шамбарову и другим столько вранья-то! По Шамбарову, «Сталин был на 10 лет старше» Свердлова [71, с. 120]; Яков Михайлович «пристраивает… в органы ЧК… Ягоду [там же, с. 269]. Будем считать это вранье безобидным. Отметим лишь, что, по третьему изданию Большой Советской Энциклопедии, Сталин родился в декабре 1879 года [4, с. 400], а Свердлов – в мае 1885 [3, с. 39], то есть разница в возрасте между ними составляла пять с половиной лет. И еще: Ягода пришел на работу в ВЧК в ноябре 1919 года вряд ли по протекции Якова Михайловича, который к тому времени уже полгода как покоился у Кремлевской стены. «1918–1919 гг. Ягода – управляющий делами, инспектор и зампред Высшей военной инспекции (ВВИ) Красной Армии» [21, с. 697]. Карьера в ВВИ для него закончилась, скорее всего, из-за того, что «8 сентября 1919 года Высшая военная инспекция была ликвидирована» [там же, с. 85]. А Дзержинский назначил Ягоду управделами одного из отделов ВЧК лишь 3 ноября [там же, с. 698], что вряд ли было повышением. Ведь при этом Ягода расстался с должностью члена коллегии и управляющего делами Наркомата внешней торговли [там же, с. 697], что делает честь его интуиции, но к влиянию Свердлова отношения не имеет. Антисвердловское вранье иногда напоминает лишнюю запятую в радиограмме провалившегося за линией фронта разведчика, имеющую смысл, что он работает «под контролем», а сообщаемые им сведения являются дезинформацией.

Читаем у Шамбарова: «…изначально Советы назывались Советами рабочих, крестьянских и казачьих депутатов», «существовал казачий отдел» [71, с. 420]! А мы-то верили, что Советы впервые возникли в революцию 1905 года как «Советы рабочих депутатов» и «Советы крестьянских депутатов» [64, с. 1244–1245] и роль казаков при этом была, как бы сказать помягче, несовместимой с задачами этих Советов. Над Шамбаровым можно было бы продолжать смеяться, так как в действительности в название «ВЦИК Советов…» добавка «казачьих депутатов» вошла под патронажем именно Свердлова, так же, как казачий отдел ВЦИК появился как преобразованный из казачьего комитета в сентябре 1918 года, то есть как раз в то время, когда Свердлов замещал Ленина после августовского ранения. А ликвидирован казачий комитет был уже после смерти Якова Михайловича! Всё это не мешает Шамбарову утверждать, что это «Свердлов наломал таких дров…» [71, с. 441].

Видимо, для того, чтобы подчеркнуть мнимую никчемность Свердлова, Шамбаров утверждает, что набралось его трудов на один томик: «Была издана книжка его избранных произведений. Одна. И ответа на вопрос о его заслугах она не дает. Теоретиком он не был. Все речи, статьи, доклады – достаточно серенькие, примитивные, без следов какой-либо оригинальной мысли. Был снят художественный фильм «Яков Свердлов». Один. Скучный, туповатый и сугубо плакатный. Тоже без ответа на вопросы» [71, с. 6].

В отношении «томика» Шамбаров, видимо, излишне доверился Еврейской энциклопедии [57, с. 31], откуда и взял соответствующую информацию, включив [58] в свою библиографию под номером 149. Однако ж, во-первых, томик этот издан под названием «Избранные произведения», что подразумевает наличие других сочинений. А во-вторых, в этом томике черным по белому написано, что произведения эти «заимствованы из трехтомника» [58, с. 6], который, в свою очередь, также именуется «Избранные произведения» [59–61] и, следовательно, опять же не исчерпывает всего литературного творчества Я.М. Свердлова.

После похорон Свердлова у стен Московского Кремля появились Мавзолей Ленина, могилы Сталина, Ворошилова и других заслуженных деятелей. В настоящее время весь этот некрополь подвергается массированному очернению. Как будто забыли истину, высказанную известным советским поэтом: «Не ворошите старые могилы, они чреваты новою бедой». Свердлову повезло больше других: к его могиле мародеры не подступались 70 лет, могилы Сталина и Ленина не трогали гораздо меньше времени.

Что касается Свердлова, то о нем еще сравнительно недавно вполне положительно отзывался сын А.И. Микояна [48, с. 30], одновременно выливший ушаты грязи на Сталина. Немало хороших слов посвящено Свердлову в книге «Силуэты (Воспоминания)», изданной в 1991 году [38, с. 320–335]. Однако уже в то время появились и первые публикации, призывавшие усомниться в безупречности партийно-революционной биографии Свердлова. Так, Г. Назаров в уже знакомом нам журнале «Молодая гвардия» упоминает статью И. Плотникова (газета «Вечерний Свердловск», 3 августа 1987 г.), в которой тот пытается опровергнуть факт избрания Якова Михайловича секретарем ЦК большевистской партии в 1917 году [43, с. 225].

Сам Назаров при этом пишет про Свердлова, что, «судя по тексту отчета («Организационный отчет ЦК РСДРП(б) 6-му съезду». А.Е.), он совершенно не знал расстановку сил, был далек от практической работы партии» [43, с. 224]. И вообще, «в партии большевиков случайный человек» [там же, с. 221]. (Ниже мы увидим, что И.В. Сталин высказывал противоположное мнение. Кому будем верить?) Назаров прибегает к дешевому трюку, подводя к тому, что Ленин до 1917 года о Свердлове и не слышал. Пытаясь это доказать, Назаров зачем-то пространно цитирует [там же, с. 224] письмо Ленина Свердлову, датированное двадцатыми числами октября 1917 года. Однако известны и другие, более ранние ленинские строки. Так, 25 января 1913 года, находясь в Кракове, Ленин пишет письмо, в котором имя «Андрей» упоминается среди других, хорошо ему известных [31, с. 152]. 9 февраля того же года Ленин пишет: «Товарищу Андрею, а если его нет в Питере, то №№ 3-му, 6-му и др. – Дорогой друг! Крайне жаль было услышать, что Вы полагаете, будто Василий преувеличивает значение «Дня»…» [там же, с. 156].

То, что у Якова Михайловича Свердлова был партийный псевдоним «Андрей», перестало быть секретом сразу после выхода партии большевиков из подполья в 1917 году, по крайней мере об этом можно узнать из примечаний к упомянутым ленинским письмам. Но Назаров делает вид, будто этого не знает.

Ссылаясь на модное «новое мышление», Назаров вообще сомневается в партийности Свердлова: вот и Ленин в своей траурной речи 18 марта 1919 года «не сообщает о принадлежности Свердлова к КПСС!..» [43, 221]. Но надо признать, что Ленин и не мог именовать его членом КПСС, как, впрочем, и себя (оба они умерли задолго до получения партией этого названия).

Из первого издания Большой Советской Энциклопедии Назаров комбинирует цитату: «Свердлов… с 1901 принимал участие в социал-демократическом движении» (здесь многоточие и искажение текста принадлежат Назарову.А.Е.) и делает вывод, что эта информация противоречит третьему изданию БСЭ, где говорится, что он «член КПСС с 1901 года» [43, с. 220–221]. Вранье Назарова легко заметить, если продолжить чтение первой цитаты: «После Второго Съезда партии Свердлов без колебаний становится на позицию Ленина» [2, с. 395] – и далее: «Состоявшаяся в январе 1912 в Праге историческая Шестая Всероссийская партийная конференция… заочно избрала Свердлова в ленинский большевистский Центральный Комитет» [там же, с. 398].

Сейчас уже странным кажется, что обвинение в недостаточном большевизме Свердлова, наряду с приписываемыми ему прочими «преступлениями», надо полагать, и послужило основным поводом для сноса в Москве его памятника 22 августа 1991 года (кстати, одновременно с памятником Ф.Э. Дзержинскому), переименования Свердловска и т.п. Шамбаров в конце своей книги признал, что именно Свердлов «привел большевиков к власти» [71, с. 455]. Лживый назаровский «недостаточный большевизм» Свердлова сейчас уже никто не вспоминает. Да и нам он понадобился лишь для того, чтобы познакомиться с приемами антисвердловцев. Ниже мы рассмотрим шамбаровские «расказачивание» и «цареубийство». Давайте пока познакомимся с обвинением в адрес Свердлова, объявившимся позже, но оказавшимся самым долговечным.

 

ЛЕГЕНДА О СЕЙФЕ СВЕРДЛОВА

Обвинение Свердлова, ставшее самым популярным после первой волны очернения этого деятеля, связано с неким документом, родившимся аж через 16 (!) лет после его смерти. На нем-то, я назову его Докладной запиской Ягоды (или просто Докладной), хочется остановиться поподробнее.

Первым больше десяти лет назад ее опубликовал, кажется, никому не известный кандидат исторических наук Лебедев [22, с. 3-4]. Текст Докладной он снабдил своим комментарием, не позволявшим усомниться в его личной оценке морального облика Свердлова. Строго говоря, названия Докладной она, по-моему, не заслуживала, так как нет никаких свидетельств о том, что ее доложили или хотя бы собирались кому-то доложить, но об этом позже. Вряд ли случайно публикация состоялась в то время, когда призывали «раздавить гадину» и косяками ходили «документы» об агенте царской охранки Сталине и о всяческих зверствах большевиков.

За последние несколько лет Докладную с соответствующими обвинительными комментариями полностью или частично опубликовали в своих книгах В.М. Сойма [65], В.Е. Шамбаров [71], Н.А. Зенькович [18], в газете «Дуэль» – некий В. И. Секерин [13, с. 6]. В газете «Завтра» в связи с оценкой творения киносценариста и режиссера Пиманова «Александровский сад» не иначе как под впечатлением Докладной писалось: «Кроме того, что цареубийца Свердлов действительно награбил много драгоценностей, исторически полезных сведений в фильме нет» [16, с. 5]. Одно из первых мест среди антисвердловцев занимает Эдуард Хлысталов с его статьей в «Литературной России» [36, с. 12-13]. Обширнейшая статья о фанатах барахла типа Свердлова и текст Докладной опубликованы в «Дуэли» [14].

Казалось бы, точки над i многажды поставлены. Однако позднее, опять же в «Дуэли», со своими сомнениями по поводу общепринятой версии выступил писатель В.С. Бушин. Озаглавлена статья красноречиво: «О фальшивках» [15]. Тем не менее выдвинуть свою версию Бушин не решился. В примечаниях к этой статье редактор «Дуэли» сознался, что сам он эту Докладную «не видел». В связи с этими двумя обстоятельствами я предлагаю свою версию комментария к Докладной и заодно возможность посмотреть на ее ксерокопию (см. ниже).

Но всё по порядку. Начну с несуразностей, перечисление которых начал Бушин в «Дуэли».

1. «Источник… не указан». Как правило, так и есть, в приведенных изданиях речи про местонахождение указанного документа вообще нет. Эта несуразность – самая настораживающая. Я очень хорошо помню слова Ю.И. Мухина: «Правда… идет сразу с точным указанием, откуда взялась. Ее вводит в оборот тот, кто нашел. Если же вокруг какого-либо факта начинается невразумительная возня… то здесь дело нечисто – это фальшивка». В данном случае я не формалист. Мне просто интересно, нет ли там рядом других документов на эту тему. Например, Журнала регистрации исходящих документов Наркомата внутренних дел СССР. В книге «Запрещенный Сталин» Докладная подается как находящаяся в личном архиве Сталина [65]. Хотя не ясно, как она могла попасть в «личный» архив, если личных отметок Сталина на ней не наблюдается. В журнале «Источник» она фигурирует как обнаруженная в бывшем архиве ЦК КПСС. Учитывая, что архивные реквизиты в обоих случаях отсутствуют, – да и архивы-то с такими названиями, по-моему, не существуют, – понятно, что публикаторы что-то скрывают.

Со второй несуразностью, подмеченной Бушиным («Почему множественное число?»), тоже нельзя не согласиться. Как бы, на ваш взгляд, читался такой доклад: «Товарищ начальник! На улицах города Москвы мною обнаружен труп пожилого мужчины…». Ведь читаем же в Докладной Ягоды (см. ниже): «На инвентарных складах (выделено мной.А.Е.) коменданта Московского Кремля хранился в запертом виде несгораемый шкаф…». Кстати, про человеческий труп еще можно предположить ужасную, но реальную вещь, что его нашли по частям. А что можно из ягодовской комбинации слов подумать про запертый сейф?

3. Вместе с Бушиным не верю в шестнадцатилетнее невнимание к сейфу. И про то, что сейф, про который Ягода пишет, что этот «шкаф покойного Свердлова», просто взял и «оказался» на каком-то складе.

4. Я тоже не верю, что к рукам Ягоды ничего не прилипло из содержимого сейфа.

5. Поддерживаю я и подозрения насчет формы Докладной – не на бланке и т.д.

У меня есть своя версия, объясняющая все эти несуразности, но сначала пополню их перечень.

6. «Шкаф был нами вскрыт». Кем – «нами»? Внизу подпись одного Ягоды. Получается, что и про сейф, и про его интересное содержимое больше спросить не у кого.

Вспомним, что Свердлова обвиняют в грабеже. В прямом смысле слово «грабеж» – это «открытое (выделено мной.А.Е.) похищение имущества без насилия или с насилием», за это по современным законам можно получить больше десяти лет. Мы это «открытие» совершаем чуть ли не через сто лет после смерти подозреваемого, да и то ни одного ограбленного по имени назвать не можем. Кстати, ведь это мы сами с нашими комментаторами без участия Ягоды додумались, что и содержимое сейфа – все эти золотые монеты и драгоценности – имеют отношение к Свердлову. В Докладной имя Свердлова применено только к сейфу.

7. В конце Докладной читаем: «подробная опись золотым изделиям производится со специалистами». Кто эти специалисты? Если нам хотя бы примерно ясно, что до Ягоды сейф находился на складе или «на складах коменданта Московского Кремля», то где находятся эти «золотые изделия» теперь? К какому подъезду грузовик за золотишком подгонять? «Производится со специалистами» плюс подпись Ягоды: следовательно, Ягода из своих рук, по крайней мере, эти золотые изделия не выпустил!

8. В Докладной упоминаются паспорта, кроме Свердлова, еще восьмерых человек. Кто такие? Мемуарной литературы про Свердлова много, но в ней владельцы этих паспортов не упоминаются. Не странно ли?

В книге Шамбаров пишет: «В 1935 г. было велено произвести в Кремле инвентаризацию имущества» [71, с. 403]. Далее, как и у Хлысталова, следуют всякие подробности, откровенно выдуманные по ходу писания. Кем «велено», Валерий Евгеньевич? Обещался ведь «высветить такие неясности и темные моменты» [там же, с. 8]! И кому «велено»? Это кто же мог «велеть» Ягоде, без пяти минут первому Генеральному наркому госбезопасности? Разве только Сталин? Только и дел у него, что складами заниматься! А кроме Ягоды, никого ведь около сейфа не просматривается!

Моя версия такова. Была, была столь ценная заначка-то! Только собрал все эти ценности вместе и распоряжался ими сам Ягода. Имел ли к этому хоть какое-то отношение Свердлов – вопрос открытый. Скорее всего, нет. Ягода даже и не заикается, по каким таким признакам он определил, что это сейф «покойного Свердлова».

Понимал ли Ягода, что своей докладной он на Свердлова тень бросает? Думаю, что понимал. Но, во-первых, всё ж таки это мы сами, уже без помощи Ягоды (мы ж такие проницательные!), догадались, что раз сейф принадлежит Свердлову (?), то и всё содержимое на нем висит! Во-вторых, именно к 1935 году для сейфа и лично для его хозяина (я имею в виду Ягоду) ситуация сложилась очень беспокойная, и деваться ему было некуда. Казалось бы, он был на высоте: в июне 1930 года на XVI съезде ВКП(б) избран кандидатом в члены ЦК [7, с. 698], в августе 1933 года награжден орденом Ленина за руководство строительством Беломорско-Балтийского канала [там же, с. 699]. В 1934 году избран членом ЦК ВКП(б) [там же, с. 698]. Когда 10 мая 1934 года умер председатель ОГПУ при СНК СССР В.Р. Менжинский и после двухмесячных раздумий на базе ОГПУ был создан Наркомат внутренних дел СССР, то наркомом поставили Ягоду. Реорганизационная работа предстояла огромная. С ней Ягода, видимо, справился достойно, так как в феврале 1935 года его избирают членом ЦИК СССР [там же, с. 698], а в октябре того же года постановлением ЦИК и СНК ему присваивают специально для него установленное звание Генерального комиссара государственной безопасности [там же, с. 16]. Всё это при том, что в стране и за рубежом в это время происходили события, напрямую связанные с ведомством Ягоды. За границей по городам и весям гоняли Троцкого, высланного из СССР за вредительскую деятельность в январе 1929 года. Влияние его в марксистском движении там шло на подъем [там же, с. 661], и он был лишен советского гражданства Указом, опубликованным в «Правде» 20 февраля 1932 года. 7 августа 1932 года был принят Закон об охране общественной собственности [там же, с. 51]. Летом 1933 года в Абхазии было совершено покушение на Сталина, находившегося там на отдыхе. Тогда Берия заслонил вождя грудью, а детали происшедшего остались невыясненными [там же, с. 741]. 8 июня 1934 года принят Закон об измене Родине [там же], 1 декабря того же года принят Закон о террористических актах [там же]. 5 декабря 1934 года в Ленинграде убит секретарь ЦК ВКП(б) С.М. Киров. В сентябре Ягода предупреждал Сталина: «У Медведя (начальник УНКВД по Ленинградской области.А.Е.)… ряд серьезных линий работы… находятся в совершенно неудовлетворительном состоянии… Считаю необходимым Алексеева и Медведя снять с занимаемых ими должностей» [там же, с. 497]. Неприятная суета происходит и непосредственно вблизи сейфа. В феврале 1934 года секретарем ЦК ВКП(б) избирается Н.И. Ежов, который становится куратором НКВД. Он вникал во все детали, становился опасным для Ягоды. В начале 1935 года возникло «кремлевское дело» [там же, с. 321]. 9 апреля в связи с этим делом от обязанностей коменданта Кремля освобожден Р.А. Петерсон, впоследствии расстрелянный [70, с. 198, 350, 370]. 14 июля был вынесен приговор в отношении большей части арестованных, всего же было осуждено 110 человек, среди которых были бывший начальник АХО комендатуры Кремля П.Ф. Поляков, секретарь для поручений коменданта Кремля А.И. Синелобов, дежурные помощники коменданта Кремля В.Г. Дорошин, И.Е. Павлов, комендант Большого Кремлевского двора И.П. Лукьянов. В связи с «кремлевским делом» пошатнулись позиции А.С. Енукидзе, бывшего в то время секретарем ЦИК СССР и осуществлявшего, в частности, патронаж комендатуры Кремля [там же, 332]. В мае 1935 года при не вполне выясненных обстоятельствах произошла авиакатастрофа с самолетом «Максим Горький». Разбирательства в связи со всеми этими событиями происходили либо на глазах у Ягоды, либо с непосредственным его участием. И, самое главное, вблизи сейфа и людей, от которых зависела его целостность. Ягода понимал, что вслед за имеющимся благополучием внезапно может последовать немилость «хозяина». У Сталина это называлось «набить морду». Например, в 1931 году карьера Ягоды уже оказывалась под угрозой, когда он был обвинен в «правом уклоне». Тогда положение спас Л.М. Каганович, и Ягода отделался тем, что передал свой пост первого заместителя Менжинского другому человеку.

А конкретный вариант с «Докладной о сейфе Свердлова», скорее всего, родился у Ягоды в связи с арестом весной 1935 года сына Свердлова – Андрея, от которого к Ягоде попал и паспорт Якова Михайловича. Вот так и родилась «легенда о сейфе», которая должна была ответить на все вопросы о наличии у Ягоды «лишних» драгоценностей. Текст Ягода сочинил, профессионал ведь в таких делах. Самому Сталину, мол, доложил. С покойного Свердлова никто не спросит.

Кстати, доложил ли? «Распахнутый и бесстрашный русский поэт», бывший (я ведь не ошибся? А.Е.) член КПСС Валентин Сорокин утверждает: «Документ этот читал Сталин… Не опровергнуть» [15, с. 7]. Как я говорил выше, сомневаюсь, и вот почему. То есть бумажка Ягодой заготовлена, чин чинарем. Вот только, как уже сказано, никаких на ней пометок нет, какие обычно Сталин оставлял. Давайте посмотрим наконец на ксерокопию Докладной.

 

И сравним с ксерокопией нормально оформленной Докладной записки (по другому поводу, конечно) Ягоды же, приведенной в книге А. Мартиросяна «Трагедия 22 июня» [39, рис. 4]:

 

Ягода своего добился – при аресте за золотишко из "сейфа Свердлова" его никто не упрекнул. По описи, составленной при обыске у Ягоды, барахла нашли много, а золота нет-с! А оно у него в сейфе было, только называлось «оказавшимся в сейфе Свердлова». Нет, что ни говорите, а представляется мне Ягода профессионалом в своем деле! Уважаю! Уважаю, но не верю. А большинство публикаторов поверили! Так что присвоено Свердлову звание «фаната барахла» [14, с. 1] на основании какой-то сомнительной записки Ягоды.

Теперь смотрите, как просто выглядят все перечисленные несуразности!

1. Про первую несуразность о происхождении Докладной (у мародеров не принято делиться информацией о происхождении своих трофеев: где нашли, куда потом положили при прочтении и т.д.) я уже написал. Ни к тексту собственно Докладной, ни к сейфу это отношения не имеет.

2. Помните в Докладной: «На инвентарных складах»? Помните, что свердловским сейф называл только Ягода? Дело в том, что первоначально и сейф, и содержимое на разных складах были. В какое время они в одном месте оказались, не ясно. Возможно, лишь на ту дату, что в конце Докладной проставлена! А расписочки-то ягодовские на этих разных складах могли проявиться. По расписочкам-то с Ягоды и могли спросить! В ответ Ягода непринужденно так и вытаскивает эту Докладную – вот, мол, все, что со складов брал в разное время, теперь в этом сейфе, лишку даже!

3. Все шестнадцать лет (ну, может, меньше) сейф этот находился под пристальным вниманием Ягоды. Он же в Докладной пишет: «хранился в запертом виде»! И ведь что особенно интересно! Все, что написано Ягодой, либо чистая правда, либо такое вранье, которое никак не выявить. В Докладной: «Ключи от шкафа были утеряны» (Хлысталов сначала считал, что их «Председатель ВЦИК куда-то задевал», потом – что «спрятал» [36, с. 12–13]). Попробуй докажи, что на самом деле они у Ягоды всегда в укромном месте лежали. Ключи – это не сейф, их спрятать не проблема!

4. В том, что из сейфа Ягода ничего не присвоил, все наши публикаторы нисколько не сомневаются. Это вроде бы видно из списка предметов, обнаруженных при обыске при аресте Ягоды в апреле – марте 1937 года [21, с. 17–22]. Среди лебединых шкурок, порнографии и прочего барахла (всего 130 позиций) нашли и коллекцию музейных монет, и монеты иностранные желтого и белого металла в количестве 26. И никаких «золотых изделий» с драгоценными камнями. Никаких «монет царской чеканки». А ведь «честных» золотых десятирублевиков у Ягоды, бывшего подпольщика, вполне десятка полтора могло быть. В семье моих знакомых и сейчас примерно столько хранится – досталось от бабушки-эсерки, но они ее ни в чем плохом не подозревают. По моей версии, зачем Ягоде и «свои», и «чужие» дома-то хранить? У него для этого сейф есть «покойного Свердлова». Вот класть туда лебединые шкурки – не резон. Их на Свердлова в случае чего не повесишь. И порнографию не повесишь. И фотоаппараты заграничные 9 штук. Короче, сейф этот Ягода весь со всем содержимым своим считал, только никому без причины рассказывать не хотел. Ужасно интересно, где же все-таки сейф находился после того, как Ягода свою Докладную подписал. Искали ведь и «в его квартире, кладовых по Милютинскому переулку, дом 9, в Кремле, на его даче в Озерках, в кладовой и кабинете Наркомсвязи СССР» [там же, с. 18]. В том и штука, что кладовая эта формально числилась под названием «помещение коменданта Кремля», а ключи от нее были у Ягоды да еще у уборщицы.

Бушин беспокоился, как этот сейф на другое место передвинуть. Да никаких проблем, ведь мы знаем уже, что ключи у Ягоды были! Накануне перевозки взять да драгоценности с монетами по кошелкам разложить – вот сейф и пустой. Чтобы его перетащить, можно хоть с улицы мужиков пригласить. По сторонам они смотреть не будут: знают, что Ягода любопытных не любит. А кошелки Ягода потом не спеша сам перетащит и в сейфе разложит. Ну, точно как Свердлов при жизни своей сделал бы, по общепринятой версии. Вот не догадался только Ягода списочек от Свердлова приложить, тот известный аккуратист был. Да и вообще в этом сейфе, кроме паспортов, никаких документов, ни клочка газетного, которые хоть как-то можно было бы со Свердловым связать! Не странно ли? Зато всё понятно по моей версии: Ягоду лишние бумаги только связали бы.

А Докладных этих у Ягоды, может, несколько вариантов было. С одной и той же датой и номером. По мере надобности он их уничтожал и новые писал. Интересно, что на эту дату и на этом номере в Журнале исходящих документов НКВД числится?.. Впрочем, давайте, перейдем к следующему пункту.

5. Помните сомнения Бушина насчет бланка? Бланки-то у секретарши были на учете. Нет, лучше самому одним пальцем на машинке отстукать не спеша, подписать… И в укромное место положить… До времени…

Пункты 6 и 7 об отсутствии указаний о конкретных исполнителях вполне объясняются тем, что не хотелось Ягоде к такому щекотливому делу каких-то свидетелей привлекать, а форма Докладной требовала…

8. То, что в сейфе Свердлова хранились паспорта неизвестных ему и нам людей, для общепринятой версии странно. А вот предположению, что паспорта эти попали туда по линии Наркомата внутренних дел, который Ягода возглавлял с 10 июля 1934 года, вполне можно доверять. И хранить хотя бы для того, чтобы использовать их как образец и снабдить почти настоящими документами нелегала, направляемого «за бугор». Работа есть работа. Кстати, одной из владелиц паспорта числится княгиня Барятинская Елена Михайловна. Не вдова ли она адъютанта Александра II, князя А.В. Барятинского? Только могла ли она быть сообщницей Свердлова? Все заботы у нее были о больном сыне, да и умерла она в начале 1914 года [72, с. 380]. Бушин подозревает, что Докладная Ягоды является фальшивкой. Но фальшивый документ, как, например, фальшивая денежная купюра, как правило, выполнен не на той бумаге, не теми красителями, не теми людьми. Дезинформационный документ (например, ложный приказ о военном наступлении) изготовлен официальными исполнителями, тем же почерком, соответствующими техническими средствами. Такова и наша Докладная. Изготовленная Ягодой, она была предназначена, чтобы направить поиски хозяина драгоценностей в ложную сторону. И более 70 лет мы этой дезинформации верим!

 

ЛЕГЕНДА О ГЛАВНОМ РАСКАЗАЧИВАТЕЛЕ

Одним из основных обвинений, выдвигаемых против Свердлова, является его активная роль в так называемом расказачивании. Шамбаров пишет: «…24 января 1919 г. была издана и пошла на места циркулярная директива Оргбюро ЦК за подписью Свердлова о проведении геноцида... расправа обрушилась на тех казаков, которые уже покорились, уже признали Советскую власть…» [71, с. 421–426].

Про «казачий геноцид» до Шамбарова писал Назаров [43, с. 219], говорил Солженицын: «Мы все жестоко виноваты перед Казачеством. Коммунистический геноцид, который над Казачеством был учинен, первый геноцид в России и один из первых геноцидов на Земле» [из выступления по телевидению в сентябре 1995 г.; цитируется по изданию 47, с. 7].

Словари дают четкое определение термина «геноцид»: «уничтожение отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным мотивам» [62, с. 155], [28].

После Второй Мировой войны в США силами казаков-эмигрантов разных поколений был выпущен «Казачий словарь-справочник», переизданный у нас под названием «Энциклопедия казачества» [73]. В ней, антисоветской по содержанию, нет слов «казачий геноцид». Не упоминается и свердловская «Директива». Говорится про некоего политического деятеля, который «…уничтожил зверскими казнями много тысяч донских жителей… уничтожая десятки станиц», но это – Петр Первый [73, с. 310], которому в Москве недавно соорудили огромный памятник. Руководители Москвы этого времени, кстати, удостоились современных казачьих наград [24].

Шамбарова (и других) не смущает, что даже в цитируемых им строчках из Директивы говорится о борьбе с той частью населения, которая называется «верхами казачества». Как мы видим, такую борьбу к геноциду отнести нельзя по определению. Однако меры, предлагаемые в Директиве, действительно (по крайней мере на первый взгляд) жестокие (см. Приложение), поэтому примем употребление здесь этого термина всего лишь за дурно пахнущую литературную гиперболу. Оставим ее на совести Шамбарова. Непросто обстоит дело и с признанием казаками Советской власти. На мой взгляд, тут ближе к истине другой антисвердловец – Назаров: «Переход казачества на сторону Советской власти происходил медленно и трудно» [43, с. 228]. Не будем обращать внимания на очередное «совсем небольшое вранье» (в энциклопедии [10], откуда взята эта цитата, имеется в виду среднее казачество). Чтобы разобраться в поставленном вопросе, давайте посмотрим, какие события в нашей стране предшествовали этой Директиве.

Сразу после Октябрьской революции 1917 года военный комиссар Временного правительства А.Ф. Керенский поручил генералу П.Н. Краснову возглавить казаков и выступить против большевиков. Как известно, эта акция не увенчалась успехом – Керенский бежал, а Краснов 1 (14) ноября был взят в плен. Переманить его на сторону новой власти не удалось, и он был отпущен под честное слово не выступать против Советов. В мае 1918 года верхушкой донского казачества избран атаманом. В июле 1918 года началось первое наступление Донской Армии Краснова на Царицын. К 7 сентября Советские войска отбросили ее за Дон [10, с. 405–407]. В этом издании [с. 567], кстати, справедливо отмечается, что «большую работу по организации обороны Царицына 1918–1919 от войск Краснова» проделал И.В. Сталин. Как мы помним, именно в ознаменование этих событий Царицын одно время назывался «Сталинград».

22 октября того же года – второе наступление Донской армии на Царицын. К 25 октября она вновь отброшена за Дон [там же, с. 407].

1 января 1919 года началось третье наступление армии Краснова на Царицын, белоказаки «полукольцом охватили город» [там же]. Из шифротелеграммы 3.01.1919 Председателя Совнаркома РСФСР В.И. Ленина наркомвоену Л.Д. Троцкому: «Я очень обеспокоен, не увлеклись ли Вы Украиной в ущерб общестратегической задаче, на которой настаивает Вацетис и которая состоит в быстром, решительном и общем наступлении на Краснова. Боюсь чрезвычайно, что мы опаздываем с этим…» [32, с. 235-236].

Скорее всего, конкретное поручение дано Лениным и Я.М. Свердлову, в ведении которого находился Казачий отдел ВЦИК. Так что принята эта страшная директива с учетом мнений этого отдела и соответствующих сигналов с мест. Причем пускать дело на самотек у Свердлова было не принято. 5 февраля 1919 года казачьим отделом ВЦИК была подготовлена специальная инструкция, регламентировавшая проведение мероприятий во исполнение указанной Директивы. И эти меры, естественно в сочетании с другими, дали эффект, которого Советы не смогли добиться за месяцы предыдущих кровопролитных боев: «в середине февраля противник был вынужден отойти от Царицына» [10, с. 407]. Это был конец последнего наступления Краснова, который «19 февраля из-за противоречий с командованием Добровольческой Армии подал в отставку и уехал в Германию» [там же, с. 300].

Здесь в Энциклопедию вкралась неточность – Краснов обосновался в Германии существенно позже, но нам гораздо важнее другое. В случае успеха не было бы никакой отставки. В феврале 1919 года белое казачество оказалось идеологически сломленным и фактически перестало существовать как самостоятельная военная и политическая сила. Теперь донские казаки выполняли задачи, поставленные для них деникинским командованием, чему ожесточенно сопротивлялись столько месяцев. Казаки потеряли то, чем они были сильны по сравнению с деникинцами, но приобрели их слабости. Думается, что свое предназначение Директива выполнила. И, скорее всего, у Свердлова уже имелся план последующих действий. Из его речи 23 февраля 1919 года на заседании Петроградского Совета рабочих и красноармейских депутатов: «Еще два месяца тому назад нам угрожал атаман Краснов, в настоящее время он почти разбит, наша доблестная Красная Армия крепкими, сплоченными, боеспособными отрядами прогнала полки Краснова далеко за Дон…» [58, с. 277]. При публикации Директивы в журнале «Известия ЦК КПСС» сказано, что меры эти «оказались неверными» [20, с. 183]. А что еще ожидать от журнала, редакционный совет которого возглавлял М.С. Горбачев, а среди членов совета был А.Н. Яковлев. Позднее они одно за другим все партийные решения признали неверными. Мы знаем, какими «правильными» были их действия в КПСС в частности и в СССР в целом.

27 февраля 1919 года Свердлов выезжает в Харьков для курирования 3-го съезда Коммунистической партии Украины. В ходе развития событий выясняется необходимость задержаться для участия в работе съезда Советов. В Москву возвращается 8 марта, тяжело заболевает. Не обращая внимания на свое здоровье, Свердлов пытается активно участвовать в управлении государством. Скорее всего, начавшийся 11 марта на Дону казачий мятеж не прошел мимо его внимания. Возможно с участием того же Казачьего отдела ВЦИК были подготовлены проекты соответствующих документов. Однако, когда стало ясно, что Свердлову осталось жить несколько часов, Оргбюро ЦК ВКП(б), заметим, что еще свердловского состава, естественно, уже не могло взять на себя ответственность за дальнейшее развитие событий.

На своем заседании 15 марта Оргбюро постановило перенести на Пленум ЦК вопрос «О циркулярном письме ЦК о казаках (секретное) и о положении дел в Донской области» [там же, с. 160–161]. Теперь инициатива принятия решений, исходящих из центра и касающихся казаков, перешла к другим людям. Шамбаров пишет: «16 марта, в самый день его (Свердлова.А.Е.) смерти, собрался Пленум ЦК партии. И отменил январскую директиву Свердлова о казачьем геноциде…» [71, с. 452]. То есть действовала означенная Директива всего полтора месяца! Правомерно ли обвинять в отрицательных аспектах ее лишь Свердлова?

Давайте посмотрим, как развивались события после «правильной» (по Горбачеву) отмены свердловской Директивы. Поскольку веры антисвердловцам ну никакой нет (Назаров тоже пишет: «Пленум ЦК РКП(б)… отменил январскую директиву Свердлова» [43, с. 228], заглянем в документ. Итак, выписка из Протокола заседания ЦК от 16 марта 1919 года:

«Слушали: 11. Т. Сокольников поднимает вопрос о постановлении ЦК о казаках и указывает, что постановление это невыполнимо для донского казачества и что в Донской области есть резкая разница между Севером и Югом, которая делает излишним вмешательство наше. С некоторыми изменениями такое же положение создается и среди Оренбургского казачества.

Постановили: Ввиду явного раскола между северным и южным казачеством на Дону и поскольку северное казачество может содействовать нам, мы приостанавливаем (выделено мной.А.Е.) применение мер против казачества и не препятствуем их расслоению. То же принимается по отношению к Оренбургскому и Уральскому с коррективом, исключающим антагонизм Севера и Юга, которого нет в Уральске» [20, с. 163].

Сокольников (настоящ. – Бриллиант) в то время был членом РВС Южного фронта, действовавшего против казаков. Ему доверились, зная его биографию: имея высшее юридическое образование, он блистал в западных политических салонах; в апреле 1917 года прибыл в Россию в одном вагоне с Лениным; налаживал отношения с Германией, вместо Троцкого подписав известный Брестский мир. Из сокольниковского бормотания, перешедшего в постановление ЦК, ясно главное – не «отмена», а «приостановление»! А значит, надо быть готовыми к «возобновлению применения приостановленных мер»! И как должны это «правильное указание» выполнять на местах? Отобранное у воевавших еще вчера с Красной Армией людей оружие раздать обратно? Что делать с реквизированным у казаков хлебом, подготовленным ими для обмена у их союзников на оружие? Развезти по дворам?

Думаю, что такая неопределенность способна была лишь создать у вчерашних врагов иллюзию слабости Советской власти и поощрить к восстанию. Что и произошло в действительности. Казаки – прирожденные воины. Они готовы уступить явной силе, но если есть реальная надежда победить – будут сражаться отчаянно. Прошло немного времени, и Ленин понял, что «казачий вопрос» поручен не тому человеку. «У Сокольникова явно работа не спорится» [32, с. 320]. Это из телеграммы Троцкому 22 мая 1919 года.

Антисвердловцы один за другим причитают о жертвах «расказачивания». Не упоминая о том, что ему предшествовало «разбольшевичивание», начавшееся со зверской казни главы законной казачьей Советской власти Подтелкова. Всего же «Краснов расстрелял и повесил 45 тысяч человек» [42, с. 331]. Свидетельство Митрофана Петровича Богаевского, с 18 июня 1917 г. являвшегося заместителем атамана А.М. Каледина: «Я не могу отрицать того, что в нынешние времена войны с немцами и в гражданскую войну составляет обычное явление, то есть расстрелы пленных и арестованных; любой солдат и казак может по этому поводу рассказать грустную повесть человеческих страданий и жестокости, временами совершенно непонятной и неописуемой. То же самое подтвердилось и в гражданскую войну: обе стороны, мне кажется, действовали жестоко и неумолимо по отношению друг к другу, я только не берусь утверждать, кому первому принадлежит этот ужасный почин…» [1, с. 142].

Впрочем, вернемся к Директиве Свердлова. Текст ее впервые был опубликован Е. Лосевым в журнале «Москва» [14, с. 149]. Из выходных данных журнала видно, что он извлек ее на свет не позже 2 января 1989 года. Официальное опубликование этой Директивы состоялось в журнале «Известия ЦК КПСС» [19, с. 177–178] более чем через полгода и начинается словами «Циркулярно, секретно…», чего не было у Лосева. Разобраться с датой рассекречивания Директивы (если таковое состоялось) мы не сумеем, но некоторыми наблюдениями поделимся.

Самое интересное – это то, что, несмотря на убежденность Лосева в авторстве Свердлова, при рассмотрении документов это не просматривается. Назаров тоже пишет, что Директива была подписана «единолично Свердловым 24 января 1919 года» [43, с. 228], Шамбаров, как мы видели выше, повторяет, что эта Директива была «за подписью Свердлова» [71, с. 421], однако подписи мы не видим. И если спросить наших публикаторов, где эта подпись находится, слева или справа от текста, или какими чернилами произведена, ведь не ответят. Я не к тому, что Свердлов за эту Директиву не ответчик, а к лихости наших публикаторов.

Интересно и то, что дата у Директивы встречается самая разная (у Лосева дата неоднократно указывается 29 января, у Назарова с Шамбаровым – 24, встречается и 19 января! [О Сталине, с. 102].

При публикации Директивы в «Известиях ЦК КПСС» отмечалось, что среди протоколов Оргбюро ЦК ее не оказалось [19, с. 177]! Может, действительно, как пишет Шамбаров, объявилась она в опубликованном виде как найденная поднявшими антисоветский мятеж казаками «у убитых комиссаров» [71, с. 427]. Шамбаров о подробностях опять не распространяется, а жаль. Рождается естественное предположение, что приложил тут руку, хотя бы частично, деникинский ОСВАГ, который вполне мог придать «зверский» характер реально существовавшему, но не найденному документу. Для справки: «ОСВАГ… – крупнейший идеологическо-диверсионный центр… готовило фальшивые номера большевистских газ. «Правда» и «Беднота», ряда красноармейских газет, ложные декреты Сов. власти и приказы по Кр. Армии, провокационные статьи от имени руководства Сов. государства» и т.д. [10, с. 418].

 

ЛЕГЕНДА О ГЛАВНОМ ЦАРЕУБИЙЦЕ

В качестве официальной версии екатеринбургской трагедии в России 1918 года Шамбаров приводит свидетельство из «дневника» наркома Милютина, который цитирует слова Свердлова, произнесенные им на заседании Совнаркома: «получено сообщение, что в Екатеринбурге по постановлению областного Совета расстрелян Николай… Николай хотел бежать… Чехословаки подступали. Президиум ВЦИК постановил одобрить…» [71, с. 303]. Тут вообще полная неопределенность. Выяснить, кому принадлежит это обилие многоточий – Шамбарову или Милютину, довольно трудно: в шамбаровской библиографии Милютин вообще не значится. Да и не вели большевики дневников-то, всё это – воспоминания, написанные по просьбе ЦК партии к какой-нибудь знаменательной дате, то есть существенно позже происходящих событий. Чуть далее Шамбаров выносит свое резюме: «…Официальная версия убийства не выдерживала критики. Чехи и белогвардейцы находились еще довольно далеко. Экзекуция совершилась в ночь на 17 июля, а Екатеринбург пал только в августе. В конце концов, ничто не мешало эвакуировать царскую семью, дорога на Пермь и Вятку оставалась свободной» [там же, с. 305].

Для чего Шамбарову понадобилось в качестве официальной версии подсовывать нам неряшливые воспоминания Милютина – разберем позже. Здесь и без этого в нескольких строчках – целый букет вранья. Как вам нравится это «довольно далеко»? Это меньше или больше, чем 1000 километров? 2 (15) июля бывшая царица записала в своем дневнике: «Слышала гул артиллерийских выстрелов…» [55, с. 404]. «Ничто не мешало эвакуировать»? Из-за приступа болезни царевича отъезд части семьи из Тобольска задержался на три недели. К моменту казни царевич снова был нетранспортабелен, и царь нес его на руках. Да и «к исходу первой недели июля почти вся Транссибирская железная дорога от Пензы до Владивостока оказалась в руках чехословаков» [26, с. 344]. А указанная дата падения Екатеринбурга «в августе»? Это ближе к сентябрю или к июлю? Кроме неуместного цинизма (при эвакуации счет шел на часы), здесь наглое вранье: и из истории гражданской войны, и из описания трагедии царской семьи известно: Екатеринбург занят мятежными чехословацкими войсками 25 июля! [например, 10, с. 657]. А по Дитерихсу – «в ночь с 24 на 25 июля 1918 года» [12, с. 19]. «Исполнительный комитет Совета покинул город последним, как капитан свое судно, в ночь на 25 июля [69, с. 280]. «Официальная версия… не выдерживала критики»? Критикой следует заняться отдельно, а вот официальную версию надо бы сначала внятно изложить. То, что Шамбаров приписывает наркому Милютину – «президиум ВЦИК постановил одобрить», является очередным враньем.

Это вранье восходит к проповеди в московском Казанском соборе в июле 1918 года Святейшего Патриарха Тихона: именно в ней он, говоря о расстреле царя «где-то (?! А.Е.) в глубине России» запустил в массы дезинформирующую и лживую формулу «одобряется (выделено мной.А.Е.) высшей властью». Впрочем, давайте послушаем самого Тихона: «…На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович, по постановлению Уральского областного Совета рабочих и солдатских депутатов, и высшее наше правительство – Исполнительный Комитет – одобрил это и признал законным» [63, с. 50]. Далее Тихон продолжал: «Он (Николай Второй.А.Е.) мог бы, после отречения, найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией… И вдруг он приговаривается к расстрелу где-то в глубине России… Это деяние – уже после расстрела – одобряется высшей властью…» [там же]. С первого взгляда это просто пересказ опубликованного официального сообщения о казни Николая Второго и осуждение этой казни. Отметим для себя, что если царь желал «страдать вместе с Россией», то Россия – и красная и белая – страдать не желала! Прочитав внимательно, видим явную дезинформацию, закладываемую в головы доверчивых прихожан. Как же это «вдруг», если еще за полтора года до этого в адрес царя и царицы с трибуны Государственной думы был брошен лозунг «измена» [66, с. 73]? В условиях военного времени это было равносильно требованию скорой и не вполне праведной смертной казни, что подтвердило уже дело Мясоедова, повешенного по обвинению в шпионаже. В обоих случаях совесть церковников оставалась непотревоженной. А лозунг этот дурманил голову всей России, в самом непотребном виде муссировался на Западе. А уж когда в феврале 1917 года люди, кинувшие это клеветническое обвинение, с остервенением вырывали власть у царя, «Святейший Синод Православной Российской Церкви де-факто признал Временное правительство еще до отречения Николая Второго от престола» [27, с. 6], а «5 марта 1917 года Синод распорядился, чтобы во всех церквах Петроградской епархии многолетие царствующему дому «отныне не провозглашалось» [там же]! Забыли члены Синода, что каждый из них произносил в свое время: «…обещаюсь и клянусь… Императору Николаю Александровичу… и законному Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови…» [50, с. 215].

С приходом же Советской власти беспокоило церковников более лишение их государственной кормушки, нежели положение бывшего царя. И уж совсем грустно, что возмущение Тихона относится даже и не к факту расстрела царя, а к тому, что «это деяние – уже после расстрела – одобряется высшей властью» и признано «законным». Но ведь даже слов «одобрение» казни, «законность» в действительно официальном сообщении, кое было опубликовано в «Правде» и московских «Известиях» за 19 июля 1918 года, мы не наблюдаем:

«В Президиуме Всер. Ц.И.К.

18 июля состоялось первое заседание Президиума Ц.И.К. 5-го созыва, председательствовал тов. Свердлов, присутствовали члены Президиума: Аванесов, Сосновский, Теодорович, Владимирский, Максимов, Смидович, Розенгольц, Митрофанов и Розин.

…Президиум Центрального Исполнительного Комитета, обсудив все обстоятельства, заставившие Уральский Областной Совет принять решение о расстреле Николая Романова, постановил:

Всероссийский Ц. И. К., в лице своего Президиума, признает решение Уральского Областного Совета правильным…» [11, с. 277-278 со ссылкой на текст из «Правды» 1918 № 149, 19 июля, с. 2].

Отравленное словечко «одобряется» перекочевало в неряшливые воспоминания Милютина, проникло в официальную Биографическую хронику В.И. Ленина [33, с. 648].

Из «всех обстоятельств», приведших к расстрелу царской семьи, Шамбаров, как мы видели, наслышан только про чехословаков, про которых пишет, что они были «довольно далеко». Хотя еще колчаковский следователь Н.А. Соколов, завершая свою книгу о екатеринбургской трагедии, сделал вывод, что главной причиной ее (у Соколова – «вернейшим залогом смерти царя и его семьи») было «лишение царя свободы» [66, с. 331]. А ведь это «решение… об аресте Николая Второго и Александры Федоровны» было вынесено Временным правительством 6 марта 1917 года [6, с. 445], когда все большевистские лидеры были за тысячи километров от царя.

Значительная часть «всех обстоятельств», связана с тем, что к этому времени царская чета стала чрезвычайно непопулярной в России и за рубежом. Первая волна этой непопулярности была связана с такими событиями, как трагедия на Ходынском поле во время коронации царя в Москве 18 мая 1896 года (погибло 1389 человек, изувечено 1300) [64, с. 1467], неудачная русско-японская война 1904–1905, «Кровавое воскресенье» 9 января 1905 года (погибло свыше 1 тысячи человек) [там же, с. 371], Ленский расстрел 4 (17) апреля 1912 года (убито 270, ранено 250 человек) [там же, с. 710].

Примерно в это время уже состоялся первый «суд» и вынесен смертный приговор царю:

 

Наш царь – Мукден, наш царь – Цусима,

Наш царь – кровавое пятно,

Зловонье пороха и дыма,

В котором разуму темно.

Наш царь – убожество слепое,

Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,

Царь – висельник, тем низкий вдвое,

Что обещал, но дать не смел.

Он трус, он чувствует с запинкой,

Но будет, – час расплаты ждет.

Кто начал царствовать Ходынкой,

Тот кончит, встав на эшафот.

 

Это – не Свердлов и не Ленин, а кумир российских поэтов Бальмонт [5, с. 372]. И до Ипатьевского дома еще больше 10 лет…

Вторая волна связана с войной, начавшейся в августе 1914 года. Самым значительным событием оказалась речь П.Н. Милюкова в Госдуме 1 ноября 1916 года, после которой, как мы говорили, оформился лозунг «измена царя и царицы» [66, с. 73]. Под изменой тогда понималась подготовка к заключению сепаратного мира с Германией, а потом и любая неудача на фронте. Этот лозунг был подготовлен обвинением военного министра В.А. Сухомлинова в июне 1916 года, который был смещен с этого поста, а впоследствии арестован и осужден. После речи Милюкова конкретные обвинения были выставлены против председателя Совета Министров Б.В. Штюрмера, который также был смещен и впоследствии подвергнут аресту. Штюрмер был ставленником Г.Е. Распутина, фаворита царицы, и поэтому всем было ясно, против кого направлено обвинение. Спекуляции на якобы германских симпатиях царской четы были не в последнюю очередь связаны с аппетитами российской буржуазии. В России исторически сложилось, что важнейшие хозяйственные функции были сосредоточены у государства, точнее, в руках министров, которые находились под прямым контролем царя. Таковыми были железные дороги, большая часть военной промышленности и т.п. Члены Госдумы, сосредоточивая полемические удары против министров, добивались своего контроля над промышленностью.

Не последнюю роль в екатеринбургской трагедии занимало отношение к семье Николая Второго всего Императорского дома, насчитывающего 65 человек, из которых 16 были лицами, особо близкими к царю и назывались великими князьями. О прямой измене в.к. Кирилла, еще до отречения Николая II заверившего новое правительство в своей верности, о телеграмме в.к. Николая Николаевича с просьбой об отречении и многих других отнюдь не верноподданнических действиях писалось много. Я отмечу лишь тот факт, что даже мать Николая II, приехавшая к нему из Киева после отречения, проведшая с ним несколько дней и закончившая свои дни в сравнительном благополучии за рубежом, могла хотя бы предложить забрать с собой кого-нибудь из своих внуков! Ведь все члены царствующего дома были прекрасно образованными людьми и отлично знали, хотя бы на примере Франции и Англии, чем могут заканчиваться монархии. Вот этим-то обстоятельствам и не придают значения наши антисвердловцы.

Как ни странно, со стороны лидеров большевиков кровожадные намерения в отношении царя после его отречения не просматриваются. Ленин лишь допускал весьма нелестные эпитеты в его отношении: «идиот Романов» в феврале – марте – мае 1918 года [29, с. 395], [30, с. 85, 362], «Романов, как и Керенский – такие враги, которые не могут быть взяты всерьез» в марте [30, с. 96].

Когда в Петрограде к Председателю ЧК Урицкому пришла жена одного из Романовых с просьбой об освобождении по состоянию здоровья ее мужа, он предложил ей вариант: «Вы желаете, чтобы я освободил вашего мужа? Хорошо, я его освобожу. Но мы сейчас же выйдем на площадь, и я объявлю народу, что я, Урицкий, освободил Романова, и вы увидите, что получится: толпа на месте растерзает вашего мужа. Вы этого хотите?.. Вот вам бумага и перо, и вы сейчас же, здесь, напишете, что принимаете все последствия на свою ответственность». Конечно же, она отказалась [56, с. 327]!

Однако решающая волна обстоятельств, вызвавших трагедию царской семьи, была связана с резким изменением военно-политической обстановки в нашей стране к лету 1918 года, что привело «к потере Советской республикой 3/4 территории страны, на которой возникли многочисленные белогвардейские и буржуазно-националистические правительства» [64, с. 338]. В Екатеринбурге власть была представлена Уральским облисполкомом, была многопартийной и охватывала огромную территорию. Сюда входили Пермская, Екатеринбургская, Вятская, Челябинская, Уфимская и Оренбургская губернии. Председателем облисполкома, находившегося в Екатеринбурге, с января 1918 года являлся 26-летний большевик Александр Белобородов [18 с. 45]. В начале его пребывания на данном посту это была сравнительно спокойная глубинка. В мае в Екатеринбург была переведена бывшая Николаевская Академия генерального штаба [7, с. 242], были эвакуированы другие столичные учреждения, был развернут военный госпиталь. В январе 1918 года незамеченным для населения прошло объявление чехословацкого корпуса, являвшегося следствием войны, автономной частью французской армии [10, с. 657]. В марте основные части корпуса были выведены с Украины. Советское правительство заявило о своей готовности оказать содействие эвакуации его через Владивосток при условии его лояльности и сдачи основной части вооружения. К концу мая эшелоны с чехословаками растянулись по восточной части России на протяжении 7 тысяч километров [там же, с. 657]. К этому времени у них созрело мнение, что их продвижение искусственно тормозится, и 20 мая в Челябинске на совещании делегатов частей корпуса было принято решение не сдавать оружие. Это было нарушением договоренности и началом противостояния. 25 мая последовал специальный приказ Наркомвоена о разоружении чехословаков [9, с. 345]. С этого момента события приняли стремительный и катастрофичный оборот, что лучше всего видно из сухой хроники. 26 мая Челябинск оказался в руках мятежников [там же], которые начали наступление в направлении Екатеринбурга. 2 июня В.И. Ленин и Я.М. Свердлов обратились к местным советам и населению с призывом вывозить или уничтожать имущество, сжигать леса и посевы, взрывать мосты, а также «поголовно истреблять шпионов, провокаторов, белогвардейцев, контрреволюционных предателей, которые оказывают прямое или косвенное содействие врагу» [51, с. 1]. 13 июня решением Советского правительства был образован Чехословацкий (Восточный) фронт [9, с. 346; 10, с. 116]. 14 июня приказом Наркома по военным делам образован Северо-Урало-Сибирский фронт со штабом в Екатеринбурге [10, с. 530]. 19 июня из добровольческих отрядов, действовавших против чехословацких и белогвардейских войск, создана 1-я Армия [там же, с. 443]. 22 июня начала создаваться 2-я Армия [9, с. 346]. 26 июня командующий 2-й Армией В.В. Яковлев был объявлен изменником и вместо него назначен Ф.Е. Махин [10, с. 131]. 28 июня объявлен изменником командующий 1-й Армией А.И. Харченко. 3 июля и Махин был объявлен изменником [там же, с. 131]. 5 июля белочехами захвачена Уфа [9, с. 181]. 6 июля в Москве убийством немецкого посла начался левоэсеровский мятеж. В этот же день белогвардейский мятеж начался в Ярославле. 7–8 июля – мятежи в Ярославле, Рыбинске, Муроме [54, с. 384]. 8 июля Советские войска оставили Илецк, Уральск, Златоуст [9, с. 346 ]. 10 июля Командующий Восточным фронтом Муравьев объявлен изменником [9, с. 182].

Очень трудно оправдать массовое убийство беззащитных людей, в числе которых были дети и женщины, но мы видим, что и обстановка была не такой легкой, как пытается нас убедить Шамбаров. К сожалению, полностью не изучено влияние на убийство царской семьи екатеринбургских левых эсеров, центральный штаб которых организовал убийство германского посла в Москве. Ведь и дочери царя и сама царица были германскими княжнами! Кстати, и обнародование факта их убийства вызвало бы дополнительную головную боль как для советской, так и для германской стороны. Потому и задержалась эта информация до наступления стабильности в советско-германских отношениях. Тогда-то и последовали публикации [8; 53].

Нет ясности о роли военных лиц в цареубийстве. Ведь с 15 июля в Екатеринбурге было введено осадное положение [67, с. 147] и фактическая власть стала принадлежать военным. Советская власть не делала секрета о пребывании царской семьи в Екатеринбурге (9 мая 1918 года в газете «Екатеринбургский рабочий» было опубликовано сообщение о ее прибытии [25, с. 378]), но никто из оппозиционно настроенных по отношению к Советской власти лиц или организаций, включая Красный крест, зарубежные консульства, палец о палец не ударили с целью взять на себя хоть какую-то заботу о ее судьбе.

 заключение разговора о цареубийцах и, соответственно, о виновности Свердлова прочитаем слова Татьяны Мельник-Боткиной, чей отец, в отличие от многих россиян, вел себя в высшей степени достойно и погиб от рук тех же палачей, что и царская семья: «Вся Россия виновата в ужасной смерти этих Святых Мучеников, и никто не подумает, никто не сознается в своих грехах! Теперь больше, чем когда-либо, надо прибегнуть к молитве… и молиться, молиться за спасение душ всего народа, за каждого из нас, за всех нас, допустивших гибель своего царя и наследника. Молитва, покаяние и сознание своего великого греха перед царской семьей, может быть, искупят этот грех, который иначе ляжет и на детей наших…» [41, с. 103]. Читали ли эти слова люди, разрушившие последнее узилище царской семьи? Прониклись ли ощущением этого греха люди, воздвигнувшие на месте Ипатьевского дома дворец, прославляющий промысел Всевышнего?..

 

[67, с. 224 и 225]

[там же, с. 224–225]

                                                                            СВЕРДЛОВ И МЫ

     Знакомясь с литературой, посвященной Я.М. Свердлову и его времени, я обратил внимание на то, что в своей деятельности как Секретаря ЦК партии и Председателя ВЦИК он был ближе всего к В.И. Ленину. Вдвоем они ездили в германское посольство для улаживания конфликта, вызванного убийством Мирбаха (Троцкий уклонился). Вдвоем подписывали наиболее серьезные документы по обороне страны. А вот по характеру жизни и своей биографии Свердлов ближе всего был к И.В. Сталину. Одинаково не стремились они в европейские политические салоны, оба испытали «прелести» заполярной жизни.

Как мы знаем, по линии ВЦИК Свердлова почти сразу же после его смерти заменил М.И. Калинин. По линии Секретаря ЦК наиболее удачная замена осуществилась только через три года. И этой заменой стал Сталин. И если сказать, что основы организационных форм партийной работы в условиях легальности заложил Свердлов, то успешно продолжить их смог лишь Сталин.

В Сочинениях И.В. Сталина, публиковавшихся в последние годы его жизни, можно прочитать: «…Я.М. Свердлов и его работа в нашей партии не есть случайность. Партия, породившая такого великого строителя, как Я.М. Свердлов, может смело сказать, что она умеет так же хорошо строить новое, как и разрушать старое… Я знаю – после Ленина – лишь двух, которыми наша партия может и должна гордиться: И.Ф. Дубровинского, который погиб в туруханской ссылке, и Я.М. Свердлова, который сгорел на работе по строительству партии и государства» [68, с. 277–279]. Так и кажется, что в этих словах, написанных вскоре после смерти Свердлова и много раз публиковавшихся при жизни Сталина, содержится сталинское предчувствие горечи об отсутствии его рядом и в 20-е, и в 30-е, и в 40-е годы.

«Этот человек казался тем алмазом, который должен быть исключительно тверд, потому что в него упирается ось какого-то тонкого и постоянно вращающегося механизма. Лед-человек и алмаз-человек. И в этическом его облике была та же кристалличность и холодная колючесть. До прозрачности отсутствовало в нем личное честолюбие и какие-либо личные расчеты» [38, с. 323] – так писал А.В. Луначарский о Я.М. Свердлове через пять лет после его смерти.

Подходя к концу нашего с вами расследования, нельзя не отметить еще один грустный момент в этой истории. Я.М. Свердлов был похоронен на Красной площади в особо почетном месте первым из числа виднейших деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Хочется, ох как хочется нашим горе-публикаторам изничтожить этот грандиозный памятник, начало создания которого было положено большевиками перенесением столицы из Петрограда в Москву, а правительства – в Кремль за год до смерти Свердлова, то есть с его активнейшим участием. Для всего нашего отечества с Московским Кремлем, с Красной площадью связана огромная часть истории нашей социалистической Родины.

Думаю, что еще два фрагмента следует прочесть читателям: «Антисемитизмом называется распространение вражды к евреям… Капиталисты разжигают вражду к евреям, чтобы засорить глаза рабочего, чтобы отвлечь их взоры от настоящего врага трудящихся – от капитала… Не евреи враги трудящихся. Враги рабочих – капиталисты всех стран… Капиталисты стараются посеять и разжечь вражду между рабочими разной веры, разной нации, разной расы. Народ нерабочий держится силой и властью капитала. Богатые евреи, как и богатые русские, как и богачи всех стран, в союзе друг с другом давят, гнетут, гробят, разъединяют рабочих… Позор тем, кто сеет вражду к евреям, кто сеет ненависть к другим нациям. Да здравствует братское доверие и боевой союз рабочих всех наций в борьбе за свержение капитала».

«…Антисемитизм выгоден эксплуататорам как громоотвод, выводящий капиталиста из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути…»

Первый фрагмент принадлежит В.И. Ленину (ПСС, 5-е издание, т. 38, с. 242–243) и, возможно не случайно, относится к концу марта 1919 года, то есть к первым дням после смерти Я.М. Свердлова. Второй фрагмент опубликован в «Правде» за 30 ноября 1936 года и в Собрании сочинений Сталина (т. 13, 1951 г., с. 28).

 

Приложение

Текст Директивы, которую называют свердловской:

«Циркулярно. Секретно

Последние события на различных фронтах и казачьих районах – наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск – заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути – недопустимы. Поэтому необходимо:

1.          Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против советской власти.

2.          Конфисковать весь хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.

3.          Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4.          Уравнять пришлых «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5.          Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6.          Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7.          Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8.          Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный Комитет РКП.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 4. Д. 7. Л. 5

Ф. 17, Оп 65. Д. 35. Л. 216. Машинописный экз.» [47, с. 440–441].

 

Александр Тимофеевич ЕРМОШИН

 

Нижний Новгород

 

Литература:

1.                Аринштейн Л.М. Во власти хаоса. Современники о войнах и революциях 1914–1920, 2008, Москва, «ГРИФОН», 2008.

2.                Большая Советская Энциклопедия (1-е изд.), т. 50, 1944, М.

3.                БСЭ (3-е изд.), т. 23, 1976, М.

4.                БСЭ (3-е изд.), т. 24, кн. 1, 1976, М.

5.                Бальмонт К. Избранное, 1989, М.

6.                Боханов А.Н. Последний царь, 2006, Москва, «Вече», серия «Царский Дом».

7.                Буранов Ю., Хрусталев В. Гибель Императорского Дома, 1992, М., «Прогресс», серия «Века и люди».

8.                Быков П.М. Последние дни Романовых, 1926, Свердловск.

9.                Гражданская война в СССР, в 2 томах, т. 1, 1980, М., «ВОЕНИЗДАТ».

10.           Гражданская война и военная интервенция в СССР, Энциклопедия, 1983, М., «Советская энциклопедия».

11.           Гурко В.И. Царь и Царица. 2008. М., «ВЕЧЕ», серия «Царский дом».

12.           Дитерихс М.К. Убийство царской семьи и членов дома Романовых. 2001, М., «ВЕЧЕ».

13.           «Дуэль» (газета) № 34/2005, Секерин В.И. Запасливый Свердлов.

14.           «Дуэль» № 6/2006, Мухин Ю.И. Партия фанатов барахла.

15.           «Дуэль» № 43/2006, Бушин В.С. О фальшивках. Примечания Ю. Мухина, Сорокин В. Бодаясь, рога потерял.

16.           «Завтра» № 22/2006, Ефремов А. Вертолет.

17.           Залесский К.А. Империя Сталина. М., 2000, «ВЕЧЕ».

18.           Зенькович Н.А. Самые закрытые люди. 2004, М., «ОЛМА-ПРЕСС».

19.           Известия ЦК КПСС (журнал). 1989, № 6.

20.           Известия ЦК КПСС (журнал). 1989, № 8.

21.           Ильинский Мих. Нарком Ягода. Двадцать лет в маске. 2005, М., «ЯУЗА», 2005.

22.           «Источник» (журнал) № 1/1994, Лебедев В. Куда хотел бежать Свердлов.

23.           «Михаил Иванович Калинин: Краткая биография», 2-е изд., 1980, М., Издательство политической литературы.

24.           Казачество. Энциклопедия, 2003, М., Изд. дом «ИНФРА-М».

25.           Касвинов М.К. Двадцать три ступени вниз. 1978, М., «Мысль».

26.           Грэг Кинг, Пенни Вильсон. Романовы. 2005, М., Эксмо.

27.           Кобылин В.С. Император Николай Второй и заговор генералов. 2008, М., «Вече», серия «Царский Дом» (с. 3–11: предисловие О.Г. Гончаренко).

28.           Крысин Л.П. Иллюстрированный толковый словарь иностранных слов. 2008, РАН, М., «Эксмо».

29.           Ленин В.И. Полное собрание сочинений, т. 35, 1962, М.

30.           Ленин В.И. ПСС, т. 36, 1962, М.

31.           Ленин В.И. ПСС, т. 48, 1964, М.

32.           Ленин В.И. ПСС, т. 50, 1965, М.

33.           Ленин В.И. Биографическая хроника. Т. 5. 1974. М.

34.           Ленин В.И. Неизвестные документы (1891–1922). 1999, М., Росспэн.

35.           «Литературная Россия» (газета) № 8/1991, Михайлова Л. Трагедия командарма.

36.           «Литературная Россия» № 11/2002, Хлысталов Э. Находка в Кремле.

37.           Лобанов М.П. Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи. 2008, М., Алгоритм, серия «Политический бестселлер».

38.           Луначарский А.В. и др. Силуэты: политические портреты. 1991, М., Издательство политической литературы.

39.           Мартиросян А. Трагедия 22 июня: блицкриг или измена? Правда Сталина. 2006, М., «Эксмо», серия «Война и мы».

40.           Мельгунов С.П. Судьба императора Николая Второго после отречения. 2005, М., «ВЕЧЕ», серия «Революция и царь».

41.           Мельник-Боткина Т.Е. Воспоминания о царской семье до и после революции. 1993, М., «АНКОР».

42.           Миронов С.С. Гражданская война в России. 2006, М., «ВЕЧЕ».

43.           «Молодая гвардия» (журнал) № 10/1989, Назаров Г. Я.М. Свердлов – организатор гражданской войны и массовых репрессий.

44.           «Молодая гвардия» № 1–2/2006, Шамбаров В. Первый пахан во власти.

45.           «Москва» (журнал) № 2/1989.

46.           Наш край. Книга для учащихся школ, гимназий и лицеев. 1997, Нижний Новгород.

47.           Никитин В. КАЗАЧЕСТВО. Нация или Сословие? 2007, «Яуза», «Эксмо».

48.           «Огонек» № 15/1989, Микоян С. «Аскетизм» вождя.

49.           «Новая газета» (Нижний Новгород) № 83/2007.

50.           Платонов О. Заговор цареубийц. 2005, М., «АЛГОРИТМ».

51.           «Правда» (газета), 1942, 23 февраля.

52.           «Православная газета» № 36–37/2007, Плотников И.Ф. В честь кого называется область.

53.           Рабочая революция на Урале. Эпизоды и факты, 1917–1921 гг. Сборник, составил П.М. Быков, 1921, Екатеринбург.

54.           Радзинский Э. Николай Второй: Жизнь и смерть. 1996, М., «ВАГРИУС».

55.           Радзинский Э. Николай Второй. Жизнь и смерть. 2003, М., «ВАГРИУС».

56.           Романов Гавриил Константинович. В мраморном дворце. 2007, М., «Вече», серия «Царский дом».

57.           Российская Еврейская Энциклопедия, т. 3, 2000, М.

58.           Свердлов Я.М. Избранные произведения. Статьи. Речи. Письма, 1976, М.

59.           Свердлов Я.М. Избр. произведения в 3 томах, т. 1, 1957, М.

60.           Свердлов Я.М. Избр. произведения в 3 т., т. 2, 1959, М.

61.           Свердлов Я.М. Избр. произведения в 3 т., т. 3, 1960, М.

62.           Словарь иностранных слов. 1964, М.

63.           «Слово» (журнал) № 6/1990.

64.           Советский энциклопедический словарь. 1980, М., «Советская энциклопедия».

65.           Сойма В. Запрещенный Сталин. 2005, М., Олма-Пресс.

66.           Соколов Н.А. Убийство царской семьи. 1991, Баку.

67.           Сонин Л.М. Загадка гибели царской семьи. 2006, «Вече».

68.           Сталин И. О Я.М. Свердлове. Сочинения, т. 6, с. 277–279:

69.           Ферро Марк. Николай Второй. 1991, М., «Международные отношения».

70.           Черушев Н.С. Коменданты Кремля в лабиринтах власти. 2005, М., «ВЕЧЕ», серия «Досье эпохи».

71.           Шамбаров В. Оккультные корни Октябрьской революции. 2006, М., Алгоритм, «Эксмо».

72.           Широкорад А.Б. Несостоявшийся император. 2008, М., АСТ, Астрель, Хранитель, серия «Романовы. Судьбы в романах».

73.            Энциклопедия казачества. 2007, М., «ВЕЧЕ».