Главная       Дисклуб     Наверх   

 

О международной политике

 социалистических государств в XXI веке

 Хотя социализма в России пока нет, его сторонникам стоило бы, видимо, подумать заранее, какой должна быть международная политика социалистического государства в XXI веке. На первый взгляд тут всё очень просто: веди мирную политику и помогай другим социалистическим государствам, а также слаборазвитым странам, чтобы иметь потенциальных союзников в их лице в будущем. И соблюдай международное право… Эти правила были выработаны еще в прошлом веке. Но все ли положения, выработанные в прошлом веке, подойдут для новой ситуации, сложившейся сегодня?

Для ответа на этот вопрос надо, очевидно, иметь определенные представления о том, каким будет социализм в XXI веке и каким способом социалистические силы придут к власти. Например, если социализм победит путем вооруженного восстания и гражданской войны и для сохранения власти победившим силам придется применять террор против своих политических противников, такое социалистическое государство окажется на какой-то период в изоляции. Это диктует особый вариант международной политики: играй на противоречиях капиталистических государств, добивайся признания, чтобы иметь более широкие экономические и политические возможности, ищи хотя бы временных союзников, но порох держи сухим.

Если в соседнем с первым государством социалистические силы придут к власти при вооруженной поддержке первого государства (социалистического) и тоже вопреки выраженной демократически воле большинства, то, вероятно, власти первого государства будут считать для себя возможным применить силу для сохранения социализма во второй стране, если политическая ситуация во второй стране будет складываться неблагоприятно для социалистических сил. Получается, что при таком социализме «доктрина Брежнева» окажется работающей и в XXI веке.

Мы исходим из такого понимания социализма XXI века, при котором социалистические силы берут власть, как правило, легальным путем, путем убеждения масс, путем демократического волеизъявления. При этом, как показал опыт СССР и других стран, им нет смысла полностью отменять частную собственность, рынок, товарно-денежные отношения и т.д. Они добиваются более эффективного развития и лучшего экономического и социального положения трудящихся прежде всего путем государственного регулирования смешанной экономики.

Вполне возможен, разумеется, и в XXI веке вооруженный вариант взятия власти, если прежние государственные органы ведут антидемократическую, антиконституционную политику, которая вынуждает массы и социалистически ориентированные силы применить насилие для восстановления законности. Тот же случай – если действующая Конституция недемократична и препятствует демократическому волеизъявлению. Но, взяв власть (вместе с другими демократическими силами), подавив сопротивление антидемократических сил, социалистически ориентированные силы восстанавливают законность и добиваются легальными средствами передачи им власти народом. Иначе просто невозможно выявление реальной воли народа и, наоборот, возможно навязывание народу, трудящимся интересов и представлений узкой группы, пришедшей к власти на основе насилия. Получив таким, в итоге демократическим, способом власть, социалистические силы, настаивающие на демократическом построении социализма, будут категорически отрицать «доктрину Брежнева», ранее позволявшую более крупной социалистической стране вооруженным путем вмешиваться в политическую ситуацию в другой социалистической стране без демократически выраженного ее согласия.

Очевидно, в любом случае, даже при демократически возникшем социализме, новое социалистическое государство столкнется с конфронтацией несоциалистических стран и вынужденно окажется в определенной изоляции. Следовательно, оно все-таки должно будет искать политических и экономических союзников. Опыт СССР показал, что, учитывая многообразные различия интересов стран на мировой арене, оно вполне сможет найти временных союзников, готовых на тех или иных условиях помогать ему экономически и, возможно, политически. Надежных и стабильных союзников оно сможет приобрести лишь в том случае, если будет вести на международной арене мирную, прозрачную, добрососедскую политику, направленную на укрепление международного права и помощь слаборазвитым странам. Разумеется, ни о какой доктрине типа «доктрины Брежнева» речь идти в таком случае не может.

Значит ли это, что социалистическое государство или союз социалистических государств будут руководствоваться в международной политике лишь христианским принципом «поступай по отношению к другим так, как ты хочешь, чтобы поступали по отношению к тебе». Достаточен ли такой принцип, чтобы социалистическое государство могло существовать в сегодняшнем реальном мире и успешно разрешать те или иные конфликты интересов, которые возникают между государствами? Реальный взгляд на сегодняшний мир свидетельствует, что все страны имеют такие очевидные интересы, как: 1) долгосрочное сохранение собственной безопасности в широком смысле, то есть не только безопасность границ, но и невмешательство других стран в их дела; 2) долгосрочное сохранение и развитие ресурсной, кадровой базы экономики; 3) связанный с указанными выше интерес в наличии мирных соседних государств; 4) устойчивость и предсказуемость международной обстановки и наличие прозрачной и действенной системы международной безопасности. При ближайшем рассмотрении оказывается, что эти интересы различных стран противоречат друг другу.

Каждая страна, до тех пор пока нет действенной единой мировой системы безопасности, оказывается объективно заинтересованной в максимальном укреплении своей обороноспособности, в опережающем создании новых и более мощных видов оружия, против которых у потенциальных противников нет средств обороны. Каждая страна также заинтересована в максимальной информированности о состоянии обороноспособности других стран и их планах в этой сфере. Это означает, что не только капиталистические, но и социалистические страны будут нуждаться в тайной разведке, будут конкурировать с капиталистическими в производстве оружия, будут разрабатывать военные доктрины и планировать как минимум оборонительные действия на случай нападения потенциального противника. А оборона допускает при определенных условиях нанесение превентивного удара.

Таким образом, мы приходим к выводу, что внешняя политика социалистических государств будет непременно связана с оборонными и геополитическими аспектами, с разведкой и разработкой различных военно-стратегических доктрин.

К сожалению, даже если предположить, что большинство наиболее сильных экономически государств стали бы социалистическими (в смысле господства в них интересов трудящихся), всё же нельзя гарантировать невозможность вооруженных конфликтов между ними, что, собственно, показал и опыт военных столкновений СССР и Китая, Китая и Вьетнама. Одного только единства социальной природы различных государств и осознания этого единства недостаточно для предотвращения военных конфликтов и войн и, соответственно, предотвращения подготовки к ним, превентивных оборонительных действий и т.д. Сегодня для этого, видимо, нужны прочные, взаимовыгодные, основанные на тщательно прописанных международным правом процедурах военно-политические союзы государств («…Апелляция к нормам международного права в марксистском анализе возможна, но при этом надо постоянно подчеркивать, что господствующие в мире экономико-политические силы их нарушали, нарушают и будут нарушать. Эти нормы существуют преимущественно для того, чтобы в случае условного равновесия экономико-политических сил сдержать зреющую войну, заменяя ее на временное «бодание» в правовом поле» (Бузгалин А.В. Украина – Запад – Россия: многомерность противоречий, определенность позиции. www.alternativy.ru/ru/node/11378)). Альтернативой в будущем могла бы служить абсолютно надежная система международной безопасности, если бы… она существовала, но надежной пока нет и не предвидится.

Примеры поведения стран, справедливо относимых к государствам социального типа (к ним относятся страны ЕС, отчасти США, Канада, Австралия и другие), ставящих целью благополучие своих граждан, показали (в конфликтах XXI века – в Югославии, в Косово, в Ираке, Ливии, Сирии, Украине), что эти государства на международной арене, не имея мощного противовеса, соблюдают в конфликтных случаях лишь собственные политико-экономические интересы или интересы своих военно-политических союзов и союзников, полностью игнорируя как интересы населения менее развитых и менее сильных стран, так и международное право, принципы гуманизма. Точнее говоря, эти страны и их союзы грубо извращают международное право, односторонне толкуя его в своих конкретно-геополитических целях. В этих условиях социалистические страны вынуждены будут создавать свои военно-политические союзы, стремиться их расширить, привлечь на свою сторону или хотя бы добиться нейтральности возможно большего количества других стран.

Еще одним важным направлением деятельности социалистических стран на международной арене должна стать работа по развитию международного права и повышению его действенности. Именно осознание того, что сегодня его использование основано на двойных стандартах, должно побуждать социалистические страны не к игнорированию международного права, а к работе по более однозначной трактовке, к формулировке правил, исключающих военное или иное (информационное, политическое и т.д.) вмешательство одной страны или группы стран в дела другой страны, какими бы внешне привлекательными способами это вмешательство ни оправдывалось (борьба за демократию, борьба с терроризмом и т.д.). И разумеется, огромное значение будет иметь информационная работа по объяснению и пропаганде своих мотивов и действий.

Опыт XXI века показал, что геополитическая ситуация в мире кардинально изменилась по сравнению с началом и второй половиной предшествующего столетия. Суть этих изменений мы видим в том, что в нашем веке на мировой арене появилась страна-гегемон, США, пытающаяся с помощью создания структуры зависимых от нее союзов стран и стран-сателлитов контролировать и направлять политическое развитие в других странах и регионах в своих интересах, менять там правительства и внутренние режимы в случаях, когда, по мнению США, возникает или может возникнуть в будущем угроза их геополитическим и/или экономическим интересам. В XIX и XX веках подобной системы монодоминирования не было, была группа примерно равных по силе и влиянию наиболее развитых и сильных экономически государств, не способных устранить влияние конкурентов. Эта система доминирования, как мы далее увидим, угрожает безопасности каждой страны, претендующей на самостоятельность в мировой политике.

Для осуществления доминирования сегодня применяется, очевидно, целый арсенал новых или прежних модифицированных приемов, внешне вполне мирных и не подразумевающих прямого вмешательства. Назовем лишь четыре из них: 1) «окружение»; 2) «внедрение», то есть выращивание компактных, но активных групп своих сторонников в странах – потенциальных оппонентах; 3) «управляемая революция» в них; 4) «управляемый хаос». «Окружение» подразумевает содействие в приходе к власти в странах, граничащих с потенциальным оппонентом США, политических сил, лояльных к США и/или зависимых от них, с последующим вовлечением этих стран в свою орбиту и прямым или косвенным присоединением их к НАТО, размещением в них военных баз, средств противовоздушной обороны и т.п. «Внедрение», то есть выращивание компактных, но активных групп своих сторонников, подразумевает создание, финансирование, обучение и иное обеспечение групп, идеологически противостоящих правительству страны-оппонента. При этом опора в существенной части делается на молодежь, которая не имеет устоявшихся идеологических убеждений, политического опыта, но сталкивается с определенными трудностями вхождения в самостоятельную жизнь, в экономику и при этом не способна значимо оценить позитивные изменения предшествующего независимого периода развития своего государства просто в силу незнания. «Управляемая революция» означает идеологическое и военное обеспечение (вооружение) таких групп, обучение их действиям в условиях вооруженных конфликтов в стране, содействие в разработке планов открытого вооруженного выступления для захвата власти, координация их действий при выступлении и политическая и информационная поддержка на международной арене, а при необходимости – и военная поддержка, разумеется в обход международного права и ООН. «Управляемый хаос» отличается от «управляемой революции» тем, что его организаторами ставится задача не прихода к власти, по тем или иным причинам в данный период невозможная или невыгодная, а создания расширяющихся зон социальных и военных конфликтов на чужой территории, чтобы помешать нормальному развитию страны. Решать такие задачи стало технически возможным благодаря Интернету, мобильной связи, спутниковым системам и т.д. Отсюда потенциальная угроза безопасности для каждой страны. Эти методы кардинальным образом меняют способы агрессии и вынуждают искать новые методы защиты государства от внешнего вмешательства.

Даже ядерное оружие перестает, вообще говоря, быть надежной защитой, так как, во-первых, с помощью электронных хакерских систем такое оружие, в принципе, может быть обезврежено (или приведено в действие) еще на стадии запуска, а «механические» средства доставки, не снабженные электронным наведением, могут быть своевременно обнаружены и уничтожены.

Надо признать, что попыткам доминирования, гегемонизма США противостоят некоторые государства, в том числе Россия, Китай. Но их экономический и оборонный потенциал пока явно недостаточен для кардинального изменения ситуации. И сами они, безусловно, не свободны от экспансионистских поползновений. До 1986 года СССР и страны Варшавского договора более или менее успешно противостояли доминированию США и ЕС, в результате чего были невозможны эксцессы этого доминирования типа вторжения в Ирак, уничтожения М. Каддафи и его режима в Ливии, попыток свержения Б. Асада в Сирии посредством выращивания и вооружения оппозиции и т.д.

Понятно, что социалистические страны в первую очередь оказались бы объектами действий описанного выше типа и были бы вынуждены искать пути сопротивления им. В первую очередь им пришлось бы бороться за усиление своего влияния в странах-соседях, разумеется, политическими, экономическими, культурными, идеологическими средствами.

Можно задаться принципиальным вопросом: а когда же прекратится в мире «большая игра», то есть борьба государств за ресурсы, за геостратегическое преобладание, за более мощное вооружение, чем у соседей, за более сильных союзников и т.д.? По-видимому, это возможно в двух случаях. Первый – на очень высоком уровне развития мира, когда: во-первых, даже относительно менее развитые страны будут иметь такой уровень благосостояния, при котором борьба за территории или за ресурсы с нарушением прав и интересов других государств будет способна принести существенно большие проблемы и убытки, чем реальные приобретения; во-вторых, экономики стран всего мира будут столь тесно интегрированы, что существенное ускорение развития одних стран за счет других без существенной выгоды для них будет невозможным; в-третьих, будет достигнут столь высокий уровень развития международного права и согласованного международного управления миром, что интересы всех стран будут справедливо учитываться в ходе этого международного управления; в-четвертых, уровень политической культуры и нравственности межгосударственных отношений будет соответствовать этому высокому техническому, экономическому и глобально-политическому развитию. Одним словом, когда в мире установится нечто вроде социализма в мировом масштабе, где полное благосостояние и свободное всестороннее развитие каждого государства и народа будет условием развития всех народов и государств.

Второй же случай, когда может прекратиться в мире борьба государств за ресурсы, за геостратегическое преобладание и т.д., это крайне нежелательный случай очень тяжелой мировой катастрофы, когда все государства ослабнут и будет поставлено под вопрос выживание населения Земли.

А пока указанная геостратегическая борьба государств сохраняется, социалистически ориентированные группы ученых должны и будут пытаться обдумывать варианты действия будущих социалистических государств в различных условиях.

Но, предположим, в одной из соседних с социалистическим государством стране к власти, при содействии одной или нескольких сильных капиталистических стран, пришло националистическое правительство, при попустительстве которого резко активизировались силы нацистского характера, сочетающие шовинизм с грубыми, антизаконными, насильственными методами по отношению к своим оппонентам и крайне негативно, агрессивно относящиеся к своему социалистическому соседу. Предположим также, что часть населения, территориально и этнически близкая к населению социалистической страны, не поддерживающая новый режим, подвергаемая угрозам насилия и дискриминируемая, вынуждена будет взяться за оружие, чтобы отстоять свое равноправие. Должна ли социалистическая страна поддержать это, по сути дела, национально-освободительное движение, как минимум, пропуском добровольцев и предоставлением оружия? Или она должна, обращаясь к международному сообществу с призывом остановить нацистские силы, не пропускать добровольцев и лишь ждать, кто победит в возникшем вооруженном конфликте?

Если она откажется от поддержки и национально-освободительное движение будет подавлено, то она получит у своих границ агрессивного соседа, готового вступить в НАТО или иную аналогичную структуру, предоставить свою территорию для военных баз этой организации, для иностранных ракетных систем (разумеется, ради защиты от «социалистического агрессора») и т.д. Кроме того, значительная часть населения социалистической страны перестанет доверять своему правительству, что чревато существенными внутренними противоречиями. Если же она окажет поддержку, то рискует потерять на десятилетия лояльность населения соседней страны, а также столкнется с нападками страны, спровоцировавшей приход националистических сил и ее союзников.

В этой статье мы не будем предрекать ответ на вопрос о возможности и формах поддержки указанного национально-освободительного движения. Мы хотим сделать в данном случае другой, более общий вывод: к подобным действиям социалистические страны должны быть готовы, и было бы разумнее всего их предвидеть и работать на опережение, как развивая отношения с соседями, так и требуя запрещения стратегии «окружения» и иных форм вмешательства путем развития международного права.

Описанная выше ситуация заставляет, на наш взгляд, подумать не только о возможных будущих действиях социалистических стран, но и о сегодняшнем отношении сил социалистической ориентации к ситуации подобного рода, если все страны, вовлеченные в конфликт, капиталистические. Правильно ли сегодня относиться к такому конфликту по принципу, выработанному в 1914 году В.И. Лениным: мы не поддерживаем ни одну из сторон конфликта, мы за поражение своего правительства, за превращение империалистической войны в гражданскую, за социализм, который единственно способен устранить войны?! Мы полагаем, что перенесение формул и лозунгов 1914 года в 2014 год без учета особенностей конкретной ситуации неправомерен. Ошибочность данного подхода сегодня, например применительно к конфликту в Украине, мы видим в том, что он не учитывает изменений в структуре мировой политической системы и новых геополитических реалий, кратко охарактеризованных ранее. Одна группа стран и союзов стран, ведомая США, заняла доминирующие позиции в мире, создала систему сателлитов и не только борется с потенциальными конкурентами, способными нарушить указанное доминирование, так сказать, в «текущем режиме», но и активно работает на упреждение, используя названные выше приемы и двойные стандарты в толковании международного права. Одной из стран-жертв такого упреждающего агрессивного действия стала Россия после того, как она, во-первых, начала быстро наращивать свой оборонный потенциал, а во-вторых, стала категорически возражать против планов размещения системы ПРО в Польше. Украина и ранее, уже с начала девяностых годов, была одним из объектов попыток вовлечения в «свою игру» и воздействия со стороны США и ЕС. Отсюда и поддержка ими националистически и антироссийски настроенных лидеров Украины. Осуществление плана присоединения Украины к ЕС, приход националистически и антироссийски настроенных сил к власти и осуществленный под диктовку США государственный переворот означали для России существенное снижение ее обороноспособности. Это была угроза не только для капиталистического государства Россия, но и для народа страны.

Должны ли в такой ситуации российские сторонники социалистического пути развития, ссылаясь на то, что все стороны конфликта (США с ЕС, Россия и Украина) – капиталистические или даже империалистические страны, желать поражения в этом конфликте своему правительству и превращения империалистического конфликта в гражданскую войну? На наш взгляд, не должны по следующим причинам.

Во-первых, указанный подход не учитывает, что Россия своим протестом против доминирования США и НАТО в мире, против двойных стандартов и попытками формирования другого полюса мировой политики, на котором группируются некоторые среднеразвитые страны, выполняет, на наш взгляд, позитивную общемировую роль («…Российские власти… объективно выступают как один из очень немногих оппонентов гегемонии глобального капитала, стремящегося к имперскому абсолютизму» (там же)).

Во-вторых, нельзя не учитывать и того, что войну в Украине, то есть так называемую антитеррористическую операцию против населения, начали украинские войска, а мир (точнее, перемирие) реально был установлен исключительно благодаря успешным военным действиям донецких и луганских ополченцев, которым помогла поддержка России. Без поддержки действий ополченцев в Украине был бы не мир, а уничтожение населения, пытавшегося протестовать против нацистской политики в Украине. Лозунги типа: «Только переход к социализму обеспечит прочный мир в Украине и во всем мире» – в принципе верны, но на деле не ведут ни к социализму, ни к миру. Скорее они подрывают авторитет левого направления в политике.

При этом мы не считаем, что присоединение Крыма к России было необходимым шагом как для обеспечения безопасности народов Крыма, так и для повышения стратегической безопасности России. Для решения этих задач вполне возможен был вариант признания независимости Крымской республики Россией и заключение с ней соответствующего договора о дружбе и взаимном обеспечении безопасности. Это позволило бы снять с России упреки в аннексии территории другого государства и нарушении международных актов о признании послевоенных границ в Европе (о такой возможности пишет, в частности, И.А. Абрамсон, «Альтернативы» № 3/2014).

Признание социалистически ориентированными силами некоторого позитивного содержания ряда действий России на международной арене не означало бы поддержки ее правительства везде и во всем. Наоборот, такая поддержка требовала бы еще более острой критики внутренней и внешней политики России в тех многочисленных случаях, когда она продиктована интересами олигархических групп, отечественного и зарубежного крупного капитала.

Отдельно целесообразно остановиться на вопросе об актуальности и применимости в современных условиях права наций (народов) на самоопределение, вплоть до отделения, в России и отношении к этому праву социалистически ориентированных сил. При обосновании воссоединения Крыма с Россией российское руководство опиралось на право наций (народов) на самоопределение, признаваемое в том числе Уставом ООН. Право наций на самоопределение было одним из основополагающих принципов Конституции СССР. Надо признать и то, что, опираясь на это право, Ельцин с его сподвижниками смогли развалить СССР.

Но население России имеет и сегодня в своем составе более сотни национальностей, а также 22 национально-государственных образования, называемых республиками, имеющих свои Конституции и свои государственные языки. Конституция РФ пунктом 3 статьи 5 признает право народов на самоопределение, что означает в том числе и право на создание собственной государственности. Учитывая этот факт и печальный опыт СССР, среди российской интеллигенции имеет место хождение идея отказа от права наций на самоопределение, тем более что менее одной пятой государств имеют в своих Конституциях пункт о праве народов на самоопределение. Не имеют этого пункта, в частности, Конституции таких крупных и многонациональных государств, как Китай, Индия, США и др. Карта «права народов на самоопределение» действительно может быть разыграна внешнеполитическими конкурентами России как один из методов ее развала или как минимум создания для центрального правительства очень существенных трудностей. Каким должно быть отношение сторонников социалистического пути развития к праву народов на самоопределение в этих новых условиях?

На наш взгляд, по мере роста экономического благосостояния и развития межгосударственных союзов, укрепления международных правовых институтов претензии на отделение на этнической, а нередко и иной, например, территориально-культурной обособленности будут возрастать. Ранее этому препятствовало массовое понимание населением того, что более крупное государство и экономически, и в военном отношении значительно сильнее, чем малое, оно лучше обеспечивает безопасность своих граждан и рост их благосостояния. Но на определенном уровне экономического развития стран и их участия в международном разделении труда, мировой экономической интеграции, а также в международных союзах роль величины государства объективно становится заметно менее важной. Для части населения крупных государств, особенно для молодых людей, вопросы хлеба насущного и обороны кажутся уже решенными раз и навсегда, вне зависимости от того, в каком государстве они живут. Отсюда и увеличение количества сравнительно небольших регионов, претендующих на отделение от наиболее развитых государств, например в Европе. Этот процесс будет только усиливаться, не обойдет он стороной и Россию. Сторонники социалистического направления развития должны вырабатывать свой ответ на такие вызовы времени.

На мой взгляд, конституционный отказ в России от права народов на самоопределение для такого многонационального государства как раз и означал бы первый шаг к его гибели, так как провозглашал бы отказ от признанного международного права и официальное превращение России в тюрьму народов. Это было бы грубой ошибкой, граничащей с преступлением. Но иное дело – правильное понимание, толкование того, что означает право народов на самоопределение. Вот это действительно важный вопрос. Кстати говоря, ведь и В.И. Ленин, настаивая на признании права народов на самоопределение, вплоть до отделения, особо останавливался на том, что это не означает, что коммунисты считают в любом случае отделение целесообразным и прогрессивным. Но вот что он говорил о праве на самоопределение: «Под самоопределением наций разумеется государственное отделение их от чуженациональных коллективов, разумеется образование самостоятельного национального государства» (ПСС., т. 25, с. 258). То есть право наций и народов на самоопределение подразумевает существенные этнические отличия народа (народов) на территории, претендующей на самоопределение и отделение.

Исходя из этого, видимо, не может идти речь об отделении территории, находящейся целиком внутри государства, так как это породило бы трудноразрешимые вопросы выделения особых транспортных коридоров. Такие территории могут претендовать лишь на тот или иной автономный статус в рамках большего государства.

О праве на самоопределение вплоть до отделения можно говорить лишь применительно к компактно заселяющей данную территорию этнической нации (народу), составляющей на этой территории как минимум простое большинство и отличной от наций, составляющих то государство, от которого предполагается отделение. В противном случае пришлось бы признавать право на самоопределение и отделение от России, например, Москвы, или Санкт-Петербурга, или Сочи, Тюмени… К тому же, помня уроки того, как достигалось «компактное большинство» одного народа, например албанцев, на территории Косово, необходимо сформулировать определенные требования к срокам и способам достижения этого большинства. А именно это должно быть исторически сформировавшееся большинство, скажем имевшее место уже за сто лет до момента, в который обсуждается право на отделение. Категорически при этом должны быть неприемлемы методы вытеснения силой, запугиванием, дискриминацией при приеме на работу и т.п., террором и т.д. Такие случаи должны как раз немедленно подвергаться фиксации, обсуждению, оценке на международном уровне и в итоге служить правовой основой для российского и международного сообщества в отказе признать право на отделение.

Важным также является вопрос о том, не была ли данная локальная территория длительный период объектом крупномасштабных финансовых вложений, исходящих от государства, от которого предполагается отделение, в интересах всех народов этого государства. В этом случае, если по национальному составу вопрос об отделении правомочен, процедура отделения должна предполагать определение путей и сроков компенсации со стороны отделяющейся нации тех потерь, которые понесут остальные народы государства, от которого происходит отделение. Предположим, например, что на территории, где много веков проживало некое коренное население, за последние сто лет было найдено месторождение полезных ископаемых, имеющее важное экономическое значение для данного государства, и в его разработку были вложены средства, многократно превосходящие средства и труд, вкладываемые представителями народа, претендующего на отделение. Компромиссное решение в этом случае может состоять в отсрочке отделения на весьма большой срок, гарантирующий возврат средств, вложенных представителями государства, об отделении от которого идет речь. При этом могут возникнуть и обратные претензии, когда вложение средств шло преимущественно от представителей народа, претендующего на отделение, в проекты и производства государства, об отделении от которого идет речь, иначе говоря, об эксплуатации «большим государством» народа, претендующего на отделение. Такие претензии вполне могут быть в ряде случаев оправданны, и они должны быть обоснованно рассмотрены.

Еще один случай, который требует особого предварительного анализа, связан с тем, что историческое развитие и в XX веке, и много веков до него было связано с войнами и завоеваниями, с сознательным и интенсивным хозяйственным освоением и заселением представителями одного этноса территорий, где до этого жило большинство представителей другого этноса. В результате этих процессов шло в определенной мере прогрессивное, хотя и болезненное смешение народов и языков, менялся этнический состав большинства территорий. В большинстве случаев уже невозможно изменить эту ситуацию иначе как с применением силы. Но попытки применения силы, безусловно, должны пресекаться. Однако при возникновении таких «исторически обоснованных» претензий этнического компактного меньшинства на «очищение» для них прежних территорий должны предлагаться этому меньшинству и использоваться формы культурно-национальной автономии, которые позволяли бы как сохранять этническую культуру, так и иметь определенные формы политического самовыражения, но с ясно зафиксированным в Конституции отсутствием права на отделение.

Видимо, реальные претензии на отделение, даже и обоснованные исторически и этнически, способны нанести, как показал опыт распада СССР, столь большой вред как отделяемому народу, так и народам государства, от которого происходит отделение, что происходить это может лишь после проведения референдума как на территории, претендующей на отделение, так и на территории государства, от которого намечено отделение (как это уже неоднократно отмечалось в "ЭФГ", см. например: "Торжество двойных стандартов", №41, 2014 год ).

 

Давид Беркович ЭПШТЕЙН,

профессор,

 доктор экономических наук,

главный научный сотрудник

 СЗ НИЭСХ