Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ: ДИКТАТУРА ЧИНОВНИЧЕСТВА

 

В субботу, 25 ноября 2017 года, в офисе Пермского общественно-политического объединения «ТОВАРИЩ» (учреждено в ноябре 1991 года) прошел научный диспут по марксизму, темой которого была «Классовая структура современной России». В диспуте приняли участие члены РКРП и РОТ-ФРОНТА, Пермской организации движения «Левый фронт», КПСС, объединения «ТОВАРИЩ» и отдельные жители краевого центра. Инициативу о проведении такого диспута проявили члены РКРП и «Левого фронта». В диспуте принял участие профессор Пермского госуниверситета, доктор исторических наук Михаил Григорьевич Суслов (учредитель «ТОВАРИЩА» и член его Исполкома), выступивший содокладчиком молодому члену РКРП.

Прошедший диспут показал, что и содокладчики, и выступающие в прениях, среди которых были и молодые люди из «Левого фронта», неплохо владеют текстами «Манифеста Коммунистической партии» и отдельных работ классиков марксизма. Но и доклады, и выступления участников диспута (особенно пожилых членов РКРП) вызвали ощущение того, что знание текстов трудов Маркса и Энгельса еще не свидетельствует о глубоком понимании ими учения о структуре капиталистического строя и его развитии, о классовом составе капиталистического общества.

Все выступления, в частности, сосредоточились на необходимости отмены частной собственности на средства производства и ликвидации буржуазии, как класса, эксплуатирующего пролетариат. Причем под последним участники диспута подразумевали почему-то только один рабочий класс, призывая именно среди него вести агитационно-пропагандистскую работу. Такую же классовую структуру они перенесли и на современное российское общество, называя его и буржуазным, и капиталистическим, в котором сформировались частная собственность на средства производства и, соответственно, буржуазия, владеющая ими и эксплуатирующая рабочий класс.

Даже профессор Суслов, чей доклад вызвал большой интерес присутствующих, привел, на мой взгляд, неудачный пример в отношении Михаила Ходорковского, отнеся его к той же буржуазии, владеющей капиталами и эксплуатирующей наемный труд. Но тот-то, хотя и владеет миллиардами долларов за рубежом, уже не владеет средствами производства в России и не эксплуатирует рабочий класс. То есть Ходорковский не является владельцем «капитала» в понимании классиков марксизма, того «капитала», который приносит ему прибавочную стоимость. Его средства производства нынешний режим власти давно «отжал», и ими сейчас распоряжаются «Роснефть» Сечина, «Башнефть» и другие российские компании. И сейчас, на наш взгляд, он всего лишь рантье, получающий проценты на свои вклады в зарубежных банках.

Оговорился профессор-историк и в примере необоснованного обогащения московских «буржуев», которые нанимают на работу («рубить куриные лапки») безработных жителей Подмосковья. Он назвал документ, подписываемый сторонами, «трудовым договором». Но такой договор носит характер «гражданско-правового договора». Если по трудовому договору работодатель обязан оформить нанимаемого в штат работников и учитывать его трудовой стаж, а также отчислять платежи на его счет в пенсионный фонд и в фонд социального страхования, то по гражданско-правовому договору он может этого не осуществлять. В этом случае работник должен сам вносить такие платежи на свой счет в пенсионный фонд, чтобы к старости накопить необходимую сумму на будущую пенсию.

Вообще-то, гражданско-правовой договор между работодателем и работником носит временный характер и служит первому в качестве одного из «безболезненных» способов изъятия уже заработанных денег у нанимаемого, который от тяжелых условий труда и продолжительной рабочей смены, зачастую по 12–14 и более часов, бросает работу, нарушив условия такого договора. И совершенно правильно Михаил Григорьевич назвал такой «наем» на работу методом обогащения современных «буржуев».

Не совсем правильно участники диспута понимают и состояние современного российского общества. Никакой «частной собственности» и «капиталистов» в том понимании, какими их представляли в свое время Маркс и Энгельс, в современной России также не существует. Нет и того рабочего класса, о котором они писали в своих трудах. Существующая масса людей физического труда, продающих свою рабочую силу «работодателям», не является и тем самым пролетариатом, разрушителем буржуазного строя. И абсолютно верно профессор Суслов считает, что пролетариат в России деклассирован и находится в состоянии «класс в себе».

Поддерживая его вывод, я выступил с критикой члена РКРП К.А. Курмеева, который вел диспут и, ссылаясь на регламент, неоднократно останавливал профессора Суслова, чем вызывал недовольство присутствующих. Ким Абадович, в свою очередь, не согласился с выводом ученого и в своем выступлении заявил, что в России есть организованный рабочий класс и, как один из руководителей Пермской организации Рабочей партии, считает, что его надо активно привлекать к свержению буржуазного строя в нынешней России. Покритиковал я и использование Курмеевым в своих выступлениях (Суслова останавливал, а сам, в нарушение регламента, выступал дважды, злоупотребляя положением ведущего диспут) понятий и определений, которые основатели учения о пролетариате применяли еще полтора столетия назад и которые были характерны для того времени, но устарели для наших дней.

Да, на первый взгляд, в России есть «пролетариат» физического труда. Но если посмотреть на этих рабочих, то можно увидеть, что они не являются «классом» в понимании марксизма, так как они не организованы и не хотят «заниматься политикой». Их конечной целью является большая заработная плата и мещанский образ жизни. Почти все они ездят на работу и обратно домой на иномарках, имеют «домик в деревне». Интересно, что даже безработные жители лесных поселков, временно работающие на заготовках леса в порядке гражданско-правовых договоров, имеют иномарки. Ездят на иномарках и сельские жители, хотя многие из них также безработные, перебивающиеся непостоянными заработками.

Они не участвуют в акциях протеста против существующих порядков, за исключением отдельных случаев невыплаты зарплаты. Их не интересуют газеты и листовки разных партий, которые в наши дни, в свою очередь, совсем не соответствуют своим классическим определениям, что «партия – это часть определенного класса», а КПРФ так вообще является составной частью государства «Российская Федерация», при этом выступая в защиту даже предпринимателей и торговцев, эксплуатирующих наемных рабочих.

Кроме того, тех крупных трудовых коллективов, какими они были в советское время, давно не существует. И режим власти специально «дробит» большие заводы и предприятия на небольшие акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью, рабочие которых даже не общаются друг с другом и не испытывают чувства «локтя товарища».

В наше время на передний план выступает иной «разрушитель» сложившейся системы власти – «пролетариат умственного труда». Он, по определению Фридриха Энгельса, данном им в письме Конгрессу студентов-социалистов в декабре 1893 года, объединяет врачей, инженеров, химиков, агрономов и других специалистов, которые понадобятся как для освобождения рабочего класса, так и для того, чтобы овладеть управлением не только политической машиной, но и всем общественным производством (Соч., т. XXII, с. 432). Однако именно с ним-то как раз и не «работают» члены современных компартий, включая и РКРП, делающей ставку только на рабочих. Зато с этим «пролетариатом» активно работают, особенно через систему Интернета, антикоммунистические силы. Активно использует этот «пролетариат» и режим власти, под угрозой увольнения заставляя идти на избирательные участки для своей поддержки.

Критикуя выступающих в диспуте, я дал оценку и их ошибочным выводам о наличии в нынешней России «частного капитализма». И Маркс, и Энгельс в своем учении о научном социализме дали понимание капиталистического производства и капиталистического строя в их развитии. Под «частным» капитализмом они видели всего лишь «явление» (по Энгельсу) или «ступень» в самом капитализме. Частный капиталист, в их понимании, это всего лишь отдельный предприниматель, который организует производство для извлечения прибавочной стоимости в свою пользу.

Не случайно в своей работе «К критике проекта Социал-демократической партии 1891 года» Энгельс, критикуя фразу проекта в 4-м абзаце о «коренящемся в самом существе частного капиталистического производства отсутствии планомерности», пишет: «Мне известно капиталистическое производство как общественная форма, как экономическая фаза, и частное капиталистическое производство как явление, встречающееся в том или ином виде в рамках этой фазы. Но что же представляет собой частное капиталистическое производство? – Производство, которое ведется отдельным предпринимателем; а ведь оно уже всё больше и больше становится исключением.

Капиталистическое производство, ведущееся акционерными обществами, это уже больше не частное производство, а производство в интересах многих объединившихся лиц. Если мы от акционерных обществ переходим к трестам, которые подчиняют себе и монополизируют целые отрасли промышленности, то тут прекращается не только частное производство, но и отсутствие планомерности. Зачеркните слово «частное», и это положение будет, пожалуй, приемлемо» (Соч., т. XXII, с. 234; курсив Энгельса).

И в подтверждение такого вывода необходимо привести его же слова о том, что «другое «явление» (ступень. – Ч.А.И.) в развитии капитализма составляет «совокупный капиталист» (определение Маркса, он же называл и как «общественный капиталист». – Ч.А.И.), когда несколько отдельных предпринимателей объединяются для ведения совместного производства предметов труда (товаров)».

А вот как описывает этот процесс Энгельс в своем труде «Анти-Дюринг»: «Это уничтожение, превращение индивидуальных и раздробленных средств производства в общественно-концентрированные, образует предысторию капитала. Как только работники были превращены в пролетариев, а их условия труда в капитал, как только капиталистический способ производства стал на собственные ноги, – дальнейшее обобществление труда и дальнейшее превращение земли и других средств производства в капитал, а следовательно, и дальнейшая экспроприация частных собственников приобретают новую форму. Теперь экспроприации подлежит уже не работник, сам ведущий самостоятельное хозяйство, а капиталист, эксплуатирующий многих рабочих. Эта экспроприация совершается игрой имманентных законов самого капиталистического производства, путем концентрации капиталов. Один капиталист побивает многих капиталистов. Рука об руку с этой концентрацией, или экспроприацией многих капиталистов немногими, развивается кооперативная форма» (Соч., т. ХХ, с. 135).

Далее в своем развитии капитализм поднимается на более высокую ступень – «акционерный капитализм», когда владельцы капиталов отстраняются от прямого участия в капиталистическом производстве, а для его ведения нанимают «менеджеров» (управляющих). Их устраивают только дивиденды на свой «капитал».

Еще более высокая ступень в развитии капитализма – участие правительства в приобретении акций акционерных обществ и влияние на управление ими через скупленный контрольный пакет. Об этом Маркс писал в рукописях своего труда «Капитал. К критике политической экономии», которые не были изданы при его жизни. Рукописи Маркса обработал и издал в качестве II и III томов «Капитала» Фридрих Энгельс уже после его смерти (IV том «Капитала» издал лидер немецкой социал-демократии К. Каутский в 1905–1910 годах).

Еще более высокая ступень капитализма – «правительственный капитализм» (по Марксу), когда правительство не только скупает акции существующих акционерных обществ, но и организует такие общества само. При этом оно либо допускает к участию в них другие государства и иностранные компании на долевых началах, либо допускает участие в них граждан своего государства с их денежными вкладами.

И наконец, самая высокая ступень капиталистического производства и, соответственно, капиталистического строя – «государственный капитализм», или, по определению уже В.И. Ленина, «государственно-монополистический капитализм», переходящий в «империализм». При таком «явлении» капитализма государство берет на себя полное регулирование как производства товаров (предметов труда), так сферу их «обращения» (сферу сбыта и торговли). Государство также берет на себя и распределение «прибавочной стоимости», причем большую ее часть использует на своих служащих (класс чиновников, как «общественный капиталист», а по определению Гегеля – «корпорация бюрократов»).

Не случайно и классики марксизма, и В.И. Ленин («Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата») считали, что именно «государственный капитализм» и является той «ступенькой», которая станет последним «явлением» в системе капиталистического производства и в капиталистическом общественно-экономическом строе, и именно с нее начнется тот самый переходный период от капитализма к социализму после взятия пролетариатом как физического, так и умственного труда политической власти и организации «государства пролетариата».

В ходе своего выступления на диспуте я затронул тему и избирательных кампаний в России. При этом обратил внимание его участников на то, что сами выборы режим власти превратил в «тараканьи бега». В избрании органов федеральной, региональной и муниципальной власти участвует всего немногим более 20 процентов населения, а почти 80 процентов россиян «голосуют ногами» (абсентеизм).

На избирательные участки ходят три категории избирателей: бюджетники, под угрозой увольнения и лишения единственного источника дохода для их семей, пенсионеры, по традиции советских времен приученные ходить на выборы для демонстрации своей приверженности власти, и люмпен-пролетариат за бутылку водки или за небольшие деньги для покупки той же бутылки водки. Последние, как правило, или бывшие «зэки» («забайкальские комсомольцы», как их называли в советские времена), или россияне, опустившиеся ввиду безработицы и неустройства жизни. На выборы их «приглашают» только для обеспечения процента явки, а им, в свою очередь, всё равно, за кого отдать свой голос, лишь бы получить «награду» за явку на избирательный участок.

Обратил внимание участников диспута и на новые избирательные технологии кремлевского режима. Отменив так называемые «карусели», российские чиновники и руководители «партии власти» фактически заменили их голосованием по письменному заявлению и предъявлению паспорта на любом избирательном участке. Разве это не те же «карусели»? Ведь такой «избиратель» в течение дня может обойти два десятка избирательных участков. Всё равно никто из конкурентов кандидата от власти не сможет проконтролировать такую процедуру. Да и после выборов документацию избирательных участков никому не покажут, а могут и вообще ее уничтожить.

 

* * *

Вечером того же дня в Интернете, на сайте «Экономической и философской газеты», в очередном ее 30-м номере от 24 ноября, в разделе «Политэкономический клуб» прочитал статью В.А. Соткина из Алтайского края «Новое классовое устройство общества. Весьма спорные заметки». По своему содержанию довольно интересная статья, и видно, что автор тоже озабочен проблемами марксизма и классовой структуры как в советском обществе, так и в современном российском. Однако и он, как и участники диспута по марксизму в Перми, допускает ряд заблуждений относительно классовой структуры и в СССР, да и, очевидно, в нынешней России.

Во-первых, приводя ленинское определение классов: «Классами называются большие группы людей, различающихся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства» (ПСС, т. XXXIX, с. 15), автор статьи основное внимание обращает только на отношение к средствам производства.

А ведь В.И. Ленин пишет и о «месте в исторически определенной системе общественного производства». Если при феодальном способе производства (крепостническом, носящем в основном натуральный характер, а торговля излишками была как исключение) предметы труда (товары) производились ремесленниками, сочетавшими частную собственность на средства производства и свой труд, то при пришедшем ему на смену способе капиталистического производства происходит разделение труда между многими людьми, которые отчуждены от собственности на средства производства, и товарный (рыночный) характер реализации предметов труда становится массовым, основным. Наемный труд, когда продавец своей рабочей силы лично свободен, становится основным.

Именно наемный труд и крупное товарное производство характеризуют новый общественный строй и приводят к массовому разорению мелких ремесленников времен феодализма и пополнению ими рядов пролетариата. Именно при капитализме и возникают те самые классы, о которых пишут основоположники марксизма и В.И. Ленин: пролетариат, как продавец своей рабочей силы, и буржуа, как владельцы капитала, или капиталисты. При феодальном строе никаких классов еще не существовало, в его системе были только сословия – помещики-дворяне, их крепостные крестьяне, купцы и ремесленники.

«Первые капиталисты застали, как мы видели, форму наемного труда уже существующей. Но наемный труд существовал лишь в виде исключения, побочного занятия, подсобного промысла, переходного положения. Земледелец, нанимавшийся время от времени на поденную работу, имел свой собственный клочок земли, который на худой конец и один мог его прокормить. Цеховые уставы заботились о том, чтобы сегодняшний подмастерье завтра становился мастером. Но всё изменилось, как только средства производства превратились в общественные и сконцентрировались в руках капиталистов. Средства производства и продукты мелкого отдельного производителя всё более и более обесценивались, и ему не оставалось ничего иного, как наниматься к капиталисту.

Наемный труд, существовавший раньше в виде исключения и подсобного промысла, стал правилом и основной формой всего производства; из побочного занятия, каким он был прежде, он превратился теперь в единственную деятельность работника. Работник, нанимающийся время от времени, превратился в пожизненного наемного рабочего. Масса пожизненных наемных рабочих к тому же чрезвычайно увеличилась благодаря одновременному крушению феодального строя, роспуску свит феодалов, изгнанию крестьян из их усадьб и т.д. Произошел полный разрыв между средствами производства, сконцентрированными в руках капиталистов, с одной стороны, и производителями, лишенными всего, кроме своей рабочей силы, с другой стороны. Противоречие между общественным производством и капиталистическим присвоением выступает наружу как антагонизм между пролетариатом и буржуазией», – писал Фридрих Энгельс в своей статье «Анти-Дюринг» (Соч., т. ХХ, с. 282).

«Но вместе с различиями в распределении возникают и классовые различия. Общество разделяется на классы – привилегированные и обездоленные, эксплуатирующие и эксплуатируемые, господствующие и угнетенные, а государство, к которому стихийно сложившиеся группы одноплеменных общин в результате своего развития пришли сначала только в целях удовлетворения своих общих интересов (например, на Востоке – орошение) и для защиты от внешних врагов, отныне получает в такой же мере и назначение – посредством насилия охранять условия существования и господства правящего класса против класса угнетенного» (там же, с. 137).

Помимо классов в капиталистическом обществе, Энгельс выделяет в их составе и фракции. Вот что пишет он во введении к своей статье «Классовая борьба во Франции»: «Поэтому материалистическому методу слишком часто приходится здесь ограничиваться тем, чтобы сводить политические конфликты к борьбе интересов наличных общественных классов и фракций классов, созданных экономическим развитием, а отдельные политические партии рассматривать как более или менее адекватное политическое выражение этих самых классов и их фракций (Соч., т. XXII, с. 530).

Заблуждением Соткина, сославшегося на учебники, является его утверждение, что в советском обществе выделяли два класса – рабочих и крестьян. Эти классы различались между собой двумя формами собственности в СССР – государственной и колхозно-кооперативной. Его заблуждение основано на ошибочных «теориях» идеологов КПСС со времен Хрущева.

Еще И.В. Сталин во время подготовки новой Конституции СССР 1936 года обращал внимание членов ВКП(б) и советского народа на несоответствие утверждения классиков марксизма о том, что «пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность. Но тем самым он уничтожает самого себя как пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство» (Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Соч., т. ХХ, с. 291), фактическому состоянию советского общества того времени.

И чтобы исключить такое расхождение с теорией марксизма, в новом Основном законе «государства рабочих и крестьян» было законодательно закреплено наличие в период перехода от капитализма к социализму (именно в переходный период) двух классов – класс рабочих и класс крестьян. Интеллигенцию, а это и есть тот самый «пролетариат умственного труда», объявили только прослойкой ввиду ее немногочисленности.

При этом вся собственность в СССР была государственной. Колхозно-кооперативной собственности, в ее понимании поздними «теоретиками» КПСС, не существовало, так как все основные средства были в собственности государства рабочих и крестьян. Даже земля колхозам была предоставлена всего лишь во «владение и пользование» (аренда). Права распоряжаться ею они не имели.

Можно согласиться с автором статьи в том, что к началу перестройки в СССР «управленцы» выделились в особый класс. Только под этим определением необходимо понимать партийно-советско-хозяйственную номенклатуру. Действительно, со времен Хрущева, ликвидировавшего всю производственную кооперацию, эти «управленцы» превратились в коллективного «собственника капитала» – средств производства и финансовых средств страны. И с этого же времени в советском обществе вновь появляется «пролетариат» физического (рабочие) и умственного (интеллигенция) труда.

В сельский пролетариат превращаются и крестьяне. Ведь в колхозах они приобретают профессии квалифицированных рабочих – трактористов и прочих механизаторов, токарей и ремонтников в мастерских, операторов машинного доения на фермах и др., а общественное производство обеспечивают специалисты – инженеры, агрономы, ветеринары и проч. О том, что крестьяне становятся «индустриальными рабочими» писал еще И.В. Сталин в своей работе «Экономические проблемы социализма».

С появлением в СССР «капиталистов» и «пролетариата» в его разных формах возникает и их противостояние. Оно не доходит до активной классовой борьбы, но советские люди теряют веру в построение справедливого «общества будущего». Равнодушие к призывам КПСС, к выполнению производственных заданий охватывает трудящихся. Они проникаются мелкобуржуазным стремлением к накоплению богатства, к сытой и уютной жизни, для чего строят дачи, покупают дорогие вещи, одежду, автомашины. В советском обществе возникает «застой», как в экономике, так и в политике.

Если же проанализировать классовую структуру СССР времен перестройки, а также классовую структуру новой России, то можно увидеть появление внутри возникших классов разные «фракции» (по Энгельсу). Среди рабочих, в отличие от времени правления большевиков во главе с И.В. Сталиным, наряду с фракцией «рабочих» (не имеют дополнительных доходов, кроме зарплаты) возникают фракции «рабочих-крестьян» (имеют земельные и садовые участки), «рабочих-рантье» (имеют дополнительный доход в виде процентов на вклады и дивидендов на акции) и «рабочих-торговцев» (имеют доход от торговли излишками урожая со своих участков либо торговли продуктами и вещами). Фракции возникают и среди колхозников – «крестьянин-рабочий», «крестьянин-специалист», «крестьянин-торговец» и «крестьянин-рантье». Аналогичные фракции возникли и в среде служащих государственного аппарата: «служащий-крестьянин», «служащий-рантье», «служащий-торговец» и «служащий-предприниматель».

Что же касается классового устройства современной России, то среди фракций государственных и муниципальных служащих появляются фракции «служащий-коммерсант» (параллельно ведущий торговые дела в своих торговых центрах или в торговых центрах других владельцев, а также как посредник в коммерческих сделках), «служащий-предприниматель» (имеющий «капитал» в виде средств производства и нанимающий рабочую силу: такой же статус имеют и многие сотрудники правоохранительных органов, особенно на сельских территориях, где занимаются заготовкой и переработкой леса на пилорамах в деревнях) и тот же «служащий-рантье» (получающий доход, помимо жалования, в виде процентов в банке и дивидендов от купленных акций).

В «нулевых» годах XXI столетия чиновнический аппарат российского государства начинает «отжим» средств производства и финансов у возникших в 90-е годы прошлого века «буржуев» (по определению участников научного диспута в Перми). Чиновники скупают и акции у возникших на базе советских заводов и предприятий акционерных обществ, и доли в обществах с ограниченной ответственностью, формируя контрольные пакеты для руководства ими. Российские чиновники разных уровней для подчинения своей власти экономики страны сами организуют так называемые хозяйственные общества: акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью.

За прошедшие два десятилетия чиновники современной России, используя возможности власти, практически полностью поставили под свой контроль и управление экономику страны. При этом они через принимаемые законы диктуют и свои правила хозяйствования и распределения получаемой «прибавочной стоимости».

 

* * *

Меня всегда удивляют люди, выдвигающие свои версии о строительстве социализма и коммунизма в СССР. Причем постоянно, при опубликовании своих «теорий», ссылаются на учение марксизма. То, что учение о научном социализме, именно о социализме, а не о коммунизме, «есть руководство к действию», а не «догма», говорили сами его основоположники. Но из года в год находятся умные, мыслящие люди, но ошибочно считающие, что наши предшественники, в основном из числа большевиков, которые на практике строили тот общественный строй, о котором писали Маркс с Энгельсом в середине уже позапрошлого столетия, неправильно истолковывали их выводы и допускали искажения этого мирового учения. А так ли на самом деле? А может, критики большевиков сами не вникли глубоко в марксизм?

Марксизм, как учение пролетарских масс, в своем развитии также прошел несколько стадий (периодов). Ведь сами его основоположники росли вместе со своим научным трудом. В молодости они увлекались философией Гегеля, потом увлеклись учением социалистов, в основном французских. В связи с массовым увлечением в странах Европы, включая и их родную Германию, коммунистическими идеями они вновь поменяли свои взгляды и написали «Манифест Коммунистической партии».

После того как революционные выступления рабочих (а в то время их количество в странах Европы было невелико; в крепостнической России их вообще было несколько сотен тысяч) в начале 50-х годов XIX века потерпели поражение, Маркс с Энгельсом тоже изменили свои взгляды революционных демократов на взгляды социал-демократов. Именно их новые социал-демократические позиции и были взяты за основу В.И. Лениным и большевиками. Поэтому и свою партию они назвали «социал-демократической», а не «коммунистической». Пора уж нам всем понять учение Маркса – Энгельса в его развитии в целом, а не выдергивать из него отдельные части и на этом основании строить свои «версии» о том или ином «обществе будущего».

Ни Маркс, ни Энгельс никогда не писали, каким должно быть это «общество будущего», что бы им ни приписывали их критики, а также антисоветчики. Единственно, о чем они писали в условиях капиталистического способа производства, в их время принявшего массовый характер в Англии и Франции, а во второй половине XIX века в императорской Германии и царской России, освободившейся от крепостничества, так это о том, что на смену наемному труду придет строй, основу которого будет составлять не частная собственность на средства производства и получаемую «прибавочную стоимость». Основу нового строя будет составлять общая, коллективная собственность самих производителей как на их совместный труд, точнее, на их рабочую силу, так и на их предметы труда, которые они сами будут реализовывать для извлечения той самой «прибавочной стоимости». При этом сами производители будут собственниками как средств производства, так и своей рабочей силы, которая, в свою очередь, уже не будет товаром. Будут и собственниками предметов труда, полученных в результате соединения средств производства с их общей рабочей силой.

Основу экономического строя всего общества будут составлять «кооперативные фабрики» и «производственные товарищества», объединенные в свободные ассоциации. Роль государства возьмет на себя всё общество в целом, так как исчезнет функция подавления одним классом другого, угнетаемого им. На передний план выступят функция управления народным хозяйством и функция справедливого распределения благ из общественных фондов.

Вот о чем писали основоположники научного социализма и организаторы первого в мире «Международного товарищества рабочих». Соответственно, распространение в национальном масштабе нового способа производства, названного ими «кооперативным трудом» или «кооперацией», повлечет за собой и изменение всей политической надстройки над экономическим базисом. Государство, эта политическая организация паразитического класса, «отомрет» за ненадобностью, так как власть отойдет ко всем членам общества, а не только к представителям небольшой части «элиты», через различные прямые и косвенные налоги и поборы, включая взятки и откаты, сколачивающим свои богатства (современный режим «неоцаризма» в России).

 

Александр Иванович Четин,

Председатель Исполкома

Пермского общественно-политического

 объединения «ТОВАРИЩ»,

Председатель Совета

Пермского краевого общественного движения

«Союз патриотических сил Пармы»

 

Пермь