Главная       Дисклуб     Наверх  

  

  

ФАНТАЗИИ ДЕНИСОВА

По истории пермяцкого народа

 

В газете «Парма-Новости» (№ 51, 21 декабря 2016 г.) опубликован материал Владимира Яновского «Скажут, что я с ума сошел…», освещающий взгляды всем известного любителя пересмотра истории Перми Великой Валерия Денисова, и его комментарий по содержанию публикации.

О желании Валерия пересмотреть нашу историю и его фантазии по вопросу о роли коми-пермяцкого языка в качестве основы всех языков на европейском и других континентах мы знаем неплохо. Правда, ему не раз говорилось, что коми-пермяцкий язык существует только с 1925 года, когда наши прадеды-пермяки, добившись выделения своей территории в национальный округ и желая объединиться с коми-зырянами в одну Коми республику, взяли себе этноним «коми-пермяки».

В ранние века существовал великопермский язык, и его-то роль как мирового языка и надо восстановить. Ведь действительно слова нашего языка имеются в языках многих европейских и азиатских народов. Например, европейцы относят себя к хомо сапиенс и переводят эти слова как «человек (хомо) – образ сына божьего (сапиенс)». А теперь сравним с нашим языком: ком – человек, пи – сын (также пиян), енс – божий (Ен – бог). Или всем известное европейское название питьевой воды – «Аква минерале». А разве вода в нашем языке не «ва» (чистая, питьевая)?

Имеются наши слова и в других языках. Например, граф у французов, означавший «товарищ короля», назывался комис (у венгров он назывался комит, ср. как диалект), отсюда и комиссар, где сар – король, царь. Но «сар» и в нашем языке означает «царь». В языке иранцев окся тоже князь, как и в нашем. Если взять Древний Египет, то фараон во времена правления гиксосов (14–12 вв. до н.э., своего бога они называли Сет) у них назывался пер, а его дворец – пер-оэ (оэ, наверно, диалект нашего овэ – живет).

Нельзя не остановиться и на греческом языке. Например, все мы знаем об амазонках, что это женщины-воительницы древности. Но сами-то греки их называли амасойез, а не амазонки. И это совершенно правильно, так как зонки – это парни, а сойез – это сестры, и таким образом точнее будет «сестры одной матери» («ама» или просто «ма» в Западной Сибири). В этом языке вообще много наших слов, например ним – имя. В немецком, например, рана – вундэ, а в пермяцом вундавны – резать.

Много наших слов в индийском («Ягьэ вай Вишнух» говорится в Ригведе, что означает «жертву принеси (богу) Вишне»; Пураны – «деревянные книги» со священными текстами, ср. с нашим пу – дерево), китайском (инь – серебряный, Шанди – древний бог китайцев, у пермяков Шонды – солнце) и в других языках народов мира. Поэтому надо говорить не о «коми-пермяцком» языке, а о «великопермском». И всячески его развивать и пропагандировать.

Что же касается истории жизни пермяцкого народа, то многие сведения о нашей древней истории Денисов почерпнул из нашей информации и личных с ним бесед по источникам исторических событий прошлых веков. И надо положительно отметить его страстное увлечение данным предметом и горячее желание лично ознакомиться с историческими документами, например трудами арабских писателей и российских историков, включая капитана Н.П. Рычкова. Ведь именно этот этнограф и географ во время своего путешествия по Прикамью в 1770 году обнаружил в Чердынском районе развалины древнего городища с тремя каменными валами длиной почти 4 версты с каждой стороны (общая площадь – около 16 кв. км), про которое Валерий Денисов и рассказал корреспонденту газеты. И нам надо отдать ему должное уважение за то, что в поисках этого древнего городища он дважды ездил на берега Вишеры.

Но нам все-таки необходимо опровергнуть его заблуждения, его «фантазии» относительно нашей истории. Так, он ошибается в отношении Гардарики, или Страны городов, по определению скандинавов. Эта страна находилась не в Прикамье, а на западе, возле Балтийского моря. Об этом определенно говорят исландские саги. При этом они сообщают и о Ярославе Мудром (Ярицлейве), правителе Гардарики в первой половине XI века, подтверждая нашу «Повесть временных лет». А это личность не легендарная, не мифическая, а реальная, историческая. Ведь его дочь Анна была королевой Франции в середине того же XI столетия.

Не прав Валерий и относительно города Славен арабских писателей. Точное место его нахождения вызывает дискуссию историков, но, на наш взгляд, надо согласиться с русскими историками, как с представителями официальной исторической версии, что это раннее название Великого Новгорода, до монгольского периода. Вернее Старого города, существовавшего до строительства Нового города, почему он и называется «новым» городом. И надо согласиться с летописцем Нестором, автором начальной части «Повести временных лет», который в XI столетии писал, что на озере Ильмень поселились «словене новгородские».

Великим Новым городом он стал после покорения Владимирской Руси татаро-монголами в конце 30-х годов XIII столетия. «Господин Великий Новгород» возвысился как политический центр Новгородской республики, которая объединила земли Севера и Северо-Востока России, применяя в том числе и военные экспансии. И, на наш взгляд, именно новгородцы («ушкуйники») разрушили «кары» в Иньвенском крае (Городище, Анюшкар, Дойкар, в Юсьве и Кудымкаре, возле села Калинино, напротив Верх-Иньвы, в самой Верх-Иньве и другие), а также в верховьях Камы, в бассейнах Чепцы и Вятки. Летописи постоянно сообщают об их походах на север и восток, о войнах с народами «емь», «карелой», «чудью заволоцкой» (после христианизации получившей этноним «двинцы»), «югрой» и другими народами Севера и Востока.

Но в порядке выдвижения альтернативного взгляда на историческое прошлое Древней Руси мы считаем, что город Славен находился не «за горами», в отдаленности от Булгара, а несколько ближе, на наш взгляд, в бассейне Волги. Какой же город может так называться из городов Верхней Волги? Вариантов несколько, но мы предполагаем, что это древний город, существовавший до современного Ярославля. Ведь даже наименование города созвучно – «славль». Что же до «ярос», то здесь надо вспомнить, что русских в древности называли «урос», также «орос» (диалект), и тогда название этого города (в русском переводе арабского текста) и будет соответствовать арабскому «ар-Рус-лавль». Не случайно в гербе Ярославля – медведь, а медведь – символ Руси и русских, а не славян (ас-сакалиба). К тому же город расположен у реки Которосль, название которой также связано с медведем: котыр – межвежья лапа.

До сих пор дискуссионными являются вопросы о местонахождении других городов, упоминаемых восточными авторами, таких как Куяба и Уртаб, он же Арта на землях Артании (у некоторых авторов – Арсания). Русские ученые считают, что Куяба (она же Кайаба) – это Киев на Днепре. Но на Днепре тоже жили славяне, или рыжие «ас-сакалиба», о чем арабские писатели пишут совершенно определенно. Причем так же определенно пишут арабы и об этих трех городах, что они являются городами ар-русов, людей высокого роста, красивых, плавающих на кораблях. Да еще они, например Ибн Даста (30-е годы Х века), отделяют ар-русов от славян, как иной от них народ, состоящий из трех племен (колен). А Ибн Хордадбех еще в 60–70 годах IX века сообщает, что славяне-евнухи были переводчиками у руссов-купцов во время их торговых поездок. Поэтому Куяба-Кайаба никак не может быть Киевом на Днепре и его надо искать севернее Булгара.

С учетом того, что один из вариантов написания города руссов – Кайаба, мы считаем, что это город Кай (Кайгорт, по-пермяцки) в верховьях Камы, получивший от русских наименование «Кайгород». Другой вариант местонахождения Куябы, на наш взгляд, – это Кува, один из бывших центров строгановских владений в Иньвенском крае бывшей Пермской губернии. По крайней мере, названия созвучны.

А может быть, был еще один город в Камском бассейне? Например, в районе (промышленных) города Лысьвы, или это город Кунгур на реке Сылва. Кроме того, в бассейне реки Сылвы с конца IV века до IX века существовала так называемая неволинская археологическая культура с центром железо-ремесленного производства. Эта культура сложилась из смешения местного населения с пришельцами из-за Урала, керамика которых оформлялась узорами в виде оттисков гребенчатого штампа с ямочками. Интересно, что именно так украшалась керамика жителей Барабинских степей (верховья притоков Иртыша – Оми и Тары), которые себя называли остяками – кунгурцами (кун – солнце). Этот факт в 1721 году выяснил Д.Г. Мессершмидт, участник экспедиции по изучению народов Сибири. К сказанному необходимо добавить, что еще ранее, в XVI веке, Кунгур – бывший центр остяков, где правителем был князь Амбал, о чем написано в «Житии Трифона Вятского», христианского миссионера, срубившего их священное дерево – огромную ель на святилище возле устья Мулянки. Ель – священное дерево и пермяков-остяков, живших на берегах реки Иньва, центр которых – город Кудымкар. Другим священным деревом была береза.

В определении места нахождения города ар-русов Куяба нельзя игнорировать и сообщение араба Ибн Хаукаля (Х век) о том, что руссы состоят из трех племен (об этом сообщают и другие арабские писатели), из которых одно находится ближе к Булгару, царь его находится в Куябе, который больше Булгара. Славянский Киев на Среднем Днепре даже по отдаленности от Булгара никак не может быть Куябой Ибн Хаукаля. Да он в это время только становился центром Южной Руси и был небольшим поселением.

Еще одно колено русов, по утверждению Ибн Хаукаля, – Артания, царь которого находится в городе Арта. О месте нахождении этого племени и их столицы также нет единого мнения. Версии разнообразные. Одни русские ученые считают, что к этим руссам надо отнести мордву-эрзя, а под Арсой считать город Арзамас (по созвучию другого варианта названия племени –  «Арсания»). Другие считают, что Арта – это город Арск, расположенный севернее Казани, а Артания – это Арская земля, упоминаемая в летописях Руси под 1489 годом, когда Иван III послал войска для окончательного покорения Вятки.

Еще одну необычную версию о нахождении Арты и Артании в нашем Прикамье выдвинул французский ученый-арабист Рено, переводивший труд араба Абульфеда (III. 293. Примечание). Позднее к такому же выводу пришел и российский ученый-арабист Д.А. Хвольсон. По их взглядам, Артания и Арта – это Пермь и пермяки (так и пишут в своих трудах). Да еще считают, что Пермская земля – это та самая «Биармия» скандинавских саг. И, на наш взгляд, их утверждения небезосновательны. Ведь археологические раскопки на территории Верхней Камы (от верховий до устья реки Чусовая, левым притоком которой упоминаемая выше река Сылва) выявили на этой территории крупные центры металлургии, существовавшие еще во время ломоватовской археологической культуры V–IX веков, во время которой обработка металла и кузнечное дело достигли ремесленного производства.

Сама культура сложилась из смешения местного населения гляденовской археологической культуры III века до н.э. – IV века н.э. с пришельцами из лесостепей Западной Сибири (керамика украшена шнуровыми и гребенчатыми узорами). Керамика с отпечатками шнура и гребенчатым штампом обнаружена археологами и в бассейне реки Чепца, левого притока реки Вятка, давшего название отмеченной выше земли. На этой территории в V–IX веках существовала схожая с ломоватовской археологическая культура, названная поломской. Носители этой культуры, по определению ученых, пришли с верховий реки Кама. Во времена поломской культуры здесь также существовали центры по обработке металлов и с развитым кузнечным производством. Городища назывались «карами», как и у пермяков Верхней Камы – Иднакар, Васьякар, Шудьякар и другие.

В IX столетии ломоватовскую культуру сменила еще более развитая родановская археологическая культура IX–XV веков (распространилась даже на Средней Оби), включавшая два этапа: лаврятский, с IX века до рубежа XII–XIII веков, и рождественский, XII–XV веков. Достигли высокого уровня металлургия, металлообработка, кузнечное производство – получение сырцовой стали, цементирование и сварка. Не случайно племя ар-русов «Артания», по сведениям того же Ибн Хаукаля и других арабов, занималось торговлей в Булгаре и Итиле, столице Хазарского каганата, железными орудиями труда и оружием (их мечи были таким гибкими, что их называли «сулеймановыми»). При этом никого из чужеземцев на свою территорию это племя ар-русов не допускало. О торговле ар-русов из Артании с Булгаром и Итилем свидетельствуют и обнаруженные археологами в Верхнем Прикамье арабские монеты Х века.

Историки России не обращают своё внимание на сообщения арабских писателей о нахождении на территории руссов еще некоторых городов, в частности города Кудкана. Об этом городе сообщает ал-Масуди (после 20-х годов Х века) в своих «Золотых лугах», а также в «Китаб ат-танбих» (неопубликованная рукопись этой книги была обнаружена в Парижской библиотеке только в XIX веке). Где находился этот неизвестный русским историкам город, сейчас трудно определить, но, судя по пермяцкому слову кан – хан, царь, он находился где-то в Прикамье. Об этом может свидетельствовать и первая часть названии города – «Куд», связанная с именем эпического героя пермяков Кудым-Ошем, основателем городища Кудымкар еще во времена отмеченной выше ломоватовской археологической культуры.

Предания о Кудым-Оше (Кудыме-Медведе), собранные этнографом М.Н. Ожеговой (Ожегова М.Н. Коми-пермяцкие предания о Кудым-Оше и Пере-богатыре. Пермь, 1971), прямо говорят о его профессии кузнеца и поисках им в качестве сырья для производства болотной железной руды и её плавке, тем самым подтверждая сообщения арабов о производстве ар-русами железных изделий.

Предания говорят и о том, где глава чудского народа (чучкэ) Кудым-Ош научился этому ремеслу – на севере, в городище Изкар (Каменный город, от из – камень и кар – город, городище, в пермяцком языке). Именно там он и научился плавить железо и делать из него ножи, топоры и другие орудия труда и быта, а также оружие. Из своего путешествия Кудым-Ош привез топоры и наконечники копий и стрел.

Таким образом, развалины крупного городища, о котором говорит Валерий Денисов, могут быть и тем самым городом Арта – столицей колена ар-русов, названным арабскими писателями Артанией. А могут быть и местонахождением города Кудкана. Ответить на этот вопрос могут только археологические раскопки на месте древнего каменного города-городища. Согласно же известиям посла императора Австрийской империи Сигизмунда Герберштейна, дважды побывавшего в Москве при Василии III, а также, ссылающегося на него голландца Николааса Витсена (1692 год), в своих книгах писавших об «области Пермь», недалеко от устья Вишеры, при впадении её в Каму, находился город под названием «Пермь Великая». Поэтому развалины древнего городища, на наш взгляд, и есть город «Пермь Великая», давший название всей Пермской земле, а не предполагаемый «Славен» нашего оппонента.

Еще один факт из книг арабских писателей Х столетия игнорируют российские историки. Еще около 950 года появилось их сообщение, что река Итиль (она же Атиль) берет своё начало на востоке, в стране киргиз, потом течет между кимаками и гузами, являясь границей между этими народами, затем поворачивает на запад, к Булгару, и, пройдя мимо руссов, мимо Булгара, буртасов (они же мордва, по утверждению русских историков), втекает в Хазарское море (так во время Хазарского каганата называлось Каспийское). Русские ученые, утверждая, что Итиль – это Волга от самый верховий, посчитали это сообщение ал-Истархи и Абуль Феды ошибочным и стали доказывать об их заблуждении по причине незнания арабами географии и течения рек на Руси, а также мест проживания древних народов, в частности киргизов и кимаков, жительство которым определяли в Сибири.

Мы же поддерживаем взгляд француза Рено, который высказал мысль о том, что Итиль – это не Волга, а река Кама в тексте перевода труда Абуль Феды (там же, II, 293, примечание) и российского арабиста Д.А. Хвальсона, согласившегося с французом Рено. Для доказательств нашей позиции по данному вопросу истории хочу сказать, что такое течение Итиля характерно для реки Чусовой, берущей своё начало с северных предгорий Южного Урала (около города Верхний Уфалей) и текущей на север, а потом на запад и впадающей в реку Кама, и уже самой Камы, протекающей мимо руссов и булгар, а затем на юг – к бывшему Хазарскому (ныне Каспийскому) морю.

А в отношении фактического проживания киргизов, кимаков и гузов в Приуралье мы скажем, что еще в IV столетии эти сибирские народы, о чем мы сообщали ранее,пришли в Сылвенское поречье Прикамья, прогнав (археологи зафиксировали вооруженные столкновения в бассейне Сылвы того времени) местное население на Обву и Иньву и вообще в Верхнее Прикамье. Подтверждением версии «Итиль = Каме», в свою очередь, может и течение реки Белой (Ак-Итиль у восточных писателей), тоже соответствующее описаниям арабских писателей. Кроме того, и отмеченные выше историки Н. Витсен и Н.П. Рычков в своих трудах прямо пишут, что и киргизы, и так называемые кайсак-киргизы проживали возле гор Южного Урала с обеих сторон.

Сталкиваясь с неправильной трактовкой древних текстов арабских писателей, как справедливо замечают российские арабисты, нам надо учесть два фактора. Во-первых, ошибки переводчиков трудов арабов и персов в переводе текстов. Ведь не секрет, что арабский язык, как сообщают европейские и российские ученые-ориенталисты, очень сложный. Например, чтение согласных зависит от количества написанных над согласной, в частности над б, п, т, р, з и другими, точек, причем как над буквой, так и под ней. И о такой грамматике переводчик текстов обязан знать. Но ведь, как правило, до нас доходят переводы французов или англичан с немцами, а ведь даже в их языках есть несколько диалектов. Но и наши российские ученые читают арабские книги по-разному. Например, то же название Артании – Арсании Френ переводит как «Артсания». Вот и определяй их местонахождение.

Второй фактор, который нам необходимо учитывать: история – это наука политическая, и она постоянно подвергается давлению со стороны власти. Поэтому к версиям тех или иных ученых надо подходить осторожно и критически. Такое отношение к истории страны мы наблюдаем и в наши дни, когда власти новой России всячески искажают историю советского периода жизни россиян.

В заключение статьи необходимо пожелать Валерию Денисову не спешить со скоропалительными выводами и «фантазиями» в вопросах истории нашего народа. И свои окончательные убеждения надо строить на основании изучения и анализа всех документов и материалов, особенно археологических, касающихся того или иного исторического периода. Кстати, такое пожелание относится и к другим ученым и исследователям.

 

Александр Иванович Четин,

историк-исследователь

 

Пермь – Кудымкар