Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

 ЦАРСТВО БОЖИЕ: НА ЗЕМЛЕ ИЛИ НА «НЕБЕ»?

Из истории христианства

 

В III веке надежды бедных и угнетенных христиан на Царство Божие на земле получили широкое распространение в малоазийских и фригийских церквах, а также в Египте. Но если Христос учил, что «Царство Божие внутри вас есть», что Царство Божие есть «праведность, и мир, и радость во Святом Духе», то в послеапостольские времена среди богословов начались разногласия. Однако еще до конца III века Царство Божие подразумевалось на земле такими раннехристианскими писателями и апологетами, как Иустин Философ, Тертуллиан, Ириней, Папий, Юлий Африкан, Ириней Лионский, Ипполит Римский, Апполинарий Лаодикийский и др.

Но когда стало ясно, что ожидания Царства Божьего становятся идеологией, угрожающей не только существовавшему миропорядку в Римской империи, но и самой Римской церкви, то среди богословов возобладало толкование Царства Христова как находящегося в буквальном смысле на небе.

В «Церковной истории» Евсевия Памфила, епископа Кесарийского (ок. 263–340) повествуется о событиях от начала христианства до 324 года. Здесь, в частности, отражена история появления толкований Царства Божьего на небе. И в этой истории мнение самого Евсевия, который был придворным епископом императора Константина, оказалось решающим.

По источникам, приведенным у Евсевия, эта история началась с внуков Иуды, брата Иисуса по плоти. О том, что Иисус не ценил плотское родство, заменив его родством по духу, известно из Евангелия. Как и отношение родственников Иисуса по плоти к Его проповедям: «И, услышав [проповедь], ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя… И пришли Матерь и братья Его и, стоя вне дома, послали к Нему звать Его… И отвечал им: кто матерь Моя и братья Мои? И обозрев сидящих вокруг Себя, говорит: вот матерь Моя и братья Мои; ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мк.3:21, 31–35).

Иуда был одним из братьев Иисуса по плоти, но потом уверовал в Него как в Мессию и стал одним из 12 апостолов.

Евсевий Кесарийский цитирует Егезиппа, написавшего «Церковную историю Гегесиппа», от которой сохранилось одно название, а из других его сочинений остались лишь отдельные выдержки, которые и приводит Евсевий:

«Есть древнее сказание о том, что когда Домициан [51–96 гг.] распорядился истребить всех из рода Давида, то кто-то из еретиков указал на потомков Иуды… как происходящих из рода Давида и считающихся родственниками Христа. Об этом дословно повествует Егизипп: «Еще оставались из рода Господня внуки Иуды, называемого по плоти братом Господним. На них указали как на потомков Давида. Эвокат привел их к кесарю Домициану: тот боялся, так же, как и Ирод, [второго] пришествия Христа. Он спросил их, не из рода ли они Давидова; они сказали, что да… На вопрос о Христе и Его Царстве, что это такое, где и когда оно явится, они ответили, что оно не от мира и будет не на земле, а на небе с ангелами и явится при свершении века, когда Христос, придя во славе, будет судить живых и мертвых и воздаст каждому за его жизнь. Домициан, не найдя в них вины, презрительно посчитал их глупцами и отпустил на свободу, а гонения на церковь прекратил указом. Освобожденные [внуки Иуды] стали во главе церквей как мученики и как происходящие из рода Господня…» Это пишет Егизипп…» (3, 19–20).

Заметим, что внуки Иуды отвечали так на допросе у императора, во время грозящей смертельной опасности, и этот ответ о Царстве Христовом «на небе» не только спас им жизнь, но и прекратил гонения на христиан.

Евсевий сообщает также, что и «пресвитер Лукиан… в присутствии императора проповедовал о Небесном Христовом Царстве».

Были эти ответы мудростью, чтобы избежать опасности, или просто незнанием священных аллегорий?

Вряд ли внуки Иуды знали тогда тайный язык священных аллегорий и символов (если вообще узнали его потом, когда возглавили церкви). Повторим, что одним из таких символов является умозрительная лестница постепенного восхождения к совершенству «от земли до неба», то есть от низших до высших ступеней совершенства (этот символ лестницы совершенствования есть во многих религиях и мифологиях, от Древнего Китая до Египта, в Библии она известна как «лестница Иакова», см. Быт.28:12). Таким образом, «Царство небесное» означает ступень высшего совершенства, высший мир, в отличие от «мира сего» – ветхого, грешного, темного, низшего, «истлевающего в обольстительных похотях». («Вы от низших, Я от вышних, вы от мира [ветхого] сего, Я не от сего мира», – говорил Христос.) И окончательно установится Царство небесное на земле после Суда над грешниками: «И увидел я новую землю и новое небо…» (отсюда выражение «седьмое небо»). У Апостола Павла стремление к «небесному» значит стремление к лучшему, высокому, высшему – «горнему». («Они стремились к лучшему, то есть к небесному», «если вы воскресли с Христом, то ищите горнего… о горнем помышляйте, а не о земном», – писал Павел.)

Но, как видно, за время гонений богословы предпочли буквальное толкование понятия «небесного» аллегорическому.

(Кстати, надо пояснить, что значит в Евангелии «воскресение мертвых»: мертвыми называются смертные: «Оставь мертвым хоронить своих мертвецов»; «вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим… и нас, мертвых по преступлениям, [Бог] оживотворил со Христом… и воскресил с Ним…». Так и «воскресение мертвых» во 2-е пришествии Христа означает такое же воскресение смертных.)

Евсевий приводит также учения других о Царстве Христовом на земле:

«…Керинф (один из гностиков. – А.Б.)… говорит, что после воскресения наступит земное Царство Христово (5,2) (…) [Папий, епископ Иерапольский] передает и другие рассказы, дошедшие до него по устному преданию: некоторые странные притчи Спасителя, кое-что скорее баснословное. Так, например, он говорит, что после воскресения мертвых (т.е. смертных. – А.Б.) будет тысячелетнее царство Христово на этой самой земле. Я [Евсевий] думаю, что он плохо истолковал апостольские слова и не понял их преобразовательного и таинственного смысла, ибо он был ума малого… Хотя большинство церковных писателей, живших после него, очень уважало его, как писателя старого, и мнения его разделяли, например, Ириней и другие (5, 39, 11-13) (…) Дионисий составил две книги “Об обетованиях”, направленные против Непота, египетского епископа, который… утверждал, что на земле наступит для людей некое тысячелетие телесных наслаждений. Думая обосновать собственные мысли Откровением Иоанна… Дионисий так пишет о нем: “Они [ученики Непота] ссылаются на произведения Непота и очень настаивают на его, как будто неопровержимых, доказательствах того, что на земле будет Царство Христово… Есть учителя, которые… учение, изложенное в книге Непота, провозглашают великим и сокровенным таинством, и нашим братьям, которые попроще, запрещают возноситься мыслью к великому… и убеждают их рассчитывать в Царствии Божием на мелкое, тленное…”» (8, 1–5).

(Слова о «великом и сокровенном таинстве» говорят о том, что значение символа лестницы совершенствования «от земли до неба» в то время было тайной. Слова же о «мелком, тленном» в Царстве Божьем могут быть приписаны ученикам Непота их оппонентами.)

 

* * *

Итак, по мнению самого Евсевия, устное предание о царстве Христовом на земле является «скорее баснословными» словами. Евсевий же был главным советником по религиозным делам у римского императора Константина Великого (272–337). Известно также, что учение о Царстве Божием на земле церковь объявила ересью в III веке.

Значит, императору Константину Царство Христово было уже представлено как буквально находящееся где-то «на небе», так что христианство больше не представляло опасности для земных царей.

Это был конец первоначального христианства. Как говорят Махатмы, истинное христианство не прожило и трех веков («Высокий Путь», М., Сфера, 2002. С. 733).

В 313 году императором Константином и его соправителем Лицинием был издан Миланский эдикт, по которому христианство было признано равноправным со всеми другими религиями, и христиане Римской империи получили право свободно отправлять свой культ. Тем самым была заложена основа для превращения христианства в государственную религию Римской империи.

Допустим, что учение о Царстве Христовом на небе в то время явилось мудростью свыше, чтобы прекратить гонения на христиан и дать возможность церкви утвердиться. Действительно, Евсевий сообщает, что в правление императора Константина были изданы законы в пользу христиан, «епископы лично получали от императора послания, почести, деньги». Императорское постановление разрешало «делать дарения только кафолической Церкви». Христианам возвращалось всё, что им принадлежало, церквам возвращалась их прежняя собственность. Были «забыты прежние бедствия и нечестие; все наслаждались настоящими [земными] благами и, сверх того, ожидали будущих…». Император Константин всемерно поощрял деятельность церкви в распространении христианства.

Однако если, как мы предположили, учение о Царстве Божьем на небе в то время было мудростью, то в дальнейшем оно привело к тому, что укрепившаяся официальная церковь вовсе предпочла буквальный смысл аллегорическому и стала бороться с теми христианами, кто мыслил Царство Божие на земле, а не на небе. Церковь стала учить, что избавление от страданий ждет на небе после смерти, а на земле все порядки установлены Богом и должны оставаться неизменными.

Напрасно богослов Мюнцер, возглавивший Крестьянскую войну в Германии за возврат к первоначальному христианству, доказывал, что «небесное – это земное, доведенное до совершенства». По словам Ленина, «христианство, получив положение государственной религии, “забыло” о “наивностях” первоначального христианства с его демократически-революционным духом». А сам Ленин учил: «Современный сознательный рабочий… предоставляет небо в распоряжение попов и буржуазных ханжей, завоевывая себе лучшую жизнь здесь, на земле. Современный пролетариат становится на сторону социализма, который… освобождает рабочего от веры в загробную жизнь тем, что сплачивает его для настоящей борьбы за лучшую земную жизнь».

Но по сей день духовенство осуждает Ленина и коммунистов за то, что строили Царство Божие на земле. Вот выступление одного из них, М. Дунаева, в перестроечном 2001 году: «В основе всех революционных идей лежит богоборческое (! – А.Б.) стремление переустроить мир. Искренних адептов такого стремления всегда движет страстное желание побороть мировое зло, установив в результате земное царство добра и справедливости, всеобщего счастья. Но христианство эту идею отвергает, утверждая невозможность ее осуществления в этом временном и поврежденном грехом мире…» (газета «Труд», 5 декабря 2001 г., статья «Безумие богоборцев»).

Так господствующая церковь извратила учение Христа.

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете», – говорил Христос. Что же теперь возмущаться репрессиями против реакционного духовенства? «Вы соль земли, – говорил Христос ученикам. – Но если соль теряет свою силу, она уже ни в землю, ни в навоз не годится; вон выбрасывают ее, на попрание людям. Кто имеет уши слышать, да слышит!»

 

Анна Ивановна Бусел