Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

РОССИЯ, КИТАЙ, СЕРДЦЕ АЗИИ И «ПУТЬ НЕБА»

(часть 2)

 

Вернуться к части 1

 

О двойственной природе человека,

духовном очищении и совершенствовании

Еще один памятник конфуцианской литературы – «Дао Сюэ» (переводится как «Великое Учение», но, видно, перевод неточен: Дао-Путь Неба, сюэ – учение). Оно «служит основой обучения» самоусовершенствования человека и упорядочивания Поднебесной. Изложено это учение одним из любимейших учеников Конфуция – Цзэн-Цзы. Согласно традиции, в первой части его изложены слова самого Конфуция, в остальных – суждения самого Цзэн-Цзы, изложенные уже его собственными учениками.

Приведем то, что считается в «Дао Сюэ» словами Конфуция (при этом не забудем, что у Конфуция речь идет о делах духовного совершенствования, а не о получении прибыли, как может показаться некоторым). Итак:

«Дао-Путь Великого Учения – являть сиятельную Дэ [благодать], любить и опекать народ и утверждаться в совершенном Добре. Познать предел [совершенства?], а затем можно обрести упорядоченность [Поднебесной]. Обрести упорядоченность, а затем можно хранить покой. Хранить покой, а затем можно оставаться неколебимым. Оставаться неколебимым, а затем можно строить планы [совершенствования] (слова в квадратных скобках добавлены А.Б.). Строить планы, а затем можно обретать [праведность, добродетель]… Познавая, что следует за чем, тем самым приближаешься к Дао.

Древние, желая являть сиятельную Дэ [благодать], предварительно упорядочивали свое государство. Желая упорядочить свое государство, предварительно устанавливали порядок и единодушие в собственной семье. Желая установить порядок и единодушие в собственной семье, предварительно совершенствовали самих себя. (Комментарии из «Дао Сюэ»: «Упорядочивание своего государства зависит от порядка и единодушия в собственной семье» означает: невозможно, чтобы не способный наставить собственную семью, мог наставлять людей. Потому благородный [совершенный] муж, от семьи не удаляясь [в монастырь], оказывается наставником государству. «Наведение порядка в собственной семье зависит от совершенствования самого себя» означает: в отношении тех, кого опекает и любит, человек пристрастен… в отношении тех, с кем тешится и бездельничает, человек пристрастен. Потому столь редкостны в Поднебесной люди, видящие и недостатки тех, кого они любят, и достоинства тех, кого они презирают. Потому сказано и в поговорке: «Нет людей, [легко] признающих пороки своих детей серьезными, а всходы на поле своем – обильными». Вот что означает: «Наведение порядка в собственной семье зависит от совершенствования самого себя»).

Желая усовершенствовать самих себя, предварительно очищали свои сердца. Желая очистить свои сердца, предварительно делали искренними собственные помыслы. Желая искренности собственных помыслов, предварительно в достаточной степени углубляли свое знание. В достаточной степени углубить свое знание означает овладеть правильной классификацией вещей и явлений. (Пояснение из «Дао Сюэ»: «Достижение совершенного знания зависит от классификации вещей» означает: страстно желать достичь совершенства в познании самого себя, сблизиться с вещами и предельно исследовать их естество. Ведь среди людей с искренними сердцами нет ни одного не обладающего знанием, а среди существ Поднебесной нет ни одного не обладающего природой. А поскольку в естестве [человека] существует не исследованное до конца, познание его – неисчерпаемо. Вещи и явления правильно классифицированы, затем становится достаточно глубоким знание. Знание достаточно глубоко, затем становятся искренними помыслы и стремления. Помыслы и стремления искренни, затем очищается сердце. Очистилось сердце, затем совершенствуется личность. Стала совершенной личность, затем в семье устанавливаются порядок и единодушие. В семье установлены порядок и единодушие, затем упорядочивается государство. Государство стало упорядоченным, затем умиротворяется Поднебесная.

Всем, от Сына Неба до простолюдина, надлежит посредством самосовершенствования упорядочивать свои корни. Тот, чьи корни спутаны, а верхушка упорядочена, поступает неверно. Он пренебрегает главным и заботится о второстепенном, чего быть не должно».)

 

* * *

Познай самого себя – постоянный рефрен античных мыслителей. Речь идет о познании двойственной природы человека: низшей, неразумной, животной – и высшей, разумной, божественной. Как сказано в «Чжуан-Цзы»: «В человеческом есть небесное».

По представлениям древних китайцев, человек обладает двумя душами: телесной, земной, темной («по») и духовной, светлой, разумной («хунь»). После смерти человека земная душа («по») уходит в землю, превратившись в мрачный, земной дух («гуй»), который в виде привидения может являться живым людям и вредить им. Разумная душа («хунь») поднимается на небо, обратившись в светлый, небесный дух («шэнь»). Считалось, что при рождении человека сначала появляется земная душа («по»), потом – разумная («хунь»), а после смерти первой из тела сначала уходит разумная душа, потом земная (Феоктистов В.Ф. Философские и общественно-политические взгляды Сюнь-цзы. М.: «Наука», 1976. Из комментариев к избранным трактатам Сюнь-цзы).

В основе явлений природы и человеческого общества лежит взаимодействие темного и светлого начал: ян – высшее, светлое начало, инь низшее, темное начало.

О двух душах и двойственной природе человека, а также победе его над низшей природой обстоятельно сказано в учении Платона. Напомним вкратце его, чтобы лучше понять представления древних китайцев, а также получить весьма полезное назидание нашим современникам, для которых личные интересы выше общественных.

По учению Платона, высший благой Ум-демиург создал бессмертную, божественную, разумную часть души человека, которая должна властвовать над его чувствами и страстями. Платон называет ее «даймоном», то есть ангелом-хранителем (греч. daimonion значит божественное): «Что касается главнейшего [божественного] вида нашей души, то ее должно мыслить себе как даймона, приставленного к каждому из нас богом; это тот вид, который… устремляет нас от земли к родному небу как небесное, а не земное порождение… Правда, у того, кто погряз в вожделениях или тщеславии и самозабвенно им служит, все мысли могут быть только смертными, и он не упустит случая, чтобы стать, насколько это возможно, еще более смертным и приумножить в себе смертное начало. Но если человек отдается любви к учению, стремится к истинно разумному и упражняет соответствующую способность души преимущественно перед всеми прочими, он, прикоснувшись к истине, обретает бессмертные и божественные мысли, а значит, обладает бессмертием в такой полноте, в какой его может вместить человеческая природа; поскольку же он неизменно в себе самом пестует божественное начало и должным образом ублажает сопутствующего ему даймона, сам он не может не быть в высшей степени блаженным».

Кроме божественного начала души, в человеке есть низшее, животное, неразумное начало, или смертный, худший вид души, заключающий в себе «опасные и зависящие от необходимости состояния: для начала – удовольствие, эту сильнейшую приманку зла, затем страдание, отпугивающее нас от блага, а в придачу двух неразумных советчиц – дерзость и боязнь – и, наконец, гнев, который не внемлет уговорам, и надежду, которая не в меру легко внемлет обольщениям» («Тимей», 90 а-с; 69 с-d).

Божественное начало человеческих душ у Платона ассоциируется со звездами (а звезды – это Солнца дальних миров), а смертное начало – с Луной: «В самом человеке, в его душе есть некая лунная часть. <...> Мы не без основания признаем двойственными и отличными друг от друга эти [два] начала: одно из них, с помощью которого человек способен рассуждать, мы назовем разумным началом души, а второе [начало], из-за которого человек влюбляется, испытывает голод и жажду и бывает охвачен другими вожделениями, мы назовем началом неразумным и вожделеющим, близким другом всякого рода удовлетворения и наслаждений… А оно [начало вожделеющее] – составляет большую часть души каждого человека и по своей природе жаждет богатства. За ним надо следить, чтобы оно не умножилось и не усилилось за счет так называемых телесных удовольствий и не перестало бы выполнять свое назначение: иначе оно может попытаться поработить и подчинить себе то, что ему не родственно, и таким образом извратить жизнедеятельность всех начал» («Государство», книга IV, 431а, 436b, 439d, 442b). «Мне кажется, этим выражением [“преодолей самое себя”] желают сказать, что в самом человеке, в его душе есть некая лунная часть и некая худшая. И когда то, что по своей природе лучше, обуздывает худшее, тогда говорят, что оно “преодолевает самое себя”; значит, это похвала. Когда же из-за дурного воспитания или [дурного] общества верх берет худшее (ведь его такая уйма, а лучшего гораздо меньше), тогда, в порицание и с упреком, называют это “уступкой самому себе”, а человека, испытывающего такое состояние, – невоздержным» (там же).

Это относится не только к человеку, но и к государству: «Победа над самим собой есть первая и наилучшая из побед. Быть же побежденным самим собой всего постыднее и хуже… В каждом из нас происходит война с самим собой… Это целиком и полностью приложимо и к государствам. О том государстве, где лучшие побеждают большинство худших, правильно было бы сказать, что оно одерживает победу над самим собой и в высшей степени справедливо заслуживает хвалы за эту победу; в противном же случае происходит противоположное… Если связанные родством несправедливые граждане одного государства сойдутся в большом количестве с целью насильно поработить не столь многочисленных справедливых граждан и если они одержат над теми верх, то правильно можно было бы сказать, что подобное государство ниже самого себя и что вместе с тем оно и порочно. Наоборот, где несправедливые терпят поражение, там государство сильнее и лучше… Всякий дом и всякая семья, где дурные люди одерживают верх, должна считаться побежденной самой собой… И победа государства над самим собой относится, конечно, не к области наилучшего, но к области необходимого. <…> И государство, и отдельный человек могут быть ниже самих себя… Тот, над кем властвуют удовольствия, оказывается ниже самого себя» (Платон. Законы. 1, 627. Здесь Платон говорит также, что из всех эллинов у одних критян и спартанцев, «да еще, насколько нам известно, у варваров [то есть не греческих народов] законодатель постановил воздерживаться от величайших удовольствий и забав и не отведывать их»).

«Все, что принадлежит каждому человеку, двояко: одна его часть – высшая и лучшая – господствует, другая – низшая и худшая – рабски подчиняется. Господствующую свою часть каждый должен предпочитать рабской. Поэтому я прав, требуя, чтобы каждый почитал свою душу… А между тем… он ей вредит… когда он предается удовольствиям… И если кто предпочитает красоту добродетели, это тоже будет подлинным и совершенным бесчестьем души… Точно так же, если кто стремится неблаговидным путем приобрести имущество и обладание таким имуществом для него не тягостно, он всеми этими дарами вовсе не оказывает почета своей душе, при этом он очень ее унижает, ибо за небольшое количество золота продает все, что есть в душе драгоценного и вместе с тем прекрасного. Ведь всё золото, что есть на земле и под землею, не стоит добродетели… Говоря в целом, честь наша состоит в том, чтобы следовать лучшему и улучшать худшее, если оно еще может стать совершеннее… Не то тело заслуживает почета, которое красиво, сильно, быстро, велико, здорово… и не то, которое обладает противоположными качествами… Ибо первое делает души пустыми и дерзкими, второе – низменными и неблагородными. То же самое относится к приобретению имущества и владений – оно расценивается в таком же соотношении. Избыток всего этого порождает неприязнь и раздоры как в государственной, так и в частной жизни, недостаток же – большей частью рабскую подчиненность. Пусть также никто не будет корыстолюбив ради детей – чтобы оставить им возможно больше богатства: это нехорошо и для них, и для государства. Для молодых людей всего лучше и целесообразнее такое имущественное положение, при котором обеспечивалось бы необходимое и не было бы повода к лести; оно сделало бы их жизнь беспечальной, так как согласовало бы ее с нашей жизнью и уравновешивало бы ее со всем остальным. Не золото надо завещать детям, а побольше совестливости. Мы думаем, будто молодым людям, поступающим бесстыдно, внушим ее своими наказами. Но это достигается не запоздалыми советами и не словесными требованиями во всем сохранять стыдливость. Разумный законодатель скорее посоветует старшим стыдиться младших и всего более остерегаться, как бы кто из молодых людей не увидел и не услышал с их стороны какого-нибудь скверного поступка или слова, ибо юноши неизбежно будут весьма бесстыдными там, где бесстыдны даже старики. Наилучшее воспитание молодых людей, да и самих себя, заключается не во внушениях, а в явном для всех осуществлении в собственной жизни того, что внушается другому. …

Во главе всех благ как для богов, так и для людей стоит правда. Кто хочет быть счастливым и блаженным, тот с самого начала должен быть ей причастен…

Кто не совершает несправедливости – почтенен; но более чем вдвое достоин почета тот, кто и другим не позволяет ее совершать…

Точно такую же похвалу нужно высказать относительно рассудительности, разумности и остальных благ, если обладающий такими благами не только владеет ими, но и может передать их другим. Передающий заслуживает самых высоких почестей… Порицания заслуживает завистник, не желающий добровольно и дружески поделиться какими-либо благами… Пусть каждый из нас без зависти печется о добродетели. Тот, кто так делает, способствует росту государства… завистник, насколько это в его силах, уменьшает добрую славу своего государства…

Любой должен уметь сочетать яростный дух с величайшей кротостью. Есть только одно средство избежать тяжких, трудноисцелимых и даже вовсе неисцелимых несправедливостей со стороны других людей – это бороться с ними, отражать, побеждать и неуклонно карать их. Никакая душа не может этого совершить без благородной ярости духа. Что же касается тех, кто совершает несправедливые, но исправимые поступки, то… уместно сожалеть лишь о человеке исправимом; надо укрощать поднимающуюся ярость духа и не поступать под влиянием огорчения несдержанно, словно женщина. В отношении же человека, не поддающегося вразумлению, безусловно скверного и злого, надо дать волю своему гневу. Вот почему мы сказали, что хорошему человеку надо в каждом отдельном случае быть и яростным, и кротким.

В душах большинства людей есть врожденное зло, величайшее из всех зол… Говорят, что всякий человек по природе любит самого себя и что таким он и должен быть. Но поистине в каждом отдельном случае виновником всех проступков человека выступает как раз его чрезмерное себялюбие. Ибо любящий слеп по отношению к любимому, так что плохо может судить, что справедливо, хорошо и прекрасно, и всегда склонен отдавать предпочтение перед истиной тому, что ему присуще. Кто намерен стать выдающимся человеком, тот должен любить не себя и свои качества, а справедливость, осуществляемую им самим либо кем-то другим.

Из этого же заблуждения проистекает и то, что всем свое собственное невежество кажется мудростью. Поэтому-то мы и считаем, что знаем все, тогда как мы не знаем, можно сказать, ничего… Вот почему каждый человек должен избегать чрезмерного себялюбия, всегда искать тех, кто лучше его, и не стыдиться ставить их выше себя…

Но это вещи скорее божественные… а мы обращаемся к людям, а не к богам. Преимущественно человеческими по природе являются удовольствия, страдания, вожделения. Всякое смертное существо неизбежно подвержено им и в своих устремлениях очень от них зависит» (Платон. Законы, 726-732). «Самое великое зло – это господство страсти, когда душа дичает от вожделений. Всего более это проявляется в том, к чему у большинства имеется самое глубокое и сильное вожделение, то есть в силе, которая вследствие дурных природных свойств и [дурного] воспитания порождает тысячи побуждений к ненасытному и беспредельному стяжанию имущества либо денег» (там же, 837 d, 870 а). «В самом законодательстве следует «выставить одно основоположение... чтобы граждане покорно следовали добродетели. Очевидно, и законодатель постарается провести это через всё свое законодательство… Ведь не слишком-то легко и часто можно встретить людей, усердно стремящихся как можно скорее достичь по возможности более полного совершенства». «Мы желали бы, чтобы в государстве нашем бытовал тот вид влечения, который сопряжен с добродетелью и заставляет юношу стремиться к достижению высшего совершенства…

Людям необходимо установить законы и жить по законам, иначе они ничем не будут отличаться от самых диких зверей. Причина здесь та, что природные свойства человека далеко не достаточны, чтобы распознать всё полезное для человеческого общежития или, даже распознав это, всегда быть в состоянии осуществлять высшее [всеобщее] благо и стремиться к нему. Истинное искусство государственного правления печется не о частных, но об общих интересах – ведь эта общность связует, частные же интересы разрывают государство… Смертная природа [человека] всегда будет увлекать его к корысти и служению своим личным интересам. Безрассудно избегая страданий и стремясь к удовольствиям, она поставит их выше того, что более справедливо и лучше. Себя самое она ввергнет в мрак и в конце концов преисполнит всяческим злом и себя, и всё государство в целом» (там же, 718 с, 837 d, 875 в–е).

 

* * *

В Евангелии о двойственной природе человека говорится как о низшем, ветхом, плотском человеке, «истлевающем в обольстительных похотях», и высшем, новом, духовном человеке. Апостолы увещевали верующих: «Мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как есть. И всякий, имеющий надежду на Него, очищает себя» (1Иоан.3:1). Прежде всего заповедано «очищение от прежних грехов» (2Пет.1:9), «очищение себя от всякой скверны плоти и духа» (2Кор.7:1), «очищение сердец от порочной совести» (Евр.19:22), «очищение душ ваших к нелицемерному братолюбию» (1Пет.1:22), не взирая на лица: «человек с золотым перстнем в богатой одежде» или «бедный в скудной одежде» (Иак.2:I).

 

О духовном обновлении человека.

Низший, ветхий человек – и высший, совершенный, новый человек

В конфуцианском «Великом учении» говорится об обновлении человека и народа. Так, «в надписи на блюде [для омовений] времен Чэн Тана (Чен Тан – родоначальник династии Шан (1600–1027 гг. до н.э.), которая предшествовала династии Чжоу) сказано: «Обновившись однажды, обновляйся ежедневно, и так – изо дня в день». В «Наставлении Кану» сказано: «Посвяти себя обновлению народа» [2.1; 2.2]

В Евангелии Христа тоже сказано: «Преобразуйтесь обновлением ума вашего» (Рим.12:2), «обновитесь Святым Духом» (Тит.3:5), «дабы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве» (Рим.7:6). «Во Христе вы научились, – так как истина во Иисусе, – отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф.4:21-24). «Совлеките [с себя] ветхого человека с делами его и облекитесь в нового [человека]…» (Кол.3:9). «Мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2Кор.4:16) , и т.д.

Христос, как новый, совершенный Человек, противопоставлял Себя низшим, ветхим людям, находящимся на низших ступенях совершенствования: «Вы от нижних, Я – от вышних; вы от [ветхого] мира сего, Я не от сего мира» (Ин.8:23).

Ветхий, низший человек и мир, по Евангелию, – это беззаконие, ветхие законы, несправедливость, частная собственность, богатство, роскошь, сребролюбие, стяжательство, корыстолюбие, хищничество, посягательство на чужое, торгашество, грабеж, воровство, ростовщичество (лихоимство), убийство (без вины), жестокость, ложь, обман, клевета, предательство, коварство, вероломство, фарисейство, лукавство, лицемерие, лесть, злонравие, нечестие, зависть и гордость житейская, плотские похоти и страсти, вожделения, блуд, разврат, прелюбодеяния, пирования, объедение, пьянство, излишества в пище и питии, невоздержание, наслаждения, сладострастие, праздность, леность, тунеядство, себялюбие, тщеславие, напыщенность, надменность, превозношение, невежество в вере, извращение истинного учения Христа, богохульство, злоба, злодейства, злословие, пустословие и сквернословие, нечистота плоти и помыслов, мужеложство и скотоложство и т.д. – всё то, что осуждается в Новом Завете.

Новый, совершенный человек и мир – это совершенство, закон совершенной любви, справедливость, общинность, коллективизм, труд на общее благо, забота об общем благе, единомыслие, бескорыстие, нестяжание, свобода, братство, равенство, дружелюбие, доброта, забота о неимущих, больных, бездомных, равномерность распределения материальных благ, чтобы не было нуждающихся, милосердие, сострадание, честность, правдивость, истина, мудрость, благочестие, благоразумие, нравственная чистота, скромность, воздержание, праведность, чистая совесть, нетерпимость к делам тьмы, нелюбовь к ветхому миру, воинственность, стойкость, любовь к правде и ненависть к беззаконию («Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие», сказано о Сыне Божьем Христе (Евр.1:9)), нелюбовь к ветхому миру, мужество, долготерпение, твердость, целеустремленность, самоотверженность, верность, преданность, жертвенность и т.д.

 

* * *

Совершенный человек («цзюнь-цзы») – одно из основных понятий в учении Конфуция. (Как верно замечает В.Ф. Феоктистов, перевод термина «цзюнь-цзы» как «благородный муж», принятый в ряде изданий, представляется менее удачным. Более подходящим переводом этого термина является «совершенный человек». Добавим, что это подтверждается и учением Христа, призывавшего возрасти в «мужа совершенного», а также другими учениями совершенствования: Сократа, Платона, Лао-Цзы, Будды и др. Поэтому в нашей работе более адекватный перевод этого термина дан в квадратных скобках.)

Совершенного человека («цзюнь-цзы») Конфуций тоже противопоставляет «низкому человеку» («сяо жэнь»):

«Благородный [совершенный] муж движется вверх [по ступеням совершенствования], низкий человек движется вниз» (14:23). «Благородный [совершенный] муж ко всем относится одинаково, он не проявляет пристрастия; низкий человек проявляет пристрастие и не относится ко всем одинаково» (2:14). «Благородный [совершенный] муж думает о морали; низкий человек думает о том, как бы получше устроиться. Благородный [совершенный] муж думает о том, как бы не нарушить законы; низкий человек думает о том, как бы извлечь выгоду» (4:11). «Тот, кто действует, стремясь к выгоде для себя, вызывает большую неприязнь» (4:12). «Если он заносчивый и скаредный, то остальные его качества не заслуживают внимания» (8:11). «Благородный [совершенный] муж знает только долг, низкий человек знает только выгоду». (4:16). «Благородный [совершенный] муж, впадая в нужду, стойко ее переносит. (Ср. со словами Апостола Павла: «Я научился… терпеть голод, быть и в обилии, и в недостатке».) Низкий человек, впадая в нужду, распускается» (15:1).

Конфуций, как и Платон, считал, что природа человека может быть изменена с помощью воспитания, усовершенствования общества и законов государства.

Остается напомнить, что в СССР задача воспитания, формирования нового, совершенного человека была поставлена в 1925 году. В документах КПСС сказано: «Формирование нового человека – важнейшая составная часть всего дела коммунистического созидания. Воспитание нового человека как творческой, духовно богатой, гармонически развитой личности – это наша программная цель» (КПСС о формировании нового человека: Сборник документов и материалов (1965–1981). 2-е изд. М., 1982, с. 1, 525).

 

О степенях человеколюбия и совершенствования

Когда кратко говорят об учении Конфуция, чаще всего приводят так называемое золотое правило нравственности, запрещающее делать зло: «Не делай другим того, чего не желаешь себе». Но это правило (которое лучше назвать «серебряным») – далеко не высшая ступень совершенствования. Ведь можно не делать зла людям, но не любить их и не делать им добра. А учение Конфуция о взаимной любви между людьми и доброте гораздо шире и выше этого правила, оно ведет к высшим степеням любви (а любовь, как сказано в Евангелии, «есть совокупность совершенства»). Примечательно, что Конфуций говорил: «Учитель должен пояснять, что и добро имеет много степеней». И Платон призывал восходить к высшему благу.

Как начальная ступень совершенствования, правило, запрещающее делать зло, есть и в Евангелии: «не делать другим того, чего не хотят себе» (Деян.15:20). Но Христос тоже расширяет и усиливает его, побуждая делать добро людям, тем самым указывая следующие степени человеколюбия и совершенствования: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф.7:12; Лк.6:31), «весь закон [Христов] в одном слове заключается: «люби ближнего как самого себя». А это значит, что другой человек – как ты сам, равняется тебе. Отсюда следует уважение человеческого достоинства, равенство, равноправие, освобождение от эксплуатации человека человеком, взаимопомощь, равномерное распределение материальных благ, чтобы не было нуждающихся, и т.д.

Еще на более высокую ступень человеколюбия возводит Христова заповедь совершенной любви к ближнему, указывающая на необходимость обобществления собственности: «Если хочешь быть совершенным, возлюби ближнего как самого себя, продай имение твое, раздай нищим и последуй за Мною…». Ведь в закон совершенной любви между людьми надо вникнуть: «Кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, тот, будучи не забывчивым слушателем, а исполнителем дела, блажен будет в своем действии» (Иак.1:25).

Образцом действенного исполнения этого закона совершенной любви к ближнему стала христианская коммуна под руководством апостолов. «Все верующие были вместе и имели всё общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого… Не было между ними никого нуждающегося» (Деян.2:44; 4:34). И, разумеется, закон совершенной любви между людьми требует от каждого человека обуздания частнособственнической психологии, стяжательства, хищничества, воровства, жадности, своекорыстия, корыстолюбия и т.д.

В учении Платона воплощением высшего всеобщего блага является совершенное, идеальное государство, где «у друзей всё общее». Для Конфуция идеалом тоже был общинный строй.

Однако и это еще не предел совершенства и любви между людьми, ибо с каждой новой ступенью заповеди становятся всё выше. Так и Христос учил самоотверженной любви к людям вплоть до самопожертвования: «Отвергнись себя», «нет больше той любви, как если кто жизнь отдает за друзей своих» (Мф.16:24; Ин.15:13).

Конфуций тоже утверждал: «Целеустремленный человек и человеколюбивый человек идут на смерть, если человеколюбию наносится ущерб, они жертвуют своей жизнью, но не отказываются от человеколюбия» (15:8).

 

О справедливости

Конфуций учил: «Руководствуйся преданностью и искренностью, действуй во имя справедливости – так приумножишь добродетель» (12:10).

Правда, человеческое представление о справедливости менялось в зависимости от исторической эпохи. Во времена Платона (428–348 до н.э.) справедливость понималась как соблюдение равенства – в воздании за деяния, в награждении за труд, в наказании за преступления, в общественном признании за заслуги и т.д. Но при этом Платон говорит о «разных степенях справедливости», о «совершенной справедливости» (как «высшей добродетели»), о «высшей справедливости». С исторической точки зрения справедливо то, что отвечает необходимости эволюции (совершенствования).

Заповедь справедливости есть также в Евангелии: «Что справедливо… о том помышляйте». (Фил. 4:8)

Но есть одно принципиальное различие между учениями Конфуция и Христа. Так, когда Конфуция «кто-то спросил: «Правильно ли отвечать добром на зло?» – Учитель ответил: «Как можно отвечать добром [на зло]? На зло отвечают справедливостью. На добро отвечают добром» (14:34).

А в Евангелии заповедано побеждать зло добром. Дело в том, что Христос проповедовал среди иудеев, а в Моисеевом законе есть заповедь: «Душа за душу (то есть смерть за смерть), нога за ногу, око за око» и т.д. То есть заповедано отвечать злом за зло. Казалось бы, это тоже справедливо – равное возмездие за зло. Но, как сказано в Евангелии, Моисеев закон «дан по причине преступлений» (Гал.3:19), он «положен не для праведников, а для беззаконных и непокорных, нечестивых и грешников, развратных и оскверненных, для оскорбителей отца и матери, для человекоубийц, для блудников, мужеложников, человекохищников (клеветников, скотоложников,) лжецов, клятвопреступников, и для всего, что противно здравому учению» (1Тим.1:9).

Одним словом, ветхий Моисеев закон, данный 3, 5 тысячелетий назад, положен для преступников и грешников, или, выражаясь словами Конфуция, для самых низких людей («вы от низших…»). Именно им, а не праведникам, адресована ветхая Моисеева заповедь «душа за душу, нога за ногу, око за око» и т.д., чтобы страхом равного возмездия за зло обуздать дикие звериные нравы тогдашних людей.

Эта же заповедь прописана и в Коране: «По Нашему шариату: душа – за душу, глаз – за глаз, нос – за нос, ухо – за ухо, зуб – за зуб. За нанесенные раны – отмщение, если возможно». Однако наряду с этим здесь уже сказано, что отмщение необязательно: «Тот, кто откажется от своего права на месть преступнику, то эта милостыня послужит прощающему искуплением его грехов. А те, которые не судят по тому, что низвел Аллах относительно отмщения, те – несправедливы» (5:45).

Такова справедливость на самых низших ступенях – мщение за зло равным воздаянием.

Но Христос Своим учением упразднил ветхий Моисеев закон, вместе с этой заповедью, и запретил отвечать злом за зло. Давая новозаветный закон любви к людям, Христос говорил иудеям: «Не судите [по ветхому Моисееву закону, данному для грешников], да не судимы будете». Но «судите судом праведным», то есть по новозаветному закону для праведников (Мф.7:1; Ин.7:22).

Как писал один из отцов монашества, «не может не раболепствовать жестокой власти греха тот, кто хочет по заповеди [Моисеева] закона вырвать глаз за глаз, зуб за зуб или ненавидеть своего врага… кто хочет за свою обиду мстить взаимным воздаянием» (Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Из двадцать первого собеседования аввы Феоны (первое). О льготах в пятидесятницу. Гл. 31–33). Сегодня уже очевидно, что принцип мщения за зло равным воздаянием порождает цепную реакцию зла в мире (доказательства тому – нескончаемые войны на Ближнем Востоке, растущий исламский терроризм). А Христос говорил: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам [следующим этой заповеди]: не противься злому» (Мф.5:38). То есть не воздавай злом за зло.

Возможно, что «не противься» есть искажение первоначального смысла переводчиками или переписчиками, и в результате был сделан ложный вывод: Христос, дескать, учил «непротивлению злу», что есть вреднейшее заблуждение. Христос учил терпеливо побеждать зло добром.

Апостол Петр писал иудеям: «Не отвечайте злом за зло… Не воздавайте злом за зло… уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и стремись к нему… И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго?» (1Пет.3:9-13). И Павел учил язычников: «Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра друг другу и всем» (1Тим. 5:15). «Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками… Не будь побежден злом, но побеждай зло добром… Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона» (Рим.12:13–13:10). И т.д.

Сравните со словами Конфуция: «Тот, кто искренне стремится к человеколюбию, не совершит зла».

Так в мире вместо царства Зла создается царство Добра, царство Святого Духа. При этом в Евангелии заповедано стремиться к справедливости, но уже с точки зрения пресечения зла и утверждения добра.

Отклонение зла добром приветствуется и в Коране. В некоторых переводах Корана те, кто следует такому принципу, называются совершенными: «…Отклоняй зло… добром… Это большое достоинство – отклонение зла добром – даровано только тем, кто терпелив и наделен великим уделом добродетелей и совершенством души» (С.41:34,35).

Как видим, Коран тоже предоставляет возможность совершенствования и восхождения на высшие ступени. К сожалению, этого не понимают исламские террористы.

 

О равномерном распределении материальных благ

Когда первую коммуну христиан разогнали, апостол Павел учил равномерному распределению жизненных средств, чтобы не было нуждающихся. Собирая пожертвования для нуждающихся среди верующих, смотря по достатку каждого, он писал: «Вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою… Совершите же теперь самое дело… Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность. Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка; а после их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность, как написано: кто собрал много, не имел лишнего; и кто мало, не имел недостатка» (2Кор.8:1-15).

Во время гонений многие христиане ушли в пустыню и со временем объединились в киновии – общежития, где всё было общее и строго соблюдалось равенство с беднейшими братьями.

Конфуций тоже видел выход из бедности в равномерном распределении богатств и совершенствовании, воспитании людей в духе человеколюбия, начиная с правителей государства, что позволило бы установить мир среди людей: «Когда богатства распределяются равномерно, то не будет бедности; когда в стране царит гармония, то народ не будет малочислен; когда царит мир [в отношениях между верхами и низами], не будет опасности свержения [правителя]. Если было бы так, тогда людей, живущих далеко и не подчинявшихся, можно было бы завоевать с помощью образованности и морали. Если бы [таким образом] удалось их завоевать, среди них воцарился бы мир» (16:1). Когда «Жань Ю спросил: «Народу здесь много, но что надо сделать [для него]?» – [Учитель] ответил: «Надо сделать его богатым [значит, народ был беден.А.Б.]. [Жань Ю] спросил: «Когда он станет богатым, что надо еще сделать?» [Учитель] ответил: «Надо его воспитать!» (13:9). «Если окажется [в государстве] истинный правитель, то всего лишь через поколение воцарится человеколюбие… Если совершенствуешь себя, то разве будет трудно управлять государством? Если же не можешь усовершенствовать себя, то как же сможешь усовершенствовать других людей?» (13:12, 13).

Разумеется, богатство народа, о котором здесь говорит Конфуций, относительно: это общество среднего достатка, умеренность во всем. Ведь сам Конфуций говорит о том, что человек, который богатеет, нарушил волю Неба (11:18), что совершенный человек «умерен в еде, не стремится к удобству в жилье», а «когда испытываешь радость от того, что или предаешься расточительству, или праздности, или пирам, – это приносит вред» (16:5).

Христос тоже осуждал богатых, а «нищета Христова» подразумевает умеренность во всем.

Некоторые исследователи отмечают, что Конфуций ратовал за создание совершенного общества на земле, а Христос разумел Царство Божие на небе. Это результат лжетолкования учения Христа догматическим богословием, отвергшим ключи к евангельским аллегориям и понимающим их буквально. Хотя еще в раннем христианстве под небом понимали духовный мир с его ступенями совершенствования (Августин Аврелий, Иоанн Лествичник и др.). Это же означает и обожествленное (одухотворенное) «Небо» в древних мифологиях (отсюда и «Дао-Путь Неба» в китайской мифологии, и «тропинка Неба» в Ригведе).

Такое же понимание «неба» оставалось у некоторых христианских богословов еще в средние века: «Небесное – это земное, доведенное до совершенства», как учил богослов Т. Мюнцер. Ибо чему еще можно уподобить достижение духовных высот, как не восхождению (вознесению) на Небо? И как духовные высоты бывают разных уровней, так и это духовное небо разделяется на несколько «небес» – ступеней восхождения к совершенству. Отсюда и выражение «Дао Небес» – во множественном числе. Отсюда же символ «ступеней лестницы на небо» во многих религиях и мифологиях. В том числе и в китайской мифологии, что будет показано далее. Знания о духовном мире, в соответствии с уровнем развития человечества, сначала были даны в форме мифов, затем в форме религий, а теперь пришло время научных знаний.

Христос говорил ученикам, что «Царство Божие внутри вас есть» и что это есть ваша «праведность и мир и радость во Святом Духе»; что некоторые из слушающих Его не успеют умереть, «как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе». И действительно, этим Царством Божьим на земле стала первая христианская коммуна из пяти тысяч верующих, освященная Духом Святым (Деян.4:32–5:3), где «всё было общее», у всех «было одно сердце и одна душа, и великая благодать была на всех их», и «не было между ними никого нуждающегося». (Благодать – божественная энергия, сила, ведущая к совершенству, спасению, бессмертию.)

 

Анна Ивановна БУСЕЛ