Главная       Дисклуб     Что нового?      Наверх

ЗА КАКУЮ УКРАИНУ?

(заметки о современной украинской мысли и жизни)

 

Вогню ж!

Динаміту!

Хай зникне Минуле в ім’я Будучини.

Церкви старовинні – в повітря!

Вишневі садки під сокиру!

Прорвати Карпати тунелем!

Динамітом – пороги Дніпрові!

 

Васыль Эллан-Блакитный, 1917 г.

 

 

Почему затормозилась Украинская революция?

Украинская революция забуксовала, так и не решив ни одной из вызвавших ее глубоких общественных проблем.

(Александр Будило: По крайней мере одну проблему она все же решила: Украина перестала балансировать между Востоком и Западом, между РФ и ЕС и взяла четкий курс на интеграцию в европейские политические и экономические структуры.)

Она не уничтожила неподконтрольную народу бюрократическую систему власти, не ликвидировала правящий класс олигархов, не покончила с экономической деградацией страны, не создала условий для развития промышленности и науки – развития, без которого Украина обречена.

(А.Б.: За тот короткий срок, который прошел, она и не могла решить все эти проблемы, усугубленные аннексией Крыма и гражданским конфликтом на Донбассе под патронатом РФ, поглощающими до сих пор значительную долю и без того мизерных сил и средств.)

Революция свергла Януковича и на этом остановилась – этой остановке революции, бесспорно, поспособствовала и русская интервенция. К власти пришла либеральная буржуазия, которая чем дальше, тем больше начинает вести себя точно так же, как вела свергнутая революцией старая власть (подтасовки на выборах 25 октября, арест Корбана и т.д.). Либеральная буржуазия хочет остановить развитие революции и вернуть старые порядки. На месте Януковича сидит Порошенко. Но само место остается. Как и система, которую увенчивает это место.

(А.Б.: Восстание народа, то есть мелкой буржуазии, офисного планктона, студенчества, смозанятых... прогнало Януковича и регионалов, потрясло всю вертикаль президентской, исполнительной и судебной власти, сделало ее более зависимой от мелкобуржуазных масс, от улицы, подорвало всемогущество крупной финансово-промышленной олигархии, открыло путь реформам в буржуазно-демократическом ключе.)

Во всем этом нет ничего удивительного. Во всех великих революциях прошлого после их первого этапа, свергавшего ненавистный тиранический режим, к власти приходила либеральная буржуазия, которая стремилась затормозить революцию, использовать плоды народного самопожертвования в собственных интересах, самой усесться на место свергнутого тирана. Эта либеральная буржуазия не решала и не могла решить серьезных общественных проблем, в результате национальный кризис нарастал и начинался новый виток революции, свергавший либеральную буржуазию и приводивший к власти радикалов. Так было в Великой Французской революции, так было и в Великой революции 1917 года.

Всегда и везде подобный переход к новому витку революции происходил болезненно и мучительно, и много раз могло казаться, что все потеряно и революция закончена. Но если вызвавшие революцию общественные проблемы были настолько серьезны, что могли быть решены только революционным путем, то революция не заканчивалась до тех пор, пока не решала эти проблемы и не открывала новый период прогрессивного общественного развития.

Чтобы решить назревшие общественные проблемы, сперва нужно отчетливо осознать, какие это проблемы, в чем их причина и как нужно их решать. Участники революции нередко приходят к такому пониманию не в начале революции, а уже в ходе нее. Люди поднимаются на революцию, движимые разнообразными страстями, иллюзиями и заблуждениями, и лишь в ходе самой революции приходят к пониманию ее истинных целей и задач.

До сих пор Украинская революция была бедна новыми идеями. И Великая Французская революция, и революция 1917 года выдвигали новые для своей эпохи идеи. В первом случае это была идея народного суверенитета, во втором случае – идея бесклассового общества. От идеи бесклассового общества и всего, что она подразумевает, большинство участников Украинской революции шарахается как черт от ладана, а идея народного суверенитета повторяется ими в тех же формах, в каких она была выдвинута 225 лет назад – в формах, которые на самом деле душат всякий народный суверенитет.

Достаточно посмотреть на любые парламентские выборы, чтобы понять, что решает в них не народ, а интриги политиков и олигархов. Искренне верить в обратное могут только уж очень наивные люди.

Поднимающиеся на революцию люди часто движутся мифами и иллюзиями. Это естественно. Но развитие революции требует освобождения от мифов и обретения адекватного понимания смысла своих собственных действий.

 

Украина – не Европа

Главным мифом первого этапа Украинской революции был миф, что «Україна – це Європа!». В этот миф верило большинство участников Майдана, не верили в него только украинские правые радикалы.

Между тем адекватное осознание проблем Украины как первый шаг к решению этих проблем должно начинаться с понимания того, что Украина – не Европа. Украина – это Европа только в смысле географическом. Но Украина – не Европа в смысле социально-экономическом.

Европа (речь идет о Западной Европе) входит в центр мировой капиталистической системы. Украина находится на ее периферии. Европа дает кредиты. Украина их берет. В Европу бежит рабочая сила со всего мира – из Украины бегут работники, не в последнюю очередь бегут в ту же Европу. В Европе развивается (пусть с проблемами) наука, развиваются передовые технологии – в Украине происходит процесс экономической деградации и варваризации.

(А.Б.: Украина – это Европа во всех отношениях: политическом, социально-экономическом, культурно-историческом... и разделение на центр и периферию этому факту нисколько не противоречит. Да, Украина – это периферия, а точнее, полупериферия Европы, но Европы. Так ведь и юго-восточные страны – члены ЕС, являются периферией его ядра – Германии и Франции. Или возьмем Китай, который делится на две большие области: Голубой (прибрежный) Китай (развитое промышленное ядро, центр) и Желтый Китай (внутренние, аграрные области). Желтый Китай является поставщиком дешевой рабочей силы из деревни в Голубой Китай, но всё это политически, экономически, культурно-исторически Китай. В Украине тоже есть свой центр – Киев и пригороды, а также полупериферия (административные и промышленные центры) и сельская периферия, которые разительно отличаются друг от друга. Но все это вместе есть Украина. Люди из села едут в поисках работы и лучшей доли в города, из полупериферии – в Киев и дальше. Украинцы едут в Польшу, поляки – в Германию... Да, Украина берет у Запада кредиты под определенные жесткие условия. Не делать она этого просто не в состоянии, иначе немедленное банкротство и полный крах бюджетной и социальной сферы, умноженный на военный конфликт с оттопырившимся Донбассом со всеми вытекающими из этого отягчающими обстоятельствами.

Необходимо отметить, что не только Украина – это Европа, но и РФ – это Европа. То, что произошло с Крымом, и то, что сегодня происходит на Донбассе, конечно, очень серьезная проблема для Украины, но с более общей точки зрения это не более чем притирка, торг Запада и РФ после краха СССР с Ялтинской системой в придачу в преддверии заключения новых соглашений. На настоящую полномасштабную современную войну это нисколечки не похоже. Сравните противостояние на Донбассе со сражениями Первой и Второй мировой, с войной в Корее, во Вьетнаме, с Ирано-Иракской войной, с тем хотя бы, что творится сейчас в Сирии, и вы почувствуете принципиальную разницу.

Бжезинский: «России придется считаться с тем, что нельзя бесконечно править такими огромными просторами с такими запасами полезных ископаемых, не входя в какое-то более крупное объединение». Поскольку РФ – это прежде всего европейская часть России, теснейшим образом связанная политически, экономически, культурно-исторически с Западом, можно быть на 100% уверенным, что это не будет союз с Китаем, который неизбежно обернется поглощением последним сначала Дальнего Востока, а затем... В этой интеграции РФ в западные структуры объективно кровно заинтересована и Украина. Без такой интеграции, без дружественной РФ Украине не видать Крыма и стабильного политического и экономического развития.)

 

Критика либералов

Либералам из стран зависимого капитализма всегда были присущи провинциализм и утопизм. «Стоит нам захотеть зажить как в Европе – и мы заживем как в Европе» – так думали либералы позднего СССР, мечтавшие о возврате на «столбовую дорогу мировой цивилизации» и «возвращении в европейский дом».

В «европейский дом» и в «мировую цивилизацию» их страны и вернулись – в той же роли, в какой этот регион был до 1917 года – в роли поставщиков сырья и источника получения сверхприбылей мировым капитализмом.

Желания знать, как на самом деле функционирует «мировая цивилизация», у либералов нет. Вопросом о том, возможна ли вообще «Европа» (иными словами, капиталистический центр) без Украины (а равным образом без Молдовы, Греции и других стран зависимого капитализма), либералы не задаются. Что об этом думать? Захотим – и заживем в Европе.

(А.Б.: Такой же доброкачественной галлюцинацией и иллюзией может быть (сам я считаю, что так оно и есть) создание независимой, сильной, процветающей Украины, зажатой между такими гигантами, как ЕС и ЕврАзЭС.)

Но чем больше и чем дольше либералы хотят жить как в Европе, тем больше Украина, ее экономика и социальная структура деградирует. Процесс этой деградации начался четверть века назад (немалый срок – целое поколение выросло) – и при господстве либеральных иллюзий конца ему не будет.

(А.Б.: Причина может быть и обратной: чем дальше затягивает Украина процесс евроинтеграции, тем дальше усугубляется ее деградация. Одни страны, в том числе из бывшего «соцлагеря», более удачно интегрировались в ЕС, другие менее удачно, но даже Греция Сиризы не решилась выйти из ЕС, понимая, что выход из кризиса нужно искать в его составе, что выход из ЕС не только не решит, но еще больше обострит все проблемы.)

Разные экономисты, не относящиеся к либеральному мейнстриму, еще полвека назад провели анализ отношений центра и периферии мировой рыночной системы. Согласно этому анализу, центр именно потому и живет так цивилизованно, богато и свободно, что периферия живет бедно, дико и при господстве тиранических режимов.

Парламентские режимы потому и правят в странах центра, что в странах периферии господствуют режимы деспотические. Деспотические режимы стран зависимого капитализма имеют привычку вкладывать капиталы в банки Швейцарии, и швейцарская демократия, при всей своей хваленой демократичности, отказываться от этих вкладов не собирается.

Парламентская демократия западного типа, учитывающая интересы разных классов, возможна только в зажиточных странах. Инвестиционную привлекательность для капиталистов из зажиточных стран отсталые страны представляют именно дешевизной своей рабочей силы. Чтобы эта рабочая сила не бунтовала и не требовала повышения зарплаты, которое оттолкнет иностранные капиталы, нужны деспотические режимы, которые удерживали бы работников в состоянии рабочего скота. Правители этих деспотических режимов имеют общий интерес с иностранным капиталом, хотя могут вступать с ним в частные конфликты из-за дележа отнятого у работников продукта. Очень простой механизм, который не понимают и не могут понять утописты-либералы.

Сращивание политической власти с властью экономической, сращивание государства и капитала существовало во все периоды истории капитализма и во всех регионах, где он господствовал. Но в странах зависимого капитализма это сращивание приобретает особенно грубые и зримые формы. Это создает явление так называемого олигархата, против которого выступают либералы, пропагандирующие утопию капитализма без олигархов.

(А.Б.: Все эти рассуждения в качестве безусловной предпосылки исходят из того, что Украина является субъектом исторического процесса, исходят из полного национального суверенитета или, по крайней мере, из его гипотетической возможности. Но в Европе национальный суверенитет для стран с такой мизерной долей ВВП (у Украины менее 0,25% от мирового) и с таким населением уже давно подорван. Какой бы ни был президент, парламент и правительство в Украине, они будут ответственны не только и не столько перед своим народом, сколько перед другими правительствами Запада, в особенности ЕС и США. Это понимают не только Порошенко, Яценюк и Гройсман, но и Ярош с Тягнибоком, находящиеся сегодня в глубокой прострации. Даже нашим лидерам ультраправых вполне понятно, что Украина будет или в составе ЕС, или в составе ЕврАзЭС, другого не дано. Свержение Порошенко и приход к власти ПС вкупе со «Свободой» ничего принципиально решить не могут, это только предоставит Путину повод для реализации проекта «Новороссия» в полном объеме, от Харькова до Приднестровья, и больше ничего. Как показали последние выборы, поддержка местного населения, пусть и пассивная, ему в этом деле будет гарантирована. Для нового витка противостояния с РФ Украине потребуются новые кредиты на Западе, а новые кредиты выдаются только легитимным, с точки зрения Запада, правительствам и, естественно, под новые жесткие условия, а значит, круг опять замыкается.)

Вот как описывает украинский олигархат при Януковиче политолог Сергей Лещенко: «Определяющими чертами олигархов в Украине является разнокалиберная коллекция атрибутов, которые определяют их статус и влияние. Этот набор складывается из медиа-активов, футбольных клубов, церковных связей, частных самолетов, депутатских мандатов, коллекций произведений искусства. Вместе со значительными денежными ресурсами это позволяет влиять на общественную мысль в стране, а дальше – зарабатывать деньги с помощью политики, создавая замкнутый цикл обогащения…

Олигархи хотят судиться в Лондоне, потому что не доверяют судебной системе собственной страны, которую они коррумпировали на протяжении многих лет. Детей отправляют учиться в швейцарскую школу «Ла Розе» и в Лондонскую школу экономики, потому что не доверяют системе образования на Родине. Они защищаются от внешнего мира с помощью десятков охранников, потому что не верят в безопасность общества, подорванную коррупцией. И лето они проводят на яхте в Средиземном море, на Сардинии или лучших курортах Лазурного побережья, а зимы – во французском Куршевеле, швейцарском Санкт-Морице. На их днях рождения поют звезды советской эстрады или вчерашние западные кумиры…

…Олигархический режим в Украине имеет в своей основе замкнутый цикл. Крупный капитал начинает финансировать политику, вследствие чего получает возможность влиять на исполнительную власть. Это осуществляется путем назначения своих ставленников на государственную службу. Они потом обеспечивают перераспределение общественных ресурсов в интересах олигархического клана.

Право владения или управления государственной собственностью перераспределяется через непрозрачные или неконкурентные конкурсы. Это – известная приватизация «Криворожстали» в интересах холдинга В. Пинчука и Р. Ахметова или приватизация Укртелекома в интересах семьи Януковича, куда не был допущен ни один другой инвестор. Также речь может идти просто про передачу права управления государственной собственностью без приватизационной процедуры, например, про передачу Д. Фирташу титановых залежей или про управление И. Коломойским компанией «Укрнафта».

Также может перераспределяться финансовый ресурс. Речь идет, скажем, про проведение государственных закупок в интересах олигархических кланов. Типичный пример эпохи Януковича – покупка угля для государственных электростанций у Ахметова или у старшего сына президента.

Еще могут перераспределяться нематериальные ценности, которые позволяют зарабатывать кланам – например, частоты или лицензии. Так, разрешения на использование недр для добычи газа выдавались в интересах семейного клана Януковича. Или частоты телевещания распределялись между подконтрольными клану телекомпаниями…

Янукович, Клюев, Азаров и другие его соратники, используя компании из Вены и Лондона для легализации своих коррумпированных активов, стремились построить отдельно взятый европейский выбор для себя и своих детей. Их привлекали блага европейских государств, такие, как верховенство права, неприкосновенность частной собственности и честный суд. Вся система, которую они не только не были способны построить в Украине, но и на отсутствии которой они заработали свои коррупционные капиталы» (Сергiй Лещенко. Межигірський синдром. Діагноз владі Віктора Януковича. К., 2014. С. 17–18, 42–43, 230).

Типичная картинка какой-нибудь латиноамериканской страны. Ничего нового. Абсолютно ничего. И удивляться ей могут лишь представители глубоко провинциального украинского интеллектуального сообщества, знать ничего не знающие о том, как функционирует «мировая цивилизация», куда они так хотят попасть и куда на самом деле они давно уже попали – в качестве страны зависимого капитализма.

И кстати, вопрос: что в интересах владельцев школы «Ла Розе» и Лондонской школы экономики, что в интересах властей Куршевеля и прочих представителей Европы, которым перепадают немалые деньги, выжатые украинскими олигархами из украинского народа, – сохранение олигархической системы в Украине или ее уничтожение? Ответ понятен.

(А.Б.: И какой же тут есть реальный путь борьбы с отечественным олигархатом, в обход интеграции с ЕС и сдачи наших доморощенных олигархов под контроль крупного, цивилизованного капитала Запада?)

 

Критика правых радикалов

Украинские правые имеют по сравнению с украинскими либералами осознают фундаментальный факт: Украина – не Европа.

(А.Б.: Автор ошибается. Они осознают, что Украина – это Европа, причем осознают прекрасно. В чем это выражается? Да хотя бы в том, что никакой серьезной борьбы против интеграционных инициатив в направлении ЕС они не вели, не ведут и не собираются вести. Всё ограничивается культурно-историческими размышлизмами а-ля Игорь Загребельный. «В принципе» они против интеграции Украины в европейские структуры. Но как любил часто говаривать небезызвестный товарищ Ленин: «Отвергнуть в принципе, как правило означает одобрить на деле». В принципе мы против, НО... То-то и оно!)

Однако они осознают его в культурных и моральных, а не в экономических понятиях, из-за чего такое осознание тупиково и бесплодно.

 Один из правонационалистических теоретиков Игорь Загребельный издал в 2015 году интересную книгу «Майдан. Хроники недореволюции» – попытку осмысления ограниченности Евромайдана с точки зрения последовательного правого национализма. В этой книге он критикует «культурный марксизм» – стремление современных леволиберальных интеллектуалов, оставляя нетронутой экономическую основу капитализма, требовать всяких реформ в надстройке, прежде всего реформ в сексуальной сфере (феминизм, права ЛГБТ). Но подход самого Загребельного симметричен «культурному марксизму» и может быть назван «культурным консерватизмом» – оставить нетронутой экономическую основу капитализма и критиковать всякие проявления современного капитализма в сфере надстройки, прежде всего все в той же сексуальной сфере и относительно все тех же прав ЛГБТ. Борьба нанайских мальчиков, ей-богу! Борьба, при которой капитализм остается целехонек.

Программа Загребельного в экономической области предельно кратко сформулирована в названии одной из глав его книги «Устранить диктат экономики». Это было бы смешно, если бы не было печально.

Современные украинские правые заимствовали у своего учителя Донцова как идею «нового правящего класса», новой элиты, так и равнодушие к тому, что этот новый правящий класс должен делать в сфере экономики. Между тем всегда и везде новый правящий класс был жизнеспособен и не превращался моментально в нового паразита лишь при условии, что проводил прогрессивные для своего времени экономические преобразования, содействовавшие развитию общества.

Экономика, еда, жилье, одежда и т.п. – не главное в жизни человека и народа. Если они есть. Если их нет, вопрос ставится по-другому. Когда истощенным хроническим недоеданием народным массам претенденты на роль нового правящего класса начинают пропагандировать, что экономика – не главное, выглядит это крайне неприятно.

Мы знаем мелодию, знаем слова,

И авторов знаем отлично:

Они тайком тянули вино,

Проповедуя воду публично (Г. Гейне).

Чтобы устранить диктат экономики, сперва нужно организовать экономику так, чтобы она обеспечивала нормальные и здоровые потребности человека и народа. Соответственно, возникает вопрос: как ее организовать?

У Загребельного есть ответ, который, как ни удивительно, совпадает с мнением многих украинских либералов, интересующихся экономикой. Этот ответ – вернуть Украину в доиндустриальное состояние, вернуться к земледельческой цивилизации. Поклонником аграрной Украины старых времен был, например, бывший президент В.А. Ющенко. В своих воспоминаниях он с горечью пишет: «…если бы отцу в 20 лет дали эту землю, он бы руками, пальцами ее перебрал, чтобы она дала ему счастье, богатство. Его поколение не просило бы ни у кого ничего: ни удобрения, ни механизации – все собственными силами, одной лопатой перевернуло бы. Но в нашей истории была черная полоса коммунизма, которая забрала целую культуру, достоинство, традиции» (Ющенко В.А. Недержавні таємниці: нотатки на берегах пам’яті. Харкiв, 2014. С. 71).

Тут ни добавить, ни прибавить. Воистину «черная полоса коммунизма», которая покончила с традицией обрабатывать землю «одной лопатой» и с достоинством перебирать землю «руками, пальцами» – и при этом, подлая, дала чуждые традиционной украинской крестьянской «культуре» удобрения и механизацию.

И в другом месте: «Всё лучшее, на что я мог надеяться в перспективе, было связано [в начале 1990-х годов] с банком «Украина». У нашей страны есть уникальные черноземы, украинский народ имеет давние аграрные традиции, а в то время началось создание нового фермерского класса – все это создавало красивую перспективу для сельского хозяйства и серьезный потенциал для банка, который обслуживает аграрный сектор. Очевидно, что не за год и не за два, но пшеница, молоко и мясо могли стать для Украины тем, чем для других стран является нефть и газ. Это была украинская надежда. И моя тоже» (там же, с. 136).

Воистину «красивая перспектива», воистину «украинская надежда» – быть поставщиком сырья на мировой рынок!

Но Загребельный еще круче: «Приведем два примера: пример достойного отношения к материальным благам и пример порабощения этими благами. Пусть первым примером будет многодетная украинская семья из украинского прошлого. Эта семья лишена особой зажиточности. Она без лишней рефлексии принимает реальность мира, в которой живет: чтобы жить, нужно работать. Крестьянский труд нелегок, но это самоочевидная вещь. Не уклоняясь в сторону крайней идеализации, все же есть основания говорить, что эта семья может быть полностью счастливой, работая в достаточной мере и имея лишь минимум материального комфорта.

Приведем другой пример – современную украинскую семью. Она уже по определению (потому что «современная») имеет гораздо более высокий уровень обеспечения материальными благами. Но широкий спектр искусственных потребностей, которые господствуют в современном мире, заставляет членов этой семьи хотеть все большего и большего. Можно представить, что, ошибочно признав необходимость владения той или иной вещью, эта семья взяла кредит. Теперь тяжесть этого кредита давит на семью неизбежной фрустрацией. Фрустрация давит и на мужа, и на жену. Время от времени жена грызет себя сомнениями относительно целесообразности брака, «награждая» при этом мужа многочисленными жалобами и упреками. Из-за этого муж теряет уверенность в себе и одновременно, не получая от жены надлежащего уважения, смотрит «налево».

У нашей семьи есть квартира с достаточным количеством бытовой техники. Есть купленная в кредит машина. Есть фрустрация, есть непогашенный кредит. А еще у них есть один ребенок. Может быть, когда-нибудь появится еще один, но никак не сейчас – «незапланированная» беременность заканчивается абортом. Даже одного ребенка содержать тяжело: он уже ходит в первый класс, ему нужен самый современный айфон, а в будущем за его никому не нужное обучение в университете [!!! М.И.] нужно будет заплатить большие деньги.

В первом случае мы видим, как люди господствуют над экономико-материальной сферой, во втором – как они подчиняются этой сфере. В первом случае экономико-материальная проблематика является лишь частью окружающей человека действительности. Во втором случае экономика сама конструирует действительность, в которой человек вынужден превращаться на отчужденную от человеческой сущности функцию рынка. Казалось бы, сфера любви и продолжения рода является чем-то самоочевидным и базовым, но в современном мире – мире диктата экономики – родители скорее убьют своего нерожденного ребенка, чем восстанут против тирании конвенциональных фетишей. В первом случае мы видим исполненных благородства людей, которые выходят в поле и поливают его своим потом, чтобы потом получить справедливое вознаграждение. Во втором случае – рабов, которых гонит на поле нагайка надсмотрщика и чьи радость и горе, труд и отдых, затраты и потребности полностью определяются волей хозяина» (Iгор Загребельний. Майдан. Хроніки недореволюції, электронное издание, с. 92–93).

Интересно, знает ли Загребельный, что еще 160 лет назад, в любимой им крестьянской цивилизации, помещичьи крестьяне работали на панщине под нагайкой надсмотрщика не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле слова?

Все украинские патриоты почитают Тараса Шевченко. Только кто ж его читает? А лучше было бы наоборот. Слыша, как современные городские политики и идеологи расхваливают прелести крестьянской жизни, все время вспоминается гениальное стихотворение Тараса Григорьевича, адресованное барчукам середины 19 века, которые точно так же любили нахваливать сельскую идиллию:

Якби ви пішли, паничі,

Де люде плачуть живучи,

То ви б елегій не творили

Та марне бога б не хвалили,

На наші сльози сміючись.

За що, не знаю, називають

Хатину в гаї тихим раєм.

Я в хаті мучився колись,

Мої там сльози пролились,

Найперші сльози. Я не знаю,

Чи єсть у бога люте зло,

Що б у тій хаті не жило?

А хату раєм називають!

 

Не називаю її раєм,

Тії хатиночки у гаї

Над чистим ставом край села.

Мене там мати повила

І, повиваючи, співала,

Свою нудьгу переливала

В свою дитину… В тім гаю,

У тій хатині, у раю,

Я бачив пекло… Там неволя,

Робота тяжкая, ніколи

І помолитись не дають.

Там матір добрую мою

Ще молодую — у могилу

Нужда та праця положила.

Там батько, плачучи з дітьми

(А ми малі були і голі),

Не витерпів лихої долі,

Умер на панщині!.. А ми

Розлізлися межи людьми,

Мов мишенята. Я до школи –

Носити воду школярам.

Брати на панщину ходили,

Поки лоби їм поголили!

А сестри! Сестри! Горе вам,

Мої голубки молодії,

Для кого в світі живете?

Ви в наймах виросли чужії,

У наймах коси побіліють,

У наймах, сестри, й умрете!

 

Мені аж страшно, як згадаю

Оту хатину край села!…»

(А.Б.: Всё верно! Спорить с классиками – все равно что против ветра мочиться!)

Даже если представить аграрное общество без панов, с одними крестьянами (а такое общество столь же невозможно, как капиталистическое общество без капиталистов), то и в этой крестьянской утопии остаются тяжелый, изнурительный и отупляющий труд, жесткая зависимость от природы, периодические неурожаи и вызванные ими голодовки (в соседнем регионе может быть хороший урожай, но транспорт, чтобы его перевезти, отсутствует), частые эпидемии (антисанитария, вместо врачей – знахарки), высокая детская смертность, низкая продолжительность жизни – и куча бытовых неудобств, вплоть до надобности бегать в сортир на двор в самые лютые морозы. Этого хотят для Украины городские поклонники традиционной аграрной цивилизации?

На самом деле превращение Украины в аграрную страну означает чудовищный общественный регресс. Украина станет питомником дешевой рабочей силы для стран капиталистического центра. Не видя для себя никаких перспектив в деградировавшем до аграрного состояния обществе, все сколько-нибудь энергичные и способные люди будут при первой возможности уезжать на Запад, работать там за зарплату, небольшую по западным меркам, но огромную по меркам деградировавшей Украины. Сама же Украина станет скоплением руин.

Аграризация Украины идет полным ходом. «В 2014 году, впервые в XXI веке, объемы экспорта аграрной продукции превысили объемы металлургического экспорта» (https://ru.wikipedia.org). В первом полугодии 2015 года первое место в украинском экспорте заняла кукуруза, второе место – подсолнечное масло: «Фактически, единственная отрасль Украины, которая по-прежнему себя чувствует хорошо и не боится конкуренции с российскими аналогами, – сельское хозяйство, в частности производство кукурузы. По данным украинской таможенной статистики, именно она стала основным товаром экспорта в первом полугодии, объем ее продаж достиг 2 млрд долларов. На втором месте – подсолнечное масло, объем внешних продаж которого составил 1,5 млрд долларов. И лишь на третьем – полуфабрикаты из металла, которых было продано на 1,3 млрд долларов. Продукция сектора машиностроения в тройку “экспортных лидеров” так и не вошла» (www.1prime.ru).

Эрик Райнерт, крупный современный норвежский экономист, автор книги «Как богатые страны стали богатыми и почему бедные страны остаются бедными», побывав в октябре 2015 года в Киеве, в беседе с корреспондентом «Нового времени» дал следующую характеристику упадка украинской экономики: «В Украине был хороший наукоемкий производственный сектор, и за 20 лет свободного рынка он существенно пострадал, оказавшись дорогим и невыгодным. И из государства, производящего детали ракет, Украина быстро переходит к государству, продающему большие объемы кукурузы... Проблема и в том, что вы предпочли этого не замечать, продолжая видеть приоритеты в экономике свободного рынка» (http://nv.ua/business/economics/odin-iz-luchshih-evropejskih-ekonomistov-erik-rajtner-nazval-glavnuju-problemu-ukrainy-75467.html).

Выход Райнерт видит в переориентации украинской экономики на развитие внутреннего рынка и в отказе от примата спекулятивного капитала: «Если вы большая страна, то и ваш рынок велик, и прежде чем торговать сырьем и ресурсами с другими странами, вы должны позаботиться о том, чтобы отстроить свой внутренний рынок. И тут ваши задачи отличаются от той же Латвии, где забота о внутреннем рынке не дала бы существенного эффекта. Развитый внутренний рынок даст бизнесу возможности инвестировать и вкладывать в инновации, потребителям – приобретать больше, создает новые рабочие места.

К сожалению, я не знаю в деталях ситуацию на рынке Украины, но есть универсальное правило: делайте меньший акцент на финансы, больший – на производство» (http://nv.ua/publications/znamenityj-evropejskij-ekonomist-svobodnyj-rynok-prevratit-ukrainu-v-stranu-emigrantov-76663.html).

«Акцент на финансы» уже привел экономику Украины к катастрофе. За продолжение этого «акцента на финансах», иными словами, за продолжение господства спекулятивного паразитического капитала выступают все сколь-нибудь заметные политические силы в Украине – не только либералы, но и националисты. Они ведут борьбу в рамках сохранения этого губительного для страны курса. Корабль медленно, но верно идет ко дну, а экипаж и пассажиры развлекаются, споря не о том, как предотвратить катастрофу, а о том, как получить иностранные займы, которые потом можно будет прогулять.

 

Экономика Украины – вниз, вниз, вниз

Первое, что бросается в глаза при взгляде на современное состояние Украины и ее экономики, – это сокращение численности населения.

«По состоянию на 1 сентября 2015 года, по данным Укрстата, численность населения Украины составила 42 636 094 постоянных жителей и 42 805 731 человека наличного населения. На Украине самая высокая смертность в Европе (15,7 умерших на 1000 человек, по оценке ЦРУ США на 2014 год), страна занимает 2-е место в мире по уровню смертности (после ЮАР) и 1-е место в мире по уровню естественной убыли населения (-6,3%, или 6,3 убывших на 1000 жителей).

По итогам переписи 2001 года, население страны составило 48 240 902 постоянных жителей и 48 457 102 человек наличного населения» (https://ru.wikipedia.org).

Итого, за 14 лет – сокращение населения на 6 миллионов человек – как за счет смертности, так и за счет эмиграции. Учитывая, что в 1989 году население УССР составляло 51 млн 707 тысяч человек, за четверть века рыночных реформ население Украины сократилось почти на одну пятую.

За весь этот период экономика страны так и не вернулась к уровню до начала рыночных реформ. В 2013 году, еще до революции и войны, ВВП Украины составлял 69,4% от уровня ВВП УССР 1990 года, в 2014 году – 64,8%, а следует помнить, что уровень 1990 года был не самый высокий в мире, что именно отставание экономики СССР от экономики Запада приводилось в качестве главного довода в пользу рыночных реформ и что за прошедшую четверть это отставание увеличилось в разы, потому что Запад в это время не стоял на месте и тем более не падал в пропасть.

«В 1990 году Украина владела 6,5% мирового научно-технического потенциала при численности населения приблизительно 0,1% мировой. Из каждой тысячи занятых 11 человек работали в научно-технической сфере, а в 2012 году – только 5 человек. Произошло существенное сокращение ученых высшей квалификации (доктора, кандидаты наук) в научной сфере.

Доля расходов на науку в ВВП Украины составила 0,96%. Аналогичные затраты составляют в Швеции 3%, в Японии – 2,97, Швейцарии – 2,86, США – 2,62, Германии – 2,53%. Такая ситуация не может считаться нормальной.

Анализ тенденций развития отечественных инноваций указывает на преобладание чисто количественных, а не качественно новых инноваций, прежде всего в продовольственной сфере, доминирование низкотехнологичного, энергоемкого и экологически небезопасного производства. Негативной тенденцией является незначительная доля промышленных предприятий, занимающихся инновационной деятельностью (от 13,7% в 2004 году до 17,4% в 2012 году)» (Савченко В.Ф. Нацioнальна економiка. Навчальний посiбник для студентiв. Чернiгiв, 2014, с. 30).

Вопреки либеральным мифам, капитализм сам по себе не ведет к развитию производства – и это доказывает пример Украины и всей СНГовии за последнюю четверть века. Капитал заинтересован не в производстве, а в максимально возможной прибыли за максимально короткий срок. Эту прибыль ему проще и легче получить путем спекуляций. Лишь ограничения капитала другими общественными силами и объективными условиями заставляют его отказаться от стремления нахапать всё и сразу и переходить к планомерной эксплуатации людей и ресурсов вместо их хищнического истребления.

В частности, капитал не заинтересован в долгосрочных инвестициях в образование и инфраструктуру. Ведь инвестиции в эти сферы означают большие немедленные расходы, которые должен нести конкретный капиталист, при отдаленных во времени доходах, которые могут достаться вовсе не ему. В итоге мы видим, что образование, жилье, транспорт, сельское хозяйство, медицина в Украине находятся в плачевном состоянии.

 

Образование и наука

После провозглашения независимости Украины количество университетов в Украине увеличилось – за счет того, что в университеты были переименованы многие провинциальные пединституты. Качество образования, однако, не выросло и продолжает падать.

Все помнят, что зимние каникулы для студентов в Украине в 2015 году продолжались два с половиной месяца вместо положенного одного месяца. Продолжались по банальной причине – не было денег на отопление аудиторий. Какие будут специалисты из студентов, вынужденных не посещать занятия из-за того, что у государства нет средств на отопление аудитории, понятно.

Качество образования в Украине деградирует. С каждым годом система работает все хуже. Из плохих студентов вырастают плохие специалисты и плохие преподаватели, которые учат еще более плохих студентов.

 

Образование в Украине: есть дипломы, нет работы

Благодаря оставленному проклятым «совком» наследию все еще не так плохо, как будет потом. «Весной 2013 года Украина занимала четвёртое место в мире по количеству сертифицированных ИТ-специалистов после США, Индии и России. Эксперты признают количественный и качественный потенциал украинских специалистов» (https://ru.wikipedia.org). При этом 40% IT-специалистов работают в Киеве, 19% – в Харькове, 16% – во Львове, 7% – в Днепропетровске и 4% – в Одессе (interfax.com.ua/news/economic/146667.htm).

На Украине действуют филиалы западных ИТ-компаний, использующие квалифицированную рабочую силу, оставшуюся от советской системы образования. Эта рабочая сила получает очень большую по украинским меркам (хотя и не такую уж большую по западным меркам) зарплату и образует часть пресловутого украинского «среднего класса». Подобные филиалы западных ИТ-фирм и работающие в них специалисты – это часть первого мира в третьем мире.

Однако специалисты в ИТ-технологиях – это продукт старой советской системы образования. Часть из них получили образование еще в советских вузах, другие – учились у оставшихся от советских времен профессоров в сохраняющихся от советских времен университетах. Советские профессора и советские специалисты стареют, уходят на пенсию, умирают, система воспроизводства новых специалистов рушится. Самые квалифицированные и одаренные стараются при первой возможности уехать на Запад. В итоге нарастает деградация высокотехнологических сфер производства.

В январе 2015 года правительство Украины отказалось предоставлять льготы IT-сектору. По этой причине, а также опасаясь последствий войны и экономической нестабильности, западные компании в ИТ-области начали переезжать из Украины в другие страны, прежде всего в Польшу.

Тенденцию к переезду ИТ-компаний из Украины в Польшу усилили прошедшие недавно обыски у нескольких ИТ-компаний:

«В Украине намечается нездоровая тенденция, хочется верить, что это проявление глупой и необдуманной самодеятельности со стороны отдельных лиц. Только за сентябрь-октябрь прошли обыски у нескольких IT-компаний и связанных с IT-бизнесом частных лиц.

Некоторые, наиболее пугливые и осторожные представители этой, безусловно, перспективной отрасли решили не ждать, когда придут к ним, и просто уехали. Например, одна достаточно известная компания одесского происхождения переместилась в Польшу. С точки зрения налогов и т.д. это гораздо дороже – работать в Польше, не говоря о содержании персонала.

Люди пошли на это не потому, что у них особая любовь к Варшаве или мания тратить больше денег ради “статусности” (нет статусной разницы между компанией из Польши и Украины, хотя такими темпами…).

В общем, я думаю, дальнейшая цепочка рассуждений ясна.

Мечтать о возрождении аграрной славы страны – это, конечно, с какой-то стороны даже романтично… но смешно до чертиков.

Повторюсь, хочется верить, что это – необдуманная самодеятельность, не более того, хотя она и происходит далеко за рамками одного ведомства» (https://www.facebook.com/totkaplan?fref=nf).

Если походить в районе Киевского политеха, построенного когда-то как кузница кадров советской промышленности и науки, то можно увидеть, что во многих местах сквозь асфальт пробивается трава, а рядом буйно цветет бурьян. А на стене заброшенного корпуса кто-то написал: «Юра Гагарин! Космос был наш. Прости, что мы всё прое...».

Нет, жизнь еще продолжается. Ходят студенты, ходят преподаватели. Как ходили они в римские вузы в 400 году нашей эры. А уже через 100 лет Рим был мертвым городом, раздольем для диких коз, питавшихся росшим на развалинах римской цивилизации бурьяном.

В стране с деградирующей промышленностью и наукой многие студенты, естественно, не находят работу. Сайт «Новости бизнеса» писал в начале 2014 года: «Сегодня проблема безработицы среди выпускников вузов особенно актуальна. Ее причиной является несоответствие запросов рынка труда и госзаказа на обучение. Ежегодно университеты выпускают более 500 000 специалистов, которые не могут устроиться на работу. Неудивительно, что безработица среди молодежи в Украине достаточно высокая.

В Украине уровень безработицы среди молодежи – 11%, что выше среднего показателя по стране (7,5%)».

Частный капитализм не заинтересован в развитии фундаментальной науки. Затраты велики, прибыльность сомнительны. Мы уже видели, что на развитие науки тратится меньше 1% ВВП Украины. О том, что для нормального развития науки необходимо вмешательство государства, недавно заявил сам Билл Гейтс. «Магнат рынка технологических решений сообщил о намерении потратить $2 млрд личных средств на инвестиции в «зеленую энергетику». Он призвал зажиточных представителей частного сектора к участию в проекте по переводу США на энергетику, не зависящую от ископаемых видов топлива, к 2050 г.

Тем не менее Гейтс признал, что частный сектор слишком эгоистичен и неэффективен и не станет добровольно заниматься реализацией подобной задачи без помощи государства.

«На этом не заработаешь состояния. Даже если у вас есть новый источник энергии, сравнимый по себестоимости с ныне существующими, но не выбрасывающий в атмосферу двуокись углерода, перспектива будет выглядеть туманной – в сравнении с уже проверенными и работающими в невероятных масштабах технологиями, где решены все регуляторные проблемы. Без высокого налога на выбросы углерода у новаторов или владельцев заводов не будет стимула к переходу на новые технологии», – пояснил миллиардер.

Более того, Гейтса даже несколько занесло влево, и он произнес то, что другие миллиардеры вряд ли когда-либо осмелятся озвучить: государство проводит научно-практические исследования гораздо эффективнее и действеннее, чем любой представитель частного сектора.

«Со времен Второй мировой войны государственный сектор научно-практических исследований США задавал тон практически во всех отраслях, а частный сектор, как правило, остается недееспособным в этом вопросе», – заявил магнат…

«Если говорить о цифровых технологиях, то возможность возврата к государственным научным исследованиям в этой области выглядит более проблемной, поскольку сегодня почти все эти исследования перенесены в частный сектор. Тем не менее Интернет изначально создавался государством, начало производству чипов тоже положено государством. И даже сегодня часть бюджетных средств расходуется на создание некоторых наиболее совершенных технологий» (http://www.2000.ua).

Если, по мнению Гейтса, даже в США государственный сектор научных исследований эффективнее частного, то тем больше это относится к странам зависимого капитализма, где правящий класс («олигархи») вообще не интересуется научными исследованиями, предпочитая вкладывать средства в паразитическое престижное потребление. Чтобы развивалась украинская наука, чтобы на Украине развивались и внедрялись передовые научные технологии, должен поменяться общественный строй. Ни украинский частный капитал, ни нынешнее коррумпированное украинское государство заниматься этим не способны. Значит, должна прийти новая республика, одним из приоритетов которой будет развитие науки. Ведь революция еще не закончилась.

 

Жилье

Кто знает центр Одессы, тот помнит, что он застроен домами, относительно которых среди ученых ведутся споры: построены ли они при царе Александре Втором Освободителе, при Александре Третьем Миротворце, при Николае Втором Кровавом или просто при царе Горохе, с которого, как известно, начался «русский мир». Достаточно отойти от благоустроенных центральных улиц метров на 50 в глубь дворов – и ты оказываешься посреди романтических развалин, в которых, как ни странно, живут люди. Гулять среди этих развалин очень поэтично, но жить там крайне неудобно.

Подобный жилой фонд, оставшийся с очень старых времен, есть не только в Одессе, но и во многих других украинских городах. И там живут люди. Еще больше людей живет в хрущёвках. Я люблю хрущёвки, в которых прожил большую часть своей жизни, но справедливость требует признать, что хотя они и решили жилищную проблему полвека назад, избавив значительную часть советских людей от кошмара проживания в бараках и коммуналках, но за эти полвека технология жилищного строительства и предоставляемых жилищных удобств ушла далеко вперед и требованиям современных людей хрущёвки уже не удовлетворяют.

Кроме того, хрущёвки строились с расчетом на то, что просуществуют 25 лет. Дальше планировалось переселять их жителей в более удобные дома. Запас прочности у домов, построенных при проклятом «совке», оказался на удивление высок, и хрущёвки всё еще держатся, хотя от их строительства прошло уже 50 лет. Но ничто не вечно под Луной. Пройдет 10–20 лет – и хрущёвки начнут массово разрушаться, а проживают в них миллионы людей по Украине. Возникнет проблема общенационального масштаба, для решения которой потребуются очень большие инвестиции. Сможет ли и, главное, захочет ли частный капитал строить качественное и дешевое жилье – это большой-большой вопрос.

Жилищное строительство является той отраслью экономики, которая развивается даже в упадочной Украине (как, впрочем, развивается оно и в упадочной России). Потребность в надежной крыше над головой – одна из самых важных у человека (это только некоторые припадочные леваки выступают за уничтожение «работы, семьи и жилища»), поэтому все, у кого появляются хоть какие-то деньги сверх тех, что идут на удовлетворение текущих потребностей, стараются всячески копить на собственную квартиру. Вложения в недвижимость расцениваются как одни из самых надежных.

Но именно потому, что жилищное строительство – это одна из немногих вечно прибыльных отраслей, оно является благодатной сферой для разного рода мошенничества. Так, в 2015 году Киев стал свидетелем разоблачения мошенничества строительной империи «Укогруп», принадлежащей Анатолию Войцеховскому. Деятельность этой империи один из журналистов описывает так:

«Суть победы Войцеховского и Ко над совестью, справедливостью и законом в угоду собственной наживе заключается в том, что наивных инвесторов, на языке «бизнеса», попросту «кидали». Всё предельно просто: заявляем о строительстве супер-пупер новостроя, собираем с лохов «бабки», замораживаем строительство, открываем новую контору и вперед! К новым урожаям. По этой схеме в Киеве так и не достроили несколько десятков домов и жилых комплексов. А те объекты, которые чудом завершили на законных основаниях, так и не были переданы в эксплуатацию из-за отсутствия разрешающих документов» (http://gromadska-pravda.org).

По мнению корреспондента «Украинской правды», «…если сравнивать “Укогруп” с мошенниками, торгующими участками на Луне, то следует отдать им должное: право собственности в данном случае спорное, зато сами участки в природе существуют.

Что же касается строек Анатолия Войцеховского, то уже построенные квартиры со спорным правом собственности продавались раньше – теперь продаются бумажки с текстом, напечатанным на принтере, о продаже “воздуха”. На юридическом языке это называется “никчемные договора”.

Высший пилотаж – недавняя акция менеджеров группы по продаже квадратных метров жилья: если вам не хватает денег на квартиру целиком, вы можете купить пару воображаемых квадратных метров в воображаемой седьмой очереди ЖК “Сосновый бор”. А если возникнут проблемы – эти воображаемые квадратные метры вам предложат в другом воображаемом доме. Подвох в том, что деньги вы при этом должны заплатить настоящие».

Нередко дома Войцеховского строятся в оползнеопасных районах, в которых жилищное строительство недопустимо никогда и ни в коем случае.

Качество жилья тоже вызывает восхищение: «Еще одна характерная черта строек “Укогруп” – экономия на удобстве и безопасности.

“По вторникам в десять у нас проходили совещания: каждый отчитывался, сколько денег зашло, другое Войцеховского не интересовало, – рассказал “Украинской правде” бывший менеджер “Укогруп” Сергей. – Однажды человек сказал, что свайное поле делается с 30% запасом. То есть при строительстве 16 этажей фундамент должен быть рассчитан на 25. Когда Войцеховский это услышал, он сказал достроить все 16-этажки, которые были, до 25 этажей!”

В результате в таких домах возникли проблемы с лифтами, которые не поднимаются выше 16-го этажа, не хватает мощности проводки, кому-то не хватает напора воды, не говоря уже о риске того, что дома попросту могут рухнуть.

В общем, совершенно не факт, что квартира в “Мега-Сити”, на которую положил глаз корреспондент “Украинской правды”, будет когда-нибудь подключена хотя бы к канализации» (http://www.pravda.com.ua/articles/2015/06/24/7072245).

 

Митинг обманутых покупателей жилья

Обыкновенный свободно-рыночный капитализм, чего вы хотите? Сначала прибыль, а нравственность – потом.

Теперь киевские власти не знают, что делать с недостроями Войцеховского – то ли передать их другим строительным компаниям, то ли предоставить дело воле божией, иными словами, отложить его в долгий ящик – может, как-нибудь само рассосется.

«После банкротства “Укогруп” власти города могли бы провести конкурс и привлечь порядочных инвесторов для завершения строительства и законного заселения владельцев квартир.

Это было бы возможно, если бы компании группы придерживались хоть каких-то строительных норм – хотя бы норм безопасности. Но, как указано выше, большинство домов стоят “на честном слове”, и городские власти пока не знают способа разрешить ситуацию без потерь.

Поэтому на вопрос, что делать пострадавшим, замглавы КГГА посоветовал: «Попытаться вернуть деньги, если есть такая возможность» (http://www.pravda.com.ua/articles/2015/06/24).

При обсуждении жилищной проблемы в Украине следует указать еще на одну важную вещь. При капитализме вообще и при зависимом капитализме в особенности капиталы концентрируются в столицах и крупных городах. Возможности престижной и хорошо оплачиваемой работы есть только там, а не в провинции. В результате провинция обескровливается. Все энергичные, активные и работоспособные стараются при первой возможности переехать в крупные города. Там им приходится жить годами, мыкаясь по съемным комнатам и квартирам, испытывая в связи с этим множество неудобств, завися от воли хозяев квартир и тратя немалую часть своей зарплаты на выплату арендной платы этим хозяевам. Эта арендная плата составляет доход для немалой части коренных киевлян и киевлянок, обладающих излишками жилья и получающих возможность приобщиться к классу рантьерской буржуазии, но ложится немалым грузом на национальную экономику.

У понаехавших может быть свое жилье в какой-нибудь Шостке или Шепетовке, но их реальное проживание совершенно не совпадает с местом их прописки. Собственного жилья в Киеве им не видать годами – если даже в результате отнявшей всю молодость работы одновременно на трех работах им и удастся когда-нибудь скопить деньги на однушку в Ирпене или Броварах.

Политическая сила, которая сможет решить жилищную проблему, дать жилье нуждающимся, реализовать лозунг «Каждому гражданину Украины – по собственной однокомнатной квартире», сможет привлечь к себе поддержку миллионов людей.

Реализация этого лозунга невозможна без, с одной стороны, экспроприации излишков жилья у социальных паразитов и распределения их между нуждающимися, с другой стороны, без массовой кампании строительства дешевого и качественного жилья для тех, кому оно необходимо. Если подобное строительство не нужно частному капиталу, предпочитающему мошеннические схемы a la Войцеховский, его должно осуществлять государство. Не нынешнее тунеядно-паразитическое государство, чьи чиновники крышуют Войцеховского («Единственный орган, которому платит Войцеховский, – прокуратура. Он сотрудничает только с ними. Когда он приходит к ним в гости, его встречают чуть ли не с караваем, потому что понимают: пришли деньги» [http://www.pravda.com.ua/articles/2015/06/24/7072245]), а будущее революционно-демократическое украинское государство, республика трудового народа.

 

М. Инсаров

 

Источник – http://novaiskra.org.ua/?p=2869

 

Продолжение следует.