Главная       Дисклуб     Наверх   

 

 

Семья народов незападных цивилизаций

  Часть 2

 

Вернуться к части 1

 

Большинство населения стран БРИКС и развивающихся стран сконцентрировано именно в Азии и Евразии, причем в странах ШОС, более 3 млрд человек, поэтому самый большой прирост потребления должен быть именно в этих странах. Но экономическому развитию стран ШОС препятствует нынешняя организация мировой финансовой системы Pax Americana, которая за счет неэквивалентной торговли и финансовых заимствований, как пылесос, высасывает необходимые для развития финансовые ресурсы из развивающихся стран в развитые, надувая там финансовые пузыри и сдерживая таким образом развитие стран ШОС. Один только Китай в торговле с ЕС и США имеет положительный торговый баланс примерно в 400 млрд долларов ежегодно, которые покрывается «фантиками» в виде долларов и евро, а вложения этих «фантиков» только в американские трейжерис (то есть в пустые обещания) достигают почти 1,5 трлн долларов.

Поэтому, не дождавшись согласия России на смену приоритетов в развитии ШОС, Председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул проект «один путь, один пояс» – «Экономический союз Шелкового пути». Причем впервые этот проект был выдвинут не в самом Китае, а в одном из соучредителей ШОС – Казахстане, когда 16 сентября 2013 года в Назарбаев Университете в Астане Председатель КНР Си Цзиньпин высказал идею воссоздания «Великого шелкового пути» как новой формы углубления сотрудничества Китая, государств Центральной Азии и России. В настоящее время она состоит из двух взаимосвязанных проектов: «Экономический пояс Шелкового пути» и «Морской шелковый путь XXI века», ориентированных на усиление торговой привлекательности Китая и роста его влияния в Азии.

Этот китайский проект стал логическим завершением поисков китайского руководства дальнейших направлений развития экономики КНР XXI века. Начиная с Дэн Сяопина, китайские руководители ориентировались на внешнеторговую экспансию в развитые страны. И эта экспансия давала свои плоды, создав условия для экономического подъема КНР в конце ХХ века, но кризис 2008 года продемонстрировал пределы роста внутреннего рынка развитых стран для китайских товаров, рост товарооборота затормозился, что привело к снижению темпов роста самой китайской экономики. Руководство КНР попыталось переориентироваться на внутренний спрос и освоение внутренних «неудобий» (по терминологии Л. Бадалян и В. Криворотова), с одной стороны, резко увеличив капиталовложения в инфраструктурные проекты внутри Китая, а с другой – стимулируя потребительский спрос китайского населения. Но и тут развитие китайской экономики очень быстро уперлось в ограниченные возможности внутреннего потребления, которое несопоставимо с уровнем сверхпотребления наиболее богатых стран мира, из-за чего темпы роста китайской экономики в условиях мирового экономического кризиса продолжали снижаться.

Тогда и возникла в китайском руководстве идея возрождения на современной основе «Великого шелкового пути», обеспечивавшего процветание Китая в средние века. Это была блестящая идея – вкладывать пустые «фантики» (доллары и евро) не в «финансовые инструменты» Pax Americana, которые рано или поздно обесценятся, а в инфраструктурные проекты по развитию огромных территорий Азии и Евразии. С одной стороны, строительство сверхскоростных железных дорог и автобанов позволит не только соединить в единое экономическое пространство всю азиатскую территорию, но и соединить бурно развивающиеся Восточную и Юго-Восточную Азию с зажиточной Европой через слаборазвитые, но густонаселенные просторы Центральной Азии и Ближнего Востока. Сейчас связь Восточной Азии с Европой на 95% осуществляется по морю и на доставку товаров тратится от 45 до 90 дней. Строительство сверхскоростных железнодорожных магистралей и современных автобанов сократит время доставки товаров до одной-двух недель, что приведет к значительному снижению транспортных расходов.

С другой стороны, для реализации этих инфраструктурных проектов потребуется огромное количество стали, цемента, локомотивов, вагонов и многого другого, что сможет загрузить по максимуму не только производственные мощности самого Китая, но и других стран – участников данного проекта. Самое же главное – этот план включает в себя строительство скоростных железных дорог, автомобильных дорог и трасс, оптоволоконных сетей и т.д., поэтому города, порты и территории, через которые будет проходить этот путь, ждет бурный экономический рост, а население станет покупать китайские товары. Именно поэтому этот проект предполагает не столько возрождение самого «Великого шелкового пути», сколько создание «Экономического пояса Шелкового пути», после завершения строительства которого он будет соединять три континента – Азию, Европу и Африку в единую экономическую зону бурного развития. Сеть инфраструктурных проектов создаст крупнейший в мире экономический пояс развития с объемом производства не менее 20 трлн долларов, покрывающий население в 4,5 млрд человек.

Поэтому проект «Экономический пояс Шелкового пути» – это современный вариант Плана Маршалла для Азиатского континента, который, с одной стороны, позволит загрузить огромные производственные мощности КНР, а с другой – будет способствовать ускоренному развитию огромной территории с подавляющим большинством населения земного шара. Когда после Второй мировой войны Западная Европа лежала в руинах и в странах, по которым прокатился каток войны, не было средств не только для восстановления промышленности, но и для поддержания нормальной жизнедеятельности населения, американцы поняли, что это огромный рынок сбыта американских товаров и сфера приложения американских капиталов. Со времени окончания ленд-лиза в 1945 году до весны 1949 года правительство США предоставило иностранным государствам в виде займов и субсидий около 20 млрд долларов, но частный капитал США в первые послевоенные годы неохотно шел за границу, а экспорт частного капитала из США составил за это время лишь около 1,5 млрд долларов. Поэтому в 1947 году был выдвинут План Маршалла, который начал осуществляться с апреля 1948 года, когда конгресс США принял "закон об экономическом сотрудничестве", предусматривавший 4-летнюю программу экономической помощи Европе. Общая сумма ассигнований по Плану Маршалла составила около 12,4 млрд долларов, а вслед за государственными инвестициями потянулся и частный американский капитал, давший мощный толчок развитию экономики Западной Европы и обеспечивший американскую экономику огромным рынком сбыта.

     В современном мире, где экономический рост почти застыл, а США и Европа до сих пор пытаются справиться с последствиями мирового кризиса, где еще, кроме Азии, может быть реализован проект, который предлагает так много возможностей? Многие горнодобывающие компании, которые в последнее время переживали упадок на мировом рынке, в настоящий момент с радостью подсчитывают, сколько стали, цемента и другой продукции потребуется на строительство новых скоростных железных дорог (если проект будет реализован, это приведет к новому буму в горнодобывающей промышленности по всему миру, а также к новому расцвету в строительной промышленности), сколько рабочих мест будет создано в рамках реализации проекта, который покрывает огромные территории. Практически в каждом секторе экономики Азии перспективы возрождения, а также роста торговли огромны. Как в послевоенный период План Маршалла способствовал возрождению экономики Европы и создавал огромный рынок сбыта для американских товаров, так и китайский проект "одного пояса и одного пути" неизбежно приведет всю Азию к бурному развитию, а заодно создаст огромный рынок сбыта для китайских товаров.

«Выдвинутая Китаем инициатива о строительстве "одного пояса и одного пути" – это не "соло", а "симфония" всех заинтересованных сторон, – заявляет Посол КНР в России Ли Хуэй. – Это не пирог исключительно для Китая. При этом Китай не намерен получить большую долю данного пирога. Все государства вдоль "одного пояса и одного пути" должны совместными усилиями приготовить большой и хороший пирог и вместе его разделить, чтобы стать большими бенефициарами». Поэтому Китай пригласил всё международное сообщество принять участие в этом проекте в качестве учредителей и партнеров по его реализации, хотя эффект от него в первую очередь получит сама китайская экономика, так как её индустрии будет обеспечен бесконечный рынок сбыта, российские же интересы и роль России в этом проекте пока минимальны – и это плата за недооценку Россией экономической интеграции в рамках ШОС.

Конечно, подключение России к сверхскоростным железнодорожным и автомагистралям, проходящим через Казахстан, Россию и Белоруссию в Европу, позволило бы дать дополнительный стимул развитию отдельных регионов России, оттянув на себя значительную часть грузопотоков и создав зону обслуживания этих магистралей. Поэтому Россия в последний момент все-таки решила поискать возможности присоединения к проекту «Экономический пояс Шелкового пути» в невнятной форме «сопряжения» китайского проекта с развитием ЕАЭС. Хотя РФ могла бы со своей стороны проявить инициативу в плане реализации предложения Путина об «Энергетической ассоциации БРИКС» на огромной территории Азиатского и Евразийского континентов, создав «Единую энергетическую сеть ШОС», объединяющую производителей и потребителей энергоресурсов.

«Единая энергетическая сеть ШОС» могла бы заняться организацией строительства нефте- и газопроводов, электрических сетей, атомных и гидроэлектростанций, разрабатывая проекты взаимодействия производителей (Россия, Казахстан, Иран, Туркмения, Азербайджан и т.д.) и потребителей энергии (Китай, Индия, Пакистан и т.д.) не на отживающей свое двухсторонней основе, а на уходящей в будущее многосторонней основе в рамках ШОС. Планомерно осуществляемое создание энергетических сетей для нужд стран азиатского континента могло бы покрыть всё пространство ШОС в соответствии с долгосрочными потребностями развития входящих в него стран, что привело бы к снижению конкуренции между производителями энергии и создало бы условия для понижения затрат, а следовательно, и возможность снижения цен для конечных потребителей. С другой стороны, создание энергетических сетей позволило бы загрузить огромные мощности как России, так и других стран ШОС заказами на изготовление труб, газо- и нефтеперекачивающего оборудования, атомных станций и многого другого.

Сопряжение «Экономического пояса Шелкового пути» и общей системы энергетических сетей для стран ШОС позволило бы создать матрицу ускоренного развития экономически слаборазвитой материковой части Азиатского континента, что неизбежно ускорит переход от Американского к Азиатскому циклу накопления капитала. Центр мирового экономического развития перейдет из Атлантики не в Азиатско-Тихоокеанский регион (как ошибочно считается многими экспертами), в котором всё еще доминируют США, а именно в континентальную Азию. Более того, этот проект создаст условия для завершения 400-летнего доминирования морских держав (Голландии, Британии и США) так называемой «Колумбовой эпохи» и перехода к доминированию континентальных держав, а также бурному развитию Хартленда (англ. Heartland – «сердцевина», срединная земля; от heart – сердце + land – земля) – массивная северо-восточная часть Евразии, окаймляемая с юга и востока горными системами, однако ее границы определяются по-разному различными исследователями (Википедия).Прим. ред.)., которое еще столетие тому назад предсказывал один из основоположников геополитики Х. Маккиндер. По мере развития трансконтинентальных железных дорог, которые составят конкуренцию флотам морских держав, геополитическая роль Хартленда, по мнению Маккиндера, будет возрастать, что неизбежно приведет к превосходству континентальных держав над морскими.

Еще одним направлением сотрудничества азиатских государств, и в первую очередь России, Китая и Индии, могло бы стать разрушение монополии США в микропроцессорной технике и IT-технологиях. Само «железо» сейчас научились делать во всем мире, более того, основной мировой «фабрикой» по изготовлению компьютеров, айфонов, планшетов, мобильных телефонов и т.д. стала Юго-Восточная Азия во главе с Китаем, но изготовление процессоров и операционных систем остается монополией США, которые таким образом могут контролировать весь мир. Россия, Китай и Индия вполне могут создать совместными усилиями процессоры и операционные системы, не только не уступающие, но и превосходящие возможности американских, а рынок Азии для этого практически бесконечный. Нужно только поставить перед собой такую цель и объединить усилия в этом направлении, ведь это технологии не только V, но и VI технологического уклада (ТУ), которым принадлежит будущее. Конечно, проще идти по накатанной колее и работать на американской базе, попадая в зависимость от США, которые не преминут воспользоваться своим монопольным положением в этой сфере, но значительно тяжелее поставить и решить задачу разрушения американской монополии.

Поэтому очень важно понимать место и роль ШОС в формировании будущей (после завершения Американского цикла) мировой архитектуры развития. ШОС – это площадка для укрепления и развития Азиатского цикла накопления капитала, основанного на азиатском способе производства, она противостоит Трансатлантическому союзу, который пытаются организовать США, подчинившие себе Европу и НАТО. Главная задача ШОС – через установление стабильных добрососедских отношений создать необходимые условия для бурного экономического развития континентальных стран Азии и строительства экономического коридора со странами Европы и Африки. Но этому мешает политика США и НАТО на Ближнем Востоке и Севере Африки, породившая там хаос вторжением в Ирак и Афганистан, а также инициировавшая так называемую «арабскую весну». Поэтому Россия, Китай, Индия вместе с другими странами ШОС объективно заинтересованы в выдавливании из этого региона США и НАТО для обеспечения мира, добрососедства и полноценной реализации проекта «Экономический пояс Шелкового пути».

 

Евразийский экономический союз

БРИКС, ШОС и ЕАЭС – это совершенно разные интеграционные проекты, и очень важно понимать их сущность, а следовательно, и перспективы развития. БРИКС – это союз цивилизаций по переустройству однополярного мира по-американски в новое многополярное мироустройство. ШОС – это союз государств континентальной Азии для обеспечения опережающего развития азиатского континента и переноса Центра мирового экономического развития именно в Азию, то есть перехода к Азиатскому циклу накопления капитала, лидером которого в данный момент является Китай. ЕАЭС – это совершенно иной тип интеграции, это создание общего рынка товаров, услуг, труда и капитала, а в будущем – и валютного союза на огромной территории Евразии. Поэтому и принципы его формирования должны быть иными, нежели в рамках БРИКС и ШОС.

Объективный экономический процесс формирования во второй половине ХХ века мощных транснациональных корпораций и банков (ТНК и ТНБ) породил процесс глобализации, который вышел за рамки национальных государств. Многие ТНК и ТНБ по своей экономической мощи стали превосходить не только мелкие и средние, но даже достаточно крупные государства, подчиняя их своим интересам, и противостоять этому объективному историческому процессу в рамках национальных государств стало просто невозможно. Глобализация привела мировое сообщество к необходимости формирования крупных экономических союзов, объединяющих рынки десятков национальных государств в интересах их совместного развития и не менее полумиллиарда потребителей. Но подобное объединение рынков может происходить как в интересах развития национальных государств и проживающего в них населения, так и в интересах ТНК, обеспечивающих себе расширение рынков сбыта и получения дополнительной прибыли.

Пример в этом отношении показала Европа, прошедшая длинный путь интеграции, который привел к формированию ЕС. Инициаторами европейской интеграции на первом этапе выступали национальные государства, но затем инициативу у них перехватили ТНК и ТНБ, большинство из которых были американскими. Интересно, что в конце 1970-х гг. они предложили французскому правительству убраться из Парижа в Лион, чтобы сделать Париж столицей ТНК и ТНБ. С помощью создания общих рынков товаров, услуг, труда и капитала, а затем и общей валюты они расчистили экономическую площадку для расширенного накопления капитала на Европейском континенте. Но кризис европейской экономики в последние годы породил мощные политические движения, направленные против существующей формы организации ЕС как союза ТНК, управляющих брюссельской бюрократией, на перезагрузку европейской интеграции с целью превращения ее в союз национальных государств. Таким образом, ЕС, с одной стороны, является прообразом будущих союзов в других частях света, а с другой – накопил негативный опыт, показывающий, с какими проблемами могут столкнуться в будущем интеграционные процессы.

В последнее время на разных континентах начали происходить процессы интенсивного создания подобных экономических союзов. На Североамериканском континенте подписано НАФТА – соглашение о свободной торговле между США, Канадой и Мексикой. Подобные же интеграционные процессы происходят и в Южной Америке, где основными интеграторами выступают Бразилия, Аргентина и Венесуэла. Китай инициирует интеграционные процессы со странами АСЕАН и т.д. В этом же русле идет и создание Евразийского экономического союза, выросшего из Таможенного союза, объединявшего Россию, Белоруссию и Казахстан. В ЕАЭС в настоящее время, кроме России, Белоруссии и Казахстана, вошли еще Армения и Киргизия. В 2015 году зону свободной торговли со странами ЕАЭС создал Вьетнам, а Таджикистан и Сирия заявили о своем желании присоединиться к ЕАЭС.

Этот союз, становление которого только началось, безусловно, является огромным шагом вперед на длинном пути интеграции огромного Евразийского пространства – основы Хартлэнда. Но он отнюдь не является воссозданием СССР, который соответствовал по своим масштабам требованиям середины ХХ века, но совершенно не соответствует требованиям, предъявляемым процессам глобализации XXI века. Даже в лучшие времена население СССР не превышало 300 млн человек с достаточно низким уровнем потребления, а в ЕАЭС еще меньше, что явно недостаточно для формирования экономического союза XXI века. Поэтому уже сейчас необходимо задумываться, в каких направлениях необходимо развивать интеграционные процессы в рамках ЕАЭС, чтобы этот союз стал одним из самых мощных экономических объединений в мире.

Безусловно, в первую очередь стоило бы развивать интеграцию с бывшими союзными республиками Закавказья, Центральной Азии и Украиной, но в настоящее время они ориентируются больше на западные страны, и пока в западных экономиках не произойдет неизбежный крах старой экономической мир-системы, основанной на господстве США и долларе, переориентировать их на ЕАЭС вряд ли удастся. Здесь нужно время и терпеливая работа по привлечению этих государств к различным формам совместного развития: со странами Центральной Азии и Закавказья в рамках ШОС, а в случае с Украиной необходимо дождаться неизбежного краха существующего олигархического режима и только потом начать интеграционные процессы на новой политической и экономической основе, как с равным партнером. Это тем более будет актуально, что рынки Европы будут закрыты для украинских товаров и рабочей силы и никаких инвестиций в условиях обвала западных финансовых рынков Украина не получит, сама же она будет не способна выжить после разрыва экономических связей с Россией и потери Крыма с Донбассом.

     В этой ситуации России стоило бы обратить внимание на Восток, но не на Китай. С ним, безусловно, необходимо развивать интеграционные отношения в рамках БРИКС и ШОС, но у Китая несопоставимый с Россией экономический вес. России нужно обратить внимание на Южную Корею и Японию, которые находятся с РФ в экономическом плане в сопоставимых «весовых категориях». Эта мысль кажется парадоксальной и даже нереалистичной, так как Япония и Южная Корея де-факто в настоящее время являются оккупированными территориями и протекторатами США, в которых находятся американские военные базы и вместе с которыми США пытаются, в противовес Китаю, создать транстихоокеанский экономический союз. Но при этом нужно помнить, что именно в Японии начал формироваться могильщик Pax Americana – Азиатский цикл накопления капитала, а потом он продолжился в «азиатских тиграх» (в Южной Корее, Гонконге, Тайване и Сингапуре). Сейчас лидером Азиатского цикла является Китай, но по мере развития ШОС к лидеру могут присоединиться Индия, Россия и другие крупные страны Азиатского континента.

Неизбежный в ближайшее время крах мировой финансовой системы Pax Americana приведет к развитию изоляционистских настроений в США, которые уже проявились в последнее время в американском истеблишменте и которые будут только нарастать. После неизбежного обвала американских финансовых рынков и краха доллара США просто не смогут позволить себе содержание своих многочисленных военных баз, разбросанных по всему миру, а в самих Японии и Южной Корее (КР) давно нарастает недовольство наличием иностранных баз на их суверенной территории. И когда американцы вынуждены будут ликвидировать свои базы в Японии и КР, перед этими странами станет вопрос, с кем интегрироваться в экономический союз, так как сами они слишком малы, чтобы проводить самостоятельную и независимую экономическую политику. Они окажутся перед выбором: продолжать оставаться протекторатом США и играть подчиненную роль в экономическом союзе с Америкой или пойти на союз с Китаем. Но в обоих случаях у них разный и политический, и экономический вес, чтобы с их мнением считались, хотя бы частично.

У России с ними примерно равные «весовые категории», и они могут играть на равных. Более того, РФ и Япония с РК идеально дополняют друг друга с экономической точки зрения. Российские бескрайние территории – это «неудобья» требующие освоения, то есть вложения капиталов, создающих условия для полноценной загрузки существующих у Японии и РК производственных мощностей, что будет способствовать росту их экономик. У РФ есть огромные сырьевые ресурсы, требующие вложений огромных капиталов, имеющихся в наличии у Японии с РК, которые, в свою очередь, лишены природных ресурсов. У России есть высокоразвитая фундаментальная наука, которой нет у этих азиатских стран, зато у них есть умение на базе новых фундаментальных разработок находить технологические решения, которые требует современная экономика. Более того, Япония и Южная Корея занимают второе и третье места после США в развитии технологий VI технологического уклада, в освоении которого Россия очень сильно отстает от передовых стран. Таким образом, у России, Японии и РК есть все необходимые объективные предпосылки для образования единого экономического союза с целью ускоренного развития своих стагнирующих экономик.

Но, кроме объективных, есть еще и субъективные обстоятельства, которые препятствуют развитию интеграции между данными странами. В первую очередь это пресловутая проблема «северных территорий», как ее называют японцы, то есть проблема Курильских островов, а также полная поддержка правительством Японии антироссийских санкций США. Поэтому с Японией необходимо проводить двойственную политику. С одной стороны, держать Японию на дистанции в политическом плане, проводя жесткую политику контрсанкций и полного игнорирования проблемы Курильских островов, а с другой – развивать взаимовыгодное экономическое сотрудничество с японскими предприятиями и корпорациями, втягивая их в выгодные для них проекты по добыче российского сырья и разнообразные инфраструктурные проекты, а также проекты по добыче полезных ископаемых на российской территории (пример – Сахалин). Японская экономика стагнирует вот уже 30 лет, так как в Японии нет «неудобий», которые могли бы создать сферы приложения капитала, способные обеспечить рост японской экономики, поэтому их и нужно привлекать в Россию.

Примером такого взаимовыгодного сотрудничества в инфраструктурных проектах могло бы стать создание транспортного коридора «Граница Китая – порт Зарубино – порт Ниигата». Этот проект был предложен еще 20 лет назад известным китаеведом А. Девятовым и предполагал постройку 70 км железной дороги с китайской колеей под китайские вагоны от пограничного перехода Хуньчунь Китай) – Краскино – порт Троицы (п. Зарубино) – порт Ниигата (Япония). Постройка двух причалов, в Зарубино и Ниигата, позволило бы избежать 3–4 перегрузов: с вагона на причал – с причала на борт – с борта на причал – с причала в вагон, что удешевляло бы тариф не менее чем на 20 долларов за тонну и ускоряло бы транзит Китай – Япония до 24 часов. Дополнительно был проработан вопрос железнодорожного парома: 4 судна постройки фирмы Дорнье, по 150 млн долларов каждое, емкостью на 400 железнодорожных вагонов, с китайской шириной колеи. Китайцы подтверждали грузовую базу (уголь, зерно, металлы, контейнеры и т.д.) в 10 млн тонн, а российский банк ВТБ был готов вложить в проект железнодорожного парома 1 млрд долларов. Экономическая эффективность данного проекта была очевидна всем сторонам, однако проект с 1993 года надежно заблокирован "друзьями США" в Москве, и даже попытки группы «Сумма», ныне владеющей портом Троицы, в 2013–2014 годах вернуться к проекту очередной раз потерпели неудачу.

В качестве основного союзника по евразийской интеграции необходимо опираться на Южную Корею, которая отказалась присоединиться к санкциям США, но у которой также есть нерешенная проблема объединения корейской нации. Именно эту проблему и помогла бы решить евразийская интеграция. Важнейшим моментом для евразийской интеграции является то, что Южная Корея постоянно предлагает России начать интеграционные процессы, которые отвергаются "друзьями США" в Москве. Еще перед первым своим официальным визитом в Россию, в 2008 году, предыдущий президент Республики Корея Ли Мён Бак выступил с инициативой строительства сверхскоростной железнодорожной магистрали Пусан – Роттердам, проходящей по 23 регионам на территории РФ. Но эта идея, к сожалению, не была поддержана российской стороной. Позже бизнес-план этого проекта просчитала группа российских экономистов под руководством бывшего заместителя министра экономического развития Ивана Старикова, который неоднократно выступал, рекламируя этот проект, на различных экономических форумах, но воз и ныне там.

В этом году из Сеула отправился «Евразийский экспресс дружбы», в состав делегации которого входили 250 представителей правительственных и деловых кругов Южной Кореи, которые проехали из столицы Приморья по Транссибирской железнодорожной магистрали до Москвы. Но вот беда: во Владивосток из Сеула им пришлось добираться не поездом, а самолетом, так как проезд через территорию КНДР для южнокорейской делегации был закрыт. И вот тут Россия совместно с Китаем, обладающим большим влиянием на КНДР, при желании могли бы решить эту проблему, предложив РК и КНДР целый комплекс инфраструктурных проектов, которые были бы выгодны обеим странам. Кроме сверхскоростной железнодорожной магистрали Пусан – Роттердам, РФ могла бы предложить строительство нефте- и газопроводов по территории КНДР и РК, строительство нефтеперерабатывающих предприятий и комплексов по сжижению газа на территории КНДР, электрических сетей с поставкой электричества из РФ и многое другое.

Эти транспортные магистрали обеспечили бы растущие энергетические потребности РК и особенно КНДР, испытывающей острый энергетический голод, к тому же создали бы возможность для северян получать дополнительные доходы за счет транзита. Они могли бы стать становым хребтом будущего объединения враждующих государств, создавая материальную основу для совместного развития и тесного сближения экономик обоих корейских государств, основанного на принципе "одна страна - две системы", которого придерживается Китай в отношении Гонконга и предлагает для Тайваня. Конечно, Китаю было бы не совсем выгодно сближение двух Корей на платформе Евразийского союза, он хотел бы втянуть их в сферу своего влияния, но вытеснение с Корейского полуострова США, закрытие их военных баз и вывод американских войск из Южной Кореи объективно соответствуют интересам КНР. Вступление же обоих государств в интеграционные процессы в рамках ШОС, несомненно, приветствовалось бы и самим Китаем. Наличие на границах КНР враждующих государств с постоянной угрозой развязывания конфликта, провоцируемого США, вплоть до ядерного, явно не соответствует интересам КНР и всего региона.

Япония ревниво посматривает на бурно развивающиеся отношения России с Китаем, но, подчиняясь давлению США и подогреваемой теми же США «проблемы северных территорий», идет на замораживание отношений с РФ. Поэтому если бурное развитие интеграционных процессов РФ с Китаем дополнится и усилится не менее бурным развитием интеграционных процессов с Южной Кореей, то Япония неизбежно начнет дрейфовать в направлении расширения сотрудничества с Россией, которое обеспечит долговременное и взаимовыгодное экономическое сотрудничество РФ с Японией, позволив последней преодолеть тридцатилетнюю стагнацию ее развития. Кроме того, переориентация Японии и РК на сотрудничество с Россией будет прекрасным ответом на попытки США и ЕС разрушить единство двух братских народов: Украины и России.

Если России удастся втянуть в интеграционные процессы в рамках ЕАЭС Японию и обе Кореи, то вхождение в ЕАЭС стран Центральной Азии, Закавказья и Украины станет лишь вопросом времени – в мощный экономический союз с такими развитыми странами, как Япония и РК, они будут стремиться войти не меньше, чем в союз с Западом. Тогда может быть сформирован один из мощнейших экономических союзов, объединяющий как страны, входящие в десятку наиболее развитых экономик мира, обладающих передовыми технологиями VI ТУ, так и страны мировой периферии с общим рынком в полмиллиарда потребителей. Такой мощный экономический союз стал бы привлекательным и для других стран, таких как Вьетнам, который уже создает с ЕАЭС зону свободной торговли, Иран, Ирак, Турция, Сирия и т.д.

Завершающим аккордом интеграционного процесса в рамках ЕАЭС могло бы стать создание валютного союза нового типа, но не на базе одной из валют стран ЕАЭС (рубля или йены) или новой валюты, типа евро, а на принципах, которые предложил Дж.М. Кейнс в 1944 году в Бреттон-Вудсе, но которые были отвергнуты американцами. Суть такого нового валютного союза состояла бы в том, что каждая страна в рамках ЕАЭС оставляет свою собственную валюту, но создается клиринговый центр для осуществления взаиморасчетов и вводится специальная валюта (банкор, как у Кейнса, евраз или алтын – название непринципиально), при помощи которой осуществляются взаиморасчеты на межгосударственном уровне. Эта специальная валюта могла бы стать одной из резервных валют для расчетов на общемировом уровне, и при этом она могла бы иметь золотое обеспечение.

Свою окончательную форму Евразийский экономический союз мог бы обрести уже к 2020 году, став одним из мощнейших мегарегиональных объединений мировой экономики, обеспечивающих бурное развитие всего Евразийского континента на основе VI ТУ в условиях повышательной волны нового Кондратьевского цикла.

Восток, как известно, дело тонкое, на Востоке важнейшее значение придают знакам и символам, и было бы очень символично, если бы российское руководство перестало заниматься расширением Москвы до пределов Московской области и перенесло правительство РФ в один из городов Сибири: Красноярск или Новосибирск.

«Москва, Кремль» – это сакральное место всего русского мира, и президент РФ вместе с МИДом и силовыми министерствами должны остаться там, а вот исполнительная власть в лице правительства РФ вполне могла бы перебраться в Сибирь, где находится географический центр России. Это был бы важнейший знак всей Азии, что Россия движется на Восток, поближе к Пекину, Токио, Сеулу и другим восточным столицам, но одновременно это было бы предупреждение Брюсселю, что Запад сделал всё возможное, чтобы отдалить от себя Россию, и не России нужно налаживать связи с Европой, а Европе – с Россией.

 

Александр Эрвинович Айвазов,

 независимый аналитик,

 преподаватель Школы здравого смысла

 при КТ ВИИЯ КА