Главная       Дисклуб     Что нового?       Наверх   

 

О ГЛАВНОМ И НЕ ГЛАВНОМ

 

Пока Россия с нескрываемой тревогой прислушивалась к реву двигателей американской эскадры вблизи сирийских берегов и, позевывая, шагала к избирательным урнам для участия в региональных выборах, в восточноевропейском пространстве произошли два весьма существенных события, которые, возможно, будут определять всю конфигурацию отношений и повестку дня на много лет вперед. Но сначала о выборах.

 

Никаких сюрпризов

Из восьми регионов, где выбирались губернаторы, в шести (Хабаровском крае, Владимирской, Магаданской и Московской областях, Республике Хакасия и Чукотском автономном округе) с большим отрывом победили единороссы. В Дагестане и Ингушетии президентов выбрал парламент. Здесь также обошлось без неожиданностей – победили Абдулатипов и Евкуров. И только в Забайкальском крае губернатором стал представитель «Справедливой России», который в феврале был назначен на этот пост В. Путиным.

В тех регионах, где проходили выборы в Заксобрания, «Единая Россия» везде (во Владимирской, Иркутской, Кемеровской, Ростовской областях, а также в республиках Башкирия и Чечня) сохранила большинство; второе место везде, кроме Кузбасса и Чечни, заняла КПРФ.

На уровне выборов в больших городах результаты оказались несколько более разнообразными. В Москве на выборах мэра С. Собянин победил, что называется, «на флажке», набрав чуть больше 51 процента голосов, в Екатеринбурге мэрские выборы выиграл кандидат от прохоровской «Гражданской платформы» Е. Ройзман. На выборах в Законодательное собрание Красноярска единороссы уступили большинство «Патриотам России», неформальным лидером которых в регионе был известный местный бизнесмен А. Быков.

Безусловно, основательные выводы делать еще рано, однако невозможно не заметить, что «партия власти» серьезно укрепила свои позиции после неудачных для нее выборов 2011 года. И хотя региональные выборы в последние годы традиционно складывались для единороссов более удачно, чем федеральные, такого успеха, пожалуй, не ожидали даже и они сами.

Для КПРФ, крупнейшей оппозиционной парламентской партии, эта выборная кампания оказалась одной из самых неудачных за всю ее историю: практически во всех регионах имело место ухудшение ранее достигавшихся показателей.

В Москве и особенно в Московской области, где позиции КПРФ были традиционно сильны, И. Мельников и К. Черемисов показали откровенно слабые результаты (например, на парламентских выборах 2011 года за КПРФ в Московской области проголосовало 25,6 процента, а в 2013 году кандидат от КПРФ Черемисов сумел набрать лишь 7,8 процента).

«ЭФГ» не была вовлечена в данную предвыборную кампанию столь же сильно, как в кампанию 2011–2012 годов. К сожалению, наши предложения по усилению предвыборной кампании не заинтересовали кандидатов от КПРФ и не были востребованы. А те идеи, которые первоначально выдвигались нами, например о коалиционном правительстве, выполнялись, если можно так выразиться, не с той энергетикой и не с той акцентировкой, каковые предполагались в авторском варианте.

Тем не менее мы достойно отработали на этих выборах и сделали то, что могли и считали нужным сделать для достойного выступления КПРФ в сложившейся ситуации.

Если говорить о сугубо московских выборах, то ничего (кроме результата кандидата от КПРФ) неожиданного не произошло. Как мы и предполагали, буржуазный электорат оказался разделен между С. Собяниным и А. Навальным. Разница между кандидатами также оказалась близкой к прогнозируемой нами в «ЭФГ» № 30 и 31  (прогноз – 42/22, реальность – 51/27, и это, кстати, в начале июля, в то время, когда ВЦИОМ и ФОМ не давали Навальному больше 9 процентов). Как мы и предсказывали, кандидаты от «Справро» в Москве и по всей России получили процент, стремящийся к нулю.

Явка в Москве оказалась значительно ниже ожиданий – чуть более 32 процентов, и это означает, что партии, в особенности это касается КПРФ, не сумели мобилизовать свой электорат. По нашим оценкам, КПРФ недобрала примерно 10–12 процентов от своего потенциально возможного результата в 20–25 процентов.

Что касается двух основных действующих лиц московских выборов – С. Собянина и А. Навального, то каждый из них может быть доволен своим результатом. Собянин выиграл выборы, набрав в Москве больше голосов, чем здесь получил В. Путин на президентских выборах. А это дорогого стоит и означает, что на президентских выборах 2018 года, возможно, появился первый реальный кандидат.

А. Навальный выступил более чем оглушительно для дебютанта, получил бесценный опыт ведения крупной предвыборной кампании и, надо думать, все-таки в какой-то степени гарантировал себя от реального тюремного срока. Хотя, впрочем, у Кремля может хватить ума и посадить человека, который на выборах получил голоса почти 700 тысяч москвичей (в два раза больше, чем представители КПРФ, ЛДПР, «Справро» и «Яблока», вместе взятые).

Напомним, что над А. Навальным нависает неотмененный приговор первой инстанции по уголовному делу о хищении и мошенничестве, согласно которому он должен провести за решеткой более пяти лет. Наиболее вероятный срок рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, который может либо подтвердить приговор (и тогда он вступит в законную силу), либо отменить или изменить его, – сентябрь – октябрь.

Но, как бы там ни было, следует признать, что буржуазно-демократический фланг нашего общества обрел своего лидера, чего он (фланг) никак не мог сделать в течение последних 15 лет.

 

 А теперь о главном

Я неоднократно писал о ситуации на Украине и о ее роли для русской этнокультурной самоидентичности – повторяться не стану.

Здесь, в отличие от России, ничего не предопределено и всё меняется каждый день. 4 сентября президент Украины В. Янукович на встрече с правящей Партией регионов огласил окончательное намерение Украины двигаться в направлении европейской интеграции.

Янукович с использованием многочисленных примеров аргументировал свое решение тем, что «партнерского и уважительного отношения северного соседа к Украине ожидать не приходится».

Отношение путинского режима к своим православным соседям – это вообще отдельная песня, точнее, тема для специального исследования. Как представляется, в отношениях с ними Кремль вообще напрочь забывает, что на свете существуют не только кнуты, но и пряники.

В результате, как уже писалось неоднократно, путинская Россия не имеет нормальных союзнических отношений ни с одной православной страной, кроме Беларуси (впрочем, неизвестно, как сложатся эти отношения после свежеиспеченного калийного скандала) и отчасти Армении (не являющейся православной страной, но принадлежащей к восточнохристианской традиции), которая 3 сентября объявила о намерении присоединиться к Таможенному союзу.

У путинской России отвратительные отношения с Грузией и Молдавией, плохие с Румынией, никакие с Македонией, Болгарией, Грецией. Отношения с Украиной всё время балансируют между экзальтированными заявлениями об общих корнях и геополитической истерикой: а если что, то мы у вас отрежем Крым и Донбасс. Иногда складывается такое впечатление, что вся политика Кремля на этом направлении имеет своей целью всеми возможными способами, вплоть до военных угроз и аннексий, как можно скорее загнать бывших православных собратьев в ЕС и НАТО. И только по отношению к Сербии и Черногории Кремль иногда произносит ритуальные (не более того) речи о братстве.

Сравнительную ценность подобных речей очень наглядно демонстрирует степень вовлеченности России в ситуацию вокруг Сирии (при всем уважении к нынешнему трагическому положению сирийского народа!) и вокруг Косово. Если за режим Асада Россия готова едва ли не воевать, и уж во всяком случае готова предпринимать шаги, реально ухудшающие ее отношения со странами Запада, то в отношении косовской проблемы Россия ограничивалась и ограничивается тихим, невнятным, мало кому слышимым и никого ни к чему не обязывающим брюзжанием.

Неудивительно поэтому, что страны восточнохристианской традиции делают свои выводы. Последствия для России могут оказаться куда более неожиданными и значимыми, чем это сейчас представляется в Кремле, ослепленном своим углеводородным могуществом и частично реанимированной военной мощью.

 

Алексей Петрович ПРОСКУРИН