Главная       Дисклуб     Что нового?      Наверх

Военно-стратегические размышления

 Часть 2

 

Я хотел посвятить эту статью, как и обещал в прошлом номере, тем проблемам, которые возникли или, точнее, проявились в левом и коммунистическом движении России в связи с украинским кризисом, однако стремительно изменяющаяся военно-оперативная обстановка в Донбассе обязывает уделить ей больше внимания. Поэтому я ограничусь некоторыми очевидными, на мой взгляд, констатациями и обозначением проблем для будущего обсуждения.

 

1. Об антивоенной позиции

В России не нашлось ни одной крупной левой партии, которая бы заняла отчетливо выраженную антиимпериалистическую, а сейчас, в связи с изменением ситуации на полях сражений, которое имело место с двадцатых чисео августа уже, видимо можно  говорить – антивоенную позицию.

Две самые большие партии, именующие себя левыми и оппозиционными, КПРФ и «Справро» расчленение соседнего государства и разнообразные военные усилия путинского режима поддержали с восторгом. Оппозиционная, но особой роли в политической жизни страны не играющая РКРП – сдержанно, но скорее с одобрением.

От КПРФ («Справро» после выборной кампании 2012 года вообще трудно воспринимать в качестве самостоятельного субъекта политической жизни, а уж после фактического ухода таких ярких политиков, как О. Шеин и И. Пономарев, в ней ничего социалистического не осталось и в помине) в силу особенностей мировоззрения этой партии, которая с момента своего основания пыталась непротиворечиво сочетать национальные и социальные ценности, никто другой позиции и не ожидал. Ортодоксально-сталинистская РКРП тоже повела себя вполне предсказуемо.

А вот позиции, занятые в нынешней непростой ситуации мелкими партиями, группами и кружками, претендующими на аутентичный марксизм, лично на меня произвели шокирующее впечатление.

Все они, за редчайшим исключением, с восторгом поддержали путинский режим, едва ли не опережая его в призывах сломать хребет «неонацистской киевской хунте».

Оставим в стороне бурную риторику. Это вопрос стиля ведения полемики с политическими оппонентами. В принципе, пропагандистская ложь иногда допустима, если это идет на пользу делу. Но делу левому, социалистическому.

Впрочем, социалисты прошлого базировали свои пропагандистские построения на научной истине и практически никогда не унижались до откровенной лжи. И если уж в аргументации левых партий появилась массированная ложь (излюбленное оружие ультраправых), это ли не повод задуматься о том, насколько хорошо обстоит дело в нашем левом хозяйстве?

Вопрос: какой результат хотят получить наши марксисты в итоге? Территориальное приращение империи, отнюдь не тождественное восстановлению СССР? Укрепление за счет «маленькой победоносной войны» путинского, и без того более чем авторитарного, режима? Усиление российских олигархических групп и переход под их контроль украинских активов? Взрывной рост ультраимпериалистических, националистических и милитаристских настроений в обществе?

Впрочем, оставляю в стороне оценки и вопросы и еще раз констатирую непреложный факт: ни одна более или менее значимая левая партия в России и ни один значимый концептуальный левый центр (кроме «ЭФГ», разумеется) не заняли четко выраженной антиимпериалистической и антивоенной позиции, не встали на ленинскую точку зрения: «никакой поддержки империалистическому правительству», уж не говоря о «желании поражения этому правительству».  (Во избежание кривотолков сразу уточню, что речь идет исключительно о захватнической, империалистической войне. Одной из таких войн был, например, фактический захват Российской империей Северной Манчжурии с Харбином, Далянем и Порт-Артуром у ослабевшей Цинской империи)

С моей точки зрения, это повод задуматься не только об аутентичности нашего левого и коммунистического движения сегодня, которое, как показали украинские события, не в состоянии отделить себя от государственных интересов России (причем интересов, понимаемых сугубо империалистически), но и обо всей предыдущей истории социализма и марксизма в России.

 

2. О классовой природе конфликта, происходящего ныне в Украине

Думаю, что не открою ничего нового, если констатирую, что мы имеем дело с межимпериалистическим противоречием, осложненным очень серьезными цивилизационными проблемами (многовековой и очень сложной системой отношений в дихотомии Киев – Москва по поводу аутентичности того или иного варианта русскости), которые мы пока опустим.

В рамках этого противоречия олигархической, но при этом реально буржуазно-демократической Украине противостоит бонапартистский, но не менее олигархический и ультраимпериалистический путинский режим.

По гипотетической шкале общеевропейской степени жесткости и реакционности режим подполковника Путина в настоящее время находится правее режима генерала де Голля, но пока левее режима генералиссимуса Франко.

Дальше начинаются «арабески». Одним из самых «сильных» аргументов в поддержку путинского режима среди левых интеллектуалов считается следующий.

Да, Россия – страна империалистическая, но периферийно- империалистическая. И она противостоит не просто Украине, а международному империализму (частью которого быстро становится Украина) во главе с США, а посему путинский режим выполняет-де прогрессивную роль в качестве страны периферийного империализма, противостоящего империалистического центру.

Большую одномерность мышления трудно себя представить.

Если в 30–40-х годах прошлого века фашистский режим Гитлера противостоял уже тогда «центровым» англосаксонским демократиям, разве это повод для того, чтобы левые начали его поддерживать?

Колебания Сталина в этом вопросе стоили советскому народу ужаса первых двух лет войны и чудовищных потерь, которые, возможно, и надломили хребет социалистическому проекту в России и привели в итоге к его краху от перенапряжения.

Если «Аль-Каида» или монархические деспотические режимы Ближнего Востока противостоят США, разве это повод для того, чтобы объявлять их борьбу прогрессивной?

Этот концепт онтологически вырастает из тезиса о возможности перехода к социализму в слабом звене, а не в наиболее развитых странах и нашего собственного российского исторического опыта в данном вопросе. И это именно то, что отличает ленинизм от марксизма. Опыт закончился, как все мы имели возможность лицезреть, в 1991 году. Но это лишь одна сторона диалектического единства.

Где вторая? Гласящая, что подлинный социализм победит в наиболее развитой капиталистической стране, когда будут созданы все необходимые для этого материальные предпосылки.

Нынешний российский капитализм материально-технологически является намного более отсталым и в разы реакционнее нынешнего американского империализма и в области экономических и политических свобод, и в области уровня жизни трудящихся, и в сфере рабочего и трудового законодательства.

Почему все марксисты должны поддерживать более реакционную страну в столкновении с более прогрессивной? Вопрос можно поставить иначе: почему в нашей стране нет западно-ориентированных левых партий и движений, что вполне коррелировало бы с классическим марксизмом? Почему практически все они оказались воинствующе-антизападны?

Есть отчасти топологическая, отчасти эйнштейновская проблема: где находится наблюдатель? То бишь в данном случае субъект концептуализирования.

Если в мировозренчески понимаемом Китае, то нет вопросов. Есть пока еще (со всеми оговорками) социалистический Китай, и он, безусловно, может использовать страну периферийного империализма – Россию для борьбы с империалистическим центром – США, оказывая ей ситуативную политическую и экономическую поддержку. И так же как товарищ Сталин активно стравливал между собой Черчилля и Гитлера, точно так же сегодня товарищ Си (Си Цзиньпин, генсек КПК) будет пытаться стравить между собой Путина и Обаму.

Однако, когда на подобную позицию (противоречия между империалистическим центром и его же периферией) становятся российские марксисты, они должны, по меньшей мере, спросить себя: а в какой, собственно, степени эта позиция является моей собственной, субъективно освоенной и принятой позицией и в какой – позицией центра международного коммунистического движения, которым сейчас, естественно, является Китай?

Впрочем, и китайские товарищи, и те, кто слепо идет за ними, могут так же, как и Сталин, просчитаться, поддерживая нынешний режим в Кремле. А вдруг он возьмет да и вместо того, чтобы атаковать окаянный Запад, набросится на Поднебесную? В силу нарастания иррациональности ситуации в российских верхах это отнюдь не невозможно.

Что касается режима на Украине, то он настолько же является частью мирового империализма, насколько и режим в России. Доля нерезидентов в банковском и промышленном капитале Украины и России примерно одинакова. Вот одно лишь, но отнюдь не единственное доказательство, так сказать, от базиса.

Несмотря на все ужасные вопли про фашистов, бандеровцев, карателей, с одной стороны, и про злодеяния сепаратистов и азиатское коварство Кремля – с другой, по трубе из России через Украину в один из главных центров мирового империализма (ЕС) исправно течет голубое золото – в количестве около 200 млн куб. м/сутки. Это приносит России около 80 млн долларов/сутки и какую-то «мелочь» – около 9 млн долларов/сутки Украине за транзит… и все довольны. Вот вам и вся пропагандистская пурга, в которой многие из левых не считают зазорным участвовать.

 

3. Об отношении левых к феномену ДНР и ЛНР

За последнее время в этих республиках произошли архиважные изменения. Отстранены от власти откровенно импортные российские имперцы типа Гиркина, Бородая, Болотова и откровенные русские ультранационалисты типа Губарева. Поэтому, по крайней мере внешне, режимы этих двух республик изменились.

Однако никакой внятной социальной программы они пока так и не имеют. Тем более что, к сожалению,  и А. Захарченко (нынешний премьер-министр самопровозглашенной Донецкой республики), и А. Ходаковский (влиятельный командир добровольческого отряда «Восток»), и лидер Луганской республики И. Плотницкий считаются людьми, возможно связанными с богатейшим человеком Украины, металлургическим и угольным магнатом Ринатом Ахметовым («хозяин Донбасса»), и другими крупными украинскими бизнесменами. Поэтому говорить о поддержке левыми этих республик явно преждевременно.

По-прежнему велика и опасность, о который мы уже писали: путинский режим хочет таскать каштаны из украинского пожара руками левых. Лично у меня нет никакой охоты этим заниматься.

Тем не менее будем следить за тем, как будет развиваться ситуация, и в случае реального смещения ДНР и ЛНР влево будем корректировать нашу позицию.

Ну а пока гораздо более значимым фактором для Донбасса становится состоявшееся фактическое вторжение российских войск в Украину. И теперь какой там впоследствии будет установлен строй и какая форма правления, будет зависеть вовсе не от Захарченко или Плотницкого и даже не от Ахметова, а от командующего российским экспедиционным корпусом в Донбассе. Так сказать, от командующего теми войсками, которых, как изящно выражается наш президент, в Донбассе нет.

С чисто военной точки зрения не очень существенно, являются ли войска регулярным или находятся в Донбассе в статусе "отпускников" и "командировочных" - они в любом случае представляются собой боевую мощь, заметно  и даже детерминирующе влияющую на ход боевых действий.

Любая власть, ввезенная на штыках (экспорт власти – интересная теоретическая проблема, не правда ли?), не может и не будет являться в глазах народа властью легитимной и прочной. Даже если она и соответствует критериям общественного прогресса.

Прибалтика, в которой советская власть была установлена силой, ждала 50 лет и при первой подвернувшейся исторической возможности все-таки выбрала иной путь развития. Аналогичная история с Чехией. Та же самая участь постигнет и ДНР, и ЛНР, если они все-таки будут легитимизированы в качестве независимых государств с помощью неизменно доблестных российских ВДВ.

Теперь, когда проблемы для будущего обсуждения обозначены, переходим к анализу военно-оперативной обстановки в Донбассе на 1 сентября. Тем более что, уж извините, развитие именно военной ситуации считаю намного более важным, чем рассуждения иных левых теоретиков, которые пытаются описывать ситуацию, исходя из постулатов 1940 или 1968 года.

Понимаю, что многим моя версия не понравится – не так-то просто признать свою страну агрессором (сразу включаются механизмы психологической и ментальной защиты: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!»). Но аналитики и не должны нравиться всем. Их миссия состоит в том, чтобы дать людям возможность при желании приблизиться к истине.

 

***

Итак, после бурно прошедшей недели (24–31 августа), характеризующейся серьезнейшим изменением военно-оперативной обстановки в Донбассе, можно подвести первые итоги.

Начиная с первых чисел августа украинские силовые структуры действительно неуклонно сжимали кольцо вокруг небольшого клочка территории Донбасса, контролируемого сепаратистами.

План Порошенко по расчленению и уничтожению по частям сепаратистских группировок в принципе выполнялся.

Сепаратисты понесли большие потери убитыми, ранеными и пленными, и боеспособность их формирований снижалась день от дня. Украинские войска также несли серьезные потери, однако они обладали численным превосходством. Кроме того, у них, как у наступающей стороны, воюющей на своей территории, моральный дух был выше, чем у противника, в составе которого от 30 до 40 процентов составляли наемники и добровольцы из РФ, мотивация которых за четыре месяца войны размылась и снизилась.

Можно спорить о том, насколько эффективной в конечном счете оказалась тактика попытки взятия Донецка и Луганска измором (возможно, штурм одновременно с нескольких направлений был бы более эффективным), однако факт остается фактом – инициатива всецело находилась в руках Киева. До краха самопровозглашенных республик, судя по всему, оставались считанные дни.

19 августа внезапным ночным ударом был взят Иловайск, что фактически завершало блокаду Донецка с востока.

(17 августа премьер самопровозглашенной ДНР А. Захарченко заявил о том, что сепаратисты получили крупное подкрепление в живой силе и технике, однако особого внимания на это сообщение не обратили, сочтя его обычной пропагандой для поднятия упавшего боевого духа сепаратистов.

Впрочем, некоторые российские аналитики считают, что массированный ввод российских войск начался еще 14–15 августа, после того как 13 августа колонна российских десантников попала под артиллерийский обстрел и понесла очень чувствительные потери. Вот что рассказывает мать одного из погибших в тот день со слов сослуживцев ее сына: «Ночью 12 августа колонна из 1200 человек (в/ч 27777) зашла в Украину и днем 13-го остановилась на территории завода в городе Снежное Донецкой области в 15 километрах от границы. Машины с боеприпасами и оружием поставили очень скученно. Днем 13 августа по колонне ударили из «Градов».

 — Мальчишки (сослуживцы. — Е. Р.) сказали, что из 1200 человек погибших — 120, раненых — 450, — говорит Туманова ( мать Антона Туманова погибшего 13 августа). — Они сами где-то сзади были, а мой Антон впереди. Ни окопов, ни защиты… Паника, кто по машинам, кто куда. Выбирались, как могли…»  http://www.echo.msk.ru/blog/novaya_gazeta/1392018-echo/
                 Взбешенное подобной дерзостью "укропов" ( как же,  они осмелились стрелять по вторгшимся на территорию Украины чужим войскам) российское военное командование форсировало ввод в Донбасс штурмовых, танковых и десантных подразделений, развернутых на российской территории вблизи украинской границы. Тем более что от границы, к примеру, до Луганска – час передвижения гусеничной техники, до Донецка – два с небольшим часа. Примерно столько же надо, чтобы в случае необходимости быстро вывести воинские соединения обратно за границу.

Для сугубых любителей конспирологии: не исключено, впрочем, что по колонне десанта стреляли чеченцы из сепаратистского батальона "Восток", у которых и с псковской дивизией, и с подразделениям 58-й армии свои счеты со времен Второй чеченской войны.)

Вокруг Иловайска завязалось настоящее сражение, в воронку которого начали втягиваться всё более крупные силы украинских войск. Добровольческие батальоны, не отличающиеся идеальной дисциплиной и часто действующие на свой страх и риск, пошли в наступление без учета вновь поступившей информации о подкреплении у сепаратистов. В связи с переоценкой своих сил и недооценкой противостоящего противника они попали в мясорубку и потребовали подкрепления и тяжелых вооружений.

Украинское регулярное командование колебалось, потому что уже ощущало, что стратегическая обстановка изменяется, и пыталось понять, откуда и куда будет нанесен основной удар. Тем не менее под давлением общественности помощь батальонам "Донбасс" и "Днепр", находившимся в Иловайске, была оказана, вокруг города и в черте его скопилось до 1,5 тысячи украинских силовиков. И вот здесь начали происходить необъяснимые вещи. Их можно объяснить так: в спину объединенной группировке украинских сил из-за границы в направлениях на Старобешево, Кутейниково, Новоекатериновку и Амвросиевку, видимо, ударили регулярные части войск РФ (см. карту здесь в заметке от 03.09 14).

Таким образом, внезапно, без объявления войны, российские вооруженные силы в количестве, достаточном для серьезного изменения ситуации в данном секторе ведения военных действий, приняли участие во внутриукраинском (как декларировалось до сих пор российской стороной) конфликте на территории Украины и оказали определяющее воздействие на ход данного этапа военной кампании, изменив стратегическую обстановку и уничтожив значительное количество украинской живой силы и техники. Какими бы гуманитарными резонами (более чем сомнительными, если учитывать реальный, а не пропагандистско-бутафорский генезис конфликта) ни оправдывалось это вторжение вооруженных сил одного государства на территорию другого, данный факт остается фактом.

Эта угроза не рассматривалась украинским Генштабом в качестве актуальной, и поэтому украинские силовые структуры потерпели чувствительное поражение под Иловайском и допустили открытие нового участка фронта под Новоазовском (события под Новоазовском -  являются весомым подтверждением факта участия российских войск,  которые нанесли удар из-за границы, в конфликте. Даже при беглом взгляде на карту становится понятно, что сепаратисты физически не были в состоянии перебросить свои измотанные подразделения на 90 км к югу от Донецка - между Донецком и Мариуполем находилась и до сих пор находится территория, контролируемая украинскими силовыми структурами (см. карту здесь   в заметке от 03.09 14)

В окружение под Иловайском попало не менее 600–700 человек (около 2 процентов от количественного состава украинских сухопутных войск), имеются также значительные потери в живой силе.

Российские военные, возможно, взбадривают и/или оправдывают себя тем, что они уничтожали "нацистов" из добровольческих батальонов. Но исторические аллюзии и параллели – вещь крайне опасная. Почти такая же опасная, как и попадание в силки своей собственной пропаганды.

С точки зрения международного права дело обстоит совсем не так: вторгшийся агрессор уничтожает ополчение, состоящее из граждан Украины, которые защищают целостность своей страны и которые воюют на своей территории, исполняя приказы законно избранного президента своей страны в составе законных в данной стране воинских формирований. И могут быть обвинены в военных преступлениях не более, чем все прочие участники конфликта с обеих сторон (включая российских граждан, воюющих на территории Украины.)

Вопрос о том, почитают ли отдельные военнослужащие и представители высшего командования противостоящих сторон Бандеру, Шухевича, Петлюру, гетмана Скоропадского, императора Николая II, генерала Краснова, барона Врангеля, адмирала Колчака или фельдмаршала Маннергейма, – вопрос обоюдоострый и к факту агрессии, которая осуществляется сегодня, прямого отношения не имеющий.

После этого главковерх РФ Путин, отлично понимая, что в данном случае военный успех – далеко не самое главное и что пришло время для некоторой паузы в наступлении, немедленно принялся осуществлять "операцию прикрытия" и начал говорить о "гуманитарных коридорах" для попавших в окружение украинских войск.

В окружение, помимо добровольческих батальонов, попали еще и регулярные части вооруженных сил Украины. Кстати, "Донбасс", "Днепр" и "Шахтерск", которые понесли главные потери, как раз не относятся к чрезмерно праворадикальным и на 35–40 процентов состоят из уроженцев Донбасса, так что "большое спасибо" Путину и российским генералам от матерей Донбасса.

Что будет дальше, предугадать очень трудно. Состав введенной группировки войск (десантные подразделения, ударные танковые группы и диверсионно-штурмовые подразделения спецназа) таков, что не предполагает решения иных задач, кроме наступательных.

Понятно, что Путин и российские генералы будут психологически давить на президента Украины и украинское военное командование. По-прежнему официально не будет признаваться участие российских войск в конфликте и будут отрицаться очевидные факты.

Неофициально российские войска будут изображать из себя, в зависимости от ситуации, то миротворцев, пытающихся помирить Донбасс и Киев, то борцов с бандеровской угрозой, вполне лояльно относящихся к украинским регулярным коллегам.

Если украинские генералы на такую лапшу не поведутся, то будут распускаться слухи о том, что каждая атака на военные части РФ будет караться асимметричным ответом. Но у России сейчас нет политической возможности вести полномасштабную войну против Украины, да и результаты ее даже в случае гипотетической победы будут плачевны во всех отношениях.

Если украинское военное командование или политическое руководство даст себя обмануть или запугать, то начнется операция "Крым-2" по сравнительно мирному и бескровному разоружению российскими военнослужащими украинской армии. В этом случае очередного национального унижения либо в Киеве произойдет "Майдан-3", либо военный переворот, либо Новый год танковые и десантные соединения Путина будут встречать в Киеве.

И первое, и второе, и третье будет означать победу Путина. Киевская версия русскости будет в очередной раз перечеркнута милитаристским евразизмом. Республиканское начало на территории бывшего СССР будет практически уничтожено, в России, лишившейся киевского республиканского противовеса, и во всей Евразии возобладает и будет с каждым годом усиливаться всё более махровый авторитаризм, который в этом случае имеет все шансы переродиться в откровенную агрессивную диктатуру фашистского толка.

Что будет с глобальной стабильностью в этом случае и не начнется ли какая-нибудь большая война, сейчас предвидеть невозможно. Быстро изменяющаяся реальность формирует всё новые пучки вероятностей, и вероятность большой войны, в которую активно втягивает Россию Путин и милитаристское, ультраимпериалистическое крыло политикума, видимо, возрастет. Аппетит приходит во время еды. Быстрые, сравнительно бескровные и малозатратные победы кружат российским генералам и политикам головы, рождая иллюзии собственной сверхудачливости и всемогущества.

Год назад войну, оккупацию части Донбасса российскими войсками не могли представить себе даже самые смелые катастрофисты  в своих самых ужасных фантазиях .

 

 Алексей Петрович

ПРОСКУРИН

 

P.S. Когда верстался номер, пришла информация о начале переговоров между Киевом и представителями Донецка и Луганска.

Будем надеяться, что разум в конце концов возобладает.