Главная       Дисклуб     Что нового?       Наверх   

 

В КАКУЮ СТОРОНУ ПОДУЕТ ВЕТЕР ПЕРЕМЕН?

Стартовала предвыборная кампания по выборам мэра Москвы. И уже сейчас конфигурация этих наиболее значимых в данном избирательном цикле выборов выглядит вполне определившейся.

Давайте-ка вспомним кое-какие цифровые реалии. В Москве и Московской области на парламентских выборах 2011 года основные политические силы выступили (оставляем сейчас в стороне фальсификационный момент. Тем более, что в Москве, по отношению к остальной России он был сравнительно невелик) следующим образом:

Москва: «Едро» – 46,2%, КПРФ – 19,4%, «Справро» – 12,2%, ЛДПР – 9,5% и «Яблоко» – 8,7%.

Московская область: «Едро» – 32,5%, КПРФ – 25,6%, «Справро» – 15,9%, ЛДПР – 14,3%, «Яблоко» – 6,0%.

На президентских выборах соответственно:

Москва: «Едро» (Путин) –  46,9%, КПРФ (Зюганов) – 19,2%, «Справро» (Миронов) – 5,0%, ЛДПР (Жириновский) – 6,8%, Прохоров – 20,4%.

Московская область: «Едро» (Путин) –  56,9%, КПРФ (Зюганов) – 19,4%, «Справро» (Миронов) – 4,3%, ЛДПР (Жириновский) – 6,7%, Прохоров – 11,2%.

Что следует из этих цифр?

Первое. В Москве наиболее устойчивыми электоратами обладают «Едро» и КПРФ: на парламентских и президентских выборах они получили вполне устойчивое количество голосов (46–47 и 19-19,5 соответственно).

Показатели остальных партий очень сильно меняются в зависимости от участия в выборах Путина. Это, кстати, еще одно очень существенное свидетельство латентной несамостоятельности ЛДПР и «Справро» (я не считаю ЛДПР полностью самостоятельной партией после голосования по вопросу отрешения от должности Ельцина в 1999 году, а «Справро»    трудно считать таковой  после выступления в избирательном цикле 2011–2012 гг.).

В Московской области с некоторыми нюансами ситуация такая:  КПРФ обладает достаточно устойчивым электоратом, который в общем мало зависит от фактора участия в выборах Путина, а вот электорат "Едра" от этого фактора зависит весьма сильно.

Второе. Мы имеем в этих двух регионах условно-левый электорат (КПРФ + «Справро»), оценивающийся в Москве граничными значениями от 24 до 32 процентов, в Московской области – от 23,5 до 41,5 проц.

Соответственно, безусловно-правый электорат («Едро» + ЛДПР + Прохоров) полтора года назад составлял: в Москве – от 54 до 74 проц., в Московской области – от 47 до 73 проц.

«Яблоко» в настоящее время занимает промежуточное положение между правой социал-демократией и либеральной партией в европейском смысле этого слова, и поэтому во втором туре, если он будет иметь место, ее электорат либо не придет на выборы, либо отойдет к Навальному.

Третье. После тщательного анализа выборных кампаний 2011–2012 годов я склонен предполагать, что в Московской области, как и во многих других, высокий процент, полученный «Справро» на парламентских выборах, был псевдопроцентом, так как голоса левых избирателей всеми законными и незаконными способами изымались у КПРФ и передавались «Справро».

Ничем иным нельзя объяснить то обстоятельство, что «Справро» на парламентских выборах в Московской области набрала 15,9 процента, а на президентских – всего 4,3.

На предстоящих выборах «Справро» не удастся сыграть роль спойлера и отобрать такое количество голосов у КПРФ, как это ей удалось сделать в 2011 году. Поэтому ее «законный» процент – не более 5.

Соответственно, почти все голоса потенциально левого избирателя должна взять КПРФ, и реальный процент, который способна получить КПРФ уже сейчас, до начала кампании, составляет в Москве примерно 20–25%, в Московской области – 25–37%.

ЛДПР имеет очень устойчивый электорат, но именно в Москве и Московской области позиции этой партии никогда не были сильны. Кроме того, на этих выборах не будет личностно задействован в таком объеме, как обычно, лидер партии В. Жириновский, который приносит партии львиную долю голосов. В этой связи не будет преувеличением предположить, что ЛДПР в складывающейся ситуации способна набрать не более 5–7 процентов в обоих регионах.

Четвертое. На этих выборах не будет фактора Прохорова. И следовательно, в первом туре электорат, голосовавший за него в 2012 году, в Москве распадется между Навальным, Митрохиным и Собяниным, а в Московской области – между соответствующими кандидатами от «Едра» (Воробьев), «Яблока» (Г. Гудков) и ЛДПР (Шингаркин).

Пятое. Как ни странно, но процент, казалось бы, неоспоримого кандидата власти в данном политическом уравнении является скорее неизвестной величиной.

Давайте рассмотрим ситуацию не в обычных политических терминах, а в терминах динамики.

Внутри класса буржуазии получим две точки: кандидат стабильности С. Собянин и кандидат перемен А. Навальный. Их выставила не партия власти, как натужно (и ошибочно!) пытаются конструировать некоторые аналитики, позабывшие азбуку классового подхода. Нет, это два наиболее перспективных кандидата от всего класса российской, да и не только российской, буржуазии.

И вот здесь тонкий момент. Нужно понять, что ожесточение схватки между кандидатами от буржуазии в некоторые исторические моменты может быть выше, чем в противостоянии правых и левых. Это может объясняться личностными или ситуационными причинами, но, похоже, что сейчас в России складывается именно такая ситуация. Именно за счет повышения градуса энергии и ожесточения противостояния оба кандидата от буржуазии будут только выигрывать. Так сказать, «всё по-серьезу». Точно так же буржуазия гасит классовые противоречия, затевая маленькие победоносные или большие мировые войны между буржуазными государствами.

И, к сожалению, мы сейчас не можем вполне точно ответить на вопрос, какую войну собирается Кремль повести против Навального: маленькую победоносную или...

От этого возникает реальная зона неопределенности: какая часть буржуазии и околобуржуазного электората действительно готова к борьбе с Путиным и его ставленниками, а какая, вроде Прохорова, только петушится и делает вид?

Именно от ответа на этот вопрос зависит реальное соотношение сил между Собяниным и Навальным, которые поделят (при статисте от ЛДПР) правый электорат в Москве и области, находящийся, как мы подсчитали выше, в границах от 45 до 75 процентов.

 Я отнюдь не считаю, что победа Собянина в рамках борьбы с Навальным за правобуржуазный электорат уже предрешена. И не только потому, что Навальный – действительно талантливый политик, или потому, что антипутинский электорат в Москве реально около 50 процентов (кстати, одна из причин попытки Собянина дистанцироваться и от «Едра», и от Путина – низкий процент московских голосований за власть в 2011 и 2012 годах, то бишь банальная, но по-своему весьма хитрая попытка перехватить часть протестного электората). Но прежде всего потому, что еще не определились со своим выбором на самых вершинах кремлевской власти.

Для Кремля и его хозяина, с особенностями его мышления, Навальный и Собянин олицетворяют собой скорее не динамические (перемены – стабильность), а геополитические полюсы выбора: Навальный – продолжение прозападной ориентации и возможность договариваться с Западом (ни для кого не секрет, что в кремлевской элите огромное количество сторонников именно этой внешнеполитической ориентации, и Путин не может не считаться с мнением этих людей) или, по крайней мере, маневрировать по отношению к нему, Собянин – соответственно нечто вроде восточно-тихоокеанской ориентации. Инвестиционная привлекательность обоих кандидатов в этом смысле, кстати, примерно равна.

Кроме того, с кандидатурой Собянина Путин вполне очевидным образом связывает некоторые евразийские перспективы, пытаясь демонстрировать будущим тюркским и прочим неславянским элитам Евразии свою толерантность и готовность постепенно уступать власть внутри Евразийского союза в обмен на его расширение.

И вероятность того, что в самом конце кампании Путин продемонстрирует свою высочайшую поддержку именно Собянину, весьма высока.

Но я не удивлюсь и в том случае, если, допустим, Навальный в середине августа получит приглашение присоединиться к ОНФ. Безусловно, вариант маловероятный, но не невозможный. Просто потому, что Собянин становится слишком опасным конкурентом для Путина и всей околопутинской камарильи на выборах 2018 года.

 Вот почему сейчас я считаю, что буржуазный электорат в настоящее время делят между собой Собянин и Навальный, пока в соотношении 60:40, и что дальнейшее развитие Кремль будет пытаться тщательно корректировать – с помощью форсирования приведения в действие судебного приговора Навальному либо полной его отмены. Иными словами, если брать среднюю количественную оценку правобуржуазного электората в Москве в 64 процента от общего числа избирателей, Собянин в первом туре может рассчитывать примерно на 37–42% голосов, Навальный – примерно на 17–22% (в первом туре кандидаты от «Яблока» и ЛДПР, которые обладают достаточно устойчивым электоратом, должны собрать не менее 5–6 процентов каждый).

 Здесь еще один весьма тонкий момент: никакие телодвижения Путина (отправится ли Навальный на шконку или возглавит ОНФ) на устойчивый электорат КПРФ (20–25 процентов) повлиять практически не могут, а вот на соотношение сил в противостоянии «Собянин – Навальный» – очень даже. Причем Кремль в каком-то смысле утратил контроль за ситуацией и сам себя загнал в цугцванг (позиция в шахматах, когда любой ход ухудшает ситуацию): никто сейчас не может предсказать, как отзовется в правобуржуазном секторе то или иное действие Кремля по отношению к Навальному и что будет прибавлять ему голосов, а что – убавлять. Вполне вероятно, что каждый день, отпущенный Навальному для ведения кампании на свободе, будет увеличивать в обществе иллюзии того, что Кремль на его стороне. А каждый день, который Навальный проведет в камере, будет тяжелым ударом по кампании Собянина и послужит увеличению протестного голосования.

Отсюда вытекает первая важная особенность ведения кампании для кандидата от КПРФ…

 

Алексей Петрович ПРОСКУРИН

 

 

Продолжение следует.